Сделка

2037 год, 20е марта , Средняя Россия,небольшой городок

-Как красиво - думал Дима ,смотря в окно. Он любил эти раннте часы .Пожалуй в эти самые "тёмные" мгновения время буд-то замирает ,ну или хотя бы притормаживает немного. И ему это очень нравилось , последние пару лет ,он стал сильнее ценить такие моменты ,время уж слишком быстро стало лететь.

Дима учился на третьем курсе Университета, готовился стать инженером автомобильного транспорта. Это была его страсть с самого детства. Учёба не давалась ему легко ,это было испытание ,огнём и медными трубами , как говорится. Приходилось держать удар. Дима жил в общежитии и уже привык быть своего рода одиночкой. Нет , естественно у него были друзья ,но вот воспитание не позволяло перекладывать на них собственные проблемы. Бывало он на десятки часов закрывался в своей комнате ,чтобы закрыть долги по учёбе. Бывало приходилось работать ночью ,спать два часа и утром идти на четыре лекции и конспектировать все ,что говорит профессор Алдонин. Самое тяжёлое конечно вопросы здоровья ,если он не планировал его оставить в этих самых студенческих годах, то за ним приходилось следить. Любая болезнь была серьёзным испытанием. Но он всегда выходил победителем ,из любой передряги ,все три года ,сам. В этом была его победа. Но вот сегодня Дима не был в этом на сто процентов уверен. Причиной тому возможно вновь здоровье, но уже не физическое.

Дима допил ,чай и быстро помыл стакан. В голове все мысли , да ещё и в такую рань, всегда такие философские и сентиментальные ,что даже хочется улыбнуться. Но вот эта проблемка ...Или проблема, она немного сбивала его с такого ритма...

Дела, как всегда утром, текли медленно , словно тягучий мёд. Дима потянулся, костяшки хрустнули в тишине комнаты. Пора было собираться. Сегодня предстояла поездка в соседний город за деталями для курсового проекта, и он договорился с однокурсником и его хорошим другом Кириллом – тот тип человека, с кем хочется говорить обо всем на свете.И Дима предвкушал диалог.

Сборы были отлажены до автоматизма: учебники, ноутбук, зарядки, бутерброд в бумажном пакете. Всё занимало считанные минуты. Но сегодня пальцы чуть подрагивали, застёгивая рюкзак. За окном уже совсем рассвело, но внутри, где-то за грудиной, оставался холодный, тёмный осадок .Эти глаза... Они будто выжгли дыру в реальности, и теперь всё вокруг – стены, книги, свет из окна – казалось немного ненастоящим, картонной декорацией.

Дима вышел из общежития. Утро было прохладным, мартовским, с небом цвета фламинго . Он глубоко вдохнул, стараясь прогнать остатки липкого сна. У подъезда его уже ждала старенькая, но ухоженная «Лада» Кирилла. Из приоткрытого окна струился дымок электронной сигареты и доносились приглушённые удары какого-то инди-рока.

— Здарова ,боец ! Заскакивай.Печенья не взял?

— Привет, — Дима сел на пассажирское сиденье, швырнув рюкзак на задний ряд. — Нет, не брал ,вчера съел все.

Машина тронулась, мягко урча мотором, и поплыла миру спящих многоквартирных домов . Первые минуты ехали молча. Дима смотрел в окно, наблюдая, как городок просыпается: первый трамвай, дворник, сонные прохожие. Обычная жизнь. Его жизнь. Но та трещина, которую оставил сон, не зарастала.

— Ты чего такой выжатый, — наконец нарушил тишину Кирилл, ловко объезжая яму. — Опять с Алдониным засиживался? Или долгов набрал ?

— Нет, — ответил Дима слишком быстро и резко. Он сам это услышал и вздохнул, потирая переносицу. — Не то. Спал отвратительно. Опять этот сон.

— Опять про баню , где ты голый?- Влад усмехнулся, но в его голосе прозвучала нотка лёгкого беспокойства. Он знал, что Дима не из тех, кто жалуется по пустякам.Его друг был немного взрослее своих двадцати лет.

— Хах , да не, не то — Дима мрачно хмыкнул. Он замолчал, собираясь с мыслями. Машина выехала на загородную трассу, и открывшееся поле, подёрнутое прошлогодней жухлой травой, показалось ему бесконечно одиноким и правильным местом для исповеди ,уж очень живописно.

- Тебе же бывает снятся сны?

- Ну конечно ,в основном там ты и баня....

- Да ..-Дима улыбнулся но как то грустно что ли

- А тебе что ,что то приснилось плохое ? - Кирилл вдруг понял ,что все чуть серьёзнее

— Снится ....уже неделю,если честно . Каждую ночь. Один и тот же... сюжет, что ли, — начал он медленно, глядя на мелькающие за окном столбы. — Честно говоря н когда такого не испытывал, там всё, как в жизни. Я в каких-то местах из прошлого или настоящего. Там люди. Наши, ты иногда. Родители. Просто лица. И всё происходит очень... натурально. Чувствуется всё: холод, прикосновения. Я даже во сне проверяю — щипаю себя. И не просыпаюсь.

Он почувствовал, как Кирилл чуть притормаживает, уделяя теперь рассказу больше внимания, чем дороге. Но вряд-ли он в серьёз это все воспринял.

— Жутковато звучит, — бодро сказал Кирилл. — Как в том фильме, где...

— Это не самое жуткое, — перебил Дима. Его голос стал тише, но отчётливее, будто он боялся спугнуть слова. — Там есть ещё один. Он не участвует. Он просто... стоит. И смотрит на меня.

- Банщик? - Кирилл отказывался серьёзно воспринимать слова Димы ,он буд то ожидал шутки от друга ,что может быть такого во сне ,им уже не по десять ,чтобы так серьёзно относиться к снам.

- Нет ,Кирилл ,забудь уже про баню ,этот высокий, в чёрном, волосы тоже черные. А глаза... Влад, у него глаза, как два зелёных светлячка . Не светятся в темноте, нет. Они просто... горят. Изнутри. Ясные, яркие, леденящие. И он просто наблюдает. За всеми этими сценами из моей жизни. За мной.Смотрит внимательно ....Буд-то хочет в чем то убедиться

Дима обернулся к Владу и увидел, что тот больше не улыбается. На его лице было чуть напряжённое, сосредоточенное выражение.Дима смог убедить его ,что по крайней мере для него дело серьёзное.

За окном уже минуты три горел ярким пожаром рассвет. Невероятное зрелище конечно , огни города ещё не потухли ,день обещал быть ясным. Дима высказался и у него отлегло ,погода этому помогала.

— Так и что... ты просыпаешься, когда он... что? Подходит ближе?Кричит? Рожи корчит?

— Нет. Он никогда не двигается. Он просто есть. И от этого его взгляда... становится так холодно и пусто, будто всё это — не сон, а он — настоящий, а всё остальное, включая нас с тобой сейчас, — сон. И он пришёл посмотреть, как я тут копошусь.

Машина катила по прямой пустой дороге. Тишину в салоне нарушал только гул двигателя и свист ветра в щели. Кирилл долго молчал, переваривая услышанное.

— Слишком чётко для обычного кошмара. Слишком... персонализировано. Как будто кто-то действительно за тобой наблюдает. Только не из-за угла, а из... другой комнаты. - сказал Дима живее.

- А ты пытался с этим разобраться ? Ну там узнать у нейронки? Или ну если это вот так серьёзно все ,то к врачу обратиться ? Таблетки там все дела...

- Я ....я если честно хах , боюсь вот этого всего .

- Как понимать?

- Ну ...Психологи , мозгоправы , я же не псих .Нейронка говорит ,что ничего такого ,стресс и так далее.

Кирилл нахмурился, его пальцы постукивали по рулю.

— Ладно, «нейронка-дура» — это понятно. Она любой бред под стресс подведёт. Но я про другое. Ты говоришь — места из жизни, знакомые лица. А что, если... сходить туда? Наяву. Ну, где ты во сне чаще всего стоишь?

Дима задумался, вглядываясь в мелькающий за окном пейзаж. Сон был как грязное стекло: общее впечатление яркое, детали — размыты. Но одно место всплывало чётко.

—Знаешь , а ведь ты говоришь прямо как нейронка .... Она тоже советовала похожее .Место есть ,но оно скажем так необычное . Это наш четвёртый корпус. Там лавочка же на третьем этаже . Я там в прошлом году к экзамену по термеху готовился. Во сне я часто там... Но на улице темно уже. И он там

— Ну вот — оживился Кирилл, будто нащупал решение инженерной задачи. — Вот и хорошо, сегодня походи по корпусу позаглядыйвай там по углам ,только назад на такси уж извини ,я сегодня к Рите еду после уника. А ты там посидишь ,посмотришь. Может, это мозг так тебе сигналит, что там кэш какой-то эмоциональный завис, глюк памяти. Место заряжено стрессом — вот подсознание и шумит.Первый раз конечно о таком слышу ,но ты просто так бы не стал тревогу бить .В любом случае надеюсь выдохнешь, и сны прекратятся. На худой конец, просто подышишь воздухом, а не этим, — он ткнул пальцем в испаритель своей электронной сигареты.

Логика Кирилла была обманчиво простой и такой земной, что Диме даже стало немного стыдно за свой мистический ужас. Может, и правда — просто накопившаяся усталость и стресс материализовались в абсурдный образ? Мысль о том, чтобы взять проблему под рациональный контроль, подействовала на него успокаивающе. Он кивнул.

Университет встретил их суетой предутренней подготовки: грузовичок разгружал оборудование, сонные студенты плелись к автозаводскому факультету. В воздухе пахло талым снегом, бензином и свежей выпечкой из столовой.

— Ладно, боец, — хлопнул его Кирилл по плечу, когда они забрали со склада коробку с инструментами . — Я загоню это в лабораторию к Алдонину. Разбирайся со своими призраками. На семинаре не увидимся , я раньше уеду .

Дима остался один посреди шумящего потока людей. Он глубоко вдохнул и направился в сторону четвёртого корпуса, чувствуя себя немного глупо, будто шёл на тайное свидание с собственной фобией.

Дойдя до корпуса он вдруг посмотрел на сквер ,он казался пустынным в этот час, с серыми дорожками.

Кто-то стоял под извилистыми ветвями старой липы. Фонарь на противоположной стороне аллеи был выключен. Ничего сверхъестественного. Просто унылый мартовский пейзаж. Но кто там стоит?Дима зажмурил глаза ...Открыл - никого нету .Так....Это уже ни в какие ворота ,вообще... Может я реальнт болен ,подумал Дима. Там кто то точно был. Был и теперь пропал.И от этого реальность снова пошатнулась, стала тоньше.Удивительно....Впечатлений на годы вперёд. Он прошел дальше и оказался у входа в корпус.

Пытаясь вновь разглядеть силуэт в сквере ,он увидел Лию. Мысль о ней всегда действовала на него как щит от мрачных мыслей. Лия была с их потока, лучик хаоса в размеренном мире чертежей и формул. Добрая до безрассудства — могла последние деньги отдать на корм бездомным щенкам у метро, и наглая в хорошем смысле — запросто могла на семинаре по сопротивлению материалов поспорить с профессором, задав такой каверзный вопрос, что тот начинал тереть лысину. Дима был в неё тихо, давно и безнадёжно влюблён. Его грандиозные планы на будущее — работа ,машина ,дом — все они втайне имели и второй этаж, где в солнечной комнате сидела бы она с чашкой кофе и смеялась над его шутками.Но почему то он не решался действовать ....Он ждал какой то сигнал ,боялся ,что вот так в прямую не выйдет и тогда что? Он сканировал каждую её эмоцию в свой адрес ,пытался что то найти ,но пока что безуспешно.Дима начинал себя за это винить ...Трус.

Он зашёл в главный корпус, отогревая закоченевшие пальцы, и решил её дождаться у входа. Лия была в огромном винтажном свитере, из-под которого выглядывал воротник белой рубашки, и в разноцветных носках, контрастировавших с практичными зимними ботинками. В руках она балансировала три стаканчика с кофе.

— Опа! — весело воскликнула она, увидев его. — Дима, ты сейчас меня неплохо выручишь ,привет ! Держи, выручай, а то сейчас катастрофа будет! — И она, не дав ему опомниться, всучила ему два стаканчика. — Это Сашке и Марине, они на паре засели. А это моё, не перепутай.

— Привет, — выдавил он, чувствуя, как привычное напряжение при виде её сменяется тёплой волной облегчения. В её присутствии мир снова обретал плотность и краски. - Помочь донести что-ли?

— Да нет просто подержи чуть чуть и отдай — она засмеялась, и глаза её блеснули озорно. —Ты чего такой задумчивый? Опять Алдонин наизнанку вывернул?

— Нет, — улыбнулся Дима, шагая рядом. Он не мог рассказать ей о снах — она бы узнала о том какие красочные и страшные у него сны ,но скорее всего больше с ним бы в серьёз не разговаривала — Кхм ,просто утро странное выдалось. С Кириллом ехали, он опять в баню предлагает сходить , а я вот после прошлого раза ,что то не хочу.

— А, — Лия кивнула, как будто это было вполне достаточное объяснение. — Знаешь, я вчера нейросети показывала наш проект по аэродинамике — так она предложила вместо кузова использовать форму... конус! Прикинь?Я треть стипендии в эту нейронку вложила ! — Она так заразительно смеялась, что Дима не удержался и рассмеялся в ответ. Страхи на мгновение отступили куда-то очень далеко.

— Это умно, — сказал он. — Инвестиция конечно себя не оправдала

— Вот-вот! Я так и сказала в тез поддержке :"Ни копеечки больше не получите ". А они мне выдали тридцать страниц технического обоснования. Я до сих пор не отошла.

Они дошли до аудитории. Лия взяла у него стаканчики, и её пальцы ненадолго коснулись его. Её взгляд стал чуть серьёзнее.

— Эй, а ты точно в порядке? Похоже, тебе нужно не кофе, а часа три нормального сна. Не гони лошадей, инженер.

Это была простая забота, но для Димы, она значила целый мир.

— Всё в порядке, — сказал он искреннее, чем планировал. — Сейчас семинар переживём — и всё наладится.

- Ты всегда такой серьёзный ,Дим. Учёба, план , успех ,инвестиции - она засмеялась

- А как по другому ,Лия? - в его голосе появились железные нотки ,но лицо было улыбчивым и доброжелательным. Он воспринял её слова как комплимент.

— Держись, — кивнула она и скрылась в дверях аудитории, оставив его в коридоре с улыбкой на лице и странным, твёрдым решением в душе. Вечером он вернётся в этот сквер. При свете дня он был пуст. Но он придёт туда в тот самый час. Да честно говоря ему просто нравились такие места ,можно просто подумать посидеть даже в крайнем случае.Ну а потом домой на такси.

План был таков: пережить день, сходить на все пары, а ближе к вечеру,уже идти на место. Остаться там одному. И посмотреть в лицо своему страху. Или пустоте. Кирилл конечно прав, и это всего лишь глюк перегруженного мозга. Но холодок у грудины вдруг вновь появился , неужели что всё может быть гораздо, гораздо сложнее. Дима не хотел сходить с ума ,честно. Он был талантливым парнем ,упорным .Скромность конечно не давала ему это осознать в полной мере ,но даже он был способен понять ,что его ждёт хорошая карьера. Инженеры сейчас нужны . Дима думал пойти в "АвтоВаз" или к частникам каким нибудь . Вон "Ковчег" целый город делает в горах на юге ,там инженерам платят ого-го сколько. Хотя уже вроде заканчивают... Ну тогда на завод "Мотор" ,будет проектировать двигатели. И везде были перспективы и будущее ,оно такое близкое ,такое манящее ,спокойное и многообещающее. Лия ...Пожалуй без неё оно не будет таким ,каким он себе представлял. Может начать действовать, хватит ждать...

Пара началась. Профессор Калинина монотонно бубнила о кинематике парниковых газов в двигателях пятого поколения. Дима сидел у окна, механически выводя в блокноте формулы, но мысли его были далеко. Он украдкой поглядывал на затылок Лии, сидевшей двумя рядами впереди, и ощущал под ложечкой тот самый холодок. Теперь он знал его имя — тревога.

На перерыве, когда аудитория оживилась, к нему подсел Вадим. Вадим был не был близким другом, а скорее добрым знакомым из другой группы, парнем спокойным и основательным, ничего плохого про него Дима не слышал .

— Дима, привет. Как ты ?

—Устал я ,Вадик . Кошмары мучают ,и нет не про баню.

- Ясно. Не тебе одному кошмары снятся ,если тебя успокоит это.

—А что ,тебе тоже приснился какой то кошмар - Дима немного напрягся - Что там ?

—Жуть ,братан ...редко вижу такие сны...Обычно все менее четко что-ли ,а так неделю назад такой чёткий кошмар приснился ,что даже и не знаю ,как фильм ужасов .

—Расскажи ....- Дима не на шутку напрягся

— Мне снился зачёт у Алдонина, — начал Вадим, глядя в стол,и почесывая затылок, будто стыдясь абсурдности своего рассказа. — Всё как всегда: потные ладони, билет, доска. Подхожу, он берёт мой зачётку. Смотрит долго .А вместо вопроса — кладёт передо мной фотографию. Твою фотографию, Дима. Студенческую, с паспорта. И спрашивает не про термодинамику, а тихо так: «Вопрос первый ,как зовут твоего друга? Где он живёт?». Голос у него был... такой вкратчивый ,игривый как у клоуна . Я в ступоре, конечно. Начинаю бормотать, что ты с автозаводского, в общежитии... А потом говорю ,что вопрос не по теме и при чем тут это.Он перебивает меня ,смотрит так тяжело на меня и говорит одну фразу: «Главное ,что тебе нужно понять - пересдачи не будет. Соври мне и посмотри ,что из этого выйдет ,мальчик". И с каждым словом его лицо... Оно начинало плыть. Как будто воск на горячей плите. Растекаться, терять черты. А глаза...

Вадим поднял взгляд на Диму. В его глазах читался неподдельный, ужас.

— Глаза остались. И они горели. Прям как фонари . Прямо светились таким... кислотно-зелёным светом, как у светлячка, только зловещим. И смотрели прямо на меня. Не мигая.

Дима сжал кулаки так, что костяшки побелели. В ушах зашумело. Это был уже не просто его личный кошмар. Это было... подтверждение. Зелёные глаза перешагнули границу его сознания.Что это.....

— И что же дальше? — с трудом выдавил он, голос звучал хрипло.

— Дальше... самое странное, — Вадим спокойно вытер лоб. — Я во сне понял, что это сон. Чётко и ясно. И вместо страха у меня появилась злость. Наглость какая-то. Я посмотрел на это... на это расплывающееся лицо с зелёными точками вместо глаз, и сказал ему прямо: «Я всё понял. Это сон. И я хочу проснуться. Сейчас же».

— И? — прошептал Дима, затаив дыхание.

— И тогда... «Алдонин» перестал повторять свою фразу. Он наклонился ко мне через стол, совсем близко. И эти горящие зелёные глаза будто увеличились, заполнили собой всё пространство. Он не сказал ни слова. Но я почувствовал... нет, я услышал у себя в голове, не звук, а саму мысль, холодную и тягучую, как смола: «Проснёшься. Но я знаю, где ты. И знаю твоего друга». И я... я выпал из сна, как в пропасть. Проснулся в кровати, в холодном поту. Часы показывали четыре утра. И с тех пор... с тех пор я не могу отделаться от чувства, что за мной наблюдают. Даже здесь ,правду говорю. Кошмары ещё были ,но уже обычные что ли ,ничего такого ...

Вадим замолчал, исчерпав себя. Тишина между ними была густой и звенящей. Дима видел, что его знакомый не лжет . Он видел тот же ужас, который грыз его самого.Просто Вадим был проще и свидание с зелёными глазами было лишь одно.

—Чтож ,надеюсь я тебя не напугал хахах - сказал Вадим —Это просто сон ,мне даже смешно было потом ,как на фильм ужасов в VR-кинотеатр попал.

—Нет Вадик , не напугал ,просто удивительный сон такой...- Дима решил не выдавать в себе больного и просто подыграть

—А то .И это я ещё трезвым спать ложился- сказал Вадим и пошёл на своё место ,Дима лишь проводил его взглядом.

Холодок у грудины разлился ледяной волной по всему телу. Вечерняя прогулка в сквер из плана самопомощи превращалась во что-то иное. Не поиск успокоения, а... вызов. Вдруг он ждёт меня там.

Дима посмотрел в окно, на голые ветви деревьев в том самом сквере. Сумерки сгущались. Скоро он пойдёт туда. И теперь он знал, что идёт не на встречу с фантомом собственной усталости. Он шёл на свидание с чем-то реальным, чему только сны служили дверью. И дверь эта, похоже, была уже приоткрыта.

Спустя несколько часов раздумий пары закончились.Дима смог запихнуть в себя заказ из "БургерФаст" и стал ждать....

Вечер того же дня 19:45

Он не помнил почему решил пойти сюда ,а не остаться в корпусе.

Дима аккуратно прошёлся по скверу ,там было пару человек и он чувствал себя спокойно. Пройдя в его глубь он посмотрел на скамейку .В голове были странные мысли , что он тут делает ... Почему не пошёл домой? . Что же со мной происходит , подумалось Диме. Пот , каплями начал скапливаться на спине ,неужели кто то следит за ним . Страшно?Да ! Однозначно страшно. Скамейка была пустой ,но Дима не спешил садиться.

Она была такой холодной, даже сквозь плотную ткань джинсов леденила тело. Дима сидел, скрестив руки на груди, и пытался дышать ровно. Внутри всё сжалось в тугой, трепещущий комок. Он смотрел на фонарь напротив — тот самый, у которого стояла фигура утром . Фонарь был выключен. Сквер опустел. Последний прохожий — мужчина с собакой — скрылся за поворотом. Остался только дальний шум трассы, да редкие фары проезжающих машин, выхватывавшие из темноты голые ветви деревьев и тут же бросавшие их обратно в небытие.

«Что я тут делаю?» — мысль прозвучала ясно и горько. Он поддался иррациональному импульсу? Позволил страху загнать себя в ловушку? В пустой, тёмный сквер. Глупо. Он вспомнил слова, услышанные Вадимом во сне: «Я знаю, где ты».

Не естественная усталость, а внезапная, густая волна дремы, накатившая словно по команде. Сознание поплыло. Он судорожно дёрнул головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. «Не сейчас. Только не сейчас!»

— Дима? Ты что тут делаешь в таком виде?

Голос, звонкий и живой, разрезал липкую паутину сна. Он вздрогнул и открыл глаза. Перед ним, в свете далёкого уличного фонаря, стояла Лия. На ней был тот же огромный свитер, а через плечо перекинут рюкзак, из которого торчали папки. Лицо её выражало смесь удивления и весёлого недоумения.

—Я не знала ,что дела идут так плохо...

— Лия... — выдохнул он, и это звучало как молитва благодарности. Реальность мгновенно вернула свои права. Холод скамейки, запах талого снега и бензина, её присутствие — всё это было ясным, осязаемым, настоящим. Страх отступил, уступив место смущению и дикому облегчению. — Я... просто сидел. Думал.

— В такой холодный вечер? В тёмном сквере? — Она села рядом, не спрашивая разрешения. От неё пахло кофе, краской для принтера (она подрабатывала в копи-центре) и чем-то неуловимо сладким, её собственным. — Знаешь, для мыслительного процесса обычно выбирают места с отоплением. Или хотя бы с освещением. Ты не заболел?

— Нет-нет, всё в порядке, — он поспешно выпрямился, пытаясь выглядеть собранно. Её близость, её обыденный, не обезумевший от кошмаров голос действовали лучше любого лекарства. Она была якорем, который удерживал его в безопасной гавани нормальности. Может, и правда всё выдумал? Может, Вадиму просто приснилось совпадение, а он, Дима, из-за усталости раздул из этого вселенскую трагедию?

— Я с подработки, — продолжила Лия, доставая из кармана шоколадку и разламывая её пополам. — Держи. Глюкоза для замерзшего мозга. Мелочи нет.

. Лия засмеялась и он взял шоколад,очень смешно . Плитка растаяла на языке, сладкая и успокаивающая. Он украдкой посмотрел на её профиль, освещённый желтоватым светом. В этот момент он был почти счастлив. Все страхи казались бредом. Сквер был просто сквером. Вечер — просто вечером.

Именно тогда его взгляд, скользнувший за её плечо, в глубь аллеи, ведущей к выходу на пустынную боковую улицу, зацепился за движение.

Трое. Они вышли из-за угла дальнего корпуса и шли неспешно, в развалочку . Мужчины , в тёмных, не по сезону лёгких куртках. Шли они к ним ... Походка была странной — не прогулочной, не спешащей, а... оценивающей. Как будто они высматривали что-то. Или кого-то.Дима понял, что бежать не получитс Инстинкт, древний и неумолимый, закричал внутри: Опасность.

— ...так я и сказала этому клиенту, что головастик — это несерьёзно, а конус — уже прогресс, — доносился до него голос Лии.

—Лия постой пожалуйста. - они оба посмотрели на приближающееся трио.

–Опа-па ,влюблённые голубки . - сказал один из тройник, блондин.

—Да ладно тебе может у них любовь тут - сказал второй хриплый , третий молчал и все время пытался расчесать глаза.

Мимика ,походка и речь...Дима понял ,что все трио под какими то "весёлыми апельсинами". Этого не хватало ,чёртов сквер.

—Дим ,Дима пошли а ,пошли ,Дим - Лия тянула руку своего друга. - Мне страшно.

—Мы не сможем ,стой за мной ,побежишь и один из них побежит за тобой .Я попробую поговорить.

—Что мы тут делаем ? - сказал блондин и лицо его застыло на Лие . Все трое остановились около них.

—Мы уже уходим ! - сказал Дима громким уверенным голосом и посмотрел каждому в глаза. У всех троих взгляд был очень далёким, видать крепко "пришло".

Третий немой вдруг положил руку в карман. Что там ? Нож? Возможно....

—Вы такие милые ,давайте я вас обниму сказал хриплый - он протянул руки и пошёл к ним ,Лия взвизгула .

Дима ударил его ногой в живот и хриплый отшатнулся ,но не упал. Всё трое изменились в лице .... Они стали какими то карикатурно злыми.... Господи! Как же из этого выпутываться теперь? Дима судорожно оглядывался ,но никого не видел. Ни единой души ....Он смотрел на три эти фигуры и ему казалось ,что они вот вот накинутся на них .Лия плакала...Да ,тихо так...всхлипывала. Надо спасти хотя бы её....

Вдруг все троя закатили глаза. Да, они стали белыми. Все троя улыбнули так ,что стало видно десна ,но улыбка эта была оскалом . Они зашипели .Они стали похожи на монстров ,а не людей .Трио подняло руки и приготовилось к прыжку... Дима вдруг крикнул Лие :"Господи , беги !!!!" .Он хотел кинулся на них ,хватить за части тела и выиграть времени. Но Дима встал как вкопанный ,страх окутал его ....Лия начала отходить ,он слышал ,но сам Дима стоял как статуя.

Все трио разом прыгнул ,Дима зажмурился ,но....Они пролетели мимо ...Он услышал за спиной грохот и женский крик .Лия....Что? Как они....Он развернулся ,все троя впились зубами в руки лицо Лии ,они начали рвать ....Дима хотел сдвинуться ,но не получалось ,он просто смотрел . Лия кричала ,так громко и Дима хотел ,но не мог ... Они рвали её тело зубами и ногтями.Дима не мог даже зажмуриться

— Это ....Это ...это все не правда- сказал Дима грубым низким голосом, сам удивлённый, что получилось ....

И тут все троя обернулись на него ,лица каждого были в крови...Следующий я ?...Боже ,Лия ....Лия была похожа ....Дима не мог смотреть ,они просто изорвали её тело.

—Давайте !!!!!!!Ну !!!!—Дима снова мог кричать

Вдруг разалось три хлопка ,головы трех людоедов разорвались. Позади Димы раздались шаги. Дима развернулся....Он....

Перед ним стоял высокий мужчина ,с лицом человека под тридцать, угольной чёрными волосами и такой же чёрной одежде у него в руках не было оружия . Лицо было внимательным .Он смотрел из под лоба , взгляд буд-то выражал фразу :"Я не впечатлен". Нижняя часть лица расслаблена.

—Ты.....- прохрипел Дима —Ты это сделал.....

—Дмитрий Анатольевич Карпов ? - сказал он проговаривая каждую фразу . —Не переживай Дима ....Это лишь страшный ,страшный сон.

—Что?! - Дима обернулся ,четверо трупов были на месте

— Да . Ты уснул и вот он я

— Что ?Как это возможно? Кто ты ?- Дима вдруг понял ,что глаза незнакомца не горят

—Правильный вопрос , что мне от тебя нужно . - зеленоглазый показал пальцем на Диму

—Шш.....Что ?

—Я признаюсь тебе честно,Дима ,я искал тебя ,долго искал и очень рад ,что нашёл. То ,что ты увидел это недалекое будущее Лии и всех твоих друзей. - сказал незнакомец и свет в сквере вдруг вспыхнул и Дима увидел трупы Кирилла , Вадима ,Гены ,Саши и многих других. Они все были в крови ,разбросаны вокруг ,весь парк был усеян трупами людей. Просто море...

–Что это? - спросил Дима

—Это не такое уж и далёкое будущее. - зловеще произнёс незнакомец

—Что произошло? Ты их убил ?

—Нет Дима ,их убила катастрофа, вспышка вируса. И она скоро произойдёт.

—Зачем ...зачем ты мне это показываешь ? Что тебе нужно?

—Правильный вопрос ,Дима - незнакомец посмотрел куда тов сторону- То ,что я тебе показал это наше недалекое будущее. Тебе не нужно знать кто я ,чтобы понимать ,что это коснётся всех. И смерть твоих друзей ,родителей ,любимой .Это твоё будущее Дима . Мечты ,надежды это все улетит в трубу ,знаешь ли .

Незнакомец производил впечатление ...человека . Дима вглядывался в него и не мог уловить ту инородность ,что чувствовал все это время. Он продолжал.

—Я искал тебя и показал тебе все это ,чтобы ты мне помог. - глаза незнакомца загорелись и он посмотрел прямо в душу Диме — Я дам тебе знать когда это случится Дима ,заранее назову день ....Ты сможешь ...Смоневрировать .Убежать ,подстелить соломку . И себе и Лие... Зачем? Я скажу тебе зачем . Ты родился с редким мозгом ,ты очень талантливый парень. Это конечно не делает тебя бессмертным. — незнакомец кивнул на трупы.

—Ладно ....Ладно, допустим ,что нужно тебе ???Конкретно тебе ? Что с того умру я или нет ?

—Я думаю это случится примерно через пару лет после твоего выпуска .Но перед этим ты сделаешь следующее ...Ты закончишь свой университет. Хорошо закончишь не сомневайся , скорее всего женишься на своей Лие .Она влюблена в тебя ,уж поверь в людях я разбираюсь ....- зеленоглазый кивнул пару раз ,проговаривая фразу.—Затем ,ты пойдешь работать в "Ковчег" ,да не удивляйся Дима .Именно туда ты постараешься пробраться в их инженерный мозговой центр и в нужный момент я скажу ,что нужно сделать Дима , я скажу....

—Мои друзья, я смогу спасти их ? Родители ?

Незнакомец сделал паузу, дав Диме проглотить этот комок ледяной информации. Его горящие зелёные глаза, казалось, замерли, изучая каждую морщинку ужаса на лице молодого человека.

— Спасти? — голос незнакомца прозвучал почти задумчиво, с лёгкой, леденящей усмешкой в углах губ. — Это не так просто, Дима. Вирус... он не спрашивает имен. Он распространяется быстрее, чем паника. А я не волшебник Гендальф Черный. Но предупредить — да. У тебя будет время. Не много, но достаточно. Спасёшь жизни. Не все, но те, что важны. А самое главное — ты спасёшь свою жизнь. И её.

Он кивком указал на бездыханное тело Лии, лежащее в луже крови, которое тут же начало бледнеть и расплываться, как клякса на мокрой бумаге. Сквер, трупы, кровь — всё начало терять чёткость, таять в серой дымке. Оставались только они двое в коконе пустоты.

— Я дам тебе знать. Чётко и ясно. Ты проснёшься утром и будешь помнить наш разговор, как помнишь самый яркий день из детства. А потом... ты будешь жить.Дышать полной грудью

Ждать. Готовиться. И работать в «Ковчеге».

— А что я должен сделать в «Ковчеге»? — выдавил из себя Дима. Страх отступал, уступая место отчаянной, холодной решимости. Это был сделкой с дьяволом, но дьявол предлагал шанс.

— Когда придёт время, я скажу. Это будет простая для тебя задача. Техническая манипуляция . Ничего героического. Ничего, что могло бы тебя скомпрометировать. Ты даже не сразу поймёшь последствий. — В голосе незнакомца прозвучала тонкая, ядовитая нить насмешки. — Ты просто будешь моими руками в тот момент. А за это... ты получишь своё будущее. Будущее, где Лия будет жива. Где у вас будет тот дом, о котором ты мечтаешь. Где ты услышишь не её предсмертный хрип, а смех ваших детей.

Дима почувствовал, как его тошнит. От предложения. От той лёгкости, с какой этот... этот кто-то говорил о манипулировании судьбами тысяч людей, ради спасения горстки.Он верил ему ,не мог не верить.

— А если я откажусь? Или... предам тебя? Предупрежу не только своих, но и тех, кто в «Ковчеге»?Расскажу о вспышке всем на свете ...

- Почему ты думаешь ,что они не знают —Зелёные глаза вспыхнули ярче. Незнакомец не пошевелился, но пространство вокруг сжалось, стало давить на виски.

— Не будь наивен. Я ведь уже в твоей голове. Я нашел тебя не в этом сквере. Я нашёл тебя здесь. — Он легонько постучал пальцем по своему виску. — Если ты откажешься, ты просто проснёшься. И будешь жить. И однажды, через два года, включишь новости. И увидишь первые репортажи о странной лихорадке в соседнем городе. А потом узнаешь, что Лия, которая поехала на конференцию, не выходит на связь. Ты будешь звонить Кириллу, но трубку возьмёт рыдающая Рита. Ты помчишься к родителям, но на дорогах будут пробки из машин с мёртвыми за рулём. И ты будешь знать, что мог это предотвратить. Ты будешь жить с этим. Если выживешь. А если выживешь..Мы встретимся снова .Ох будь уверен мы встретимся наяву и эта встреча тебе не понравится.

Он сделал шаг вперёд, и теперь Дима чувствовал исходящий от него холод, как от открытой дверцы морозильника.

— А если попытаешься меня обмануть... предать... ты даже не успеешь понять, что совершил ошибку. Потому что когда ты начнёшь действовать против меня, это будет значить, что ты уже выполнил свою часть задачи. Просто результат... будет немного другим. Для тебя. Для Лии. Понимаешь? Я не требую слепой веры. Я требую разумного сотрудничества. Ты — инструмент. Очень ценный. И я найду тебе применение в любом случае. Но в одном сценарии ты получишь награду. В другом — станешь предупреждением для следующего, кого я найду.

Незнакомец отступил на шаг. Свет в его глазах померк, став просто необычным, очень ярким зелёным цветом.

— Ты мой должник, Дмитрий Анатольевич и тебе крупно повезло ... Когда в следующий раз будешь идти по улице оглядывайся по сторонам ,смотри в глаза других ,тогда понимание твоего счастливого билета и придёт.

Он повернулся, чтобы уйти, его силуэт начал растворяться в наступающей темноте уже по-настоящему, но его голос прозвучал снова, тихий и неумолимый:

— Я пойму. Предательство, трусость, попытку солгать... я почувствую это в твоих снах, ещё до того, как ты сам это осознаешь. Не делай ошибок, инженер. Твоё будущее ещё можно спасти. Спи. И помни наш разговор.

Дима вздрогнул и резко выпрямился. Холодный пот стекал по спине. Он сидел на той же скамейке в сквере. Было темно, тихо и пусто. Ни крови, ни трупов, ни Лии. Только далёкий жёлтый свет фонаря на аллее.

Сердце колотилось, стуча в висках. Он поднял дрожащие руки к лицу. Это был сон. Невероятно, невозможно реалистичный, но сон. Или... нет?

В кармане загудел телефон. Сообщение от Лии: «Дим, ты где? Я уже дома. Ты так странно выглядел, перезвони, ладно?»

Он зажмурился, чувствуя, как по щеке катится предательская слеза облегчения. Она жива. Всё это был кошмар.

Но слова незнакомца звучали в ушах с кристальной ясностью, как заученная наизусть лекция. «Ты мой должник... Я дам тебе знать... Работа в "Ковчеге"...»

Дима встал, его ноги были ватными. Он посмотрел на тёмные очертания университетских корпусов, на огни в окнах домов . Его мир — учёба, друзья, Лия, будущее — всё было на месте.

Но что-то сломалось. Трещина прошла не через сон, а через саму реальность. Теперь он знал. Теперь он ждал. И самый страшный кошмар был не в прошлом, а в будущем. И он, Дима Карпов, только что заключил с этим будущим сделку.Сделку с дьяволом.

- Я согласен ....- прошептал Дима.

Следующие два года прошли под знаком странного, двойного существования.

Внешне жизнь Димы наладилась и даже расцвела с невероятной силой. Словно тот ночной кошмар и сделка с дьяволом послужили каким-то извращённым катализатором. Он словно решил выжать из «нормальной» жизни всё до капли, пока она ещё была его.

Учёба переставала быть тяжёлым испытанием — она превратилась в отточенный, почти механический процесс. Дима стал не просто отличником, а эталоном. Его курсовые проекты по аэродинамике и системам управления цитировались профессорами на лекциях. Алдонин, некогда его личный кошмар, теперь хмуро, но с нескрываемым уважением кивал, принимая работы: «Карпов, вы, наконец, нашли свою формулу. Не останавливайтесь». Дима не останавливался. Он впитывал знания с жадностью человека, который знает, что они станут его единственной валютой в мире, где скоро отменят все остальные.

Он больше не закрывался в комнате. Вечера в пиццерии с Кириллом, Вадимом и другими стали ритуалом. Он смеялся над их шутками, спорил о будущем автомобилей на водороде, терпеливо слушал Кирилла, взахлёб рассказывающего о планах с Ритой. Но иногда, в самый разгар смеха, его взгляд замирал где-то в пространстве. Он смотрел на их лица — живые, озарённые светом неона вывески, — и мысленно прорисовывал на них тени того, что видел в сквере. Чтобы не забыть. Чтобы помнить, ради чего он играет эту роль.

История с Лией .... Это было самое прекрасное и самое мучительное. Его давняя, тихая любовь вырвалась на свободу. Не было больше места нерешительности. Через неделю после той ночи он просто взял её за руку после пары и сказал: «Пойдём, мне есть что тебе сказать. Важное». И сказал. Без пафоса, почти сухо, но с такой искренней, неподдельной уязвимостью в глазах, что Лия сначала засмеялась, а потом увидела, что он не шутит. Их первое свидание, первый поцелуй под тем же мартовским небом, только уже без ледяного страха в груди... Казалось, счастье накрыло с головой. Они были идеальной парой: он — серьёзный и надёжный, она — его антипод, вносящая хаос и свет. Он строил планы, она их весело рушила и создавала новые, ещё более безумные. Он начал мечтать о доме вслух. Она смеялась и рисовала на салфетке его проект — с обязательной круглой комнатой-конусом для будущих детей.

Но даже в эти самые счастливые моменты, обнимая её, чувствуя запах её волос, он ловил себя на мысли: «Я должен это запомнить. Каждую деталь. Потому что я покупаю право на продолжение этого». Его любовь была окрашена в цвета обречённой нежности.

Окно машины. Эта привычка появилась сама собой. Сидя в пассажирском кресле у Кирилла, мчась по вечернему городу, Дима часто уходил в себя. Он смотрел в окно не рассеянно, а с интенсивным, почти клиническим вниманием. Его взгляд скользил по лицам прохожих, выхватывая их из потока: усталая женщина с продуктами, смеющиеся подростки, деловой мужчина, говорящий по телефону. «Смотри в глаза других», — звучал в памяти ледяной голос. И Дима смотрел. Искал в этих глазах отсвет того же знания, той же трещины в реальности. Искал хоть намёк на зелёный огонь. Но видел только обычную человеческую усталость, радость, озабоченность. Иногда ему казалось, что кто-то задерживает на нём взгляд чуть дольше обычного, и сердце замирало. Но нет — просто игра света, просто паранойя. Он был один. Один со своей тайной в городе, живущем в неведении.

Сны прекратились. Наступила тишина. Та самая, обещанная. Больше не было ни зелёных глаз, ни кошмарных видений. Его сны стали обычными, скучными, а то и вовсе отсутствовали. Он почти перестал их помнить. Это была плата за спокойствие — и она его пугала больше, чем сами кошмары. Тишина означала, что Незнакомец уверен в нём. Что сделка в силе. Что отсчёт идёт.

Жизнь казалась прочной, как бетонная плита. Учёба, любовь, дружба, планы на диплом, растущее предложение от «Ковчега» (они уже прислали первый ознакомительный контракт!). Всё складывалось в идеальную картину успешного будущего. Но Дима знал, что под этой плитой — пустота. И он ходит по ней, стараясь не думать о том, что в любой момент она может треснуть.

Трещина появилась там, где он её не ждал.

За пару месяцев до защиты диплома, поздно вечером, листая ленту новостей на ноутбуке, он наткнулся на короткое, почти затерянное сообщение от второстепенного агентства. Заголовок: «ВОЗ расследует вспышку атипичного бешенства в сельских районах Сирии». Дима щёлкнул по ссылке машинально. Сухие строки: высокая летальность, быстрая передача, симптомы, похожие на бешенство . Власти локализуют. Паники нет.

Сердце ёкнуло, но ещё не упало. Такое бывает.

А через день та же новость, но уже с добавкой. Маленькой, едва заметной строчкой в другом источнике: «…группировка «Спектр» в своём закрытом канале заявила об успешном «полевом испытании нового оружия ». Эксперты не связывают заявление с вспышкой».

Слово «Спектр» ударило его, как ток. Никаких зелёных глаз, никаких снов. Просто слово на экране. Но оно было ключом, который вставили в замок его памяти. «Вирус… он не спрашивает имен».

Дима замер. Потом начал искать. Сначала осторожно, потом с нарастающей лихорадочной одержимостью. Он погрузился в мир конспирологических форумов, каналов выживальщиков, научных блогов о биоопасностях. Он нашёл тех самых «блогеров и экспертов». Уверенные, успокаивающие лица в студиях с хромом и стеклом рассуждали о протоколах карантина, о мобильности современных МЧС, о том, что в XXI веке пандемии такого масштаба невозможны. «Системы сработают», — говорили они. Комментарии под роликами пестрели смайликами и шутками.

Дима смотрел на всё это и впервые за два года почувствовал не страх, а жгучую, всепоглощающую ярость. Они не знали. Они играли в свои игры, строили карьеру на моделировании чужих катастроф, не веря в них по-настоящему. А он знал. Он сидел в своей комнате в общежитии, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, и смотрел, как мир, такой прочный и самоуверенный, готовится принять удар, даже не подозревая о его силе.

Он жил с этой правдой. Каждый день. Она стала его тенью. Он шёл с Лией за мороженым, смеялся над её шуткой, а в голове автоматически прокручивал карты возможных маршрутов эвакуации из города. Он обсуждал с Кириллом детали предстоящей свадьбы (Рита ждала ребёнка), а сам думал о том, сколько нескоропортящихся продуктов можно уместить в багажник его будущей служебной машины из «Ковчега». Он звонил родителям, расспрашивал о делах на даче, о состоянии колодца и прочности забора, представляя её не как место для отдыха, а как потенциальный бункер.

Ожидание превратилось в состояние бытия. Он был как солдат, прошедший весь курс молодого бойца и теперь томящийся в казарме в ожидании приказа на выступление. Только его «выступление» было концом того мира, в котором он научился так искусно изображать живого.

— Брат, я это... уезжаю. В общем. Ну как я. Мы.

Дима обернулся к Кириллу. Они сидели в той же старенькой «Ладе», припаркованной у общежития. Только теперь из динамиков играла не инди-рок, а тихая колыбельная — Ритин плейлист «для малыша». Кирилл смотрел не на дорогу, а в лобовое стекло, его пальцы нервно перебирали брелок.

— Родители Риты вместе с моими... ну, подарок на свадьбу сделали. Скинулись и купили квартиру. В Москве. Представляешь? — Он произнёс это с попыткой на энтузиазм, но в голосе дрожала неуверенность.

Челюсть Димы отвисла. В ушах зазвенело. Москва. Миллионник. Город-ловушка, гигантский муравейник, который в его мрачных моделях вымирал первым и с самой чудовищной скоростью. Там не спастись. Там нельзя будет даже попытаться.

— Ты... Ты с ума сошёл? — вырвалось у него, резче и грубее, чем он хотел.

Кирилл вздрогнул, наконец посмотрев на него. — Что? Дим, это же Москва! Карьера, возможности для Сони...

— Карьера?! — Дима почти выкрикнул. — Кирилл, послушай меня. Не надо. Не езжай. Останься здесь. Купи дом в деревне, хоть в Тамбовской области, к моим родителям поближе! Но только не в Москву!

На лице Кирилла отразилось полное недоумение, сменившееся обидой. — Что на тебя нашло? С каких пор ты стал таким... деревенщиной? Это же шанс! Лучший шанс, который у нас мог быть!

— Это не шанс, это ловушка! — Дима схватился за голову, чувствуя, как его аргументы, не подкреплённые страшной правдой, рассыпаются в прах. Он не мог сказать про вирус. Не мог. — Ты же сам говорил... о том, как всё шатко. Кризисы, новости...

— Новости? Дим, ты о чём? — Кирилл смотрел на него, как на незнакомца. — Мы инженеры. Мы будем строить будущее, а не прятаться от него в какой-то глуши. Рита этого хочет. Я хочу. Для нашей семьи.

Дима видел в его глазах ту самую самоуверенность, которую ненавидел в телевизионных экспертах. Веру в прочность мира. Веру, которую он сам когда-то разделял и которую теперь должен был молча наблюдать, как она ведёт его лучшего друга на убой.

Он боролся с собой ещё несколько недель. Приводил доводы о дороговизне жизни, о плохой экологии, о стремившемся в школу первенце. Кирилл отмахивался, всё больше раздражаясь. Их разговоры становились короче, натянутее. Пропасть между ними, которую Дима не мог заполнить правдой, расширялась с каждым днём.

В итоге он сдался. Молча. Он помогал им собирать вещи, слушал планы Риты об обустройстве московской квартиры, кивал, улыбался натянутой улыбкой. Он чувствовал себя предателем.

На вокзале было суетно и шумно. Поезд на Москву стоял, как огромный стальной гроб. Рита, уже поправившаяся после родов, но всё ещё с лёгкой усталостью в глазах, держала на руках завёрнутую в розовый конверт Соню. Кирилл куда-то убежал сдавать багаж.

Дима стоял перед ними, глядя на крошечное личико, которое мирно посапывало. Он видел не просто младенца. Он видел девочку, которая через пару лет будет звать его «дядя Дима». А потом... потом он видел другую картину, насильно врезавшуюся в память тем сквером: плачущую, испачканную грязью и чем-то тёмным девочку, сидящую среди немых тел. Одну. В тишине, наступившей после конца света.

Сердце сжалось так, что перехватило дыхание.

— Рита... — его голос сорвался на шёпот. — Прости.

Рита удивлённо подняла брови. — Дима? Что ты?

— Прости... — он повторил, и слова потекли сами, вырываясь вместе со слезами, которые он больше не мог сдерживать. — Прости меня, Рита... Сонечка... простите...

Он смотрел на неё, и в её живых, недоумевающих глазах ему мерещилась тень того ужаса, который он для них предрёк. Он не просил прощения за расставание. Он просил прощения за то, что знал и молчал. За то, что не смог их остановить. За то, что они умрут, а он, возможно, выживет.

—Дим, да что с тобой? — Риту испугали его слёзы. Она сделала шаг к нему, но он отпрянул, как от огня.

— Нет... Всё. Всё. Счастливого пути, — он выдавил сквозь спазм в горле, развернулся и почти побежал по перрону, расталкивая людей, не в силах вынести ещё одного мгновения этого прощания, которое для него было прощанием навсегда.

Он не отвечал на звонки Кирилла. Сначала тот звонил возмущённый, потом встревоженный, потом просто пытался понять. Дима выключил звук. Он не мог слышать его голос. Он отправил одно сухое сообщение: «Всё ок. Удачи. Очень занят». И оборвал связь. Лучше быть в его глазах гадом и ненадёжным другом, чем улыбаться человеку ,которого не смог спасти .

С Вадимом было проще и страшнее одновременно. Тот нашёл свою стезю — подписал контракт с Минобороны и уезжал в инженерный батальон под Нижний Новгород. На прощальной пьянке, уже без Кирилла, Дима смотрел на Вадима — подтянутого, с новой короткой стрижкой, говорившего о новых системах вооружения с инженерным азартом.

И Дима вдруг осознал с леденящей ясностью: он видит этого человека, который делился с ним кошмаром о зелёных глазах, возможно, в последний раз. Армия...Да он же первым попадёт под удар, он же будет держать карантины. Это тоже ловушка, хоть и иного рода. Когда грянет буря, Вадим окажется не в окопе, а в городе превратившейся в братскую могилу от первой же волны заражения.

Они обнялись на прощание крепко, по-мужски.

— Держись, боец — хрипло сказал Вадим.

— Ты тоже, — ответил Дима, и в его голосе звучала неподдельная, горькая тоска. Он хотел крикнуть: «Беги! Отказывайся от контракта!». Но не мог.

Родители заболели .Нет ,это была пневмония а не атака "Спектра" . Они сгорели как спички ....Дима успел приехать ,успел попрощаться ,но не более .Им было далеко за пятьдесят ,куча болячек ,пневмония добила .И они умерли с разницей в два дня .Он был зол ...Зол на зеленоглазого ,но вдруг понял ,что по злой иронии никакой вспышки ещё не случилось ....

Он остался один. С Лией с дипломом отличника в руках и с контрактом от «Ковчега» в почте. И с растущим, всепоглощающим чувством вины, которое было тяжелее любого кошмара. Он начал спасать будущее, принося в жертву настоящее. И каждый раз, глядя в окно на спокойные улицы, он ловил себя на мысли: тикают последние месяцы тишины. А он уже похоронил своих друзей. Просто ещё не пришло время поставить крест...

Вечерами, когда страх и чувство вины сгущались до физической тяжести за грудиной, Дима находил спасение в одном ритуале. Он садился в кресло у окна их небольшой, уже общей квартиры (они сняли её после выпуска, в ожидании переезда в Сочи на объект "Ковчега") и просто смотрел.

Смотрел на Лию. Она расползалась на полу, застеленном старыми газетами, в растёртых джинсах и его слишком большой футболке, забрызганной краской. В руках у неё была не кисть, а мастихин — стальной нож-лопатка. И она не рисовала, а скорее выскребала, выкладывала, вылепляла красками на холсте новый мир.

Ему нравилась эта картина. Не то, что получалось на холсте (там пока был лишь хаос мазков, пятен и линий), а сама картина происходящего: её сосредоточенное, чуть сердитое лицо, когда она смешивала на палитре какой-то немыслимый оттенок; капелька пота на виске; то, как она отбрасывала волосы назад движением головы, даже не замечая этого. Это был процесс чистого, бездумного созидания. В её мире не было вирусов, «Спектров», зелёных глаз и сделок с дьяволом. В её мире были только цвет, форма, напряжение и радость от того, что получается именно так, как чувствуется.

Он наблюдал, как из-под острого края мастихина возникала не линия, а грань. Как капля ультрамарина, смешавшись с охрой, рождала не грязь, а глубину, похожую на тень в горном ущелье при закате. Она строила на холсте не пейзаж и не портрет, а нечто абстрактное и при этом невероятно прочное — архитектуру чувства. Надежду, высеченную из грубой материи краски.

В эти минуты Дима забывал. Забывал про новостные сводки, в которых всё чаще мелькали тревожные, но быстро заминаемые сообщения о «вспышках гриппа» в разных точках планеты. Забывал про холодный расчет в своих таблицах со списками необходимого и маршрутами отступления. Забывал про лицо плачущей Риты на вокзале и про крепкое рукопожатие Вадима. Всё это отступало, приглушённое тихим скребущим звуком стали по полотну и её ровным дыханием.

Здесь, в лучике настольной лампы, выхватывающем её фигуру из полумрака комнаты, он находил последний оплот той самой «нормальной» жизни, которую дал ему незнакомец в качестве аванса. И он цеплялся за это зрелище, как утопающий за щепку. Это было настоящее. Более настоящее, чем любые кошмары прошлого или апокалипсисы будущего. Запах скипидара и льняного масла, тепло её тела, когда она позже подходила к нему, вытирая руки тряпкой, и садилась на подлокотник кресла, молча кладя голову ему на плечо.

В такие моменты он обнимал её, прижимал к себе, чувствуя под пальцами шершавую ткань футболки и твёрдый угол лопатки под ней. Он думал: «Вот оно. Это я и спасаю. Этот момент. Это право на продолжение этих вечеров».

Холст на полу постепенно заполнялся. Из хаоса начал проступать образ. Это был не конус и не головастик. Это было что-то монументальное и хрупкое одновременно, похожее на кристаллическую решётку, пронизанную светом, или на каркас ещё не построенного собора. В нём была и сила, и уязвимость. Как и в их с Лией будущем.

Дима знал, что скоро придёт сообщение. Знак от Незнакомца. Что скоро придётся начать действовать, врать, манипулировать, готовиться к бегству. Что скоро эта хрупкая картина мира — с красками на полу, с мирным светом лампы — будет разбита в клочья надвигающимся ураганом.

Но пока длился этот вечер, пока скребок по холсту звучал, как тиканье иных, более добрых часов, он позволял себе просто смотреть. И верить, что та красота, которую она создаёт здесь, в безопасном круге света, сильнее любой тьмы, ждущей за порогом. Что она, сама того не ведая, рисует для них обоих не просто картину. А чертёж убежища. Единственного, которое имело для него смысл.

От автора

Это масштабный цикл произведений из одной вселенной с разным таймалайном , можно сказать каждый новый рассказ будет все сильнее и сильнее погружаться в лор мира в котором будут происходить события.