Секреты Болотного Дракона

Хагрид сидел на скрипучем деревянном табурете у камина, его огромные ладони старательно скоблили клык горного тролля размером с садовую лопату. Искры от огня танцевали в такт свисту октябрьского ветра за стенами хижины, а запах сосновых дров смешивался с ароматом свежеиспечённых скаконек — он всё ещё пытался освоить рецепт, который подсмотрел у мадам Максим. В углу, свернувшись клубком на потрёпанном одеяле, посапывал Клык — английский мастиф тёмно-серого окраса, чьи бочкообразные бока поднимались и опускались в такт храпу, напоминающему рокот далёкого грома. Его лапы дёргались во сне, будто он гнался за невидимой добычей, а уши, похожие на лоскуты старой кожи, вздрагивали при каждом шорохе. Хагрид ухмыльнулся, глядя на пса:
— Спи, богатырь, завтра на болото сходим, грибов наберем…
Казалось, это будет ещё один тихий вечер в компании старой керосиновой лампы и банки сливочного пива... пока в оконное стекло не врезалось что-то пушистое и громко не захрипела.

— Опять ты, Эрни? — буркнул Хагрид, не отрываясь от работы. — Говорил же, кротовых котлет больше не оста…

Он замолчал, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Сова за окном была незнакомая — серебристо-серая, с глазами цвета воронёной стали, а на её левой лапе алела шёлковая лента, завязанная на семь узлов. Такие носили румынские мародёры-оборотни, если верить старым сказкам Хагридовой матери.

— Ладно, залетная, — пробормотал он, приоткрыв ставень. — Только перья не раскидывай, а то Клык чихать начнёт.

Птица влетела внутрь, сбрасывая с крыльев капли дождя, и уронила на стол сверток, обёрнутый в лист болотного камыша. Запах ударил в нос — смесь гнилой тины, серы и чего-то знакомого… Да это же аромат драконьего огня, который Чарли Уизли привозил из заповедника в девяносто шестом! Клык внезапно проснулся, заворчал и уткнулся мордой в лапы, словно учуяв недоброе. Хагрид дрожащими пальцами развернул послание, и пергамент расправился со звуком, напоминающим вздох.

«Румыния. Болото Вей. Сороковой день туманов. Дракон-призрак, чешуя цвета лунной пыли. Говорят, лечит неизлечимое — яд Василиска, проклятия крови, даже шрамы от… (тут чернила расплылись, будто автор не решался дописать). Он умирает. Нужна твоя помощь. — Ч.У.»

— Чарли… — прошептал Хагрид, и его голос дрогнул. Он представил рыжеволосого парня с веснушками, который когда-то учил его доить антиподовых змей — такого жизнерадостного, что даже мракоборцы улыбались в его присутствии. Что должно было случиться, чтобы Чарли, знаток драконов с двадцатилетним стажем, написал «нужна помощь»?

Клык поднял голову, уловив перемену в интонации хозяина, и лизнул его руку шершавым языком. Хагрид рассеянно потрепал пса за ухом:
— Ничего, дружище, дела у Чарли… — Он уже рылся в ящике стола, вываливая на стол груду карт, помеченных жирными «Х» — там, где он когда-то искал следы акромантулов. Румыния… Трансильвания… Болото Вей. Его палец остановился на точке у самой границы с Валахией, где река Арджеш делала петлю, словно обвивая что-то. На полях карты чьей-то дрожащей рукой было выведено: «Здесь не рыбачат даже тролли. Здесь земля дышит».

— Ну, тролли — они и есть тролли, — пробурчал Хагрид, но в груди ёкнуло. Он вспомнил, как десять лет назад Чарли, тогда ещё стажёр, рассказывал у камина «Трёх метёл» о легендах Карпат. О драконах-оборотнях, что принимают облик тумана. О колдунах, которые хоронили свои души в болотах, чтобы избежать смерти. О деревнях, где до сих пор задабривают духов, бросая в трясину серебряные монеты…

Сова внезапно вскрикнула, забилась крыльями, и перья посыпались на пол. Клык вскочил, оглушительно залаял, но птица уже выпорхнула в окно, словно от чего-то спасаясь. Только теперь Хагрид заметил — на её хвосте не хватало трёх перьев, будто их вырвали когтями.

— Тихо, Клык, тихо… — Хагрид обнял мастифа за шею, пытаясь успокоить дрожь, пробежавшую по могучему телу пса. — Просто переутомился я. Завтра схожу к мадам Помфри за успокоительным…

Но руки всё дрожали. Он развернул письмо снова, вглядываясь в пятна на пергаменте. Это не были чернильные кляксы — скорее следы чего-то тёмного и маслянистого. Хагрид поднёс лист к носу и тут же отшатнулся. Смола. Чёрная, как ночь в Запретном лесу, пахнущая горелым железом. Такой смолой, если верить учебнику по древней магии, покрывали гробы вампиров-мародёров, чтобы те не восстали.

— Бредни, — громко сказал Хагрид, но всё равно перекрестился, как учила мать. — Чарли просто попал под дождь. Или… или пролил кофе.

Он подошёл к книжной полке, сдвигая пыльные фолианты. «Драконы Восточной Европы» Максима Краузе… «Трансильванские легенды: правда и вымысел»… Ага, вот она — «Забытые топи: магия болотных сообществ» Златопуста Локонса. Хагрид поморщился:
— Ну хоть картинки посмотреть можно…
На странице с пометкой «Болото Вей» красовалась гравюра: дракон с змеевидной шеей, обвитой цепями, а подпись гласила: «Змееликий — миф или реальность? Автор лично сражался с ним в 1987-м!»
— Врёт, как всегда, — фыркнул Хагрид, но пальцы сжали книгу так, что корешок затрещал.

Клык, уловив напряжение, тыкался мордой в его колени, требуя внимания. Хагрид опустился на пол рядом с псом, запустил руку в его густую шерсть:
— Ладно, парень, завтра рано вставать. Надо собрать снаряжение… да и тебя приодеть. Негоже мастифу в болото без сапог!
Пёс, словно поняв шутку, лизнул ему лицо, оставив полоску слюны на щеке.

Но когда Хагрид лёг спать, сон не шёл. Он ворочался, слушая, как Клык ворчит у двери, охраняя покой. За окном ветер выл всё громче, будто предупреждая: «Не ходи». А в руке он всё сжимал смоляную ленту с письма, которая, казалось, пульсировала в такт его тревожным мыслям…