Сборник рассказов

У каждой девочки есть маленькие секреты ото всех. Обычно они ими делятся со своими лучшими подружками, но у Гермионы не было лучшей подруги, да и "секретик" отнюдь не маленький. И лучше бы им ни с кем не делиться. Вообще ни с кем. Но иногда девушка испытывала нестерпимое желание перестать его скрывать. Особенно в такие моменты:

– Слушай, Мион, я тут в «Спелле» одно заклинание интересное нашла. Не хочешь попробовать? – Джинни бросила недвусмысленный взгляд на непослушные волосы подруги.

– Джин, нет. Сколько раз мне нужно повторить, что я не буду использовать какие-либо чары на свои волосы?! – гриффиндорка гневно посмотрела на собеседницу.

Вот неужели за шесть лет нельзя было понять, что она никогда не согласится «красиво уложить» волосы?! Да ещё и чарами! Да как их уложишь, если они живут своей жизнью и слушаются хозяйку через раз? Иногда Гермиона думала, что если б Уизли знала эту правду, то и не говорила бы так, но каждый раз девушка не решалась признаться. Гермиона Грейнджер – Медуза Горгона. Да это даже звучит страшно! Что уж говорить о том, как это выглядит? Именно поэтому все вокруг видели непослушную копну волос, её маленькую иллюзию.

– Ладно-ладно, – шестикурсница подняла руки в примеряющем жесте. – Но должна же я была попытаться?

– Лучше бы ты так пыталась зелья учить, – Грейнджер посмотрела на свой обед: аппетит снова был испорчен. Вздохнув, девушка отодвинула от себя тарелку и, отпив немного чая, развернула пергамент со своим расписанием.

– Нормально у меня всё с зельями!

– Потому что у Поттера прошлогодние эссе списываешь?

– Нет, конечно, – Гермиона усмехнулась и, приподняв бровь, перевела взгляд на Джинни, и та, сдавшись, признала: – Да-да, он иногда мне помогает. У него же мама хороший зельевар.

– На экзамене он тебе не поможет.

– Что у вас сейчас будет? – Уизли вздохнула и решила сменить тему. Всё равно спорить с лучшей ученицей школы про учёбу не лучшая идея. – ЗОТИ? Ооо… У нас уже было. Профессор просто слов нет, какой. Будет жаль, если и он в конце года уйдёт.

– Я надеюсь, он не как Локонс? – вспомнив златокудрого профессора со своего второго курса, Гермиона поморщилась: в тот год она, как и многие другие студентки, была по уши в него влюблена, и из-за этого впоследствии разочарование в преподавателе было особенно сильным.

– Поверь мне, он тебе понравится, – гриффиндорка подмигнула хмурой подруге. – Ладушки, мне пора бежать на заклинания. До вечера.

Проводив Джинни взглядом, Грейнджер тоже стала собираться на занятие. Несмотря на свой показательный скепсис, девушка тоже испытывала любопытство и интерес к новому профессору по Защите от тёмных искусств. Уж очень много о нём было разговоров в школе, и, что удивительно, все они полны восхищения и обожания со стороны тех, кто «уже познакомился». Особенно от девушек, но ничего конкретного они сказать не могли и только ахали и вздыхали или мучали слушателей недоговорками и загадками.

В кабинете было как всегда шумно. Впрочем, у гриффиндора по-другому и не бывает. Гермиона как раз успела занять место за партой Рона и Гарри, разложить все письменные принадлежности и в следующий миг прозвучал колокол, означающий начало занятия. Дверь в кабинет с шумом захлопнулась, от чего студенты вздрогнули и обернулись. Вошедший мужчина уверенно прошёл между рядами и остановился перед своим столом, обернувшись к классу и чуть облокотившись на стол. Пока он молча вглядывался в лица студентов, они смотрели на него.

На вид молодой, не старше двадцати пяти, волшебник смотрел на них хищным взглядом тёмных глаз. На нём был дорогой костюм самого простого покроя. Уже это выделяло его на фоне остальных преподавателей. Впрочем, мантия тоже нашлась – она свисала с предплечья мужчины. И теперь Гермиона поняла, почему вокруг нового профессора столько восхищения. Он оказался очень красивым. А когда волшебник закончил осматривать своих учеников, то уголки его губ приподнялись в улыбку, которая тоже оказалась очаровательной, хоть и напоминала больше усмешку.

– Том Марволо Реддл. Ваш новый преподаватель Защиты. Обращаться либо «мистер Реддл», либо «сэр». Никаких «профессор Реддл». Это ясно? Замечательно. Для начала напишите свои имена на этом пергаменте, – по кабинету прошёлся вздох восхищения: он без палочки и невербально перенёс пергамент на первую парту! – И пока вы это делаете, мы начнём сегодняшнюю лекцию. Кто может мне сказать, что такое Тёмные искусства?

Вопрос показался слишком простым. Они ведь это изучали ещё на первом курсе! Несколько студентов подняли руки вверх, желая ответить на вопрос. Грейнджер в том числе. Мужчина на что-то кивнул и указал на ближайшего к нему гриффиндорца.

– Под этим термином подразумеваются тёмные заклинания и обряды, которые запрещено использовать, – ответил Поттер.

– Плюс пять баллов Гриффиндору. Верно, но ответьте-ка ещё на два вопроса, мистер.. – обращение Реддла прозвучало как вопрос.

– Поттер, сер. Гарри Поттер.

– Ещё два вопроса, мистер Поттер. Первый, если только запрещённые заклинания называют тёмными искусствами, то если я сделаю так, – Том взял со стола перьевую ручку и осмотрел её острый кончик, после чего взмахнул палочкой и чётко, чтобы все слышали, произнёс «Вингардиум левиоса». В следующий миг, повиноваясь движению палочки, ручка устремилась к грифифндорцу. Её острый конец замер в паре сантиметров от шеи парня, – то это меня не станут считать Тёмным волшебником? И сразу второй вопрос. Вы назвали лишь заклинания. Тогда почему защиту от тёмных тварей вы изучаете на моём предмете, а не на, допустим, Заклинаниях?

В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Никто не решался ответить на вопросы или сделать лишнее движение. Гермиона с некоторым восхищением и ужасом смотрела на преподавателя. Угрожает студенту! Но так искусно.

– Вы поняли свои ошибки, мистер Поттер? – гриффиндорец сглотнул и кивнул. – Я не слышу, Поттер. Вы поняли?

– Да, сэр, я понял свои ошибки, – когда ручка вернулась обратно на преподавательский стол, Гарри с недовольством посмотрел на Тома, но больше ничего не сказал.

– Первая ошибка мистера Поттера заключается в том, что к Тёмным искусствам можно отнести абсолютно всё, что может нанести вред вашему здоровью или жизни. А вторая в том, что не существует запрещённых заклинаний и обрядов. Есть небольшой список непростительных. Говоря проще, вы можете смело применить к соседу Круциатус, но вам это не простят ни общество, ни суд. Вопросы? Нет? Прекрасно. На доске написан список вопросов и заданий. Ваша задача ответить на них письменно и сдать в конце занятия. Можете приступать.

Учебный год пошёл своим чередом, и в один из дней Гермиона поймала себя на мысли, что ежедневно она с трепетом ожидает очередное занятие по ЗОТИ. После каждого из них мистер запоминался особенно сильно своей манерой ведения уроков. Неужели она снова влюбилась в преподавателя? От этого осознания стало неловко и стыдно, а ведь в этот момент она как раз была на Защите. Девушка прикусила губу, отчаянно надеясь, что её щёки сейчас не полыхают, и что никто не заметит её смятения.

– Мисс Грейнджер, с вами всё в порядке? – голос Реддла прозвучал неожиданно близко, и гриффиндорка невольно вздрогнула, но постаралась сразу взять себя в руки.

– Да, всё в полном порядке, сэр. Немного душно стало, – волшебница застенчиво улыбнулась стоящему рядом с её партой мужчине, в глубине души радуясь такой мимолетной заботе.

Гермиона всегда считала себя расчетливой и разумной, и девушка искренне верила, что если она очень постарается, то это мнимое увлечение скоро исчезнет, а после она сможет полностью отдаться обучению. Сложно не признать, Том Реддл оказался лучшим из всех их преподавателей ЗОТИ. На его уроках они узнавали не только то, что можно прочитать в учебнике, но и то, что в библиотеке не найдёшь, да и в жизни не подумаешь об этом. И к тому же профессор обладал притягивающей харизмой и очарованием, хоть и любил ставить студентов в неоднозначное положение. Гриффиндорка не удивилась бы, узнав, что Том может расположить к себе любого.

Но возвращаясь к чувствам, уже спустя неделю Грейнджер поняла – они не исчезнут. Ирония судьбы: не смотря на то, что она не является человеком, но к чувствам оказалась подвержена ровно точно так же, как и люди. Томом хотелось любоваться, а на его уроках хотелось быть лучшей, чтобы слышать похвалу, видеть одобрение во взгляде или, ещё желаннее, в улыбке. В эти моменты Мионе казалось, что так он улыбается только ей. Конечно, позже она понимала, насколько заблуждается, но ничего не могла поделать с этим расцветающим теплом у себя в груди. Однако, в отличие от некоторых студенток, на попытки проявления своих чувств девушка не решалась: воспитание не позволяло нарушать субординацию, а страх навредить или, не дай Мерлин, убить не слабо так останавливал.

Об этом даже думать было жутко. В памяти всё ещё были свежи воспоминания её второго курса, когда от её взгляда пострадал один студент. И это было просто чудо, что она лишь мельком и не прямым взглядом столкнулась с ним. И, конечно, ещё одно чудо заключалось в том, что в тот год никто так и не подумал, что вина лежит на ней. Всё списали на чьи-то шутки.

Только вечерами перед сном гриффиндорка позволяла себе предаться мечтам о недоступном ей профессоре, которые всё чаще и чаще плавно перетекали во сны. И поначалу они даже были милыми и романтичными, но чем больше времени проходило, тем сильнее менялись мечты и желания, становясь более страстными и горячими. И Гермиона ни за что бы не призналась в них.

«Уж лучше рассказать, что я Горгона, чем это!» – подумала Грейнджер одним из зимних вечеров, а наутро проснулась с очень заманчивой и очень неправильной по её скромному мнению затеей.

Девушка знала, что многие студенты её курса собираются сделать особенно любимым преподавателям подарки на Рождество: кто-то анонимно, кто-то открыто из рук в руки, так сказать. А чем она хуже? К тому же на эти каникулы гриффиндорка решила остаться в школе. Хотелось как можно дольше побыть в Хогвартсе, предаться ностальгии и как можно лучше его запомнить. Почему-то это казалось важным.

Задумавшись о подарках, Гермиона стояла перед зеркалом в ванной и, ничего не замечая, смотрела на своё отражение. До того момента, пока что-то мягкое не защекотало её щеку. Опомнившись, девушка посмотрела на одну из змеек, которая её и отвлекла.

– С этим приближением каникул совсем забываю о конспирации, – вздохнула она и провела рукой по волосам, от чего змейки под ладонью тихо зашипели: «хорошшоо».

Быстро закончив с водными процедурами, Грейнджер создала все необходимые иллюзии и вышла из ванной комнаты. Сегодня была суббота, и это был последний день в этом семестре, когда они пойдут в Хогсмид, а это значит, что нужно срочно составлять список подарков, которые она может купить в деревушке.

К полудню девушка уже была в Хогсмиде. Поттер, извинившись перед друзьями, поспешил уйти. Гермиона знала, что у них с Джинни сегодня свидание, и Гарри собирался сделать ей предложение руки и сердца с вытекающим из этого браком. Миона, конечно, была рада за них, но считала, что это слишком поспешное решение. Интересно, а если бы Том сделал ей такое предложение, то она думала бы о поспешности решений? Девушка в очередной раз обругала себя за такие мысли и только после этого заметила, что Рональд смотрит на неё так, словно чего-то ждёт.

– Прости, пожалуйста. Ты сейчас что-то спросил? Я немного задумалась и не услышала, – гриффиндорка виновато улыбнулась.

– А, да, – парень замялся и отвёл взгляд в сторону, но в тот же момент собрался и решительно на неё посмотрел: – Давай сходим вместе в кафе мадам Паддифут.

Бедный Рон. Он уже второй год как ухаживает за ней, и в начале седьмого курса Гермиона даже хотела ответить ему взаимностью, но случился Том Марволо Реддл. По сравнению с ним гриффиндорец выглядел неопрятным, немного невоспитанным и временами даже грубым, что Грейнджер совсем не радовало. Однажды она представила, какой может быть их совместная жизнь и содрогнулась. Девушка совершенно не готова повторить судьбу Молли Уизли, как бы хорошо она к ней не относилась.

– Ох, Рон. Я не могу. Мне столько подарков нужно купить. А ведь я ещё у мистера Реддла хотела спросить по прошлой лекции про пару моментов. Давай в следующий раз сходим?

– Хорошо, – Уизли выглядел расстроившимся, и от этого у Гермионы защемило сердце. Гриффиндорке было жаль его, но и идти в кафе для парочек она не хотела, о чём не могла ему прямо сказать. – Давай тогда вместе за подарками.

В тот день она купила подарки всем, кроме Тома. Мужчине хотелось подарить что-то особенное, чего ему не подарит никто из остальных студентов, но ни в магазинах Хогсмида, ни в специально заказанных журналах Грейнджер так и не нашла «то самое особенное». Впрочем, решение пришло к ней тем же вечером в отражении. Она подарит ему частичку себя. У неё ведь не малый запас выпавших клыков, а клыки Медузы Горгоны для зелий особенно ценны.

Накануне Рождества Гермиона была в библиотеке. На днях она нашла интересную книгу о чарах левитации и теперь вечерами приходила сюда её почитать. Но в этот вечер нормально почитать не получилось. Девушка была удивлена, когда услышала, как кто-то садится за стол напротив неё. Обычно студенты предпочитали занимать свободные места в отдалении друг от друга. Подняв глаза на новоявленного соседа, она ещё больше поразилась. Реддл подпирал кулаком подбородок и увлечённо читал толстый на вид фолиант. К сожалению, для себя гриффиндорка не смогла понять, о чём он. Язык был ей не знаком. И, тем не менее, следующие несколько минут превратились в тайное любование преподавателем. До того момента, пока он не сказал:

– Мисс Грейнджер, если вы хотите, что-то сказать, то у вас есть на это две минуты.

Тёмные глаза мужчины впились в её лицо. Впервые он был так близко с ней. Покраснев от неловкости, Миона думала лишь о том, что глаза у него очень красивые и оттенок синего такой глубокий, что в нём можно утонуть. Видимо, что-то из этого она сказала вслух, потому что Том, посмотрев на неё ещё с пару минут, рассмеялся. Сквозь смех девушка услышала нечто похоже на «феномен» и её фамилию, но не была в этом уверена.

– Так вы об этом хотели спросить пару недель назад? Мне показалось, что Уизли вы говорили что-то про прошлую лекцию и пару моментов из неё, – Грейнджер покраснела ещё сильнее.

– Знаете, меня с первого урока поразила ваша тактичность. Вернее, её отсутствие, – гриффиндорка обиженно насупилась.

– Вас это успокоит, если я скажу, что регулярно на педсоветах получаю замечания по поводу своей манеры преподавания?

– Если говорить честно, то не особо.

– Вот и я, мисс Грейнджер, предпочитаю говорить честно. И не всегда честность звучит, как вы выразились, тактично. На ужин собираетесь? – внезапная смена темы немного обескуражила девушку, из-за чего в ответ она лишь только кивнула. – В таком случае, думаю, вам стоит начать собираться.

– А вы? – Том, до её вопроса вернувшийся к чтению, бросил на Гермиону беглый взгляд и слабо усмехнулся.

– Что я там не видел? – ответ показался волшебнице странным, но продолжать диалог она не стала.

Быстро собрав свои письменные принадлежности, она поправила рукава свитера и понесла фолиант к шкафу. Не смотря на смущение от слов мужчины и легкую обиду за смех, их короткий диалог отдавался чем-то приятным в груди и тёплым. Гермиона совсем не ожидала, что Реддл мог услышать их с Роном разговор тогда в деревне, и сейчас ей было немного стыдно, ведь её слова были ложью. Она вовсе не собиралась идти за уточнения по лекции и сегодня, хоть и не прямо, но её за это, можно сказать, щёлкнули по носу. Гриффиндорка улыбнулась, зная, что пока она убирает книгу на полку, профессор не увидит её лица.

– С Рождеством, профессор, – это поздравление было полной спонтанностью, но Грейнджер не жалела об этом.

– И вас, мисс Грейнджер, – сразу же отозвался Том.

На мгновение девушка замерла. Показалось или?.. Нет, не показалось: мужчина смотрит на неё, словно ждёт ответа. Гермиона прикусила щеку изнутри, решая как реагировать. Подумать только! Профессор Реддл знает парселтанг!

– Сэр, это какой-то язык? Я услышала лишь шипение, – «полюбопытствовала» волшебница, бросив ещё один беглый взгляд на преподавателя.

– Да, парселтанг, язык змей. Считается, что на нём говорят лишь тёмные волшебники, но я считаю это заблуждением, – Том с какой-то, непонятной Мионе, задумчивостью отвечал на заданный вопрос.

– И вы думаете, что я его знаю? – вопрос сорвался с уст раньше, чем она успела подумать о нём.

– Нет, я уверен, что вы, мисс Грейнджер, его знаете, – мужчина улыбнулся и, и знакомым до каждого миллиметра движением поправив рукав, добавил: – Выход из библиотеки там. Дорогу до Большого зала сами найдёте?

Наутро Гермиона нашла среди рождественских подарков невзрачный, по сравнению с остальными упаковками и коробочками, свёрток, в котором лежала книга «Мифы и легенды Древней Греции» и записка: «У вас прекрасные волосы, мисс Грейнджер. Т.М.Р.» Счастливо улыбнувшись, девушка прижала книгу к груди и перевела мечтательный взгляд на снегопад за окном. Интересно, а Тому понравился её подарок?

< 29.07.2020 >