Сборник снов Мазесу

28.09.22

Соната 1

Прекрасное летнее утро сопровождалось дальней дорогой. Она благотворила своим путникам, огородившись от мира сего прекрасными лесопосадками с мелкими кустиками и яркой сочной травкой. Дорожная пыль лежала по краям, пряталась от ветра беспечных путешествий в самые укромные уголки одноцветного бордюра. «Как страшна вечно блуждающая душа, не имеющая своего преткновения. Как легко её забрать себе в объятья», - опустошались крупинки серого мирка пути. Солнце слепило глаза, но так ласково поглаживая по личику, выкалывала всё сознание, закутывало белыми пятнами взор. «Прык-скок», - скачет автобус от бегающих по асфальтному полю камушков. Он не был забит людьми, но и не пустел от разговоров пассажиров.

Салон был как уютная утренняя постель. Когда ворочаешься, подушка набивается какими-то камками, желающими разбудить тебя. Так усердно стараясь, она причиняет столько неприятной, но терпимой боли. Может стоит соизволить усмирить свой пыл и лежать дальше? Нет. Не всегда стоит «лежать» на своём. Прислушайся, что шепчет этот скромный день? «Безрассудство, пустошь и бессмыслие~ Очнись... Сделай хоть что-нибудь», - в мыслях гуляют чьи-то слова. Может сам их придумывает кто-то? Поворот, кто-то из пассажиров, прижавшихся к окну, стукнулся об своего собеседника мыслей. Будто бы случайно ударив чайником по плите, он невольно скромно оглядывается: «А не разбудил ли я кого-нибудь? Ах~ Нет...». Автобус монотонно и спокойно следовал своему пути, свежечертившемся водителем. Окошки были приоткрыты. Какой прекрасный воздух... Как одеялко... Как одеялко.... Как о…

- Дочь, ты меня раздражаешь, - автобус стоит на месте?

Двери открылись, зашипели арматизаторы, как змеи, притаясь в длинной сухой траве- Кому они хотят помочь?

- Живо свалила из автобуса с глаз моих!

Около свежего поручня ново изготовленного автобуса стоит мужчина в лёгкой рубашке пыльного синего оттенка, с многочисленными пересекающимися полосками, исчерчивающими чужую судьбу. Обычные рабочие брюки, ничем не примечательные грязные, старые то ли кроссовки, то ли туфли. Стоит худощавый, с мелкими волосками в сторонке мужчина. Грустно ему, он злой? Я не вижу. Туман. Он — туман?.. Верно.

На сиденье, где у людей старшего возраста впиваются ноги в разрубленную стенку перед самой задней дверкой, гневно прирос полный мужчина. Его тёплых тонов светлого цвета рубашка измялась, всячески изуродовалась, но не расстёгивалась под натиском веса и где-то затерявшихся рабочих мышц. Взъерошенные короткие волосы мостились озёрным штормом. Не смотря на свою широту, он был по-настоящему узок. Выгнав свою дочь, он пылко тяжело дыша, ухватился за свои ноги.

«Ай-ай», - говорит автобус, - «Как так можно. Ты впиявил свои острые колени в меня...».

Прекрасное летнее утро сопровождалось дальней дорогой, разделившийся пунктирными белыми линиями на две, казалось бы, одинаковые, стороны. Она благотворила своим путникам, огородившись от мира сего прекрасными лесопосадками с мелкими кустиками и яркой сочной травкой. Дорожная пыль лежала по краям. «Как интересна людская жизнь среди сюрреалистичных напевов», - опустошались крупинки серого мирка пути. Солнце слепило глаза, но так ласково поглаживая по телу, выкалывала всё сознание, закутывало белыми пятнами взор наблюдающих.

- Чтобы я тебя рядом с ней не видел! Я её настоящий отец, это ты - отчим, слышишь?!

Брызги ринулись целовать дорожную пыль. Каждая крупица нашла себе противника. «Как страшна душа, примкнувшая к своей жертве», - молвили хором они. Раздавались всхлипы, крики, стоны, злостные напевы и безжалостные удары. Кровь, слёзы, пот, слюни... Как было больно худощавому мужчине, лежавшему под громадной тушкой грубияна.

Я знаю, я точно знаю. Это ты отец, ты, что прогнулся и доверился злостной светлой рубашке. А ты, ты — отчим, нежелающий принимать чужого ребёнка. Но вы, вы оба не отцы. Вы забыли про дочь, глупые дети. Где она? Что с ней? Пора ли проснуться...?