Сельские толки

Шестилетняя Лера, неумело управляющая новым велосипедом, заметила распустившиеся пионы возле высокого забора с табличкой “ул. Школьная, семь”. Девочка неуклюже остановилась и, бросив велик у дороги, побежала к цветам. Только она наклонилась к пиону, чтобы вдохнуть его аромат, как по ту сторону забора раздался вопль. Страшно испугавшись, Лера выпрямилась и бегом понеслась обратно к велосипеду.

Дома Лера рассказала родителям о том, что по ту сторону улицы кого-то убивают. Испуганное семейство девочки помчалось вдоль дороги. И действительно, подойдя к забору, они услышали какое-то глухое кряхтение и покрикивание. Тогда папа Леры собрался было открыть калитку, но за ней разразился громкий лай собаки.

— Кажется, нужна полиция, — растерянно заключил мужчина. Его супруга и дочка одобрительно закивали. Но пошарив по карманам они поняли, что телефоны в спешке оставили дома.

Проходившая в этот момент мимо баба Лида приметила замешательство стоящих людей и поспешила полюбопытствовать, что же они там такого делают у забора ее соседки. Родители Леры объяснили ситуацию: мол, звуки странные, пытают кого-то. Но старушка была туговата на ухо и как не прислушивалась, так ничего и не расслышала.
“Сколько же это я здесь пропустила?”, — озадаченно подумала она. А вслух сказала:

— Нюрка ушла в магазин, это я сама видела. У нее мочевой слабый. Более получаса она нигде не задерживается. Стало быть, на подходе уже.

И правда, по дороге к ним навстречу, недоверчиво глядя на толпу, ковыляла баба Нюра.

— Нюрка, кто у тебя там вопит? — не стерпев, крикнула соседка подходящей старушке.

Та в ответ отмахнулась:

— А-а, вас звук, что ли, привлек? Да это зубы лезут!

— Внучок твой приехал?

— Да какой внучок? У деда моего лезут!

— Это как так? Ему уже восьмой десяток! Какие зубы?!

— Да проглотил он вчера коронку свою. Вот она и лезет!

— Во дает твой Толик! — рассмеялась баба Лида. — Ну, раз разобрались, побегу я, — и она стремительно двинулась в сторону своего дома.

— Ага, беги, беги. Ноги не переломай, вертихвостка старая, — шептала баба Нюра, провожая ее недобрым взглядом. Она прекрасно знала, что не пройдет и пяти минут, как та понесется разносить новость по всему селу.

Так и получилось. Весть облетела дома уже к вечеру. Но баба Нюра не могла предугадать, что и разлетелась и другая версия произошедшего. Когда старушки разбежались по домам, Лера спросила у родителей о случившемся. Те отмахнулись, и она, как смогла, так и поняла. Поэтому подружкам девочка рассказывала, что у деда из седьмого дома какая-то корона и еще он кричит, видимо, сильно болеет.

На следующий день стоявший в очереди за привезенной селедкой дед Толя начал ловить на себе непонятные взгляды. А потом и вовсе кто-то заявил: «Чего это он тут стоит? Он же короной болеет!». Дед ушел без селедки.

По пути домой он подошел к деревянному столику, за которым обычно собирались местные поиграть в нарды. В этот раз сидевшие там мужики держали в руках вместо шашек рюмки. Когда дед Толя приблизился к ним, те как раз собирались выпить. Но, увидев деда, руки мужчин застыли в воздухе, а лица побелели.

— За что пьете средь бела дня?

Колька сглотнул и еле выдавил:

— Тебя поминаем.

— Тьфу ты! — дед мрачно сплюнул. — И похоронить уже успели! И Нюрке, поди, мужа нового нашли и замуж ее выдали.

— Не успели еще. Нюрка твоя там слезами горючими обливается.

— А вон она! — заметил Гришка.

Дед повернулся в сторону дороги, по которой, размахивая полотенцем, к ним бежала старушка:

— Ах ты гад! Я его оплакиваю, а он тут с мужиками пьет! Сама убью!

— Ладно, мужики, побегу я. А то и взаправду от счастья удавит!

И дед, оглядываясь назад, в сторону догонявшей его супруги, поспешно зашагал по дороге.

— Чего-то я ничего не понял, — наблюдая за погоней, Гришка поставил рюмку на стол.

— Да сплетницы местные теперь насудачили. Одним словом — переполох! — подытожил Колька. — Федька, доставай нарды. Я тут такую новость слышал! Умора! — он нетерпеливо потер ладони. — Узнаете и забудете сразу про Тольку…