Сарэх - осколок души V

Четыре дня. Четыре дня потребовалось, чтобы добраться до границы Запретного леса, где находилось поместье Розарии. Ехали мы в карете, запряженной двумя лошадьми, которые были куплены на деньги Валериан.

В моей компании, помимо Кармиллы, был ректор Валериан, его помощник и магистр его академии Элдриан, а также ученики этой же академии.

Среди них была Элеонора – девушка с хрупким телосложением. У нее были длинные каштановые волосы, которые она часто теребила от волнения или прятала за них лицо, и большие синие глаза, в которых почти всегда стояла тень неуверенности. Легкий румянец почти не сходил с ее щек, из-за чего лицо казалось вечно смущенным. Она старалась не встречаться ни с кем взглядом, её голос был тихим, почти шепотом, и она вздрагивала от любого резкого звука. Вся её суть кричала о робости, и казалось, что все ее внимание было сосредоточено не на нашей задачи, а на Маркусе.

Рядом с ней почти всегда крутился Маркус – паренек, чья самоуверенность граничила с наглостью. Несмотря на худощавое телосложение, он держался так, будто весь мир принадлежал ему. Вечно задранный подбородок, усмешка, которая казалась приклеенной к его тонким губам, и живые, нагловатые карие глаза, которые вечно что-то выискивали – то ли слабость в собеседнике, то ли повод для спора. Через переносицу его проходил тонкий белый шрам – предмет его особой гордости и, по-видимому, результат одной из многочисленных стычек, в которые его вгонял дерзкий характер. Его речи были полны юношеского максимализма, деления мира на черное и белое, и абсолютной уверенности, что уж он-то знает, как все устроено на самом деле. За что, в конечном итоге, и поплатился: в какой-то момент мне надоело слушать его пустословие, и Кармилла, недолго думая, повесила его за шиворот на самую высокую ветку на одном из привалов.

Последним в этой компании был Пьер. Крепко сбитый, полноватый парень с гладкой, налысо выбритой головой, делавшей его лицо по-детски круглым. На первый взгляд он казался типичным мямлей: мягкие, плавные движения, которые могли показаться неуклюжими, и опущенные уголки губ. Он почти всегда молчал, предпочитая держаться в тени. Но стоило заглянуть в его спокойные серые глаза, как становилось ясно, что внешность обманчива. В их глубине таился недюжинный ум и поразительная наблюдательность. Взгляд у него был цепкий, запоминающий каждую деталь, каждое слово. Он не стремился выделиться, но я видел, как он слушает, анализируя и впитывая информацию.

На привалах я проводил уроки, знакомя всех с магической анатомией – знанием, неведомым в этом мире. Кармилла, хоть и владела этими знаниями, внимательно слушала освежая память. Но истинным открытием стал Пьер. В то время как Валериан с трудом перестраивал свое мышление, а Элдриан медленно усваивал новые концепции, Пьер схватывал все на лету. Особенно ярко это проявилось, когда я начал объяснять принципы рунографии.

— Руны – это не просто символы, — говорил я, — это код. Правильно составленная последовательность дает предсказуемый результат.

Когда я спросил, что такое заклинание, Валериан начал говорить о воле мага, Элдриан – о концентрации энергии. Но Пьер молчал, его глаза были закрыты, а пальцы непроизвольно выводили в воздухе какие-то знаки.

— Заклинание – это конечная цель, — наконец сказал он. — А руны – путь к ней. Как слова в предложении: важно не только их значение, но и порядок.

Я дал им случайный набор рун. Пьер мгновенно выстроил их в работающую последовательность, в то время как Валериан справился лишь со второй попытки. На лице ректора я увидел смесь восхищения и жгучей зависти.

На этом фоне особенно разительным был контраст с Элеонорой и Маркусом. Пока Пьер погружался в изучение магических цепей, эти двое проводили время вместе, отдаваясь взаимной привязанности. В тени деревьев, в перерывах между занятиями, они делились мыслями, обменивались понимающими взглядами, держались за руки, а их голоса звучали так тихо, что сливались с шелестом листьев.

Элеонора расцветала рядом с Маркусом, её застенчивость куда-то исчезала, уступая место нежности и смеху. Маркус же, обычно такой дерзкий и самоуверенный, рядом с ней становился неожиданно мягким и заботливым.

Наблюдая за ними, я вспомнил слова одного из своих учителей по алхимии: « Если ученик неспособен к концентрации, лучшим стимулом для него станет перспектива отрастить усы таракана. Тогда он сам с энтузиазмом начнет искать антидот. Правда, с ошибками в пропорциях это могло привести к появлению рога во лбу». Это вариант цитаты профессора Алькехара без брани, а вот в её первоначальной версии во лбу росло кое-что другое.

В случае с Элеонорой и Маркусом даже такие радикальные методы вряд ли бы сработали. Их магия была в другом – в том, как их руки искали друг друга, как взгляды встречались через всю поляну. Если их страсть к друг другу не угаснет, через лет пять из них получатся либо заурядные фронтовые маги, либо счастливые супруги.

Мы почти добрались до цели. Дальше предстояло идти пешком. Оставив повозку, кучера и гвардейца рода Хазенхел, мы отправились вглубь леса по заросшей дороге. Несколько часов спустя мы вышли к живописному пейзажу.

Стоя на некотором отдалении от поместья герцогини Розарии, я позволил себе окинуть взглядом открывшуюся картину. Перед нами простиралась лесная дорога, петляющая подобно змее и теряющаяся в сумраке надвигающегося вечера. Это была не мощеная дорога, а скорее протоптанная тропа, усыпанная опавшими листьями и сухими ветками.

Слева стеной стоял могучий, вековой лес, чьи деревья, устремлялись ввысь. Справа от дороги простиралось озеро, поглощавший последние отблески заката. Небо, пылающее оранжевыми, багровыми и пурпурными красками, отражалось в его зеркальной глади, создавая завораживающее зрелище. Дорога плавно огибала берег, позволяя любоваться этой красотой. Легкий ветерок пробегал по поверхности воды, заставляя ее слегка колыхаться и издавать тихий, умиротворяющий плеск.

Вдали, на противоположном берегу озера, виднелось темное пятно леса, над которым возвышались горы – молчаливые свидетели истории, хранящие вековые тайны. Их заснеженные вершины, сияли в последних лучах заходящего солнца, внося в картину элемент неземной красоты. От гор доносился легкий, освежающий ветерок, принося с собой аромат трав и кристальную прохладу ледников.

Оторвавшись от созерцания природы, я вновь устремил взгляд на поместье. Расположенное чуть выше по лесной дороге, оно гармонично вписывалось в окружающий пейзаж. Поместье не было сожжено, но следы разрушений говорили о том, что здесь что-то произошло. Разбиты окна, проломлена часть белого каменного забора. Несмотря на это, в воздухе все еще витали отголоски былого величия и роскоши. Позади поместья высились огромные многовековые ели. Их темные силуэты на фоне бледнеющего неба создавали впечатление, что лес – это не просто преграда, а невидимый щит, оберегающий поместье от внешних угроз.

Вся эта картина – извилистая дорога, спокойное озеро, Запретный лес, неприступные горы и гордое, но обветшавшее поместье – создавала уникальную атмосферу, где переплетались красота и опасность, умиротворение и тревога. Я остро чувствовал, что прибытие в это место ознаменует начало новой, сложной главы в моей не-жизни.

Полюбовавшись открывшимся видом, я попросил Кармиллу провести разведку в поместье. Она кивнула и бесшумно умчалась по дороге к зданию. Её скорость удивила всех; даже Маркус раскрыл рот, перестав выдавать свои комментарии. Я же отошел от группы, которая тоже рассматривала просторы, поближе к озеру и задумался о дальнейших действиях.

Все, что я собирался предпринять, требовало четкого плана. Мои амбиции касались не только создания алхимического цеха и теплиц, но и постройки целого форта – мощной укрепленной базы, которая могла бы служить опорной точкой для всех моих начинаний. Я понимал, что для реализации задуманного необходимо будет углубиться в лес на пять-десять километров от поместья. Это было стратегически важное расстояние: достаточно далеко, чтобы оставаться вне поля зрения местных, но и достаточно близко для доступа к дороге.

Однако строительство такого масштаба потребует огромных усилий: людей, материалов и времени. Но я пришел из другого мира и не был скован здешними представлениями. Строителей я мог заменить сам, ведь мои магические способности позволяли создавать прочные конструкции. К сожалению, я не мог похвастаться их эстетикой – в моём воображении вырисовывались лишь простые каменные стены, лишенные изысков. Впрочем, функциональность была важнее красоты.

Для постройки срочно нужен был материал. У меня его не было, но я знал, где его достать. Мой взгляд устремился к горам на горизонте. Эти горы когда-то принадлежали роду Хазенхел и формально до сих пор числились за герцогиней, хотя на практике были захвачены другим родом. Именно там, в недрах этих гор, находились целые залежи камня, который активно добывали шахтеры.

Пока я размышлял, вернулась Кармилла и сообщила, что в поместье никого нет. По её словам, мебель и предметы роскоши либо отсутствовали, либо были сломаны. Это известие меня не волновало – главное, что там не оказалось никого, кто мог бы помешать моим планам.

Прежде чем действовать, я решил изменить план. Изначально я собирался просто найти подходящее место для базы. Но бесцельное блуждание по лесу, чтобы потом снова возвращаться для выполнения других задач, не имело смысла. Поэтому я решил сначала раздобыть камень для постройки, а уже потом заняться остальным, о чем и сообщил спутникам. Возражать никто не стал, да и не мог, кроме Валериана. Он-то и дал мне подсказку, где найти хороший камень: за озером, возле гор. Раньше там были шахты рода Хазенхел, теперь они заняты. Возможно, там много уже добытого камня. Во всяком случае, если готового камня, по праву принадлежащего герцогине, не окажется, я просто немного изменю горный ландшафт, добыв его сам.

Когда мои спутники пошли в сторону поместья, чтобы расположиться там на ночлег, Кармилла подхватила меня на руки и помчалась с такой скоростью, что мир стал неясным пятном в моих глазах.

Путь до гор занял около часа. За это время, на мир опустились сумерки, а вскоре за ними последовала и ночь. Небо окрасилось в багровые и фиолетовые тона. Кармилла двигалась невероятно быстро, и вскоре мы достигли подножия гор. Здесь она сообщила мне, что слышит голоса. Это известие меня насторожило, и я попросил её занять выгодную позицию для наблюдения. Нам пришлось немного попетлять по скалам, чтобы найти место, откуда открывался хороший обзор.

Притаившись за камнями, я стал внимательно наблюдать. Примерно в двухстах метрах от нас располагалось небольшое поселение из деревянных построек. Там горели костры, вокруг которых сновали люди – скорее всего, шахтеры. Их простые белые рубахи и кирки в руках ясно указывали на их профессию. Рядом стояли тележки, наполненные горной породой, и множество повозок, груженных камнем. По периметру поселения ходила стража в доспехах, а моё магическое зрение позволило заметить нескольких магов, что усложняло ситуацию.

Далее моё внимание привлекло знамя из фиолетового полотна, украшенное гербом какого-то аристократического рода. На нем изображался щит, обвитый лозой с шипами и розами. Я не знал, чей это герб, так как пока не интересовался знатными родами провинции Азерхал.

Я прекрасно понимал одно: эта территория принадлежит герцогине Хазенхел. Следовательно, все, кто здесь находился, автоматически становились противниками Розарии. А это означало, что все, что они добывают, по праву принадлежит ей.

Взглянув на охрану, я пришел к выводу, что забрать все из этого шахтерского поселка будет слишком просто. Все, что мне нужно было сделать, – это научить Кармиллу пользоваться артефактом пространственного хранения, а затем подождать, пока она, наполнит их камнем. План выглядел более чем обнадеживающе.

Когда Кармилла вернулась, никто в лагере даже не осознал масштабов пропажи. А пропажа была значительной. По словам Кармиллы, она наполнила 32 артефакта, каждый из которых вмещал 70 кубометров.

Мои мысли прервало беспокойство о магах: они могли значительно ускорять процесс добычи и перемещения руды. Хотя запасы камня на складах были огромны, охрана могла быстро среагировать. Мне было все равно на их судьбу – Кармилла уничтожила бы их в мгновение ока, – но это привело бы к нежелательным последствиям, когда сюда явятся те, кто руководит этим местом. Я не мог позволить себе действовать опрометчиво. Привлечение лишнего внимания могло повлечь за собой гораздо более серьезные проблемы.

Понаблюдав за лагерем еще некоторое время, я решил, что мы получили все, что было нужно на данный момент. Пора было уходить. Мы направились обратно к поместью и уже через час оказались у его стен. Оттуда наш путь лежал в лес, расположенный за особняком, где меня ждали новые задачи.

Ночь была полна загадок, и Запретный лес выглядел особенно зловеще. Тяжелые кроны деревьев смыкались над головой, почти полностью скрывая лунный свет, а тишину нарушал лишь треск сухих веток под моими ногами да шепот ветра. Зная об опасностях, таящихся в этой чаще, я понимал, что следует быть предельно осторожным. Поэтому я шел пешком. Это было медленнее, но гораздо безопаснее: на руках у Кармиллы мы представляли собой удобную мишень до тех пор, пока она не поставит меня на ноги. В пешем же порядке она могла немедленно отразить любую угрозу, став живым щитом.

Мы шли около двух часов. Согласно моим подсчетам, мы углубились в лес примерно на пять километров. С каждым шагом я все глубже погружался в размышления, мысленно накладывая на окружающий ландшафт чертежи будущей базы. Вот здесь, на этом пологом склоне, идеально встанут оборонительные стены. А та низина подойдет для теплиц, скрытых от посторонних глаз. Я остановился.

— Хватит, — произнес я вполголоса. — Я определился с районом. Возвращаемся в поместье.

Кармилла на мои слова лишь молча кивнула и без единого вопроса развернулась. Мы двинулись в обратный путь.

Внутри поместья действительно царила разруха, которая в тусклом свете, проникавшем через разбитые окна, выглядела еще более удручающе. Затхлый запах пыли и сырости. Лучи луны выхватывали из полумрака силуэты опрокинутой мебели, зияющие дыры в гобеленах и голые прямоугольники на стенах, где когда-то висели картины, теперь четко выделявшиеся на фоне грязи. Так было везде, пока мы шли по главному холлу к комнате, откуда Кармилла ощущала присутствие живых.

Нас встретил Элдриан, несший вахту. Его фигура была напряжена, а вокруг слабо мерцала магическая аура – он явно готовился к худшему. Увидев нас, магистр вздохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалилась гора. Сияние вокруг него тут же погасло.

— Это вы, — пробормотал он, утирая пот со лба.

Я лишь коротко кивнул.

— Теперь наша очередь. Иди отдыхай. Нам сон не нужен.

Чтобы не тратить времени зря, я достал чистые листы бумаги и чертежные принадлежности. Расположившись за единственным уцелевшим столом, я начал переносить свои мысли на бумагу, проектируя общее расположение всех построек и магических структур будущей базы. Я не был архитектором, поэтому чертежи были примитивны, но функциональны: периметр обороны, расположение жилых блоков, алхимической лаборатории и теплиц – все было подчинено строгой логике и эффективности.

К утру я закончил. Вскоре проснулся Валериан со своими подопечными. После долгого подъема, умывания и скудного завтрака они собрались вокруг меня.

— Сегодня начинаем, — без предисловий объявил я. — Идем за мной.