Секреты ледяных вод

Сабрина стояла на песчаном берегу Карского моря, любуясь водной гладью и редкими растениями, которые возникали то тут то там на «оазисах жизни». В этом была своя, северная красота — несмотря на холод, ветер и сырость жизнь все равно умудряется пробиться и показать свою красоту. Солнце еще было достаточно высоко — шутка ли, полярный день был в самом разгаре — и слабо, но все же приятно грело кожу девушки. Ее косичка развевалась на ветру, простая кожаная, но утепленная куртка не давала ей замерзнуть от морского ветра, а щеки и кончики пальцев рук были красные от холода, в них покалывало, но девушка не обращала внимания на эти мелкие неудобства.

— Сабби! — услышала она голос Люпена за собой. — Ап-чхи! Уф… Как же тут холодно и сыро! Так и заболеть недолго! — мужчина подбежал к ней, весь укутанный, но все еще дрожащий от промозглого воздуха. — А чего ты здесь стоишь? Еще и легко оделась? Дубак же!

— Мне приятно. — сказала девушка, улыбнувшись. — Это такой… Приятный холод.

— Д-да чем он может быть п-приятным?! Дубачелло страшное! — вор переминался с ноги на ногу, немного плясал, а его зубы стучали. — И это такое лето здесь?! Я бы сейчас предпочел какое-нибудь Карибское море…

— Хм, хочешь примкнуть там к пиратам и сойти за своего? — беззлобно пошутила Сабрина, посмотрев на мерзнущего Люпена.

— А м-может и хочу! Ап-чхи! — мужчина вдруг пригляделся вдаль, в одну точку на пляже и пихнул девушку под локоть. — Смотри! Там что-то блестит!

Она посмотрела в направлении, куда указывал Люпен. И действительно — вдалеке на солнечном свете что-то поблескивало. Любопытство взяло верх, и парочка двинулась в сторону «блестяшки». Идти пришлось недалеко, и вскоре они увидели прибитую и слегка закопанную в песок стеклянную коричневую бутылку. Она была запечатана кустарным способом с помощью клея и старых газет, а внутри лежал какой-то сверток, перевязанный строительной бечевкой.

— Не похоже на что-то старинное… — проговорила про себя девушка, присев на корточки. — Да и тут видно, что пытались оторвать наклейку… Этикетку от пива? — она подняла бутылку и присмотрелась. — Да, и правда… Это довольно новая тара.

— Но кто в наше время делает такие записки? Это ведь не очень надежно! — Люпен аж мерзнуть перестал, как только почуял интересный секрет. — И как же долго плыла эта бутылка? Откуда она?

— Ну, сейчас и узнаем. — Сабрина решительно разбила ее о близлежащий камень, чем вызвал у вора шок. — Что ты так смотришь-то? Все равно по-другому записку не вытащили бы.

— Д-да нет… Просто обычно ведь вытряхивают из горла…

Девушка не стала спорить, а просто достала бумажку из осколков и раскрыла ее. Записка была написана печатными буквами явно впопыхах — вся письменность скакала, меняла углы наклона прямо внутри слов, чернила протекли в каких-то местах, а иногда можно было увидеть, будто письмо было случайно обрызгано, из-за чего бумажка была покрыта каплевидными разводами. И, тем не менее, девушка прочитала это письмо вслух по-русски:

«Тому, кто найдет это письмо и прочтет, я шлю свой пламенный привет. Мой… Последний привет. Потому что, скорее всего, меня уже не будет в живых.Меня зовут Анатолий. И я обычный мореплаватель на рыболовецком судне. Это старое корыто многое пережило, и нам с командой казалось, что ни одна буря его не уничтожит, он все переживет, даже нас. Но, видимо, у Карского моря были свои планы на этот счет. И столкнулись мы однажды с таким штормом, с которым даже «Якорь Судьбы» не смог совладать, и его бросало из стороны в сторону как скорлупку… Пока не грохнуло о каменистый утес, полностью уничтожив.В этом шторме выжили только я и Степан, бывалый моряк. Остальные либо разбились, либо еще во время шторма их смыло, и они потонули… Весьма славный конец для моряка северных морей. А мы… Мы со Степаном остались. И мы пытались сделать все, чтобы выжить и дождаться помощи.Каким-то чудом рация еще работала, и мой напарник каждый день по три раза отправлял сообщения бедствия. Одну и ту же фразу, постоянно. Одновременно с этим мы разделили припасы, уцелевшие после крушения, и достали еще парочку вещей, чтобы не околеть. Костер, вынужденный лагерь… Поначалу все шло относительно хорошо. Мы не унывали, травили байки, старались поддерживать друг друга и вселять надежду, что рано или поздно нас найдут и спасут. Ведь не могут же нас тут бросить, верно?Но однажды все изменилось. В тот день, а мы были на этом сраном утесе уже примерно два месяца, мы увидели корабль. Довольно близко. И мы сделали отчаянный шаг — использовали сигнальную ракетницу. У нас был всего один патрон, всего один шанс привлечь людей. И мы это сделали. Но… Никто не откликнулся. Более того, корабль как будто специально уплыл подальше, избегая нас. И мы снова остались одни. Запасы подходили к концу, мы растягивали их как могли, но нас обоих мучили голод и жажда, а также нас изводил холод…Я не помню, как это произошло. Но четко помню, что в тот момент во мне что-то щелкнуло… Очнулся я уже, когда увидел Степана с размозженной головой, а в моих руках был булыжник, покрытый кровью и чем-то еще.О боже… Я убил Степана… Моего единственного друга… Единственного, с кем я мог поговорить!Далее все было как в тумане. Я не соображал, что делал. Лишь ел, пил, спал… Пока рядом гнил труп моего последнего напарника — я не мог его похоронить достойно, земля была слишком каменистой, а выбросить в море мне уже совесть не позволила. В какой-то момент я понял, что даже если меня кто-то найдет, я не смогу жить как прежде. С таким грузом на плечах… С таким грехом… Убить лучшего друга лишь бы отобрать его еду — вы бы хотели жить с этим?И поэтому я сделал решение. Единственно правильное решение. Как только это письмо уплывет… Я сделаю все, как надо.Почему же я написал это и отправил? Сам не знаю. Наверное, это такой мой способ исповедаться. Отпустить этот грех, высказаться хоть кому-то… Да хотя бы этому треклятому морю. Пусть он хранит это как очередной свой секрет, а потом раскроет его какому-нибудь случайному прохожему…Прощай, мой случайный читатель. Береги себя…Анатолий Н***ов»

Люпен и Сабрина переглянулись. Данная история была весьма… Шокирующей. Пугающей. И, самое главное — честной. Незавуалированной. Бескупюрной. То, как легко и просто этот человек рассказывал о своем грехе, рассказывал о том, как он убил товарища по несчастью ради еды и воды… Для Люпена, который всегда стоял горой за своих партнеров, это было выше понимания. Он не мог себе представить ситуацию, когда поднял бы руку на Дзигена или Гоемона, когда хоть раз осмелился бы по-настоящему их убить. Да, возможно, они сами и были бы не прочь его прибить, но ведь это все в шутку!

— Ёк-макарек… — выругался по-русски мужчина, шмыгая носом. — Какие ужасы может скрывать это море…

— На самом деле, это случается часто в северных морях. — немного спокойнее произнесла Сабрина. — Как когда-то говорил дедушка Кирилл: север не любит слабаков. Людям со слабой волей здесь не место, потому что их тут сживет абсолютно все: холод, дикие звери, ледяная вода, шторма и даже режим дня и ночи. И если ты хочешь здесь жить и работать — докажи свою силу этой суровой северной природе.

— В этом что-то есть. — Люпен кивнул. — Ладно, пойдем в дом? Дзиген наверняка приготовил что-нибудь на пивном маринаде. Да и надо бы уже наконец дать Гоемону нормальную теплую одежду, а то он в своем кимоно и хакаме тут простынет как нечего делать!

Сабрина улыбнулась и направилась с ним по тропинке в сторону небольшого прибрежного рыбацкого поселка, где они арендовали домик на пару недель. Письмо с «исповедью» она аккуратно сложила и спрятала в карман своей куртки — чтобы потом, на досуге, подумать, что делать с неожиданно раскрывшимся маленьким секретом Карского моря…