Щит Сефирота

Едва приметная тропинка бежала посреди хвойного леса. Деревья здесь росли не густо, и за их стройными стволами отчётливо угадывался громадный скалистый обрыв.

Весьма живописная гряда, что тянулась на многие километры, густо поросла роскошными зелеными лесами и поражала воображение даже самых заядлых туристов.

Её крутые изумрудные шапки то резво взмывали ввысь и тонули в мутных туманных облаках, а то внезапно обрушивались вниз и терялись в тёмных бездонных ущельях.

Место здесь было необычайно красивое, дикое и временами даже таинственное.

Клауд остановился и вытер со лба пот.

— Мы точно свернули на ту дорогу? По карте здесь должен был быть указатель…

— Может, он просто завалился или его сорвало ветром? Мы всё-таки высоко в горах.

Тифа тоже остановилась. Хотела присесть на высокий плоский валун, но ей помешал острый выпирающий живот. Клауд бросил на супругу обеспокоенный взгляд и виновато пояснил:

— Прости. Я просто… волнуюсь. Вдруг мы опоздаем. Да и тебе лишний стресс ни к чему.

— Клауд, всё хорошо. Не переживай. Смотри — вокруг такая красота! Снег на вершинах, а воздух какой чистый... Разве это не стоит небольшой задержки? Тем более точное время мы не оговаривали.

— Да, красиво… Просто я хочу, чтобы всё было идеально, — зачастил новоиспечённый муж:

— Хочу, чтобы ты отдохнула, чтобы тебе было удобно.

Тифа невольно заулыбалась:

— Это очень мило с твоей стороны. Но помни: я не хрустальная. И малыш чувствует, когда ты напряжён. Так что дыши глубже.

И она засмеялась.

— Я беспокоюсь, потому что тебе скоро рожать.

Тифа молча положила ладонь поверх руки Клауда и ободряюще взглянула ему в глаза.

— Ладно. Давай ещё раз посмотрим карту, — согласился он:

— Если мы шли по этой тропе, то дом должен быть где-то за тем перелеском. Видишь дым из трубы?

Клауд довольно долго водил пальцем по планшету и, наконец, сделал нужный вывод.

— Да! Точно! Это он.

— Видишь, мы почти на месте, — Тифа кивнула в сторону небольшого едва приметного дымка.

— Тогда пошли. Извини, что перенервничал. Жаль, что сюда нельзя подъехать на машине...

— Не извиняйся. Я ценю твою заботу, — Тифа взяла мужа под руку:

— Просто помни: мы вместе. И справимся с чем угодно — даже с горными дорогами без указателей.

— Тогда вперёд!

— Вот это настрой! Веди меня туда, где уютно, тепло и вкусно.

Молодые люди прошли вперёд и остановились на самом краю обрыва. Тропинка в этом месте предательски убегала из-под ног и из ровной и сухой поверхности, усыпанной тысячью сосновых иголок, внезапно превращалась в каменную пластину, густо покрытую скользким зелёным мхом. Один неверный шаг — и можно было сорваться с отвесного и малозаметного обрыва. Он как бы выскакивал перед путешественниками, открывая невероятный по своей красоте и опасности вид.

И уже чуть дальше опасного обрыва открывалась панорама на уютный дом с застеклённой террасой, весь утопающий в цветах.

— Ну наконец-то! — раздался хорошо знакомый чуть глуховатый голос Зака:

— А мы уже подумали, что вы передумали или в очередной раз отправились спасать мир.

Он быстро спустился им навстречу по узкой тропинке и по очереди пожал руки:

— Айрис вся перенервничала. Она знает, что тебе уже скоро... И Зак показал головой на живот Тифы.

— Волнуется, чтобы вы добрались с комфортом и до темноты.

От домика отделилась тонкая фигурка Айрис и приветственно замахала руками.

— У вас просто великолепно. Потрясающие виды.

— Поверь, мы выбирали подходящее место больше года, — согласился Зак, — и не прогадали. Здесь замечательно. Пошли скорее. Вино и жаренное мясо уже заждались.

Молодые люди направились в сторону дома. Но в какой-то момент тропинка внезапно вильнула в сторону, и перед ними открылся захватывающий вид.

Длинная зелёная гряда обрывалась совершенно внезапно. Просто обрушивалась вниз иссиня-чёрным провалом, и тут же рядом из бездонной пропасти вырастала странная и мрачная скала, которая совершенно не вписывалась в местный пейзаж.

Очень высокая и какая-то одинокая гора, казалось, была буквально выдавлена

из окружающих горных пород. В отличие от своих зелёных сестёр, скала была совершенно белая и голая. Узкая и острая, словно клык молодого животного, она искрилась на ярком свету, как снежная шапка, хотя на самом деле никакого снега на её поверхности не было.

— Что это? — удивлённо поинтересовался Клауд, — похоже на снег, но снега какбудто нет...

— Сам не знаю. Даже в бинокль смотрел, но слишком далеко. Непонятно.

Зак толкнул невысокую калитку, и гости оказались в невероятном саду, без сомнения выращенном заботливыми руками миссис Фейр. И Клауд, и Тифа, для которых сухие пески Мидгара были привычным пейзажем, даже немного ошалели от пестроты и благоухания этого райского уголка. Здесь были не только знакомые им жёлтые лилии, но и пионы, и астры, и космеи, и ещё много-много разных других цветов, названия которых не знала даже Тифа.

— Проходите, сейчас покажу вам дом и вашу комнату.

Айрис прошла вперёд, открывая двери и демонстрируя помещения:

— Здесь у нас гостиная, здесь кухня, а это лестница на второй этаж. Там находится ваша спальня. И вид из окна просто потрясающий.

— Прошу на балкон, — пригласил Зак, — сейчас будем обедать.

Устроились за большим круглым столом. Зак, Клауд и Айрис на стульях. Тифа в кресле с подушкой и пледом. К концу дня она всё же устала. Ноги отекли, спина немилосердно ныла. Тифа откинулась на спинку и прикрыла глаза, не особенно прислушиваясь к чужим разговорам.

Тем временем Айрис поставила на стол дымящееся блюдо с мясом и запечёнными овощами.

— А вот и «Звёздный жар из долины Эльрин» — запечёное крыло лунорога с травами, приправленное секретным соусом древних магов. Прошу!

— Айрис, это не еда — это произведение искусства! Зак с наслаждением втянул в себя аромат блюда:

— Если бы мечи пахли так же, я бы носил их не на поясе, а под подушкой!

— Зак, ты опять со своими странными сравнениями, — хмыкнул Клауд.

— Но должен признать — блюдо и правда божественное.

— Рада, что вам нравится. Вино тоже из особого погреба — «Слёза дракона», выдержанное семь лет.

— О, «Слёза дракона»! Значит, если я выпью слишком много, стану огнедышащим? Надо предупредить соседей…

— Зак, ты когда-нибудь говорил о чём-то без шуток?

Клауд положил Тифе кусочек рагу, поухаживал за Айрис и показал ножом в сторону горы.

— Всё-таки очень интересно. Эта гора… Она точно настоящая? Может, это просто гигантский декоративный элемент? Ну, знаете — поставили, чтобы пейзаж не казался таким пустым.

— Если это декорация, то строители явно перестарались. Особенно с масштабом. И с количеством снега — кто-то переборщил с сахарной пудрой.

— А мне кажется, она просто стесняется, — Тифа отпила небольшой глоток вина.

— Стоит там в стороне, молчит, снежной шапкой прикрывается — как подросток, который не хочет фотографироваться на семейном сборище.

— То есть мы живём рядом с застенчивой горой? И что, по-твоему, её может расшевелить? Громкий тост? Или фейерверк в её честь?

— О, я знаю! Нужно отправить ей открытку: «Дорогая Гора, вы потрясающе выглядите сегодня. Особенно шапка». Зак начал открывать новую бутылку вина:

— И подписать: «Ваши восхищённые соседи».

— Тогда она покраснеет — и снег растает, — подхватила Айрис: — Представляете? По склонам потекут ручьи, а мы будем виновато разводить руками: «Мы просто хотели сделать комплимент…»

— А ещё говорят, если загадать желание, когда на гору падает первая звезда, оно обязательно сбудется, — Зак откупорил бутылку и разлил вино по бокалам:

— Правда, я пока ни разу не дождался — засыпаю раньше.

Тифа встала из-за стола и не спеша прошлась по балкону. К боли в спине присоединилось неприятное тянутие внизу живота. Она не хотела тревожить Клауда, но скоро, уже скоро... Тифа облокотилась о широкие перила и залюбовалась на великолепный пейзаж. Гора... Какая же она всё-таки красивая!

Бескрайняя, древняя, полная тайны. Белоснежная искрящаяся шапка, залитая бледно-золотой дымкой заката. Несколько минут девушка любовалась на невероятный тёмно-зелёный монолит, пока её глаза не начали устало слезится. И вслед за этим Тифа внезапно ощутила иррациональный, липкий, парализующий страх.

— Тифа, с тобой всё в порядке? — Айрис заметила её состояние и привстала за столом.

— Нет… Что со мной?.. Почему она… так смотрит?

— Что? — не поняла Айрис, — кто? Кто смотрит?

— Она... Гора...

Тифа резко вздрогнула и схватилась за живот. Её ноги подкосились.

— Айрис… Клауд… Зак… Мне… Мне плохо. И живот… Очень сильно...

— Тифа! Что случилось? Клауд вскочил со своего места и отшвырнул стул в сторону.

— Кажется… кажется, это… роды. Сейчас.

— Что?! Но ведь ещё… ещё рано! Или нет? Зак тоже вскочил со своего места, ещё не очень понимая, что происходит.

— Не рано. Всё идёт как надо. Тифа, дыши. Глубоко и ровно, — пожалуй, только одна Айрис не растерялась. Быстро подошла к Тифе и взяла ее под руку:

— Клауд, помоги мне отвести её внутрь. Зак, беги за повитухой, и пусть принесут горячую воду, чистые полотенца и отвар мелиссы!

— Всё будет хорошо, — Клауд подхватил Тифу на руки:

— Мы рядом. Просто дыши и доверяй нам.

Тифа прижалась к нему, всё ещё бледная, но чуть более спокойная. Первый шок прошёл, и она почти внятно пробормотала:

— Да… Да, я… я верю. Только… …унеси меня подальше от неё. Пожалуйста.

— Конечно. Сейчас мы уйдём, — Айрис предусмотрительно распахнула двери, — и забудем про эту странную гору хоть на время.

Клауд бережно внёс Тифу внутрь дома. Айрис последовала рядом, поддерживая Клауда под руку. Зак же помчался вниз по лестнице, выкрикивая имя повитухи. На балконе никого не осталось, и только

вечернее солнце всё ещё золотило вершину горы, но теперь она казалась уже не величественной — а молчаливой и наблюдающей.)

Клауд бережно уложил Тифу на широкую кровать в дальней комнате дома. В той самой, которая должна была послужить им спальней. Айрис сразу зажгла несколько свечей — мягкий свет успокаивал, а аромат лаванды, капнутой на фитили, помогал дышать ровнее. Клауд сел рядом, взял Тифу за руку и тихо произнёс:

— Я здесь. Всё будет хорошо. Смотри на меня, дыши со мной. Вдооох… и выыыдох…

— Прости... Я не думала, что это случится так внезапно.

— Ни о чём не беспокойся. Дыши, как учили на занятиях.

— Да… да, я стараюсь… Так странно… будто сама земля толкает меня вперёд… как та гора…

— Тифа, сейчас не думай о горе, — Айрис уселась на край кровати:

— Сосредоточься на дыхании и на малыше. Он ждёт, когда ты поможешь ему прийти в этот мир. Зак, поставь таз с тёплой водой сюда, полотенца — рядом. И отвар мелиссы на случай, если станет совсем тяжело.

Зак суетливо выполнил поручения, стараясь не показывать, как он напуган. Рано или поздно ему тоже предстоит роль отца.

Он послушно расставил требуемые предметы около кровати, то и дело бросая взгляды в окно — гора всё так же виднелась вдали, залитая последними лучами заката.

— Может… может, зашторить окно? Чтобы ничего не отвлекало?

— Да, Зак, хорошая мысль. И принеси ещё пару подушек — под спину и под колени.

(Зак быстро задёрнул тяжёлые шторы. В комнате сразу стало уютнее, интимнее — только свет свечей, тёплые руки близких и ритм дыхания.)

Схватки начали учащаться. Тифа стискивала от боли зубы, но старалась точно следовать указаниям Айрис:

— Отлично, Тифа. Дыши глубже. На следующей схватке потужься — мягко, но уверенно. Клауд, поддерживай её спину. Зак, будь готов подать полотенце.

— Я не думала, что это произойдёт так быстро… я боюсь… Вдруг что-то пойдёт не так? — сквозь слёзы пролепетала Тифа, — мне так стыдно, что я всех подвела...

— Ничего не пойдёт не так. Ты самая сильная женщина, которую я знаю. И мы все здесь — с тобой. Давай, родная. Ещё немного.

(Тифа кивнула, сделала глубокий вдох и на пике схватки начала тужится. Айрис поддерживала головку малыша, направляя движение.)

— Вот так… ещё чуть-чуть… Да! Он идёт! Тифа, молодец! Клауд, держи её крепче. Зак, готовь пелёнку — малыш появится с минуты на минуту.

Через несколько мгновений в комнате раздался первый крик новорождённого. Тифа обессиленно откинулась на подушки, но на

лице была улыбка, полная любви и облегчения.

— О… он… он такой маленький… и тёплый…

Айрис (аккуратно перерезала пуповину, завернула младенца в поданую пелёнку и положила его на грудь Тифы.

— Да, он прекрасен. Здоровый мальчик. Посмотри, какие крепкие ручки и светлые волосики — весь в отца.

У Клауда глаза были полны слёз, он осторожно погладил головку малыша.

— Привет, сын. Добро пожаловать в мир. Спасибо, Тифа… спасибо за него.

Зак незаметно смахнул слезу рукавом и глуповато улыбнулся:

— Ну, теперь точно нужно придумать имя. И устроить праздник. И… и пусть гора там стоит сколько хочет — у нас тут свои дела поважнее!

— Да… теперь она не кажется такой страшной. Теперь я знаю, что самое главное — здесь. В моих руках.

Айрис поправила одеяло и подлила в чашку отвар. Зак успел сбегать на балкон за остатками ужина и поставил у кровати вазу с цветами — просто так, для красоты. Клауд же сел рядом, обнимая Тифу и малыша. В комнате тихо, тепло и спокойно. Где-то за закрытыми шторами догорал закат, а гора, величественная и молчаливая, осталась там — за пределами этого маленького, счастливого мира.

Тифа, всё ещё бледная, но с безмятежной улыбкой, прижимала к груди спящего мальчика. Клауд сидел рядом, осторожно гладил её по плечу, не отрывая взгляда от крошечного лица сына. Айрис аккуратно собирала инструменты, тихо напевала колыбельную, а Зак, стоя у окна, пытался разложить на столе остатки праздничного угощения — будто так он может закрепить это мгновение счастья.

— Ну что, теперь главное — не разбудить…

Он не успел договорить.

Резкий, громкий стук в дверь. Не стук — удар. Будто кто-то пнул её ногой с размаху. Все замерли. Тифа инстинктивно прижала ребёнка ближе. Клауд напрягся, взгляд мгновенно стал острым и цепким.

— Кто это может быть? В такое время? — Ошарашенная Айрис замерла посреди комнаты. — Мы никого не ждём...

— Зак, встань у окна. — Клауд встал с кровати. — Айрис, оставайся с Тифой. И не шумите.

Ещё один удар. Дверь задрожала. Затем раздался голос — низкий и властный и совершенно незнакомый.

— Мы знаем, что она здесь. Отдайте нам ребёнка. Немедленно.

— Клауд… они знают… Они знают про него… Тифа смертельно побледнела.

— Их много. Я видел тени во дворе, — Зак отошёл от окна. — Человек пятнадцать… или больше. И у них оружие.

— Никто ничего не отдаст. Это мой сын. И моя семья. Клауд машинально пошарил у себя за спиной, разыскивая меч.

Айрис молча взяла со стола нож — не для еды — для защиты.

— Мы не позволим им войти.

Голос за дверью стал уверенней и жёстче:

— Последний раз предупреждаю. Откройте дверь добровольно — или мы войдём сами. И тогда последствия будут самыми неприятными для всех.

Тифа закрыла глаза, прижимая малыша к груди.

— Только не его… Я не отдам... Что происходит? Кто они такие?

Клауд сделал шаг к двери и замер. В комнате повисло тяжёлое, густое напряжение — как перед грозой. Каждый понимал: сейчас всё изменится.

А за дверью была тишина. Короткая, зловещая пауза. И затем скрип. Произошёл поворот дверной ручки, и дверь, которая была заперта на ключ, начала медленно открываться...