Семейная Терапия

- Мне кажется, вы не понимаете, - устало повторил Сэм Картер. – Я просто больше не могу жить с этой женщиной. Я неимоверно устал, и я считаю, что больше не обязан всё это терпеть. Не обязан терпеть её безразличие, не обязан терпеть её презрительные взгляды, и уж точно больше не обязан терпеть её идиотские выходки.

- Мои выходки? – закатила глаза Салли. – Напомни-ка, милый, когда это я в последний раз приходила домой пьяной, в оборванной одежде, и мокрой с ног до головы. О, и чтобы на резонный вопрос «а что случилось?» я ответила бы, - Салли понизила голос и стала до боли похоже передразнивать, - «Это я спустил волков».

- Собак, чёрт побери, - пристыженно поправил Сэм. – Собак, а не волков.

Салли не ответила. Она сидела в своей излюбленной «обиженной» позе: скрещенные руки и ноги, голова чуть-чуть повёрнута в сторону – так, чтобы всем вокруг было понятно, где же находится источник обиды. Как и всегда, Сэм подумал, что на всемирном конкурсе статуй Салли заняла бы первое место – и с трудом подавил смешок.

Советник, - немолодой, полноватый мужчина с седеющими усами, - устало вздохнул и снова положил руки на стол, сцепив вместе пальцы.

- Мистер Картер, мне действительно очень жаль, - сказал он, - но в сложившихся условиях развод попросту невозможен. Сами понимаете, в какое время мы живём. Вам двоим и так невероятно повезло - у вас есть своя, собственная квартира. Отдельная, между прочим! Я вам даже немного завидую – лично мне вот приходится делить уголок с каким-то африканцем, которого я даже не видел. Ну, знаете. Я на службе – он дома, я дома – он где-то шляется... Помилуйте, не то, чтобы я был расист или ещё что-то – но вот истыканные иголками фигурки, которые он иногда оставляет…

- Советник, - перебил его Сэм. – Я – гражданин Объединённой Земли, и я знаю свои права. У меня есть право на собственное жильё, у меня есть право на развод, и я хочу ими воспользоваться.

- Если хотите, - пожал плечами советник, - я могу записать вас в очередь на чудные апартаменты на окраине города. Отдельный санузел, собственная комната, в которой достаточно места для шкафа и дивана, даже окно с видом на Мёртвые Пустоши. Высший класс. Лет через триста вы туда въедете.

- Если нужно, - упрямо продолжал Сэм, - я перееду. Мне не важно. Только бы уйти прочь от неё. Куда угодно, хоть на край света.

- Мистер Картер, - серьёзно сказал советник. – После Великой Войны даже на краю света нет свободного места.

Повисла неловкая тишина, в которой Сэм Картер в очередной раз проклял про себя Великую Войну. Он тогда был ещё ребёнком – но прекрасно всё это помнил. Первые телерепортажи о первых упавших бомбах. Ужас, панику. Сообщения о тысячах смертей, затем – о миллионах. И – потоки беженцев, огромные людские реки, затопившие последние оставшиеся города после того, как девяносто процентов планеты, – он до сих пор не мог поверить в эту ужасную цифру, – превратилось в необитаемую пустошь. Ещё он помнил бои на окраинах города; выстрелы, не прекращавшиеся ни днём, ни ночью. Помнил день объявления перемирия, ставший впоследствии единственным всемирным праздником. Помнил создание Правительства Объединённой Земли и возвращение жизни в более-менее нормальное русло.

И всё равно Сэм не мог взять в толк: как же так вышло, что человеческих особей на Земле осталось больше, чем места для жизни? Он-то всегда считал, что войны затем и существуют, чтобы уничтожать людей…

- Ладно, - вздохнула Салли и поднялась со стула. – С меня хватит. Ничего мы здесь не добьёмся, как я и думала.

- Как ты и думала? – переспросил Сэм. – Да это ведь была твоя идея!

- Моя идея? – Салли удивлённо приподняла бровь. – Разве я хоть что-то говорила?

- Нет, но ты показала взглядом, когда я заговорил об этом.

- Как же?

- Так. Умоляла меня взглядом – «пойдем разводиться, прошу тебя, Сэм, давай сходим, может быть, к нам наконец прислушаются!»

- Как можно такое сказать взглядом? Да я на тебя вообще не смотрела!

- Да ты пялилась! – Сэм едва сдерживал себя, чтобы не закричать, - ты пялилась!

- Так, - вздохнула Салли, - довольно с меня этого цирка. Я ухожу, а ты делай, как знаешь. Но если захочешь уйти, меня можешь не догонять.

Дверь перед ней откатилась в стену, и Салли вышла, оставив Сэма наедине с советником. Впрочем, подумал Сэм, наедине – плохое слово. Стены слева и справа от него были стеклянными, а за ними располагались долгие ряды точно таких же комнат – те же два стула, тот же стол, и назначенный правительством советник по семейным делам за этим столом – такой же спокойный немолодой мужчина в точно таком же коричневом пиджаке.

«Вы не одни», - должны были говорить эти стеклянные стены. «Посмотрите – у всех такие же проблемы, как и у вас. И это нормально. Такова жизнь. Но теперь всё хорошо - теперь мы всем поможем. Посмотрите по сторонам: если мы решили проблемы этих людей, то, уж конечно, вам переживать абсолютно незачем!»

«Что ж», - мысленно сказал Сэм людям в соседних комнатах, - «в таком случае у меня для вас плохие новости». И снова подумал о том, что слово «наедине» больше не имело смысла. В этом мире больше нельзя было по-настоящему остаться в одиночестве.

- Советник, - со вздохом сказал Сэм, - давайте начистоту. Можно я буду называть вас по имени?

- Не стоит, - улыбнулся советник. – У нас тут нет имён. Просто «советник». Мы здесь не для себя, знаете ли. Всё-таки мы работаем для вас.

- Для нас, - повторил Сэм, - и всё-таки помочь нам вы не в состоянии.

- Мистер Картер, - сказал советник, - я уже высказал вам свои рекомендации. Если это необходимо, я повторю их ещё раз – и буду настаивать на каждом слове. Вы – далеко не такой неудачник, каким вас считает жена, а главное – каким себя считаете вы. И ваша жена – далеко не та холодная стерва, какой вы привыкли её считать. У вас есть работа – не высший класс, конечно, но она всё-таки есть. У вас есть собственная квартира. В конце концов, у вас есть прекрасный маленький сын, - Дэнни, верно? – которому нужны вы оба. Оба, понимаете? И вы, и ваша жена. Вы хоть представляете, какое это счастье, что у вас есть ребёнок? Знаете, как сложно сейчас получить разрешение на роды? Нет?

Сэм не ответил.

- Нет, - продолжил советник, - вам не нужен развод. Вам нужно просто серьёзно поговорить. Лучше всего – в моём присутствии. Небольшой, так сказать, сеанс семейной терапии. Я уже записал вас двоих на сеанс – в это же время, через недельку. Приходите, даже если за это время вы рассоритесь в пух и прах. Я настаиваю – приходите. Несмотря ни на что.

Сэм спокойно выслушал этот монолог до конца. Затем невесело ухмыльнулся и покачал головой.

- Дэнни… Знаете, советник, я даже не представляю, как Салли подпустила меня к себе, чтобы сделать его. Как вытерпела тот вечер и последующие девять месяцев. Нет, советник. Мы перепробовали всё, что только можно. Теперь – только так. Только развод.

Он наклонился ближе к советнику и заговорил, понизив голос:

- Дело вот в чём… Я знал, что вы отклоните официальную просьбу. Этого глупо было не ожидать. Поэтому у меня к вам предложение другого рода. Мои друзья, - ребята с работы, - кое-кто из них тоже ходил советоваться к вам, ну, и… Мне рассказали, что есть другой путь… Обходной путь. Так сказать, не по протоколу.

Советник молча смотрел на него, не меняя выражения лица. Но Сэм знал – в его глазах что-то было. Что-то в них среагировало, изменилось. Что-то в них дало ему зелёный свет.

Сэм продолжил:

- Я не с пустыми руками, знаете ли. Я скопил немного денег, и, если понадобится, могу достать ещё. Не такой уж я и бедный, каким выгляжу. Кроме того, я всегда могу занять ещё немного, или кое-что заложить, так что…

- Ваше время вышло, мистер Картер, - бесцветным голосом сказал советник. – Я вынужден попросить вас уйти.

- Но как же… - запротестовал Сэм. – Вы должны мне помочь, вы просто обязаны мне помочь! Советник, пожалуйста, вы не знаете…

- К сожалению, - спокойно перебил советник, - вам надлежит покинуть помещение.

- Но ведь… - Сэм выглядел совершенно растерянным. – Мне сказали, что… То есть, это же вы, верно? Меня уверяли, что один парень знает другого парня, который позвонит третьему, чтобы нас с женой записали именно к вам, и что вы можете помочь, а теперь вот вы выталкиваете меня за дверь и говорите, что…

- Через неделю, мистер Картер.

- Через неделю? – взволнованно переспросил Сэм. – Это значит «да»?

- Это, мистер Картер, значит «через неделю».

Сэм растерянно посмотрел на советника. Затем коротко кивнул, поднялся со стула, попрощался и вышел в откатившуюся перед ним дверь.

Перед тем, как дверь закрылась, он кинул ещё один взгляд на советника – короткий взгляд через плечо. Тот всё ещё сидел, уставившись в одну точку, и тихо барабанил пальцами по крышке стола. Советник тяжело размышлял – и Сэму показалось, что он знает, над каким вопросом. И ещё - Сэму показалось, что он уже знает, каким будет ответ.

Тем вечером Сэм пришёл домой далеко за полночь – и, конечно же, он явился пьяным. Он шёл пешком, - нужно было проветриться, успокоиться, очистить голову от дурных мыслей, - и, естественно, на его пути попадались бары. Сначала он пытался сдержать себя – представлял себе лицо Салли, когда она снова начнёт ему выговаривать, а ведь ему ещё неделю с ней жить! – но потом перестал. В этом городе просто было слишком много баров.

И людей, чёрт бы их побрал. В этом городе было слишком много людей.

Когда он вошёл в квартиру, жалюзи на окне уже были закрыты, кровать разложена, а Салли и Дэнни лежали на ней. Кровать выдвигалась из стены, как и всё остальное – горизонтальные полки, в зависимости от высоты служившие либо сиденьем, либо столешницей, небольшой мультиэкран, автоматическая кухонная панель, и компактные ящики для хранения вещей. Больше в единственной комнате ничего не было – больше и не требовалось. Всё было устроено для максимальной экономии места – кровать занимала практически весь пол, оставляя лишь небольшой проход в уборную, где помимо унитаза, раковины и их гордости - собственной душевой кабины – располагался небольшой гардероб: выдвижная перекладина с вешалками, уходящая, как и всё остальное, в стену.

Дэнни, конечно, уже спал. Дневные занятия в группе для дошкольников сильно утомляли его – хотя домой, насколько мог судить Сэм, он возвращался довольный – если трёхлетние дети могут быть довольными. Салли же смотрела что-то по портативному мультиэкрану с подключенными наушниками.

- Салли… - позвал Сэм.

- Ни слова, - полушёпотом ответила она. Даже на такой громкости Сэм мог расслышать плохо скрываемую ярость в её голосе. – Я не хочу тебя видеть.

- Салли…

- Ты свинья, Сэм. Самая обыкновенная, жирная, вонючая, отвратительная свинья. Знаешь - нужно как-нибудь вдолбить в твой сраный мозг, как по такой квартирке, как наша, разлетается перегар. Как-нибудь вечером это я приду пьяной, и вонючей, и отвратительной. А ты посмотришь, каково будет тебе.

- Понимаешь… - Сэм отчаянно искал слова, но выпивка путала его мысли, выбивала нужные фразы из головы когда, казалось, они уже были у него на языке. – Нам всего-то неделю осталось, - виновато проговорил он. – Советник сказал…

- Вон, - сказала ему Салли. – Пошёл вон с моих глаз, и с глаз моего ребёнка. Гуляй. Пей. Делай, что хочешь, сукин ты сын.

Сэм хотел что-то сказать, - даже вытянул палец в её сторону, будто обвиняя в чём-то, - но затем махнул рукой.

- А, будь оно всё проклято, - тяжело выдохнул он и вышел за дверь. Та тихо закрылась, оставив Сэма в узком коридоре – как ни странно, пустом по обе стороны. Впрочем, здание всё равно жило своей жизнью. Этажом выше, - казалось, прямо в коридоре, - кто-то громко делал детей. Этажом ниже – настраивали гитару. Где-то на общей лестнице заплаканный женский голос жаловался кому-то на жизнь.

- Стерва, - сказал Сэм в пустоту. – Просто-напросто стерва.

Затем ноги его подкосились, и он, не сопротивляясь, сполз по стене прямо на пол, будто тяжелый мешок, набитый чем-то мягким.

- Стерва, - повторил Сэм, - я же тебя любил, сука ты этакая.

Слёзы тяжело и неожиданно подступили к его глазам.

- Когда все так повернулось? - повторял он, обхватив голову руками. – Когда? Ведь были же счастливые времена, разве нет? Если я их помню, то значит они были, верно? Так? Тогда где? Где они, а? И где, чёрт побери, мы свернули не туда? Или это я? Я свернул не туда? Неужели это я…

- Сэмюэл Картер?

Сэм поднял голову. Над ним стоял высокий человек в чёрном костюме. Лица его было не разглядеть – слишком много слёз скопилось у Сэма в глазах.

Сэм утёр лицо рукой и спросил:

- Что?

- Сэмюэл Джей Картер? Пятая улица Перемирия, апартаменты 1138? Жена - Салли Уэлш-Картер?

Лицо человека в костюме Сэму не сказало абсолютно ничего. Карие глаза, короткая стрижка. Лицо как лицо. Вот только Сэм его не знал.

- А зачем вам? – с подозрением спросил он. Потом его осенило: – Вы от советника?

Человек в костюме неожиданно нагнулся к нему и всунул что-то ему в руки, - Сэм даже не успел понять, что это было, и какого чёрта он взял это. Человек сказал:

- Лучше бы вам проделать всё по-тихому.

А в следующее мгновение уже быстрым шагом спускался по общей лестнице. Сэм даже моргнуть не успел.

Некоторое время он просто сидел, уставившись перед собой, пытаясь осознать произошедшее. Затем стал осматривать то, что было у него в руках. Это был небольшой, непрозрачный пакет, свёрнутый несколько раз. Внутри, как показалось Сэму, было что-то бумажное – как странно, ведь теперь в основном использовались электронные носители, - и ещё внутри был…

О, чёрт.

Сэм разом протрезвел. Он встал на ноги, оглянулся по сторонам и, удостоверившись, что никто ничего не видел, быстро зашёл в квартиру. Сердце его колотилось, будто бы он только что взобрался бегом на сотый этаж.

Ему показалось, что Салли уже заснула, но на всякий случай он тихо позвал её по имени. Ответа не было. Тогда он проскользнул в уборную, закрыл за собой дверь, защёлкнул магнитный замок и включил воду в душевой кабине. Затем развернул пакет и достал то, что в нём находилось.

Сверху лежала небольшая брошюра. Она была местами порвана и сильно потрёпана – но содержание всё равно можно было разобрать без труда.

В правом верхнем углу титульной страницы находился штамп Правительства Объединённой Земли. В левом углу – короткая надпись, сделанная от руки.

«Никаких повторных сеансов. Никаких денег. Мы работаем ради вас, мистер Картер».

Шумно вздохнув, Сэм перелистнул страницу.

Слов не было - брошюра целиком состояла из картинок. На них человек в мясницком фартуке разделывал животных. На первой странице он разделывал корову. Затем шли свиньи, козы, бараны; на двенадцатой странице человек в фартуке начал разделывать птицу. Потом – рыбу. На последних страницах содержались советы по уходу за ножом: как правильно его точить, где хранить, как сделать ножны самому.

Но была и ещё одна страница – где-то в самой середине. Почти склеившаяся с другой страницей – так, что можно было пролистать всю брошюру в руках и не заметить, что там есть что-то ещё. Самая порванная и потрёпанная страница из всех.

На ней человек в мясницком фартуке, улыбаясь, разделывал женщину.

Улыбаясь, он показывал, как лучше вспарывать живот. Как лучше всего достать сердце. Как, не повредив, вырезать почку. Отдельно, долго и в особых деталях, показывалось полное расчленение.

Дрожа всем телом, Сэм отложил брошюру в сторону и медленно, - очень медленно и очень осторожно! - снова запустил руку в пакет.

Второй вещью, лежавшей в пакете, оказался новенький, наточенный мясницкий нож.

* * *

"Муж нервничает", - подумал Джок.

Приземистый и полный, муж исчезнувшей женщины всё не мог найти места для своих рук. Он трогал ими одежду, поправлял волосы, доставал и убирал обратно магнитные ключи из кармана.

- И тогда она сказала, что хочет вернуться к сестре. То есть, не вернуться, а поехать. Да, она так и сказала - поехать...

- Вы можете повторить, что именно она сказала? Дословно.

- Дословно? Ну, то есть, прямо как она?

- Именно, мистер Картер. Дословно это и означает.

- Я... эмм... - Картер прикрыл ладонью рот и задумался. - По-моему, она сказала "Моя сестра"... нет, она сказала "Сколько можно, я лучше поеду к сестре"...

- Понятно, - Джок сделал соответствующую запись. - А о чём был разговор?

- Какой разговор? - Картер облизал губы. - А, я понял. Мы ссорились, и заговорили... Ну, о разводе, знаете? Мы говорили о разводе. - Он вдруг улыбнулся. - Мы ходили к семейному психологу, знаете ли.

Джок замер, затем продолжил писать.

- Вы можете сказать, как зовут вашего семейного психолога?

В кармане зазвонил телефон.

- Его зовут... по-моему, Джонс. Не уверен на все сто, конечно... Понимаете, мы нашли его через агентство - точнее, его за нас нашли. Так что - точно не помню. Кажется, Джонс...

- Извините, - Джок вытащил телефон из кармана и осторожно поднёс его к уху, будто боясь, что тот его укусит. - Да, милая?

- Ты говорил, что купишь псу корм.

- Я купил.

- Ты купил с курицей. А Догги любит со свининой.

- Я не думаю, что...

- Ты никогда не думаешь. Купи корм, который я сказала.

- Хорошо, милая. Я...

- Сейчас же.

- Я на работе, и...

Джок отвёл трубку в сторону от уха. Из трубки долетала громкая ругань.

- Хорошо, солнце, я тоже люблю тебя, - он повесил трубку.

- Проблемы с женой? - спросил Картер.

- Нет. Ничего особенного. У вас осталась визитка мистера... э-э-э... - он заглянул в блокнот, - Джонса?

- Нет, - покачал головой муж. – У них там, кажется, вообще не принято привязывать пары к одному психологу. На сеансе никаких имён, и всё такое… Они всё-таки ради нас работают, верно?

- Работают ради нас, - задумчиво повторил Джок. Позади него открылась входная дверь, и в квартиру вошел детектив О’Двайер.

- Что там с соседями, Патрик? – спросил его Джок.

- Глухо, - тот подавил зевок. – Никто ничего не видел, как и всегда.

- Что ж, - Джок поднялся со стула, и тот бесшумно сложился обратно в стену. – Если вдруг вспомните что-нибудь, мистер Картер, даже какую-то мелочь…

Он написал свой номер на одном из листов в блокноте, затем оторвал его и отдал мужу.

- Я обязательно позвоню, - кивнул Сэм. – Как только что-нибудь вспомню.

Детективы попрощались и вышли из квартиры, а Сэм так и остался стоять с листком в руке. Он долго и тупо разглядывал его, будто бы не соображая, что это такое; просто стоял и смотрел. Затем вдруг разом вышел из оцепенения, подошёл к кухонной панели и включил измельчитель мусора. Занёс было руку с бумагой над ним, но затем что-то вспомнил и остановился.

Из заднего кармана он достал сложенную вчетверо брошюру со штампом Правительства Объединённой Земли. Брошюра была посвящена ведению важных переговоров: что говорить, как говорить, с каким выражением; что нужно сделать, чтобы выглядеть презентабельно; советы о том, как успокоить нервы.

На единственной картинке в середине брошюры, под списком типовых вопросов и ответов на них, человек в мясницком фартуке махал вслед уходящим от него полицейским. За спиной, во второй руке, он держал чью-то отрезанную женскую голову.

Сэм бросил брошюру и листок в измельчитель и стал с интересом наблюдать, как они исчезают.

- Часто они пропадают, - сказал ему Патрик. - Женщины эти. Сегодня здесь, а завтра - бац! Уехала к другому. Мне ли не знать.

Джок с Патриком ехали на служебной машине по направлению к участку. Патрик курил в окошко, а Джок перечитывал свои записи.

- За последний месяц, - сказал Джок, - это уже третий случай. Уехала к сестре, поехала на заработки, - он перевернул несколько страниц, - ушла за покупками и не вернулась.

- Женщины, - пожал Патрик плечами. - Мне ли не знать.

- Ты помнишь Эстонса? - Джок потряс блокнотом. - В прошлом месяце он говорил, что они ходили к семейному психологу, помнишь?

- Ну и?

- Эстонс. Картер. А ещё - диЛиззи, в прошлом году.

- Женщины, - Патрик выкинул сигарету и закрыл окно. - Вечно по психологам бродят.

- Нет, - Джок потёр глаза. - Тут другое. Жены не сбегают после похода к психологу. До - может быть. Но три случая - это уже закономерность.

Патрик припарковал машину у участка, отстегнул ремень.

- Знаешь, что? - сказал Джок, всё ещё разглядывая свой блокнот. - А что, если мы задавали не те вопросы? Что, если надо было спрашивать у мужей, ходили ли они со своими жёнами к семейному психологу?

- Мы приехали, - Патрик открыл дверь.

- Нет, - Джок покачал головой. - Мы не приехали. Поедем к мистеру Эстонсу.

Секретарша долго не хотела их впускать.

- Мисс, - Джок постучал ногтём по полицейскому жетону на своей шее. Делал он это уже в шестой раз. - Вы понимаете, что это означает, мисс?

- К сожалению, мистер Эстонс сейчас занят, - улыбалась секретарша. - У него очень, очень важный телефонный звонок, и он не может вас принять. Присядьте на диван, отдохните немного. Мистер Эстонс выйдет к вам, как только...

- Нет, ну ты видел? - обратился Джок к Патрику. Тот с ногами лежал на диване, - старинном, обитом настоящей кожей и не убиравшемся в стену, - и наслаждался роскошью.

- А чего ты хотел? - равнодушно ответил он и обвел взглядом просторное помещение. - Стеклянные потолки, секретарша, диванчик даже есть невыдвижной. Богатеи. - Патрик устроился поудобнее. - Сам-то когда в последний раз лежал на чём-то, что не убирается в стену, а, Джок?

Джок вздохнул и снова обратился к секретарше:

- Мисс, я вынужден вас предупредить, что в случае отказа от сотрудничества мы имеем право полное выбить эту дверь.

Секретарша с сомнением покосилась на массивную железную створку. Джок поймал её взгляд и зачем-то добавил:

- Тараном, если понадобится.

- Зачем же тараном, господа полицейские?

Створка медленно и громко поползла вниз, открывая небольшой, но уютный и хорошо обставленный кабинет. Патрик с тяжелым вздохом поднялся с дивана и последовал за Джоком внутрь. Затем вопросительно посмотрел на напарника.

Кабинет был пуст.

- Господа? - раздался голос откуда-то сверху. Над письменным столом, притаившись над каким-то безвкусным натюрмортом, висела компактная камера со встроенным динамиком.

- Мистер Эстонс? - спросил Джок.

- Вынужден извиниться за свое отсутствие, - ответила камера, - но, сами понимаете, дела зовут.

- Полагаю, увидеться лично никак не получится? - доставая блокнот, спросил Джок.

- Только если вы не готовы лететь на другой край света, - с усмешкой ответил Эстонс.

- Может, - задумчиво проговорил Джок, - так нам и придётся сделать.

- Что ж, в таком случае, буду ждать. У нас тут все удобства, отдельные гостевые комнаты - небольшие, конечно, но...

- С диванчиками? - с надеждой спросил Патрик.

- А как вы догадались, что...

- Мистер Эстонс, это всё к делу не относится, - поморщившись, сказал Джок и перелистнул несколько страниц в своём блокноте. - Нам необходимо узнать кое-что.

- Спрашивайте, детектив. Не стесняйтесь.

- У меня здесь записано, - Джок прищурил глаза, вчитываясь в собственный почерк, - что 24-го числа прошлого месяца вы с женой получали, э-э-э... "Профессиональную помощь" - так у меня записано.

- Верно, - подтвердил Эстонс. - Мы ходили к семейному психологу. Или как там их официально? Советники по семейным делам или что-то такое...

- И вы, конечно, не помните, как его звали?

Повисла пауза - совсем небольшая, но Джок это заметил.

- Нет, не помню. А с чего бы?

- Любая информация в нашем деле важна, мистер Эстонс. Может быть, вы всё-таки попытаетесь...

- Нет, детективы. Было что-то совсем распространённое - Смит, может быть. Или Джексон...

- Или Джонс? - вставил Патрик.

- Может, и Джонс.

- То есть, у него типичная бывшеевропейская внешность? - спросил Джок.

На этот раз пауза была значительной.

- Мистер Эстонс?

- Я не уверен, что… Не то, чтобы я вглядывался…

- А может, напомнить вам, - с нажимом сказал Джок, - что никакое ваше богатство, и никакие кожаные диванчики не спасут вас от срока за укрывательство? И уж тем более – от срока за участие в похищении, а может, даже убийстве, а? Может, это расшевелит вашу память?

Послышался тяжелый вздох, за которым последовала тишина. Потом Эстонс неохотно стал говорить.

- У него... У него был…

Голос вдруг прервался. Затем появился вновь - приглушённый и искаженный, едва слышный сквозь статик:

- ...тюм...корич...как у все...усы, у него были...

Затем тишина.

Детективы постояли некоторое время, затем вышли из кабинета. Секретарша бегала пальцами по мультиэкрану на поверхности своего стола - в очевидной, лихорадочной панике.

- Сброс, - крикнула она в какой-то скрытый микрофон. - Сброс системы!

Затем она повернулась к Джоку и виновато развела руками:

- Общий сбой, детективы. Извините. Ничего нельзя поделать - похоже, Великая Война забрала с собой не только девяносто процентов планеты, но и всех нормальных системных администраторов.

- Я так полагаю, - мрачно проговорил Джок, - восстанавливаться всё это будет не один час?

- Не один день, детектив, - ответила секретарша и снова развела руками. - Дерьмо, а не система.

- И отследить звонок, поступивший мистеру Эстонсу прямо перед нашим появлением, невозможно?

- Никак, - покачала головой секретарша. - Вся информация по звонкам хранится в базах данных, а их восстанавливать...

- Ясно, - сказал Джок, - то есть, - и я тут просто строю догадки, - никакой экстренной кнопки, вызывающей крах системы, - ну вот на такой случай, как этот, - у вас под столом тоже нет?

Патрик наклонился под крышку стола.

- Есть кнопка!

- Конечно, - холодно сказала секретарша. - Было бы странно, если бы этой кнопки не было. Это кнопка сигнализации.

Джок кивнул. Затем он махнул Патрику, и вместе они покинули офис мистера Эстонса.

- Куда теперь? - спросил Патрик. - диЛиззи?

- Нет, - покачал головой Джок. - Её муж не смог без неё жить. Прыгнул из окна собственной квартиры - прямиком на какого-то бездомного. Хрена с два теперь спокойно прыгнешь из окна, а, Патрик?

- Чёрт бы побрал Великую Войну, - ответил тот. - Странно, а ведь до того, как его жена пропала, они собирались разводиться...

- Да, - сказал Джок. - Именно. Разводиться.

- Джонс? Думаете найти Джонса?

Джок кивнул.

- Ищем советника по имени Джонс - и его усы.

- Джонс, - повторил мужчина в коричневом костюме. – Герберт Уильям Джонс.

Джок вздохнул и устало протёр глаза. За сегодня это был уже третий психолог по фамилии Джонс – третий, кто, согласно записям в архивах, вёл сеансы терапии у исчезнувших женщин. У первого из них действительно оказались усы; второй был гладко выбрит и совершенно лыс; этот же носил аккуратную коротко стриженую бороду.

Вот только на назначенных сеансах никого из них не было.

- Я так полагаю, - сказал Джок, - что 24-го числа прошлого месяца у вас был выходной.

- Верно.

- И, конечно, найдутся свидетели, которые могут это подтвердить?

- Конечно. Моя жена.

- Не выйдет, - вставил Патрик. – Жена – это предвзятый свидетель.

- И двое моих сыновей, - продолжил Джонс. – И их друзья, которые заходили, чтобы вытащить их на улицу. И если вы посмотрите записи с камер в продуктовом, что напротив моего дома, то наверняка увидите меня. Кажется, заходил ещё почтальон – Фрэнк его зовут. Не знаю фамилии, но работает он на 402-м участке… А разве вы не будете всё это записывать?

Джок отвлёкся от своих мыслей и взглянул на блокнот так, будто видит его в первый раз. Затем покачал головой и поднялся со стула.

- Думаю, в этом нет необходимости, - сказал он. - Спасибо, что уделили нам время.

Он кивнул Патрику, и вдвоём они вышли из комнаты для сеансов в длинный коридор Центра Семейной Политики.

- Итак, - сказал Джок, зачёркивая в блокноте запись «Джонс, Г.У.», - мы можем уверенно сказать, что ни одного из этих Джонсов не было на назначенных сеансах.

- Да, - ответил ему Патрик. - Похоже, это тупик. Ну, в смысле… - он обвёл руками коридор, и множество дверей по обе его стороны. – В смысле, кто знает, сколько в этом здании Джонсов, так? Или людей, которые носят усы…

- Знаешь, Патрик, что мне не даёт покоя? – задумчиво проговорил Джок. – Ни один из этих Джонсов не знал, что у него назначен сеанс в выходной день – но ведь кто-то же его назначал, верно? Кто-то вбивал данные в общий компьютер…

- Может, это всего лишь системный сбой, - предположил Патрик.

- …кто-то, - не слушая его, продолжил Джок, - с достаточно высоким уровнем доступа, чтобы это сделать. Какой в этом здании уровень доступа? Третий? Четвёртый?

- Вероятно, четвёртый, но…

- Значит, нашего уровня хватит, - Джок сорвался с места и быстрым шагом пошёл к лифтам. – Нам необходимо самим спуститься в архивы, запросить вносимые изменения на нужные даты, и, если нам повезёт, то мы выйдем на того, кто назначал…

- Я понял, - со вздохом перебил его Патрик. – Я всё прекрасно понял.

Лифт был старым – даже в довоенные годы он считался совсем устаревшим, - и ждать его приходилось долго. Патрик со скучающим видом осматривал какой-то плакат, посвящённый здоровым отношениям в семье. Джок перечитывал свои записи в блокноте.

Когда в кармане зазвонил телефон, Джок даже вздрогнул от неожиданности. Он вытащил телефон из кармана, вчитался в имя звонившего; затем нахмурился, сбросил вызов и отключил телефон.

- Дайте угадаю: проблемы с женой?

- А? – Джок повернулся к говорившему. Ещё один человек в коричневом костюме – очередной семейный психолог. «От этих безликих Джонсов», - подумал Джок, - «уже голова кругом».

- Проблемы с женой? – повторил психолог.

- Это, - сказал Джок, - не ваше дело.

- Вообще-то, - психолог с улыбкой поправил коричневый костюм, - это именно моё дело. Советовать людям.

- Мне не нужны советы, - возразил Джок. – Просто… Некоторые женщины, кажется, больше любят собак, чем своих мужей.

- Неудивительно, - усмехнулся психолог. – Вы ведь детектив, верно? Хорошо выполняете свою работу, верно?

- Стараюсь, как могу.

- И дома бываете редко, так?

Джок промолчал.

- Когда вы в последний раз водили жену в ресторан? Или в кино? Вообще хоть куда-нибудь? А ведь наверняка она сидит дома, скучает в обнимку с каким-нибудь Догги, и ждёт. Вас ждёт, детектив.

Джок тяжело вздохнул.

- Будто я не знаю, господин психолог. Просто… Как-то так выходит.

- Как-то так всегда выходит, детектив.

- Ну и что, - со вздохом сказал Джок, - дайте теперь угадаю я: вы испортили мне настроение, дали совет, который я мог дать самому себе, а теперь попросите за него денег, так?

- О, что вы, - улыбнулся психолог. – Никаких денег, детектив. Мы здесь работаем ради вас.

И тогда до него дошло.

Джок вгляделся в лицо психолога. Обыкновенное, кругловатое лицо, типичная бывшеевпропейская внешность. Растительности на лице нет, но вот только…

Вот только крохотный порез от бритвы на верхней губе.

- Откуда, - медленно и осторожно начал Джок, - вы знаете, как зовут нашего пса?..

Чьи-то тяжёлые руки опустились ему на плечи.

* * *

Теперь он был один. День за днём, в редкие часы между тем, как придти с работы и тем, как забрать Дэнни из дошкольной группы - он был один.

Сэм прошёлся туда-сюда по комнате. Затем прошёлся обратно. Когда он так ходил, становилось почти хорошо. Сны, мучившие его в первые дни, теперь уже почти его не беспокоили. Слёзы не подступали. Совесть прекратила скрести его изнутри.

Сэм прошёлся туда-сюда.

Он был один, и мысли его текли медленно. Медленно, будто...

Сэм выдвинул из стены автоматическую кухонную панель. Открыл холодильник и достал оттуда замороженные стейки в пакетах – сын должен был прийти совсем скоро, и пора было уже что-нибудь приготовить. Сэм закинул стэйки в одноразовую тарелку и передвинул её под затхлое тепло центральной батареи, нависающей над столешницей. С ледяного мяса прямо на тарелку закапала скопившаяся в нём кровь.

Куски ледяной говядины, аккуратно разрезанные мясницким ножом. Упакованные в полупрозрачные пакеты. И кровь, тёкшая с них очень медленно - будто его собственные мысли.

Сэм дошёл до одной стены. Затем дошёл до другой.

Сны его почти не беспокоили. Слёзы не подступали. Совесть прекратила скрести его изнутри.

Ему было почти хорошо.

Но когда раздался настойчивый звонок в дверь, он даже не удивился.

- И слава богу, - сказал он вслух. - Слава богу.

Но за дверью был не бог. За дверью был человек в чёрном костюме.

- У меня, - сказал тот, - только один вопрос, мистер Картер. Вы именно так представляли себе слова "по-тихому"?

Человек в костюме дал ему новый пакет - и Сэм принял его с протянутыми руками. Затем человек в костюме исчез из его жизни - навсегда.

Сэм медленно, с кривой улыбкой на губах, ощупал пакет, повертел его в руках, зачем-то поднёс к свету. Затем разом - одним рывком - вынул содержимое и бросил пакет прямо на пол.

Брошюра была очень похожа на предыдущие - и на картинках был изображён всё тот же улыбающийся человек. Но теперь он был одет в белую, чистенькую рубашку с высоким воротником - и на этот раз он не держал в руках мясницкий нож.

Человек в белой рубашке показывал, как правильно завязывать галстуки.

Крестовый узел. Виндзор. Малый узел. Четвёрка. Принц Альберт.

Просунуть. Поддеть. Подвязать.

В середине брошюры человек в белой рубашке с улыбкой на лице вынимал пояс из банного халата, делал простую скользящую петлю, закреплял её на потолке стандартной современной однокомнатной квартиры, и вздёргивался на ней.

Сэм смотрел на человека в белой рубашке и улыбался. Теперь ему стало хорошо. Наконец-то ему стало совсем хорошо.

Кровь текла на одноразовую тарелку - медленно, очень медленно.

* * *

- Детектив Сонг, что случилось дальше?

Небольшая комната. Серые стены. Железный стол, и два человека в серых пиджаках. В отличие от Джока, они не представлялись.

- Мне хочется пить, - сказал Джок. - Я давно не пил.

- Это не для протокола, - тихо сказал тот, что повыше. Маленькое устройство на столе прекратило автоматическую запись и вычеркнуло из отчёта последнюю строчку.

- К чёрту ваш протокол. Дайте воды, пожалуйста.

Тот, что пониже, поднялся на ноги и прошёл к кулеру. Налил воды и протянул стаканчик Джоку. Сначала тот потянулся было правой рукой, но затем, поморщившись, вернул её обратно на грудь. Гипс неприятно давил. Внутри болело всё, лицо до сих пор пылало огнём. Один из осколков стекла врачи извлекли у него даже из уха.

Устройство для составления протокола тихо пискнуло и снова заработало. Джок вздохнул.

- Мы с Патри... с детективом О`Двайером поехали проверить информацию о советнике по имени Джонс. При входе в Центр Семейной Политики мы, согласно положению, сдали личное оружие в хранилище. Поднялись. Сделали запрос о советнике Джонсе. Проверили трёх Джонсов, но сделали вывод, что это были не они. Тогда мы запросили доступ в архив. Архив находился на минус втором, поэтому мы пошли к лифтам...

Джок замолчал.

- Детектив Сонг, что случилось дальше?

- Я увидел у лифта человека, подходящего под описание, данное свидетелем Эстонсом, и частично подходящего под описание, данное свидетелем Картером.

- Картер найден мёртвым в своей квартире, вы знали об этом?

- Да. То есть, нет, тогда ещё не знал. Я стал задавать вопросы, и этот... человек... он дал понять, что я зря это делаю. И тогда...

Джок вздохнул. Рёбра отозвались сильной болью.

- Тогда Патрик попытался меня убить. Он схватил меня и бросил в один из кабинетов, где проходят сеансы. Несколько раз ударил меня ногой. Потом он разбил мною одну из стеклянных стен. Там были люди. Семейная пара. Я не знаю, откуда у Патрика было незарегистрированное оружие. Но оно было. Кажется, это тот человек, тот советник дал ему оружие. Он начал стрелять, и люди погибли. Те люди. Я пытался спрятаться за столом, но он попал мне в ногу. Тогда я кинул в него свой телефон и попал в лицо. Мы стали драться. Он стал меня душить. Я взял осколок стекла и несколько раз воткнул ему в шею. Я убил детектива О`Дваера. Человек, которого предположительно звали Джонс, скрылся.

В комнате стало тихо.

- Вы знали, что детектив О’Двайер в течение нескольких лет делал многократные запросы к архивам Центра Семейной Политики?

- Я думал об этом, перед тем, как он меня швырнул, - невесело усмехнулся Джок. – Думал о Патрике и его допуске детектива четвёртого уровня.

- Детектив Сонг, в квартире детектива О`Двайера мы обнаружили улики, доказывающие его причастность к исчезновению его жены три с половиной года назад. Он говорил об этом с вами?

Джок смотрел на свою руку со сбитыми костяшками.

- Женщины, - сказал Джок. - Он говорил, что они иногда исчезают. Ему ли не знать.

Теперь ему трудно было расходиться с людьми в узких коридорах - гипс мешал, сковывал движения. По дороге к двери собственной квартиры ему несколько раз приходилось обходить людей, идущих навстречу - какого-то подростка, старика-соседа, курьера в ярко-красной куртке с логотипом корейского ресторана на спине.

Последним он обошёл человека в чёрном костюме.

С дверью теперь тоже приходилось трудновато, но Джок привык справляться с любыми сложностями. Подцепив ногой пакет с собачьим кормом, он левой рукой отпер дверь и протиснулся в квартиру.

Первым его встретил Догги - залаял, стал прыгать рядом, крутиться вокруг него. Джок улыбнулся и ласково потрепал пса по голове. Конечно, в такой маленькой квартирке Догги было тесновато, – да и Джоку с женой было тесновато рядом с Догги, - но он всё-таки справлялся. Все они как-то справлялись.

Минг-На Сонг, жена Джока, сидела на разложенной кровати и смотрела какую-то старую программу о животных. Джок не помнил, как они назывались - теперь на Земле таких уже не было.

- Ты купил корм? - не поворачивая головы, спросила жена.

- Конечно, любимая, - Джок подвинул к ней пакет с собачьим кормом. Догги тут же стал обнюхивать его. - Со свининой, верно?

- С курицей, Джок, - в голосе жены почти не было эмоций - только лёгкое разочарование. - Я просила - с курицей.

Она сидела как-то неестественно, прямо; почти не следила за происходящим на мультиэкране. И что-то было у неё в руках - какой-то непрозрачный, сложенный несколько раз пакет.

- Дорогая, - позвал Джок, - что там у тебя?

Минг-На не ответила.

- Можно, - сказал детектив Сонг, - я взгляну?

Его жена повернулась и посмотрела на Джока - прямо в глаза.

- Нет. – сказала она.