Сарэх - осколок души II

В запретном лесу...

Лесная тропа петляла меж вековых стволов, едва различимая в густеющих сумерках. Воздух был влажным и тяжёлым, пахло прелой листвой и хвоей. Четверо путников двигались след в след, их шаги глухо тонули во мху. Впереди шли двое мужчин, широкоплечих, в потёртой кожаной броне, с тяжёлыми мечами. Позади них, стараясь не отставать, шли двое молодых людей, чья одежда и неуверенные движения выдавали в них студентов, а не опытных следопытов.

Девушку звали Флэй. Молодая, девятнадцати лет, с копной огненно-рыжих волос, туго стянутых в длинный хвост, спускавшийся почти до пояса. Ее зелёные глаза тревожно бегали по сторонам, а тонкие пальцы нервно теребили край простой дорожной мантии – формы студента частной академии магии Тарион, расположенной в ближайшем городе Каменхольм. Она была магом второго ранга – неплохое достижение для ее возраста, но здесь, в диком лесу, в компании наёмников, её магия, ориентированная на боевые заклинания стихий, казалась хрупкой защитой.

Рядом с ней шел Финн, ее одногруппник. Парень с вечно растрёпанными тёмно-каштановыми кудрями, немного сутулый, с добродушным, но сейчас тоже встревоженным лицом. Он тоже был магом второго ранга, его специализацией были иллюзии и ментальные воздействия, что было ещё менее полезно в потенциальной стычке, чем боевые заклинания Флэй.

Их нанятые провожатые были полной противоположностью. Тот, что шёл первым, был Борин – мужчина средних лет с обветренным лицом, испещренным мелкими шрамами, и коротким ёжиком седеющих волос. Его глаза, маленькие и цепкие, как у хорька, постоянно осматривали окрестности. За ним шагал Каэл – моложе, выше и массивнее Борина, с бритой головой, покрытой татуировками, и тяжёлой челюстью. Он молчал большую часть пути, но его редкие взгляды, бросаемые на студентов, были тяжёлыми и недружелюбными.

«Это была плохая затея», — Флэй понимала это с каждым шагом все отчётливее. Мысль отправиться к недавно обнаруженному лабиринту, о котором им проболтался старшекурсник Лиам, наткнувшийся на запечатанные врата во время тренировки в этом лесу, поначалу казалась захватывающим приключением. Шанс первыми исследовать этот «осколок другого мира», найти артефакты или знания… Они с Финном скинулись сбережениями, чтобы нанять этих двоих провожатых, рекомендованных в портовой таверне как «надёжные парни, знающие лес».

Но чем дальше они углублялись в чащу, тем сильнее крепла её тревога. Наемники вели себя… слишком спокойно. Слишком профессионально сейчас, но Флэй ловила мимолётные взгляды, которыми они обменивались за спинами студентов, ухмылки, которые быстро стирались с их лиц. Она все больше подозревала, что как только они достигнут цели, их «приключение» закончится очень плохо. В лучшем случае, Борин и Каэл просто отберут у них все ценное и бросят здесь. В худшем… Флэй старалась не думать о том, что они могут сделать с ней, когда Финна уже не будет в живых. Изнасилование и смерть казались вполне вероятным исходом.

— Держись, Флэй, — тихо прошептал Финн, заметив её напряжение. — Почти пришли, наверное.

Борин, шедший впереди, услышал шёпот и обернулся, его лицо расплылось в обманчиво дружелюбной улыбке.

— Да, молодежь, уже скоро. За тем холмом, и будет ваш лабиринт. А там, глядишь, и разбогатеете.

Каэл за его спиной лишь хмыкнул, не поворачивая головы.

Отступать было поздно. Они заплатили половину суммы вперёд, и наёмники ясно дали понять, что обратной дороги для студентов нет, пока «работа не будет выполнена». Они вели их к цели. Весь ужас, как чувствовала Флэй, начнётся там, у врат. Возможно, они используют их с Финном, чтобы проверить ловушки в лабиринте, прежде чем избавиться от них. Или убьют прямо у входа. Любой вариант вёл к гибели.

Удача, на которую они так рассчитывали, отправляясь в этот поход, казалось, иссякала с каждым пройденным метром, уступая место липкому страху. Финн, похоже, тоже начинал это понимать, судя по его бледному лицу и тому, как он старался держаться поближе к Флэй. Но что они могли сделать? Два студента-мага второго ранга против двух опытных, вооружённых наёмников? Шансов не было. Оставалось лишь идти вперёд и надеяться на чудо. Или на ошибку своих провожатых.

***

Ночной лес жил своей жизнью. Шорохи в подлеске, уханье совы, далёкий вой какого-то зверя – привычные звуки для того, кто умеет слушать. Я шёл медленно, ступая почти бесшумно по мягкой земле. Каждый шаг по лесной подстилке отзывался не просто звуком, а ощутимой вибрацией, идущей от подошв сапог вверх по костям голеней.

Сухие листья ломались с отчётливым треском, который я скорее регистрировал как резкое изменение давления воздуха и вибрацию, чем слышал ушами, которых не было. Зрение нежити позволяло мне видеть в темноте так же ясно, как днём, различая каждую травинку, каждую трещинку на коре деревьев. Мир был соткан из мириад оттенков серого, но для меня это была полноценная картина, богатая деталями.

Моей основной целью было собрать информацию: где я нахожусь, какое сейчас время, что произошло в мире за те столетия или тысячелетия? Выход из пещер открыл мне вид на звёздное небо, совершенно незнакомое. Созвездия были другими, что могло означать либо колоссальный временной скачок, либо то, что я нахожусь в совершенно ином мире. Последнее казалось более вероятным, учитывая наличие «осколка богини» Астелис.

Попутно я занимался и другим – сбором ресурсов. Этот лес был богат магическими травами, многие из которых я не встречал при жизни. Мои познания в гербологии были обширны, но здесь попадались совершенно новые виды со странными энергетическими сигнатурами. Я аккуратно собирал образцы, анализируя их с помощью заклинания «Анализ», подпитываемого кристаллами магецида из моего трофейного рюкзака, и складывал наиболее интересные экземпляры в специально подготовленные тканевые мешочки.

Так прошло порядка двух дней с момента моего выхода на поверхность. Я не встретил ни разумных существ, ни даже крупных хищников, хотя следы их жизнедеятельности попадались. Тропинок, протоптанных людьми или другими цивилизованными расами, также не обнаружил, что указывало на то, что я нахожусь в достаточно дикой, неосвоенной местности. Это было и хорошо – меньше шансов наткнуться на неприятности раньше времени, – и плохо, так как задерживало сбор информации.

Мои костяные пальцы сомкнулись на очередном стебельке с тускло светящимися в темноте синими цветочками. «Анализ». Энергетическая структура была простой, содержала слабый заряд целительной магии, и аура элементов была удивительной. Не слишком ценно в данный момент, а вот исследование этого растения позже обещало быть очень интересным на результаты. Я срезал растение кинжалом и убрал в рюкзак. Впереди сквозь деревья проглядывала поляна, чуть более светлая, чем окружающий лес. Возможно, там удастся лучше рассмотреть ночное небо или найти какие-то ориентиры. Я двинулся вперёд, сохраняя предельную осторожность.

Мои приключения в этом лесу, полном незнакомых растений и звуков, продолжались ещё некоторое время, пока я не наткнулся на нечто удивительное, о чем не слышал никогда, а видел уж тем более впервые.

Картина была… необычной. В центре поляны, возвышался исполинский валун, монолит серого камня, казалось, вытолкнутый из самых недр земли неведомой силой. А в этом валуне была высечена дверь. Она была синей с золотыми узорами, только дверь была не материальна – она состояла из мерцающей энергии. Гигантская, циклопических размеров, с грубыми, но явно искусственными символами по периметру, которых я не узнавал. Эти символы горели мягким синим светом; это были руны, но они были мне незнакомы. Впрочем, неудивительно. Точное количество рун никто не знал, даже когда я был жив. Каждые десять лет на великой магической конференции, где я присутствовал лишь как слушатель – по сравнению с известными архимагами я был всего лишь уважаемым, но новичком, – каждый раз рассказывали про новые обнаруженные руны. Обычно их было не более восьми за декаду, так как обнаружить новую руну или случайно начертать её было невероятно трудно. Каждая руна – это слово силы, а слов, как известно, бесчисленное множество.

Я осматривал врата и понимал, что никогда не видел ничего подобного за всю свою долгую жизнь. Ни одна известная мне цивилизация не создавала таких врат, тем более просто посреди леса, вросших в вылезший из-под земли камень. Ведомый инстинктом исследователя, я направился к ним. Стоя прямо перед синей плёнкой врат, я ощущал, как она вибрирует неизвестной мне силой и магией. Это была не чистая мана и не эфир в его привычном понимании. Что-то иное.

Шагнув вперёд, я ощутил знакомое, немного неприятное чувство, подобное мгновенному переходу при телепортации. Мир окрасился синим, потом пространство резко приблизилось, затем отдалилось, и синяя пелена пропала. Я был на другой стороне.

Я осмотрелся. Прямой коридор, тёмный – источников света не было, но мне это не мешало. На полу была уложена гладкая плитка, стены и потолок облицованы такой же белой плиткой. Материал мне был неизвестен, но я не стал его изучать – пока это не имело смысла. Самое интересное в обстановке было то, что плитка была покрыта слоем пыли, и из-за пыли на полу отчётливо виднелись следы: разные размеры обуви, четыре пары ног. Четверо существ, возможно, люди, прошли здесь не так давно.

На правой стене тянулась металлическая труба, уходившая вперёд, в даль коридора, а рядом с ней – несколько изолированных проводов. Изоляционный материал был странный, мягкий на ощупь, его легко можно было бы разрезать кинжалом. Любопытство взяло верх, и я, достав из-за пояса свой кинжал, аккуратно сделал небольшой надрез на одном из проводов. Под изоляцией было то, что я не мог не узнать, – магические провода из этрицида, причём искусно сплетённые в сложный жгут.

После осмотра того, что было впереди и сбоку от меня, я развернулся. Позади меня были те же сияющие врата, закрывающие собой проход в этот коридор. Путь был либо вперёд, либо назад, через портал. Конечно, я, хоть и оставался относительно слабым, направился вперёд – интерес исследователя перевешивал осторожность. Наложив на себя заклинание первого круга типа зачарования «Последний шанс», которое представляло собой единоразовый слабенький щит, способный поглотить один не слишком сильный удар, я двинулся по коридору, внимательно прислушиваясь и осматриваясь. Следы на пыльном полу вели вглубь этого странного сооружения.

Шел я прямо довольно долго, минут десять, пока коридор не вывел меня в просторную комнату. Она была такой же тёмной и пыльной, как и коридор, но стены здесь были не просто облицованы плиткой, а покрыты остатками каких-то фресок или барельефов, ныне почти полностью стёртых временем и слоем вековой пыли. Зал был абсолютно пустым. За одним исключением. В самом центре зала, на небольшом каменном возвышении, стоял массивный чёрный саркофаг из неизвестного мне полированного камня. Из зала вели три тёмных прохода, помимо того, из которого я вошёл.

Я сразу направился к нему, инстинктивно чувствуя исходящее от него средоточие магии. Полностью сосредоточившись на саркофаге, я активировал заклинание «Оценка». Принцип этого заклинания был схож с заклинанием «Анализ», но было предназначено для неорганических материалов и артефактов. Камень саркофага был незнаком, но «Оценка» подтвердила мои тактильные ощущения – он был невероятно прочен и отлично проводил магическую энергию. Поверхность саркофага была испещрена сложнейшими руническими письменами – это были защитные чары, охранные глифы и, несомненно, магический замок невероятной сложности. Я внимательно изучал их плетение, структуру, пытаясь распознать знакомые элементы или принципы построения.

Время текло незаметно, пока я был поглощён этим занятием. Внезапно до моего слуха донеслись голоса. Я мгновенно прекратил изучение и осмотрелся. Из одного из трёх проходов, ведущих из зала, начал пробиваться тусклый, колеблющийся свет – скорее всего, от факела.

Сражаться вслепую, не имея никакой информации о противнике, было бы верхом глупости. Быстрый анализ ситуации: факел означает, что они, скорее всего, не обладают ночным зрением, подобным моему. Зал просторный, тёмный, множество теней. Я бесшумно, как тень, скользнул в самый дальний и тёмный угол зала и там принял позу давно умершего авантюриста, рухнувшего у стены. Мой нынешний облик скелета, облаченного в остатки одежды, идеально подходил для такого маскарада. Теперь оставалось полагаться на удачу и на то, что они не станут тщательно осматривать каждый угол этого пыльного зала. Главное, чтобы они выбрали один из двух других проходов, уходя как можно дальше от меня.

Прошла, может быть, минута, полная напряжённого ожидания, прежде чем в проёме показались четверо. Двое мужчин с мечами наперевес, выглядевшие уставшими и покрытыми какой-то зеленоватой, вязкой жидкостью – явно воины, и они выглядели опасными. За ними следовали девушка и молодой парень, чья одежда и манера держаться по виду напоминали исследователей или магов. Мои костяные челюсти были неподвижны, но внутренне я ощущал нечто похожее на замершее дыхание. Малейшая ошибка, лишнее движение – и они меня заметят.

Войдя в зал, они первым делом остановились, их взгляды немедленно приковал массивный саркофаг в центре. Факел в руке одного из воинов отбрасывал длинные, пляшущие тени.

— Говорю тебе, Каэл, этот лабиринт лёгкий, — произнёс первый мужчина, тот, что был поменьше и коренастее другого, вытирая зелёную жижу с лица тыльной стороной ладони, но не сводя глаз с саркофага. — Хотя узоры на вратах и были золотые. В чем сложность-то? Отдыхать только почаще надо, вот и все. А эти жуки… тупые, как пробки.

Его спутник, более крупный, с бритой татуированной головой, лишь хмыкнул в ответ, его взгляд был более настороженным, он медленно оглядывал зал, и на мгновение его глаза, казалось, прошлись по моему углу, заставив мой внутренний анализатор просчитывать варианты экстренного отступления. Но его внимание вновь вернулось к саркофагу и его спутникам.

Крупный воин, Каэл, кивнул.

— Согласен. — Он указал мечом на один из трёх тёмных проходов – тот, что находился на противоположной от меня стороне зала, самый дальний из возможных. — Пойдём туда. Может, там что-то интересное.

Они говорили тихо, и к концу его слов группа, так и не проявив особого интереса к тёмным углам, уже направилась к указанному выходу. Вскоре их голоса и свет факела удалились, оставив меня в привычной темноте, но с крайне важной информацией. «Жуки» — видимо, здешние агрессивные обитатели. «Золотые узоры на вратах» — похоже, цвет или тип узоров на тех энергетических дверях, через которые я сюда попал, отвечают за сложность. И самое главное — «лабиринт». Видимо, я оказался в каком-то лабиринте. О подобных сооружениях, доступных через случайные порталы, я слышал впервые, но эти люди были явно осведомлены о них, что означало, что такие явления, как эти «лабиринты», здесь очень знакомы и, возможно, даже обыденны для местных исследователей или авантюристов.

Пока я переваривал полученные сведения, группа уже достаточно удалилась. Убедившись, что непосредственной опасности нет, я поднялся и вновь направился к саркофагу, продолжать его изучение. Теперь у меня было немного больше контекста о месте, в котором я оказался, и знание о потенциальных опасностях и особенностях этих «лабиринтов».