Счастливый талончик

Простуда на ранней стадии — это, конечно, ничего особенного, но всё же она создавала определённый дискомфорт.

Покопавшись немного в справочнике, Глеб нашёл информацию и, немного поразмыслив, собрал документы и отправился в государственное учреждение под достаточно благозвучным названием «поликлиника». Что-то ему подсказывало, что это ещё одно идеальное место для изучения местных нравов.

Дверь поликлиники открылась, и внутрь шагнул молодой парень — стройный, подтянутый, в спортивной куртке и джинсах, совсем не похожий на больного, он с любопытством огляделся по сторонам, и встретился со сканирующим взглядом уборщицы.

— Здасьте... — неуверенно произнёс Глеб.

— Здрасьте, — буркнула она, но тут же цепко глянула на его ноги. Однако парень уже тщательно вытирал подошвы о резиновый коврик, и уборщица, лишившись законного повода для ворчания, только крякнула и отвернулась.

Парень улыбнулся и зашагал к окошку с табличкой «Регистратура».

Женщина за стеклом, не отрываясь от монитора, спросила:

— К какому доктору?

— Мне кажется, у меня горло болит, и температура, — ответил Глеб. — Жена сказала — к терапевту. — Он автоматически сказал «жена», хотя на этой планете был совсем один. Но постарался, чтобы это прозвучало убедительно.

— Какой участок? На какое число записать?

— А прямо сейчас нельзя? Чтобы лишний раз не мотаться.

Женщина оторвалась от монитора и посмотрела на него, а он почувствовал, что давно не встречал такой одновременно безразличный и в то же время пронизывающий взгляд.

По телу пробежала волна, но не энергии, а чего-то непонятного.

«Это ещё что? Я что себя чем-то выдал?»

Ещё раз, поразмыслив, странник понял, что сработали инстинкты.

«Вот значит, как это происходит».

— На пятницу.

— Так сегодня же понедельник! — искренне изумился Глеб. — Я за это время на всех планетах вашей... э... нашей галактики успею побывать... ну то есть, выздороветь успею и снова заболеть! Может найдётся, один талончик на сегодня?

— Что значит «найдётся»? Мы ничего не прячем, — она показала пальцем на камеру над головой. — Норматив — двенадцать минут на человека. До ноября всё занято, да даже и я, мать родную, не проведу.

— Может, к врачу, который горло смотрит?

— Мужчина, вы, что, с Луны свалились?

— Нет, я с Марса. — Глеб, не моргая, смотрел на неё.

— Шутник, да? В общем, или идите и ждите дежурного терапевта там по живой очереди, или к ЛОРу... — она закатила глаза, и что-то явно недоброе пронеслось у неё в голове, поэтому Глеб решил не развивать тему. — Так что к ЛОРу талончик выписываю?

— Да, давайте.

Немного расстроенный, Глеб сел в жёсткое кресло в коридоре и стал ждать вдохновения.

Вдруг из кабинета терапевта вырвался мужчина лет пятидесяти, красный от возмущения. Он швырнул бумажку в урну, но промахнулся.

— С ума посходили! И что мне теперь, ещё одну очередь отсиживать?!

— Чаво шумишь? — рядом проковыляла старая уборщица. — Не нравится ему, ещё и бумажки разбрасывает... — Она нагнулась, подобрала скомканный клочок и бросила в свой большой чёрный пакет, который волокла за собой.

— Прости, мамаша...

— Не хотел, но сделал! — не унималась уборщица, получив законные основания излить всё своё негодование на несостоявшегося Робин Гуда.

— Я же сказал: простите...

— И што мне твоё простите, урну, что ль не видишь? Так тебе не терапевту, тебе к глазному надо!

Но мужчина только махнул рукой и отправился в регистратуру.

Глеб навострил уши. Через минуту, уже в регистратуре, мужчина пытался что-то выяснить сквозь стекло:

— Мне нужен талон к ЛОРу, а я взял другой, к терапевту! Просто поменяйте!

— Все талоны кончились, — был автоматный ответ. — Ждите, может, кто-то откажется.

Глеб подошёл ближе. Ситуация была понятна и проста. Мужчине был нужен талон, который был у него.

— Извините, вам талон к ЛОРу нужен, я правильно понял?

Мужчина уставился на Глеба, будто ища подвох.

— Да, — медленно протянул он.

— А вы вышли от терапевта?

— Вышел, и что?

— Так давайте поменяемся: я вам отдам талон к ЛОРу, а вы мне — свой.

Мужчина смотрел на бумажку, которую ему протягивал Глеб, потом на него самого, не веря своему счастью. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Дай бог тебе здоровья, сынок! — воскликнул он и порывисто двинулся обнять спасителя.

Глеб ловко отшатнулся, прикрываясь ладонью.

— Э-э, нет! У меня горло и насморк... А талон — он вот.

Протянул он руку с бумажкой. Мужчина выхватил талон, затем перехватив, крепко потряс Глебу руку.

— Спасибо тебе, золотой мой человек! Выручил!

Потом его лицо вдруг изменилось, улыбка и радость сменились на ужас, глаза расширились. Он начал хаотично хлопать себя по карманам, затем обернулся и крикнул:

— А ну, стой, старая!

— Памагите! — заверещала уборщица, только что шаркающей походкой проковылявшая мимо. Мужчина, не теряя ни секунды, рванул к ней.

— А-а-а! — закрыв глаза и прикрывая лицо руками, закричала старушка. А мужчина, подбежав, схватил пакет, перевернул его и высыпал содержимое на пол.

— Да где он?

— Кто? — медленно, один за другим открывая глаза и поняв, что ей ничего не грозит, проговорила старушка.

— Талон! О! Вот он!

— Тьфу ты, ирод проклятый!

Найдя заветный клочок бумаги, мужчина быстро собрал содержимое обратно в чёрный пакет и, размахивая талоном как победным знаменем, подошёл к Глебу.

— Держи! Теперь всё по-честному!

Глеб улыбнулся, только слегка помятый талон к терапевту.

— Скорейшего вам выздоровления!

— И тебе не хворать!

Мужчина, махнув напоследок рукой, ушёл искать нужный кабинет.

«Что ж, пожалуй, надо и мне найти свой кабинет».

Странник посмотрел ему вслед, засунув руки в карманы. Пальцы нащупали бархатный кисет, улыбнулся. Земная поликлиника — сложная система, но иногда для того, чтобы её починить, достаточно просто отдать кому-то ненужный кусочек бумаги.