Саргонский слизень

Незадолго до рассвета моросящий всю ночь дождь сменился редкими белоснежными хлопьями. Лейтенант в насквозь промокшей шинели в последний раз перед атакой обошёл дремлющих бойцов.

Уже через час они продвигаются под прикрытием танка к вражеским окопам. Вторая армия юной республики пытается взять ключевую высоту. Гремит артиллерия. Под минным разградителем взрывается вновь смертоносная ловушка. Не смолкают пулемётные и автоматные очереди. Миномётные снаряды взрываются справа и слева, оставляя дымящееся углубление в чернозёмной почве. Есть только один путь — под свинцовый град. Лейтенант срывает голос, приказывая солдатам. Пистолет дрожит у него в руке. Минуту назад он застрелил рядового, поддавшегося панике и призывавшего отступать.

Танк подбили за сотню метров до окопов. Башня ещё некоторое время отстреливалась, прикрывала пехоту, но и её вскоре заклинило. Экипаж успел покинуть танк, прежде чем тот загорелся. Вражеские пулемёты не давали подступиться ближе. Лейтенант отправил пару бойцов обезвредить доты врага, а когда они не справились и погибли, ещё двоих. Наконец, четвёртый солдат достиг цели и кинул две связанные гранаты в узкое окно. Шальная пуля ранила бойца, но он успел укрыться. В доте раздался мощный взрыв, и пулемёты, замолкавшие лишь на короткое время перезарядки, тут же стихли. Позиция врага ослабла, и лейтенант приказал наступать.

Перестрелка сменилась ближним штыковым боем. На прорыв линии стянулись вражеские солдаты, но сдержать республиканскую армию им не удалось. Уже через час высота почти была взята, как вдруг загудело небо. Вражеская артиллерия ударила по своим войскам. Взвод лейтенанта, попал под шквальный обстрел. Бойцы прыгали в траншеи, пытаясь спастись от огненного града, но многие не успели.

Взрыв отбросил лейтенанта к окопу разбитого противотанкового орудия. Контуженный, он долго не мог прийти в себя, а когда пришёл, то почувствовал, что тяжело ранен. Один осколок попал в плечо, другой вспорол живот, высвободив внутренности. Рваная шинель пропиталась алой кровью. Голову наполняла звенящая тишина, лишь изредка прерываемая отголосками мощных взрывов. Один из них прогремел совсем близко перед разбитым танком.

Тяжёлый снаряд рванул на глазах лейтенанта. Он рефлекторно прикрылся свободной рукой от возможных осколков, но что-то помешало им долететь в него. Невидимое препятствие стало зримым, когда талый снег и почва, поднятая взрывом, облепили движущуюся фигуру почти двухметровой высоты. Волна откинула на борт танка вполне различимый человеческий силуэт. Им оказался мужчина в серой накидке с капюшоном, что укрывала его от широких плеч до самой земли. Поднимаясь, он едва снова не упал, но быстро выровнялся, стряхнул грязь и на несколько секунд исчез, а затем снова появился, уже на два шага ближе, подобное повторилось несколько раз. Он ушёл от танка, и приблизился к лейтенанту, не заметив его. Активный камуфляж, что скрывал незнакомца, в какой-то момент вовсе отказал, и это озлобило его. Он тут же сорвал прибор с предплечья, швырнул под ноги и выругался:

— Саргонский слизень! — мужчина тут же подобрал устройство и добавил: — Да, чтоб меня... нельзя тут этим разбрасываться.

Незнакомец огляделся. Линия фронта была неясной. Бой продолжался на севере, в пригороде, за лесополосой. Мужчина достал странный бинокль, недолго смотрел через него на горизонт, затем спрятал обратно. Он наклонился, собрал осколки разбитого устройства и пошёл дальше, мимо разбитого противотанкового орудия, так и не заметив лежавшего в грязи лейтенанта. Собравшись с силами, боец прохрипел:

— Помоги!

— Что! Где? — оглянувшись на голос, незнакомец увидел позвавшего его человека.

— Я здесь!

— Ты! — странный мужчина указал на раненого, как будто рядом был ещё кто-то, подошёл ближе, наклонился и шёпотом спросил: — Видел меня?!

— Помоги. Мне больно. Ног не чувствую.

— Видел или нет?! — незнакомец схватил за шиворот очевидца.

— Видел, — хрипел лейтенант. — Всё видел.

— Ты не должен был! — отпустил шинель. — Что мне с тобой теперь делать?!

— А что ты можешь сделать, вот с этим?

Лейтенант приподнял полу, открыв рану на животе.

— Хорошо же тебя зацепило. — Незнакомец положил руку на плечо солдата. — Давно тут лежишь?

— Не знаю. Помню, как упал, не помню, как очнулся. Холодно.

— Значит, уже скоро.

— Помоги.

— Не имею права.

— Почему?! Кто ты?

— Ты не должен знать.

— Я умираю. Даже если найдут, меня им не спасти.

— Да, не спасти, — опустив взгляд, печально подтвердил незнакомец.

— Так, чего ты боишься? Я не глупец. Я видел, что ты сделал. Ты исчезал и вновь появлялся. Рядом взорвался снаряд, а на тебе и царапины нет.

— Ты слышишь? Артиллерия замолчала.

— Да! — Лейтенант закашлял. — Неужели прорвались?!

Незнакомец собрался с мыслями и, наконец, ответил на вопросы, от которых сначала хотел уйти.

— Моё имя Тар Гаранар.

Лейтенант хотел представиться тоже, но ему не дали.

— Нет, не трать силы. Я знаю, кто ты и как тебя зовут. Знаю каждого, кто сражался на этом поле. Я наблюдатель. Моя задача следить за вашей цивилизацией. — Гаранар говорил так, будто уже давно хотел с кем-то этим поделиться. — Я здесь не один, у меня опытная команда. Они уже вылетели и скоро подберут меня. Мы изучаем развитие вашей цивилизаций и решаем, когда этот мир будет готов к установлению связей с моим. Вот уже не одно столетие я слежу за самыми важными событиями на этой планете.

Гаранар сел на землю слева от лейтенанта.

— Значит, наша борьба, она что-то решает?

— Любая война приводит к каким-то последствиям. Но эта! Её значение непонятно мне. Кажется, она и не заканчивалась, а просто была приостановлена. У вас всегда одни и те же причины, но разные поводы. Жаль, что ни одна проблема так и не решена ни в одном из конфликтов. Всегда оставались проигравшие и униженные, алчные и победители. А ведь ваш мир может процветать.

— Выходит, я умираю зря…

— Твоя смерть не имеет значения, солдат. Ваши правители решили отправить целый взвод на верную гибель, да ты и сам убивал, чтобы выполнить приказ. Тебя можно понять, ты боялся. Больше не их, больше себя. Того, в кого они тебя превратили. Но ирония в другом, в том, что это даже не их решение. Твой народ, твоё правительство, как и тебя, вынудили это сделать.

— Что? О чём это ты?

— В вашем мире есть определённые круги лиц. Они ферзи в этой шахматной партии. Порой они скучают, делают ставки, и вспыхивает новая война. Так они перезапускают экономику и богатеют на продаже оружия. Они манипулируют правителями, потому что в их руках все ключи мира, немногие знают об их существовании, кто-то догадывается, но сделать ничего не может. Ещё недавно, в прошлую эпоху, их можно было назвать по именам, но теперь они ушли в тень и преуспели в этом как нельзя лучше.

— Почему же ты не вмешаешься, раз знаешь кто они?

— Я здесь лишь странник, сторонний наблюдатель. Чтобы зафиксировать момент, когда вы прозреете, и свергните ложных ферзей. Лишь тогда станет возможен контакт между нашими мирами.

Раздался короткий сигнал из-под одежд Гаранара. Он посмотрел вверх и прищурился. На его плечах загорелись зелёные точки, некоторые попали на лицо. Перед уходом он ещё раз посмотрел на бледного лейтенанта. Жизнь почти покинула офицера республики. Он уже потерял сознание и еле дышал.

— Ведь он не виноват в том, что сделал. Ложная правда, еда и одежда в обмен на верную службу. Что ж, надеюсь, я не пожалею об этом.

Тар вытащил из сумки на поясе миниатюрные ампулы и шприц-пистолет. Зарядил лекарство и уколол лейтенанта в шею, затем спрятал всё обратно, и лишь потом поднялся с колена. Ещё секунду он стоял с поднятой вверх рукой, а затем растворился в воздухе, как будто его тут и вовсе не было.

Вскоре совсем рядом раздался молодой женский голос:

— Жив ещё, хороший мой. — Нежные тёплые руки коснулись лица. — Носилки! Скорее сюда!