Сделка

Кирилл Авдеев

ДНЕВНИК

15 мая 2020г

Дорогой дневник! Так Я должен представиться? не важно… Разговариваю с куском переработанного дерева! Видимо схожу с ума. Ладно, отбросили все эти вступления. Привет-привет, здрасьте-здрасьте. Черкаю я все это, в общем-то по одному интересному обстоятельству – случайной, а может и специальной (скорее всего) встрече. Хотел написать плохое слово, потом передумал. Зачеркивать здесь ничего не буду, как написал так написал. Извините и примите, как есть. Хотел поправить одну маленькую оплошность, встреча – это слово не подходит в концепцию моего рассказа. Разговор с незнакомым лицом, если таковым его можно назвать (позже узнаете почему) скорее всего будет называться иначе – знакомство. Присядьте поудобнее и приготовьтесь слушать. Опять сбился… Не слушать, а читать. Ошибки дело святое, Я не философ и не учитель языка, так что привыкайте к моему авторскому стилю, каков бы он ни был. Начнем. Меня зовут Кирилл Авдеев. Мне 32 года.

1

Время было уже после полудня, а Кирилл Авдеев все еще спал. Молодой человек двадцати пяти лет отроду по документам, а на вид «Можно Ваш паспорт пожалуйста». Так к нему обращались кассиры в магазинах, при покупке спиртного или сигарет, в ночных клубах и барах, кроме караоке. Потому что, заведующая залом Лариса, знала еженедельного героя в лицо, какое бы оно не было, после десятого выпитого шота подряд. Положительным фактом можно сказать, что стоял на ногах он довольно прилично, в отличие от его друзей или знакомых. Лариса, за год похождения рыцаря, никак не могла понять, почти каждый раз, компания в его окружении менялась полностью или появлялись новые лица. Круговорот друзей в природе. Идеальным гостем его было сложно назвать, скорее всего он был щедрым, красивым козлом. В меру учтивым и уважительным, но все-таки козлом. Охранники – два здоровых парня, не от штанги или гантелей, а от бургеров и чипсов, из-за которых у них свисали мерзкие животы почти до самого пола, ненавидели его. Когда гостю номер один становилось скучно, он приставал к своим «любимым свинкам», за что неоднократно получал не малое количество ударов резиновыми дубинками. Вот и в эту ночь, подойдя к ним шатающейся походкой, и взирая на толстобрюхов стеклянными глазами произнес:

– Псс, парни, одолжите резиновое оружие пожалуйста, просто у меня сегодня двое, – он показательно сделал жест. – Светка и Танька, боюсь не справиться, завтра верну, чесн слово.

Охранники были готовы нанести ответный удар, прямо как «империя», но в перепалку, как всегда, вмешалась Лариса.

– Рябят, остыньте, я его уведу, все хорошо, он просто перебрал. – Два бугая послушно убрали палки в импровизированную кобуру, но ненадолго.

– Псс парни, я все понял, сорян, вам же дома они по любому понадобятся, конечно с таким мамоном ведь ничего не видно, там. – И он отметил указательным пальцем себе между ног. Словесная драка перешла в настоящую: визг летящей посуды, бьющего стекла, звуки хлопающих дубинок по телу. И позже, распластавшись где-то в кустах, на заднем дворе бара, с кровоподтеками на лице, ночной «рыцарь» растягивал улыбку. Мы живем один раз, зачем себе отказывать в удовольствии – девиз бесстрашного парня. Его «братишки», как он любил называть толпу приходящих с ним, никогда не ввязывались и не заступались, за редким исключение.

Лариса познакомилась с Кириллом ровно год назад. Это был ее первый день административной работы. Уикенд, который нужно было провести не просто отлично, а идеально.

– Испытательный срок - месяц, если все пройдет удачно, и справишься, то забудешь о своих финансовых проблемах, – говорила ей владелица бара - напыщенная дама с мелкой болонкой на руках. Как-никак глупая моська с шелковистой шерстью белого цвета, подходила к ее внешнему виду - вливалась в гармоничный стиль одежды. – Знай, чтобы сразу расставить все точки над и, я бы никогда не взяла на эту работу такую как ты. Только из-за уважения к твоему отцу, уж очень он умолял. – Протяжным и вальяжным тоном, словно царица на троне она растягивала слова. – Теперь милочка ты понимаешь на сколько важно трудиться не покладая рук? Ты ведь не хочешь, чтобы твой папочка расстроился?

– Нет, Екатерина Александровна, – ответила Лариса, опуская взгляд в пол.

– Молодец, твой отец что-то говорил о возвращении в институт, про оплату обучения. Провалила экзамены? Ты ведь не настолько глупа, девочка?

Деньги, были действительно нужны. Декан медицинского вуза, в котором она обучалась три года, отчислил ее за систематические прогулы. Хотя материал студентка знала на отлично, что сказалась любовь к чтению и тяга к знаниям, ее не допустили к экзаменам. Лариса без проблем могла ответить на любой вопрос по паталогической физиологии и анатомии, поставить пациенту диагноз, а на практических занятиях, на которых была возможность присутствовать, ей не было равных. В некоторых случаях она заходила вперед учебной программы, изучала гинекологию и урологию. Но в данном деле был поставлен ультиматум: заново обучаться с третьего курса, но на платной основе или на стол заявление по собственному желанию. Сбережений у семьи не имелось и выбора не было. Однако, институт, дал добро на восстановление в следующем году, когда появятся средства для оплаты.

– Я Вас не подведу, Екатерина Александровна, – сказала Лариса.

– То-то-же деточка! Помни, чтобы попасть ко мне на работу, очереди выстраиваются штабелями, а тем более на должность администратора. Я вышвырну тебя отсюда и глазом не моргнув, – Она наклонилась прямо в плотную, так что Лариса ощутила смешанный запах зубной пасты и винного напитка, который уже бродил в ротовой полости. – И плакал твой институт. – С этими слова, дама развернулась и направилась к выходу пружинистой походкой, а с ее плеча вытягивалась собачья морда с вынутым наружу языком, словно дразня и хихикая над невинной девочкой. Такие люди, как эта женщина, достаточно высокомерны и беспардонны. Надутая швабра, как один раз даже выразился Кирилл в ее присутствии. Никакой учтивости и любезности, только леденящий душу холод правит балом у них внутри.

Работа администратора караоке-бара не представляла определенной сложности. Главная задача - наблюдение, пристально смотреть за гостями. Слишком буйных выгонять, для чего в баре всегда находились парочка охранников, а слишком трезвым наливать - может даже несколько бесплатных рюмок.

Бар, своим расположением заслуживал пристальное внимание учащихся многопрофильного университета. Студенческий городок, с пару-тройку общежитий находился буквально в трех кварталах, и судя по выходной выручке, бедно они не жили. Само помещение, когда-то принадлежало давно закрывшейся ткацкой фабрике. Основной зал, достаточно длинный, чтобы вместить человек пятьдесят. По левую и правую стороны располагались черные кожаные диваны, слегка потесанные и помятые, но вполне пригодные для использования. Между диваны стояли коричневые столики с хромированными блестящими ножками. Пол покрыл глянцевый керамический гранит кофейного цвета, в котором отражались яркие отблески люминесцентные ламп, установленных на потолке. В самом конце возвышался подиум, обшитый серым ковролином. На нем, как два брата близнеца, возвышались акустические колонки фирмы Radiotehnika и стойки с микрофонами. На стене висел огромный белый экран, прикреплен проектор, который транслировал слова песен фальшивому исполнителю. Рядом со сценой небольшая диджейская стойка, в свое время использованная по назначению, а сейчас девочки-официанты по денежной просьбе включали нужную композицию недоученным певцам и певицам. А все это, с точки зрения владелицы заведения, великолепие, завершали абстрактные картины повешенные вдоль стен.

И вот в необычно жарком июне, столбик термометра в тот день превышал тридцать пять градусов, ворвался он. Ларисе сразу вспомнился внешний вид прекрасного аполлона, и она на долю секунды рассмеялась, потому что Кирилл был… голый. За исключением черных боксеров, на которых если не изменяла ее память, отпринтованы три собаки. Они будто сторожили самое ценное, что есть у хозяина. В самый важный день, каковой должен быть просто изумительным и на данный момент так оно и было, в заведение, походкой и манерами господина залетает Кирилл. Лариса стояла прямо у входа, приветствуя гостей, если в том была необходимость.

– Добро пожа… – она подняла брови, так что на лбу выступили крошечные морщины.

– Поддержите мой пиджак пожалуйста, – весьма нагло обратился молодой человек.

Лариса, не осознавая протянула правую руку вперед, ожидая несуществующего пиджака. Кирилл, в тот момент она еще не знала, как зовут героя дня, посмотрел на нее, как на глупого страуса, растянул на лице широкую лыбу и сняв оставшиеся с себя боксеры, набросил на ее руку и неторопливо прошел в зал, абсолютно голый. Девушка пришла в полное оцепенение, идеальный день скатывался в болото, из которого ей будет практически не выбраться. Как назло, в эту смену дежурил всего один охранник, и тот ушел буквально десять минут назад с ее разрешения – ему позвонила жена, сын упал с кровати и мучался от вывихнутого плеча, а доблестная скорая помощь попросила ожидать более часа. Видите ли, у них сегодня завал, а случай не очень серьезный. Желая быть не только ответственным, но еще и добрым администратором, она отпустила единственного человека, который мог сейчас все разрулить.

Пока Лариса неподвижно стояла и в голове пыталась придумать хоть какую-нибудь схему решения, Кирилл, легко шагая и словно подпрыгивая на носочках, направлялся к подиуму. Очередь удивляться пришла гостям.

В эту ночь, по странному стечению обстоятельств, все столики были заняты исключительно женским полом. С одной стороны подружки отмечали день рождение, с другой, небольшой корпоратив преподавателей местного университета, а головой женской тусовки служил девичник, расположившийся на трех передних столиках.

И тут раздался сумасшедший визг. Это был не визг ужаса, а безмерной радости и восторга, словно ребенку наконец-то подарили маленького пушистого щенка. Свист, хлопанье в ладоши продолжали не умолкать ни на секунду. Обычный вечер превратился в праздник, разбавил тухлую вечеринку. Почти все девушки в зале поднялись на ноги и мысленно съедали молодого парня.

Кирилл, широко улыбаясь, подошел к микрофону.

– Зажгем дамы?

Волна крика пронеслась по залу.

– Да, давай, да, да!

– Музыку погромче, пожалуйста, – сказал он и посмотрел в сторону администратора.

Лариса поняла – еще не все потеряно, гости думали, что это запланированное мероприятие. Цепи с ног спали, она направилась к ноутбуку, и включила более-менее подходящую композицию для танца неизвестного артиста. Музыка из колонок разнеслась по всему бару, зрители продолжали визжать и хлопать. Кирилл начал свое выступление, пытался двигаться в такт музыке, иронично используя стойку микрофона как шест. Неловкие движения и комичные кривляния, наводи на мысль, что танцор не настоящий, но дамам было все равно. Они спешно доставали из сумочек денежные купюры и кидали их в сторону подиума на протяжении двадцати минут выступления. Лариса все это время следила за репертуаром, а официанты подносили спиртное посетителям, требующих добавки. Когда все действие закончилось, она подошла к Кириллу, и пытаясь не смотреть на его атлетически сложенное тело, протянула нижний аксессуар и спокойно сказала:

– Надень.

Он послушно нацепил их на себя, попутно собирая банкноты. Шум в зале стал утихать, когда Кирилл приземлился на высокий стул у бара и вывалил все содержимое из рук, на стол.

– Один стакан виски… со льдом, пожалуйста.

Бармен выполнил заказ и стакан уже крепко держался в руке гостя. Карамельного цвета напиток моментально отправился туда, где его ждали. Кирилл поблагодарил и начал выходить, как Лариса остановила его в дверях.

– Извините, вы забыли, – она протянула ему деньги, оставленные на стойке.

– Чаевые, – усмехнулся молодой человек.

– Спасибо, – сказала Лариса смущаясь. – Пару секунд помолчала, а потом добавила:

– А как вас зовут?

– Кирилл, для тебя можно просто - Кирюха.

На следующий день, девушки, которые были в баре в ту ночь, исписали почти всю книгу «жалоб и предложений», оставив всего один пустой лист. Ни одного отрицательного отзыва – сплошь благодарности.

2

Время на часах уже близилось к полднику, а бессознательный мозг Кирилла все еще обитал где-то в мире сновидений. От уголка рта, по щеке стекала тонкая струйка слюны, образовав мокрое пятно на простыни, размером с теннисный мяч. Под левым глазом гематома и видимые швы на ране, в области правой скулы, говорили о последствиях вчерашней ночи. Он бы продолжил и дальше утопать в мире грез и наслаждаться снами, но сладостный покой нарушил звонок в дверь. Сначала послышался однократный звук, потом двухкратный, неприятный звон становился все больше, кто-то яростно пытался разбудить «спящую красавицу». Кирилл, краем уха все слышал, но предпочел перевернуться на другой бок и заткнуть уши подушкой. Звонок перестал трезвонить и сразу послышалось подергивания ключа в замочной скважине. Открылась дверь и застучали шаги по ламинату. Неизвестный вошел в его комнату, прошел вдоль надувного матраса и одним резким движение распахнул оконные шторы. Солнечный свет ворвался в комнату, изменив мрачную атмосферу в более приятную. Хозяин квартиры знал, кто мог ворваться к нему в покои, однако выбрал стратегию «я все еще сплю» и не открывал глаза.

– Знаешь, настанет тот день, когда я не буду прикрывать твою задницу и плюну на все твои выходки! – голос был строгим и довольно серьезным. – Что ты будешь делать без меня?! – В тот же миг, одеяло, как по волшебству, словно ковер-самолет, слетело со спящего тела, обнажив синяки.

– Лара… ну дай поспать… – Кирилл скрючился, как младенец в утробе.

– Не называй меня так!

Он открыл глаза и увидел слегка взбешенную Ларису. Ее темно-русые волосы сияли на фоне солнечных бликов, а без того узкие глаза, превратились в две непроглядные щелочки. Она часто злилась из-за своих нависших век и после прочтения статьи в каком-то журнале, всегда использовала только серые и фиолетовые тени для макияжа. Это помогало визуально увеличить разрез.

– Что ж твои «братишки» вчера тебе не помогли?! Не отвезли в больницу, не дождались пока наложат швы и не доставили домой в почти бессознательном состоянии?

Кирилл слегка дотронулся до раны и почувствовав боль, сдавил правую сторону лица. Он помнил, все что происходило и хотел извиниться, но из его уст выскользнули совсем другие слова:

– А я думал, что после клуба вызвал такси и вернулся домой…

Девушка, еще сильнее разозлилась и крикнула:

– Ты козел!

Кирилл пожал плечами и спокойно ответил:

– Но, все-таки любимый козел…

Как бы странно это не звучало, но между ними ничего не было за год знакомства. Если считать, что дружба между мужчиной и женщиной существует, и один процент на самом деле не испытывает сексуальных влечений, то парочка входила в этот самый один процент. Они могли ненавидеть друг друга, строить козни, неделями не общаться, однако им было хорошо вдвоем. В те дни, когда Кирилл не отправлялся на свои буйные вечеринки, друзья сидели, попивали вино и смотрели очередную серию глупого ситкома. Дикий хохот не отпускал их до самого сна. Даже, до упаду наливаясь спиртными напитками, никто не позволял себе вольностей. Поразительно, молодые люди, внешне оба привлекательные, в полной мере не желали друг друга. Их объединяло одно единственное слово – одиночество. Каждый из них был по-своему одинок и нуждался в особенном человеке, который сможет понять их внутренний мир. Судьба свела их вместе и хоть чужая душа потемки, они знали где разглядеть свет.

– О господи! – Лариса ударила себя по лбу и помотала головой. – Иди умывайся и приводи себя в порядок, я пойду что-нибудь приготовлю. – Наблюдая за выходящей из комнаты подругой, Кирилл понял, что помилован.

Кирилл протер заспанные глаза и направился в ванную. Теплая струя воды захватила все тело и потихонечку приводила в чувства. Тщательно обтираясь полотенцем после душа, его нос учуял приятный запах жареный яиц и зелени, и тут же засосало под ложечкой.

– Какой аромат, спасибо Лар. – Он принялся лихорадочно запихивать еду в рот.

– Цыплята не вылупятся и не убегут, не торопись, – заботливо сказала девушка.

– Проголодался... Лар, извини за вчерашнее, ладно? – он остановил вилку у подбородка, ожидая ответа.

Ларису поразили его слова. Он никогда не просил прощения. Она уже привыкла к его повадкам, но сейчас впала в ступор.

– Эээ… да ладно, проехали.

– Ну и отлично! – улыбаясь и проглатывая яичницу ответил Кирилл. – Как отец?

– Стало хуже, просит отправить его в дом престарелых, – выдохнула Лариса.

– Старик дело говорит, понимает, что он для тебя обуза, вот и хочет оставить в покое.

– Я не могу… Я согласись бы на пансионат, где будет должный уход и соответствующие лечебные процедуры, но все это великолепие не по нашему карману. А в домах престарелых, сам знаешь какая обстановка.

– Мда, условия там не царские, помню мой дед провел в таком заведении около семи лет, а потом вздернулся. – Кирилл опустил голову, высунул язык и правой рукой потянул вверх, имитируя ситуацию.

– Что за чушь говоришь! – Лариса легонько ударила его по плечу.

– Чистейшая правда! Он даже не болел ничем, здоровый был, как бык. Такие места всегда навивают тоску, и невольно копаешься в своих мыслях, сначала неделями, месяцами, а потом годами, иии после сходишь с ума. Так все и было.

– Знаешь, я давно перестала удивляться твоим манерам поведения и отношению к определённым вещам, но иногда, ты все равно меня пугаешь.

– Ты сама себя зарываешь Лар, сдай старика, он ведь сам того хочет и радуйся жизни.

– Как ты? – с пренебрежением сказала Лариса.

– А что Я? Я тебя не заставляю. Ты знаешь мой девиз - Проведи день так, как будто он последний, мы живем один раз…

– … зачем себе отказывать в удовольствии, да-да, – закончила за него девушка.

– Я не призываю тебя к действию, решай все сама. – Кирилл встал и отнес грязную посуду в мойку. – Кстати, ты не передумала насчет работы в моей конторке? Одному мне тяжеловато.

– Не знаю. – По выражению лица было видно, что в голове зреет какой-то план.

– Недолго, хотя бы до начала учебы, а? Выручай док.

– Возможно учиться и не придется.

– Не понял? – удивился Кирилл. – Хотя на самом деле, за год он ее хорошо изучил и знал, что ради отца она может пожертвовать всем. – Что задумала?

– Ничего, – сухо ответила Лариса. – Вероятно, я не вернуть в университет. Буду работать, отцу требуется должный уход - он заслужил.

– Нет-нет-нет, только не это! – Кирилл схватился за голову и бухнулся на стоящий рядом диван. – Что ты творишь? Хочешь растратить жизнь попусту?

– Кир, у всех есть мечты, но не всегда мечта становится реальностью.

– Я предлагал тебе оплатить учебу и заметь совершенно безвозмездно, твоя мечта в твоих руках, – с недовольным видом ответил Кирилл.

– Я свои проблемы привыкла решать сама, и ты это знаешь. Денег я не возьму, и в любом случае, их бы все равно не хватило. Отец растил меня один и заботился как мог, теперь пришла моя очередь - долг нужно отдавать.

– Долг? – он почти перешел на крик. – Как дочь может быть в долгу у собственного отца?

Лариса нахмурила брови:

– Сегодня, второй раз меня изумляешь. Раньше тебе было далеко безразлично, что творится в моей жизни. Нет, ты слушал, интересовался, но никогда не спорил на этой почве. По голове сильно ударили?

– Все с моей головой в порядке. Сколько он еще протянет? И все оставшееся время собираешься с ним возиться, а сама сводить концы с концами? Через пару лет он даже не вспомнит как тебя зовут, и я уверен ему будет абсолютно без разницы на сколько мягкая под ним перина. Позаботься об отце, до начала учебы, и отправь в дом престарелых. Старик сам этого хочет, он то все соображает, а ты нет. Просто пойми, одному жить легче - мир такой. Привязанность штука серьезная, расставаться всегда трудно… А все начинается с раннего детства. Сначала, ты теряешь любимую игрушку, потом твой пушистый друг «отдает коньки»; дальше, девушка, в которую по уши влюбился, предпочла другого… друзья предают в неподходящий момент и… все так и будет продолжаться, пока не сыграешь в ящик. Разочарование везде, повсюду и всегда…

Кирилл, закончив монолог, налил себе стакан воды и выпил одним залпом. Сухость во рту не ушла, но стало немного лучше.

– Я думаю тебе уже пора, – выдал он. – Лариса, не произнеся ни слова, натянула кроссовки и ушла, не захлопнув на собой дверь.

3

Путь до дома был не близкий, но она решила прогуляться. Погода стояла замечательная, чтобы прибраться в своей голове. Теплые лучи пробирали до пяток, согревали солнечными руками и от этого становилось уютнее. Воскресный поток машин и бесконечный шум живого города нисколько не мешал разбираться в мыслях. Лариса шла на автомате, словно робот, прокладывала маршрут и думала о словах, сказанных ей Кириллом. Одному легче… Сдай старика…

До сегодняшнего дня, между ними ничего подобного не происходило, как будто это переломный момент отношений, которых не существовало. И почему кричал? Ругались они и прежде, но в основном из-за его «веселых» похождений. Зачем все это терпеть… Быть может из жалости, которое испытывает к нему… или она нуждается в нем? Но он же эгоист и полнейший циник, такие люди не воспринимают окружающих, однако ее признали.

Лариса подняла взгляд к светло-голубому небу и рассмеялась, вспомнив момент из любимой книги детства. «Палочка сама выбирает волшебника». И Кирилл был, как раз той самой палочкой – он ее выбрал и признал. Может поэтому, ему не безразлична ее судьба. Возможно, он сам еще этого не понимает, но что-то его заставляет приходить к ней в бар, почти каждые выходные. Или кто-то? Он ни разу не отказывал в помощи и мог приехать по любому зову, хоть в три часа ночи. Что между ними происходит? Невидимая нить, соединяющая обоих, и каждый, дергая за нее, манил другого. Не это ли..

– Осторооожней деточка.

Лариса услышала хрипловатый голос и остановилась, не заметив, как ворвалась в стаю городских голубей, которые встрепенулись и махнули вверх.

– Не волнуйся, они вернуться, – голос был словно простуженный, с признаками болезни.

Лариса обвела взглядом окружающую обстановку и только сейчас поняла, что находится в парке, а голос исходил от старушки, сидевшей рядом на скамейке. Старушка высыпала из пакета семечки на руку и одним неловким движением бросила корм в воздух. Поджаренные семена подсолнечника звонко ударялись об асфальтированную дорожку и этим призывали птиц. Голуби тут же приземлились, некоторые особи слегка задели девушку, и начали свою дневную трапезу.

– Просто будь осторожней милая, они хорошие, – сказала пожилая женщина.

– Извините, – ответила девушка, направляясь дальше, но не успев сделать и пары шагов, ее остановил голос.

– Деееточка, ты не могла бы подойди ко мне?

Лариса, без малейшего обдумывания, развернулась к скамейке.

– Золотце, ты уважишь старенькую бабушку, одно маленькое поручение, не займет много времени, кхм, кх, кх. – Старушка начала кашлять, прислоняя ладонь ко рту. Десять секунд она непрерывно смачивала ладонь, а когда эффект прекратился, достала из серого пальто носовой платок, чтобы вытереть остатки слюны с губ.

Отвращение и неожиданный приступ рвоты пыталась сдерживать Лариса. Но она понимала, что женщина была на последнем издыхании, и в старости нет ничего омерзительного. Ее когда-нибудь тоже будут чураться, и если сейчас удастся хоть немного поднять настроение пожилой женщине, то день прошел не зря.

– Я могу чем-то помочь? – изрекла из себя Лариса, сглотнув комок слюны, образовавшийся во рту.

– Хорошая девочка, ты очень хорошая девочка… сейчас мало хороших людей… У меня закончился корм для пташек, – она указала на голубей, – Ты можешь сходить, вон до того киоска… Там такая же хорошая девочка стоит за прилавком и у нее есть семечки…

Голос старушки сильно похрипывал, она с трудом выжимала эти слова. Лариса внутри себя облегченно выдохнула, сходить до магазинчика и купить семечек, было самой легкой просьбой из всех.

– Сейчас мигом, – выпалила она.

– Деееточка, не торопись… Упадешь… поранишься… Денежку, я достану денежку…

Старушка вновь сунула руку в пальто и достала маленький черный кошелек, потрепанный временем. Тряхнула его несколько раз, так что изнутри раздался четкий звон монет, открыла застежку «поцелуйчик» и протянула руку.

– Держи, тут должно хватить…

– Нет, нет, я куплю сама, оставьте себе, – Лариса закрыла кошелек и придвинула его обратно к карману, из которого он вылез.

– Б-Е-Г-ИИИ… – неожиданно рявкнула старуха, забрызгав девушке все лицо жидкостью изо рта.

Лариса почуяла запах тухлых яиц, живот начал поддергиваться и снова его содержимое просилось на волю. Буркнув невнятно «Я быстро», развернулась и направилась к киоску. Помимо семечек, она приобрела влажные салфетки и потратила несколько минут для тщательного обтирания мест, которые были в зоне поражения. Перед глазами стоял размытый образ женщины на скамейке: морщинистое лицо, спущенное вниз, роговицы, обтянутые белой пленкой (быть может слепа?), открытый рот с остатками зубных протезов и неожиданный рев БЕГИ. Больна и стара, подумала Лариса, все мы будем такие через n-ное количество лет. Мерзко и отвратительно, но нужно привыкать. Отец, когда-то будет вести себя также, а старуха это пробный, тестовый вариант, который требуется решить без ошибок. Тяжело, когда родной человек медленно угасает, превращаясь во что-то другое, в ходячее тело без разума. Большой груз ответственности пал на ее плечи и своей тяжестью прижимал к земле.

После окончания стирки, Лариса твердой походкой направилась обратно. На одну секунду, в голове промелькнула мысль – может она ушла или забыла меня – но повернув за угол, убедилась, что все на своих местах. Скамейка в парке, а на скамейке старуха, которая с широкой улыбкой уставилась на нее.

– Спасибо деточка, кхм, кхм.

Испугавшись, очередного взрыва, Лариса сделала шаг назад.

– Не бойся, у стариков такое бывает, мы часто кряхтим… Мне и самой это не по душе, но года уже не те…

Девушка мысленно себя успокоив, подошла и протянула пакет с семенами.

– Садись рядышком солнышко, покормим вместе, – сказала старушка, мотнув головой на пустое место.

– Извините, я тороплюсь, – неуверенно ответила Лариса.

– Куда вы все торопитесь, ваше поколение, словно бегуны какие-то… Не спеши деточка… И хоть говорят, что жизнь коротка, поверь застарелой бабушке, рано или поздно ты поймешь на сколько долго тянутся дни, часы… минуты…

Лариса никак не хотела оставаться, домой она не спешила, но посиделки со слегка странной бабкой не воодушевляли. Однако решение было принято еще пять минут назад и ей пришлось сесть рядом.

– Хорошая девочка… держи, – сказала старушка и поделилась горстью семечек со своей собеседницей. – Кидай… Это успокаивает… Хорошие голуби…

Они вместе бросали корм голубям и смотрели, как пернатые с жадностью их поглощают. Все продолжалось минут десять, а когда семечки вновь закончились, Лариса внутренне ликовала, что разговаривать не пришлось и сейчас она наконец-то пойдет домой. Но что-то щелкнуло у нее внутри, что-то подтолкнуло и не желая того, она все-таки задала вопрос.

– У вас есть дети?

Старушка зашевелилась и опустила голову вниз. Лариса поняла, что вопрос был лишним, но все равно продолжала внимательно смотреть и ожидать ответа.

– Нет, – женщина повернулась и одарила натянутой улыбкой девушку. – Никогда не было… – Улыбка растягивалась все шире, губы дрожали и отчетливо раздавался стук ударяющихся друг от друга зубных протезов. Внутренняя боль пыталась выбраться наружу.

– А муж? Почему он не с вами? – Молчи дура, думала про себя Лариса, зачем ты все спрашиваешь, вали домой.

– Мотя… Он всегда со мной дорогая… Он не дает, мне оставаться одинокой… Покорно ждет, сколько лет ждет, когда я к нему приду…

– Всегда? Где? – Лариса слегка испугалась и машинально огляделась вокруг.

– Вот он стоит же рядом… ааа… ты не видишь, только я…

Старуха направила трость в правую сторону, указывая на место, где, по ее мнению, находился муж. Трость, будто кто-то задержал. Женщина несколько раз дернула ее к себе и наконец невидимые цепи отпустили, так, что она чуть не перевалилась через скамью.

– Уфф, чуть не упала… Я люблю этот парк, хороший парк, но эти скамейки… На спинки денег пожалели…

Лариса не восприняла увиденное, как реальное или восприняла, но не желала об этом думать. Пора уходить. Скажи до свидания и откланяйся.

– Прекрасные птицы, восхитительные, – продолжила старушка. – А как они любят… Ты знаешь, они создают пару… одну, всего лишь одну и на всю жизнь…

– Я не знала, – честно ответила Лариса. Может и знала, но этот факт в ее памяти не отложился.

– Если мать погибнет, отец один будет высиживать потомство, один… Они умные, очень умные птицы…

– Прямо как мой отец, – перебила Лариса.

– Что солнышко?

– Папа… Он растил меня совершенно один. Мать не умерла, она бросила нас, когда мне было пять лет…

Женщина в очередной раз прокашлялась и сказала:

– Значит у нее был веский повод…

– Этот повод имеет имя и зовут его Артур. Тут все просто бабушка. Голуби создают пару на всю жизнь, а мы люди – существа не такие идеальные.

– А они были в церкви? Вот мы с Мотей обвенчались. Перед богом клятву дали. А загсы это тьфу - бумажки, чтобы подтереться. Да и не важно… Венчались или нет - главное любовь… Мы с Мотей любим друг друга и до сих пор вместе. – Старушка снова повернула голову. – Да дорогой?

Почему она завела этот разговор? С дряблой старухой, которая медленно сходит с ума. Зачем ей знать, подробности ее жизни. Ты сама все рассказала, промелькнул голос в ее голове. И он прав.

– Он болен, серьезно болен и я не знаю, как поступить, – добавила Лариса, хотя совершенно не намеревалась это обсуждать.

– Я всю жизнь поступала не головой, а сердцем. Сердце всегда подскажет верный путь… Тук-тук… Его не обманешь… Оно то бьется, то замирает, словно подсказывая нам правильный выбор… А то, что тут, – Старушка постукала себя по голове. – Серая, пустая масса лжи и обмана… БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ!

Лариса вздрогнула, резко встала со скамьи и не сказав прощальных слов отошла подальше от безумства. Сзади, все еще повторялось одно и тоже слово «БЕГИ». Девушка обернулась и с ужасом попятилась назад. Старуха импульсивно открывала рот, но теперь звуков не доносилось. А рядом с ней, положа руку на плечо стоял старик в белоснежной шляпе и черно-белом пиджаке, похожим на шахматную доску. Его глаза, направленные на нее, горели желтыми огоньками, а оскал лица придавал чудовищную форму. Стараясь больше не оглядывать, Ларисы быстро двинулась прочь.