Счастливчик. Кастелламмарская война. Том 2

Я лежал на мокром асфальте и смотрел, как мельтешат люди вокруг, хотя видеть мог только их ботинки и ноги. Пальто промокло, и я чувствовал холод, но не двигался. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня сейчас застрелили.

Раз уж остался, то придется оставаться до конца. Главное — это чтобы Джо успел сбежать. Но я дал ему лишние две-три минуты до тех пор, пока легавый не добрался до телефонной трубки. Если он смог воспользоваться этим временем с умом, значит, с ним все должно быть нормально.

Официант, которого коп оставил следить за мной, стоял в нескольких шагах и нервно перетаптывался с ноги на ногу, поглядывая то на меня, то на ресторан.

Прошло минут пять, может быть, больше. Потом вдалеке завыли сирены: сперва одна, потом вторая. Еще несколько минут, и появилась полиция.

Приехали они быстро. Сначала появился патрульный автомобиль, и из него выбежали двое копов с револьверами наготове. Они огляделись, увидели меня на земле, естественно, сразу обратили внимание. Один из них отправился в ресторан, второй подбежал ко мне.

— Это стрелок? — спросил полицейский у официанта.

— Не знаю, — тот замотал головой. — Офицер сказал следить за ним. Вроде бы он был в телефонной будке, когда началась стрельба.

— Встать! — приказал мне коп. — Медленно. Руки держи так, чтобы я видел.

Мне не оставалось ничего, кроме как подняться, да еще и стараясь не делать резких движений, чтобы никого не провоцировать. От лежания на холодном асфальте тело затекло, и меня била мелкая дрожь. А на пальто и костюм и смотреть страшно было — промокли и в грязи. Не везет моей одежде на хозяина.

Полицейский подошел ближе, обыскал меня, обшарил карманы, проверил подмышки, даже штанины охлопал у самых ботинок. Хорошо, что я оставил оружие в бардачке машины, иначе его однозначно нашли бы.

— Что ж, чисто, — проговорил он, похоже, сам для себя, а потом приказал. — Руки за спину.

Я, естественно, послушался. Послышался щелчок, и запястий коснулся холодный металл наручников. Полицейский толкнул меня к одной из патрульных машин.

Тем временем подъехали еще две, а с ними и карета скорой помощи. Это не Стейтен-Айленд, и не Маленькая Италия, здесь полицейские появляются на месте преступления быстро. Санитары выскочили из машины, схватили носилки и побежали в ресторан.

Смысла в этом не было, Валли они уже ничем помочь не могли, барабан из Томпсона в упор — это смерть с гарантией.

А остальные легавые уже стали оцеплять место преступления. Натянули веревки, чтобы зеваки не могли пройти — те уже стали собираться. Вроде бы уже не стреляют, и опасности нет, а вот посмотреть, что случилось, как работает полиция, чтобы потом посплетничать — можно. Я увидел, как один даже достал фотоаппарат и сфотографировал меня у капота.

На память? Или какой-нибудь репортер? Как бы не продал он эти снимки в газету, и как бы я там не оказался в конечном итоге.

Да, неудачно вышло, с одной стороны, что я попался. Но с другой, сейчас, когда мозги заработали привычно рационально, появилось понимание, что никак привязать к делу меня не получится. Если только в качестве свидетеля, но не в качестве подозреваемого — это точно.

Но в участок прокатиться все равно придется, никуда я не денусь, никто так просто меня не отпустит.

С другой стороны, Массерия теперь точно не спросит, почему мы не пошли добивать Маранцано, когда до нас дошло, что мы убили не того. Потому что появилась полиция, и меня арестовали. Может быть, это даже на руку сыграет.

Полицейский, тот, что арестовал меня, вышел из ресторана. Лицо у него было красным, он тяжело дышал, а на носках ботинок я заметил кровь. Похоже, что он подходил к трупу. Хотя другого варианта добраться до телефона у него все равно не было.

На ходу доставая из кармана блокнот, он подошел ко мне.

— Имя? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я. Нужно было говорить максимально честно, чтобы никто не мог ни до чего докопаться.

Он нахмурился. Имя явно было ему знакомо, но он ничего не сказал, просто записал в блокнот.

— Адрес?

Я назвал адрес своей квартиры на Малберри-стрит. Все равно сейчас я там не живу, и, пока страсти с гангстерской войной не улягутся, не появлюсь — буду прятаться по отелям. И это займет какое-то время, это точно.

Полицейский записал, потом захлопнул блокнот и бросил мне:

— Стой здесь и не дергайся. Скоро приедет детектив.

Он двинулся опрашивать остальных свидетелей, но их было немного. В основном те, что в ресторане были — остальные-то разбежались.

Толпа зевак тем временем росла, люди напирали, пытаясь разглядеть, что происходит. Кто-то кричал, спрашивал, есть ли убитые.

Потом подъехала еще одна машина, черный Форд без полицейских знаков. Из нее вышел мужчина в штатском, лет сорока пяти, в недорогом сером пальто и шляпе. Выглядел он усталым, под глазами были мешки. Он огляделся, прошел под веревкой оцепления, направился к тому копу, что меня арестовал.

Они перебросились несколькими фразами, а потом патрульный показал на меня, потом на ресторан и на телефонную будку. Детектив выслушал его, развернулся и двинулся ко мне.

— Детектив Коннелли, — представился он. — Отдел убийств.

Я кивнул.

— Чарльз Лучано, — представился в ответ.

— Я знаю, Мерфи сказал, — он достал блокнот и карандаш, посмотрел на меня. — Тот самый Лаки Лучано?

— Меня и так называют, — не стал отрицать я.

— Интересно, — Коннелли посмотрел на меня оценивающе, после чего добавил. — Очень интересно. Рад познакомиться.

— Взаимно, — сказал я. — Но мне не очень нравятся обстоятельства.

— Такое бывает в нашей работе, — двусмысленно сказал он. — А теперь вот что скажи мне: офицер Мерфи говорит, что видел, как ты махал рукой стрелку. Это так?

— Нет, — я покачал головой. — Я просто выставил руку вперед. Защитный жест. Я думал, что он меня застрелит.

— Почему он должен был тебя застрелить?

— Потому что я свидетель, — пожал я плечами. — И мог видеть его лицо.

— Мог или видел?

— Не видел. Но он же этого не знал.

Коннелли кивнул, записал что-то в блокнот. Потом посмотрел на меня, вокруг, после чего сказал:

— Начнем сначала. Что ты делал в этом районе?

— Шел по делам, к стоянке такси. Захотел позвонить, увидел будку, зашел в нее.

— По каким делам? — спросил он.

— Личным, — ответил я.

— По каким делам? — повторил он. — Конкретнее.

— Я хотел поехать к другу, хотел обсудить один бизнес, мы думали купить пару домов в этом районе, под сдачу. Вот я и смотрел дома, думал, что лучше купить. Сами понимаете, детектив, скоро многие лишатся жилья. Долги перед банками есть у всех.

— К какому другу?

— К Мейеру Лански.

— Адрес.

Я назвал адрес его офиса на Деланси-стрит. Он записал и это. После чего посмотрел на меня и задал следующий вопрос:

— Кому ты звонил из будки?

— Женщине, — я сделал вид, будто смутился.

— Какой женщине?

— Своей подруге. Ее зовут Гэй Орлова, и она танцовщица на Бродвее.

— Номер телефона?

Я назвал номер той квартиры, в которой они с Роуз сейчас прятались. Трубку возьмет Винни, это обговорено заранее, а он подтвердит все — это точно. Так что пробить таким образом у них все равно ничего не получится.

Хорошо, что сейчас у них нет возможности пробить звонки через оператора. Да, хорошее время. Пока что.

— О чем говорили?

— Договаривались о встрече, хотел пригласить ее на ужин, мы давно не виделись, — принялся охотно рассказывать я. — Надо было еще раньше позвонить, но я замотался, засмотрелся на дома и забыл.

Он выдохнул. Детектив прекрасно понимал, что я вожу его за нос, но каких-то вариантов проверить это у него все равно не было. И надавить на меня открыто при свидетелях он не мог. К тому же он знал, кто я такой, и понимал, что это может закончиться плохо. Не из-за моих мафиозных связей, а из-за возможностей моих адвокатов.

— И в этот момент началась стрельба?

— Да, — кивнул я.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь расскажи подробно, что произошло. С самого начала.

Прошло еще минут десять, и санитары вынесли из ресторана носилки, накрытые белой простыней, вперед ногами. Значит, официально зафиксировали смерть. Толпа в ответ на это зрелище загудела, кто-то из женщин вскрикнул.

Я нахмурился, сделав вид, что собираюсь с мыслями, после чего принялся врать:

— Я стоял в будке и разговаривал с Винни — это наш с Гэй общий друг, попросил позвать его к телефону. Потом услышал звук, похожий на хлопки. Не сразу понял, что это выстрелы, но повернулся, и увидел, как витрина ресторана разлетается во все стороны. Испугался, оборвал звонок, хотел позвонить в полицию, стал искать никель у себя в кармане.

— Потом?

— Потом я увидел, как полицейский побежал за машиной и стал стрелять в нее. Я никак не мог найти нужную монету. Когда машина уехала, полицейский побежал ко мне.

— И ты вырвал трубку из аппарата.

— Я поскользнулся, — кивнул я.

— Поскользнулся, — повторил Коннелли.

— Да, — кивнул я. — Там на полу мокро, снег же вчера был. Теперь слякоть.

— И вырвал трубку.

— Да, — кивнул я. — Я оплачу ущерб. Это вышло случайно, я держался за нее, когда падал.

Детектив посмотрел на меня долгим взглядом, после чего спросил:

— Ты видел стрелка, так? Опиши его.

— Мужчина, — пожал я плечами. — Среднего роста, может быть, чуть выше. В темном пальто и шляпе, лица я не разглядел. Далеко было, и все произошло очень быстро.

— Цвет волос?

— Не видел, шляпа закрывала.

— Возраст?

— Не могу сказать точно. Может, тридцать, может, чуть старше. Мне тяжело определять возраст на вид, да и сейчас все выглядят старше, чем на самом деле.

— Телосложение?

— Обычное, не толстый и не худой.

— Особые приметы? Может, он хромал, или еще что-то?

— Ничего, — я покачал головой. — Двигался он быстро, уверенно, но ничего особенного.

— Как профессионал?

— Детектив, я понятия не имею, как двигаются профессионалы, — сказал я. — Но знаю, что за оружие у него было. Автомат Томпсона, с таким круглым магазином, не знаю, как называется точно.

— Это мы и так знаем… — сказал он.

Ну да. Джо же выбросил свой автомат, когда закончил дело, оставил валяться на асфальте. Его уже подобрали, повезут проверять на отпечатки, но Биандо был в перчатках, так что ничего у них не выйдет.

— Разбираешься в оружии? — хмыкнул детектив вдруг.

— Немного. Видел такие в кино.

— В кино… Ладно. Сколько выстрелов было?

— Много… — я сделал вид, что задумался. — Сперва длинная очередь, а потом он подошел ближе к витрине и выстрелил еще несколько раз, короткими очередями. Детектив, наверное, он действовал наверняка, и хотел убедиться, что жертва мертва.

— Это и так понятно. А потом он побежал к машине, сел в нее и уехал, так? В машине был кто-нибудь еще?

— Может быть, — пожал я плечами. — Я не уверен.

— Опиши машину.

— Это был Шевроле, темный: черный или темно-синий, я не очень хорошо различаю цвета. Знаете, Гэй еще надо мной смеется всегда из-за этого…

— Модель машины, — детектив снова нахмурился.

— Новая модель, этого года. Серия ЭйСи Интернэшнл. Я узнал ее, потому что ее с начала года в рекламе было много.

— Значит, разбираешься в машинах? — спросил он.

— Немного, — пожал я плечами. — Я люблю машины.

Он вел допрос гораздо умнее, чем его коллеги из департамента Стейтен-Айленда. Пытался поймать меня на противоречиях, на лжи. Но ничего у него не получится, потому что я рассказывал чистую правду. А то, в чем врал, проверить было невозможно.

— Номер запомнил? — спросил детектив.

— Нет, только модель, — я покачал головой, а потом махнул рукой. — А поехала машина туда. Где повернула, я не увидел, потому что офицер уже положил меня на землю. Совершенно ни за что, кстати говоря.

Коннелли записал, потом посмотрел на ресторан, где копы фотографировали место преступления. Потом снова на меня, и спросил:

— Ты знаешь, кого убили?

— Нет, — я покачал головой. — А кого?

— Его зовут Джакомо Валли. Итальянец, как и ты, сицилиец. Это имя тебе знакомо?

— Нет, — я покачал головой.

— Есть информация, что он работал на Сальваторе Маранцано. Это имя тебе знакомо?

— Конечно, — подтвердил я. Вот тут врать было бы совсем глупо. — Я о нем слышал, но лично мы не знакомы.

— И что ты слышал?

— Что он важный человек, что у него свое агентство по недвижимости.

Коннелли достал сигарету и закурил, выпустил дым из носа и посмотрел на меня, после чего спросил:

— Лучано, ты ведь работаешь на Джо Массерию, верно? Джо-босс, вы его еще так называете.

— Сказать, что я на него работаю, будет ошибкой. Мы с ним знакомы, да… Не очень близко, друзьями нас не назвать, но я ведь часто бываю в Маленькой Италии, у меня там социальный клуб на благотворительных началах. А так я бизнесмен. У меня несколько предприятий: вожу оливковое масло из Италии, сахар и патоку с Кубы.

— Патоку?

— Да, — подтвердил я. — Дешевый корм для скота, всего цент за фунт. Я бизнесмен, детектив, не преступник.

— Конечно, — он усмехнулся. — Вы все бизнесмены, пока не начинаете стрелять друг в друга.

— Позволю себе заметить, что я ни в кого не стрелял, — проговорил я. — И у меня нет оружия. Я только говорил по телефону. Да, с любовницей, но это не то же самое, что убить кого-то.

Он помолчал немного, после чего сказал:

— Официант сказал мне, что Валли подошел к телефону, чтобы ответить на звонок. И через несколько секунд после этого началась стрельба. Интересное совпадение, не правда ли?

— Я тут ни при чем, — я пожал плечами. — Я не звонил в ресторан. Я звонил женщине, Гэй Орловой.

— Мы проверим, — сказал он.

— Да проверяйте, пожалуйста.

Он затянулся сигаретой еще раз, после чего сказал:

— Еще один вопрос. Почему ты не убежал?

— Поясните, детектив. Я не понимаю вопроса.

— Когда началась стрельба, люди стали разбегаться. А ты остался стоять в будке. Почему?

Я сделал вид, что задумался, после чего проговорил:

— Я испугался. Впал в ступор. Знаете, со мной так бывает, когда я не могу пошевелиться от страха.

— Ты не выглядишь пугливым, — он усмехнулся. — Меня, например, вообще не боишься.

— Так вы не стреляете из автомата у меня над ухом, — мне не оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ.

Он бросил сигарету, растоптал ее ботинком, после чего сказал:

— Знаешь, что я думаю, Лучано? Я думаю, ты знал, что произойдет, и участвовал в этом. Это ты звонил в ресторан?

— Нет, — я покачал головой. — Если вы так уверены в этом, то докажите.

Из ресторана вышел еще один мужчина в костюме, двинулся к нам. Остановился, тоже вытащил сигарету и обратился к коллеге:

— Ну и месиво, Дональд. Там все в крови. В него весь магазин высадили. А это кто?

— Похоже, что свидетель… — Коннелли не оставалось ничего, кроме как признать это. — Итальянец, Лаки Лучано.

— Он точно не просто проходил мимо, — заметил второй детектив.

— Я не имею к этому отношения, детектив, — я покачал головой. — Я просто зашел в телефонную будку и позвонил своей женщине. Это все.

— Ты был на месте убийства, — сказал Коннелли. — Нам нужно допросить тебя. Мы задержим тебя до выяснения обстоятельств.

Он повернулся к одному из патрульных и сказал:

— Отвезите его в участок. Я допрошу его еще раз, когда закончу здесь.

Двое патрульных взяли меня под руки и повели к машине, посадили на заднее сиденье. Внутри было тесно, а передо мной была решетка, воняло тоже не очень приятно. Дверь за мной захлопнулась, легавые сели на передние сиденья, один из них завел машину, и она тут же тронулась.

Я выдохнул. Сорок восемь часов до выяснения — это все, что они могут себе позволить. Не больше. И к этому делу они меня никак не привяжут.

Но то, что я снова влез в это — уже плохо. Да, почти месяц мне удавалось сидеть тихо. Но сейчас, увы, проблемы снова могут появиться.