Счастье

Счастье (детство)

Глава 1. Екатеринбург, 2007 год

В доме было тепло, дрова трещали в печке, а за окном трещал мороз. Все стекла были разрисованы белыми узорами. Лёша сидел и водил пальцем — под его рукой моментально оттаяла часть заледеневшего стекла. Сквозь него стало видно лес: не было ни души, лишь ветер раскачивал ели, пригнувшиеся под тяжестью белого снега.

Вдруг громкий звук вырвал его из созерцания зимней природы за окном — звук оказался шумом открывающейся двери в сени. Он подбежал к двери, и тут на пороге оказалась Катя. Они дружили с первого класса в школе; их часто дразнили при виде их вместе, кричали: «Тили-тили-тесто, жених и невеста!. Дети смеялись и шли дальше. Вот и сегодня, увидев девушку на пороге своего дома, он ни капельки не удивился, только очень обрадовался.

— Давай помогу? — он подошёл к ней, снял с неё пальто и шапку, повесил на стул и продвинул к печке, чтобы потом, когда она будет уходить, отдать ей сухое и тёплое.

— Ну, куда и куда мы сегодня пойдем? — Катя рассмеялась. От её звонкого смеха в серванте задрожала посуда.

Лёша на секунду задумался и тоже рассмеялся:

— А я тебе не скажу, Кать, это секрет!

— Ну вот, и откуда ты взялся такой интриган

Катя стянула варежки и приложила озябшие ладони к раскаленному боку печки, блаженно зажмурившись. От неё пахло снегом, свежестью и тем особым холодом, который бывает только в тридцать градусов.

— Ты хотя бы намекни, — она хитро прищурилась, глядя на Лёшу сквозь выбившиеся из-под косы светлые пряди. — На лыжи? На горку? Или опять на тот замерзший пруд, где ты в прошлом году чуть валенок не оставил?

Лёша покачал головой, пряча улыбку. Он уже приготовил старый термос с густым сладким чаем и пару бутербродов, завернутых в газету. Его секрет находился за тем самым лесом, который он только что разглядывал в окошко. Там, на старой вырубке, он нашел поваленную ель, которая образовала настоящий шалаш из хвои и снега — идеальное убежище от всего мира.

— На горку — это для мелюзги, — важно ответил он, подкидывая еще одно полено в топку. — Мы пойдем туда, где нас никто не найдет. Чай пить и про будущее разговаривать.

Катя на секунду замерла, и в её глазах отразились пляшущие огоньки из печи. В 2007-м будущее казалось им чем-то бесконечным и обязательно счастливым. Они и не знали, что скоро их пути разойдутся, а эта зима останется самым теплым воспоминанием в их жизни.

— Ну раз чай пить... — Катя решительно застегнула ворот кофты. — Тогда веди, интриган. Главное, чтобы секрет стоил моих отмороженных носов и ушей!Секрет стоит всего, Катя, даже инея на ресницах, — Лёша подмигнул ей и начал быстро натягивать старый свитер. — Подожди пять минут, я только валенки из-под печки достану.

Пока он возился, Катя подошла к окну и приложила ладонь к тому самому месту, которое Лёша недавно отогрел. Узор на стекле снова начал затягиваться ледяными иглами, словно зима пыталась спрятать их маленький мир от посторонних глаз.

— Знаешь, — тихо сказала она, не оборачиваясь, — в школе сегодня опять шептались. Говорят, что мы с тобой... ну, ты сам знаешь.

Лёша замер с валенком в руке. В комнате на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только уютным гудением пламени. Он выпрямился, подошел к ней и встал рядом, глядя на темнеющий лес.

— А пусть говорят, — просто ответил он. — Главное, что мы знаем. Нам ведь не скучно вдвоем, правда?

Катя посмотрела на него, и на её щеках появился румянец — то ли от жара печи, то ли от его слов. Она звонко рассмеялась и легонько толкнула его в плечо.

— Ладно, философ, пошли уже! А то твой секрет под снегом исчезнет.

Они вышли в сени, обдавшие их колючим морозным воздухом. Дверь за ними закрылась с тяжелым стуком, отсекая домашнее тепло. Впереди была только белая бесконечность уральской зимы, хруст снега под ногами и та самая близость, которую невозможно измерить цифрами или словами.

Они были счастливы. Просто потому, что год только начался, и всё самое важное было еще впереди.