Седьмая дочь

Рив Бьён остановился и задрал голову вверх – в небе плавными кругами летал ирлис – небольшой сторожевой дракон, годный только на то, чтобы высматривать добычу. Боевые качества у ирлиса были крайне низкими, но зато отменно острое зрение позволяло видеть даже самое маленькое животное или птицу на расстоянии нескольких лир, не говоря уже о добыче покрупнее, например – человеке.

- Бьён, ты уверен, что она выбрала эту дорогу? – сварливым тоном поинтересовался напарник Рива, крепыш Гервас Гилоу, по прозвищу Крутой Лоб. – Мы уже третий день в погоне, а до сих пор ирлис не заметил ее. Не могла же девчонка столько дней убегать и прятаться от военного отряда!

- Гервас, заткнись, - рыкнул Рив, - иначе получишь по зубам. Здесь самый удобный путь из Терины в Джахрир, а старуха мне совершенно определенно сказала, что девчонка направилась туда.

- А если старуха соврала?

Бьён снисходительно посмотрел на своего напарника-тугодума. Если бы Гилоу не был племянником вождя, то он ни за что не стал бы иметь дела с этим недалеким парнем, все-то ему приходится растолковывать и объяснять. Ну, скажите, чем этот простачок думал, когда задавал подобный вопрос – ему, Риву Бьёну, лучшему воину клана Селекар и опытному военному магу?

- Против заклинания истины не может устоять ни один смертный муж, а уж старуха – тем более. Она точно сказала мне правду, - пояснил он спутнику.

- Тогда почему она не сказала, какой именно дорогой побежит это теринское отродье? Мы рыщем тут уже три дня!

Недовольство Гилоу можно было легко понять – местность, по которой шел отряд, была крайне недружелюбной – сплошные каменистые холмы и каньоны. Дул сильный и холодный ветер, и вот-вот должна начаться настоящая гроза. Ко всему прочему, на этой территории орудовали банды разбойников, грабящих богатые торговые караваны теринских купцов. С отрядом солдат, пусть всего из пяти человек, бандиты вряд ли стали бы связываться, но все меры предосторожности, тем не менее, приходилось соблюдать – не терять бдительности на переходах, выставлять ночные дозоры, маскировать места своих стоянок. И это бы тоже ничего, если бы результат того стоил, но ведь вся эта затея всего лишь ради какой-то там тщедушной девчонки! Да кому она нужна! Что такого в ней нашел их вождь – могущественный Фионнтан Финнеган – чтобы снарядить отряд и гоняться за ней столько дней?!

- Да потому, дурья твоя башка, что старуха ничего об этом не знала! Единственно, о чем она проговорилась, прежде чем испустить дух, это название страны, куда девчонка собирается пробраться.

- И зачем ей этот Джахрир сдался? Там же нет ничего – одни пески да драные шалаши бедуинов, не имеющих за душой ничего, кроме злобы на весь мир. Это же на самом краю Внутреннего мира!

- А куда ей еще деваться? – ухмыльнулся Рив, перепрыгивая с камня на камень, - в Терине ей некуда спрятаться от нашего клана, а Джахрир далеко, там можно затеряться среди кочевников. Кроме того, мать девчонки тоже из джахов, и ей там было бы проще найти помощь.

Бьён поправил перевязь, натянул повыше кожаные перчатки, пригладил лохматую рыжую бороду и оглянулся на свой отряд – солдаты у него опытные, не раз проверенные в военных операциях. С ними он эту девчонку обязательно найдет. Не зря же он вытряс сведения из этой проклятущей старухи, которая мнила себя джиннией, а на самом деле не смогла противиться его магии больше минуты. Бьён, хоть и обещал сохранить той жизнь, с удовольствием придушил эту ведьму, как только она выболтала ему, куда отправилась девчонка. Воин передернул плечами – ехидная ухмылка, которая играла на губах старухи, когда он ее душил, до сих пор стояла у него перед глазами.

Бьён выполнит приказ своего вождя, в этом сомнений нет. Командир громко и длинно засвистел. Ирлис отозвался пронзительным криком и заложил в небе очередной круг.

******

Мать, сколько девочка помнила, всегда носила при себе меч. Ее называли Тигрицей Джахрира, и она никогда не обижалась на это прозвище. Все жители этой далекой страны отличались воинственным нравом и были отличными воинами – как мужчины, так и женщины. Гиллиона Ó Яунтирр так и не смогла смириться, что ее отдали в жены теринцу против ее воли. И пусть этот союз стал гарантией мира между воинственными племенами джахов – так называли жителей Джахрира – и богатыми народами Терины и положил начало новому периоду во взаимоотношениях стран, она не простила своей семье этого решения.

Наверное, она по-своему любила своего мужа, раз родила ему столько детей. Но и тут своевольный характер матери проявился в полной мере – все дети Дайо Дакарая по прозвищу Железный Пес были девочками. За спиной матери шептались, что она привезла с собой из пустыни могущественную джиннию, которая каждый раз колдовала над полом ребенка. Народ посмеивался, что рождением дочерей Гиллиона мстила мужу за свою обиду.

Тем не менее, Дакарай признавал каждую дочь, хотя имел право этого не делать, и разрешал своей воинственной супруге воспитывать девочек как солдат – с ранних лет мать учила их обращаться с оружием, ездить на лошадях, лечить раны, разбираться в техниках ведения боя. Ни одна из дочерей не унаследовала родовую магию своей матери, но зато из них получались отменные воительницы.

Старая Тиш-ти, которую все остальные считали джиннией, а девочка просто звала бабушкой, рассказывала, что все изменилось с появлением на свет еще одной дочери. Наверное, Тиш-ти что-то не договаривала, потому что девочка так и не узнала, почему же на этот раз Железный Пес своего ребенка не признал…

*******

Джумаан с тревогой посмотрела в небо. На землю спускается третья ночь, а она все еще понятия не имеет, где находится. Сколько же ей еще плутать по горам? Тиш-ти подняла ее ночью и сообщила, что Джу надо немедленно покинуть деревню.

- Что случилось, бабушка? – спросонья хлопая глазами, спросила она.

- Нас нашли люди из клана Селекар. Тебе необходимо бежать.

- Как?! Нашли? А… а ты? Я без тебя не пойду! Как же так?

- Я должна остаться здесь, Джумаан. Я постараюсь отвести от тебя погоню, чтобы дать тебе несколько дней преимущества.

Старая женщина выпростала руку из складок широкой джеллабы и протянула девочке круглую подвеску на кожаном шнурке.

- Что это, бабушка?

- Сбереги это, Джу. Это единственное, что осталось тебе от твоей матери. Этот талисман будет помогать тебе.

- Как, бабушка Тиш-ти? Как он мне поможет?

- Со временем ты узнаешь, Джу. Беги, девочка. Спасай себя, и помни, что бы ни произошло в будущем – ты дочь Гиллиосы Ó Яунтирр.

*****

Джу поджала под себя ноги и обхватила руками плечи – с темнотой пришел холод, а одежда на девочке была дряхлой и не могла ее согреть от ночной сырости. Хорошо бы сейчас поесть вкусных горячих лепешек, которые пекла Тиш-ти в глиняной печи, выкопанной в земле в центре их хижины. Последняя лепешка, которыми снабдила ее старая джахиня, закончилась этим утром, и теперь в желудке Джумаан было пусто. Самое время запаниковать и впасть в отчаяние. Но подобные настроения были не в характере девочки. С самого юного возраста она доказывала всем, что может постоять за себя и имеет право носить оружие и учиться военному ремеслу, как и все остальные шесть ее сестер.

Но по какой-то причине родители относились к Джумаан иначе, чем к остальным детям. Отец просто не замечал ее существования – как будто бы ее вовсе и не было. А мать… Гиллиона как будто бы стыдилась своего ребенка – они никогда не показывала при других членах семьи своих чувств к дочери. Лишь изредка, когда рядом не было свидетелей, она молча брала руку Джу и подолгу ее держала в своих ладонях, пристально вглядываясь ей в лицо. Что мама хотела в ней увидеть?

Джумаан тоже часто разглядывала свое отражение в воде – она хотела понять, что в ней не так, почему родственники так странно к ней относятся? Но ничего особенного девочка не замечала – лицо как лицо. Светло-пепельные, почти белые волосы обрамляли узкое, немного смуглое лицо с поразительно яркими глазами цвета красного янтаря. Пухлые губы, немного упрямый подбородок, высокие скулы и чуть-чуть вздернутый нос – обычная девочка, каких в замке было пруд пруди. Разве что не похожа она была на своих сестер – черноволосых и кареглазых красавиц, всех как один похожих на своего отца.

А вот Джу была похожа на свою мать. По крайней мере, девочке именно так казалось. Она вздыхала, разглядывая себя в воде. Может, это неправильно – быть похожей на мать? Может, из-за этого ее не хотят обучать военному мастерству, как всех ее сестер? Ей ведь даже имя не дали. В семье девочку звали – Джумаан. Но это было не имя. На языке джахов это слово означало – рожденная седьмой.

- Бабушка Тиш-ти, - спрашивала не раз Джу у старой женщины, - почему моя семья не любит меня? Я что-то сделала не так?

Джахиня гладиладевочку по волосам и успокаивала ее, как могла.

- Отец ждал рождения сына, Джу, а родилась ты.

- Но ведь я не единственная дочь в семье!

- Твоя мать обещала ему, что в этот раз она не будет просить богов о дочери, как делала это ранее. Но оказалось, что ты была настолько упрямой, девочка моя, что появилась на свет даже вопреки родовой магии клана Ó Яунтирр. Тебя не ждала даже твоя мать.

- А что плохого в том, что я родилась? Ну, было у них шесть дочерей, стало семь? – упрямо продолжала гнуть свою линию Джу.

- Маленькая ты еще, вырастешь – сама поймешь, - сердито обрывала Тиш-ти девочку и отсылала ее прочь по каким-нибудь хозяйственным делам.

Джумаан очень хотела быть похожа на своих сестер, она тайно подсматривала за их обучением и потом в одиночестве на заднем замковом дворе тренировалась наносить удары выструганной деревянной палкой, которая заменяла ей меч. Она во всем старалась не уступать сестрам, она почти привыкла к своему положению в семье и смирилась с ним…

Джу хорошо помнила тот момент, который разделил ее жизнь на «до» и «после». Ей как раз исполнилось двенадцать лет, и она впервые забрала свои волосы в пышный хвост на макушке. Высокая прическа делала ее лицо более взрослым, Джумаан радовалась этим изменениям – может быть, теперь в семье с ней станут считаться, раз она выросла?

Но испытать тихие семейные радости ей оказалось не суждено – ночью на город напали люди Фионнтана Финнегана, вождя могущественного клана Селекар из соседнего государства Гулдорл. Просвещенная Терина всегда была в напряженных отношениях со своим воинственным соседом, а слава Железного Пса Дайо Дакарая давно не давала покоя Финнегану.

Под покровом ночи верная Тиш-ти, набросив на Джумаан покрывало простой крестьянки, вывела ее за пределы крепости по тайному подземному ходу. Потом она посадила ее на лошадь и увезла на противоположный край страны, в дальнюю глухую провинцию. Джу не хотела покидать свою семью, свой дом, но это был приказ ее матери. Девочке пришлось подчиниться. Последнее, что она видела, перед тем как завернуть за угол – свою отважную мать с мечом в руках, а вокруг – шесть старших сестер, вооруженных, уверенных, готовых защищать все то, что им было дорого…

С тех пор прошло три с лишним года. Джумаан заметно подросла. С жителями приютившей их деревни девочка ходила на охоту, научившись, наконец-то, стрелять из лука. Она работала в поле, помогала по дому, ухаживала за козами и курами. Жили беглянки скромно, даже бедно, но не голодали – и то хорошо. И никак не возвращались домой. Тиш-ти сказала, что возвращаться нельзя, пока оттуда не придет весточка. Это приказ, а приказы не обсуждаются. Джу набралась терпения и ждала того момента, когда же она, наконец, сможет увидеть мать и сестер. Но, по-видимому, этому не суждено сбыться.

И вот, она опять в бегах, но только на этот раз в одиночестве. Девочка умирала от беспокойства за бабушку Тиш-ти, но старалась гнать мрачные мысли прочь. Джахиня рисковала своей жизнью, чтобы сбить врагов с преследования, отвлечь их от своей подопечной. Возможно, это стоило бабушке Тиш-ти жизни, а значит Джу просто обязана добраться до Цитадели.