Сборник моих новелл

«...Круглый сирота, как и все мы, Яшка, мы его ещё Яшмой звали, вечно загорелый пацан. Правильно говорить "мулат", но ты видел настоящих мулатов? А вот Яшка чем-то арабов напоминал. Примесь чего-то восточного в нём была. Помножь на самые типичные для местных черты лица и поймёшь, почему его все Яшмой-камушком звали.

...Вожаком был Ранзи. Подонок, злая недоросль. Щенок! Но это я сейчас скажу, а тогда он был для меня самым страшным в детдоме. Даже надзирательницы его боялись. Воробьёв бил только так. Издевался над псом сторожа. И всегда уходил от наказания.

...Прекратили меня пинать. Смотрю — он ко мне подошёл. Я уже думал, что двинет под рёбра, как вдруг сунул в руки палку и сказал: "Слыш, сопля. Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое — убей котёнка". А подручный, как его... Прыщ, точно. Он как раз мелкого к земле придавил. Я что делать? Держу палку, Ранзи такой руки на груди сложил, Прыщ пыхтит. У меня перед глазами круги плавают и я понимаю что если ударю, то сломаюсь. И вдруг слышу крик: "Оставьте его!" Открываю глаза, а это Яшма Прыща оттолкнул и котёнка подобрал.

...Меня месяц из лазарета не выпускали. И Яшку тоже. На соседних койках лежали. Ты не поверишь, до этого я с ним почти не разговаривал! Всегда мне казался каким-то не таким. Слишком добрым, нездешним. У него как-будто изнутри свет лился. Потом узнал, что таких людей, как он, называют детьми солнца...»

***

«...Он в спасатели пошёл. Отбор у них всегда был жёсткий, но Яшма смог сдать все нормативы. Я же учился на медика, работал в больнице. Помню, как-то после смены встретились. Я спросил у него: "Почему ты устроился именно туда?" Не помню точно, что он мне ответил, мы тогда хорошо на грудь приняли. Сам понимаешь, работа что у него, что у меня требовала. Но вроде бы он сказал, что не хочет, чтобы кто-нибудь повторил его детство. Чтобы кто-нибудь терял родителей, а родители — детей. То есть... Ты понимаешь, насколько он нас всех любил?

...Я был на смене, когда произошёл Разлом. Одну секунду ещё сижу за столом, а вторую — прихожу в себя под завалами больницы. Выбираюсь, вытаскиваю людей наружу — а над городом жёлтый дым. Море нехорошо волнуется, всё белой пеной покрыто. Высокие дома до середины обвалились, всюду крики. По голове что-то тёплое течёт. Чувствую, меня тащат куда-то под тень, рвут рубашку и перевязывают. А потом снова провал. Прихожу в себя, слышу вой городской сирены. И облако высотой до... Не знаю, как небоскрёб. Моря нет, земля дрожит. Оказалось, что был второй Разлом. Он пришёлся по побережью, где все санатории стояли. Полные. В сезон.

...Гуманитарную помощь раздавали знаешь как? Четыре человека. Двое с автоматами, двое с коробками. Комендантский час, чрезвычайное положение, мародёры — такое складывалось впечатление, что город пережил бомбардировку, и где-то неподалёку фронт. К счастью, обошлось без худшего.

...В квартире нас встретила женщина спелых лет. Дети сидели в соседней комнате и не выходили. Домашний компот из консервированных персиков — это всё, что оставалось у них. Остальные соседи с лестничного пролёта пропали во время Разлома. И вот мы такие сидим, пытаемся улыбаться, шутить, а я вдруг понимаю, что вижу в ней что-то, что было в Яшме. Я так на неё смотрел, что она даже заволновалась. Честно.

...Оказалось, она до Разлома была волонтёром, разносила продукты, вещи, книги и многое другое нуждающимся. В день Разлома ей повезло остаться с детьми дома. Район тряхнуло, но не слишком. Даже стёкла остались целы. А вот муж пропал без вести. И знаешь, несмотря на всё это, внутри неё был тот самый свет, который я разглядел в Яшке. И когда вернулся к себе, понял, что хочу до иступленной боли разбить себе кулаки о стену и спросить: "Почему ты жива, а Яшма — нет?" Ведь она тоже была человеком солнца!»

***

«...Иногда мне снится, что я прихожу к Богу и спрашиваю у него, жив ли Яшма. Потом уже, когда просыпаюсь, думаю, насколько же Бог должен быть безжалостным, чтобы посылать к нам подобных людей: чистых, светлых, которые слишком хороши для нашего мира! А потом снова оказываюсь там, перед Ним, и прошу, чтобы такие люди оставались среди нас, чтобы жили и не умирали. Прошу, чтобы они были всегда. И, может быть это очень наивно прозвучит, отчего-то мне кажется, что эту просьбу Бог исполнит. Или уже исполнил задолго до того, как я или кто-нибудь другой об этом попросил...»

2021 год