Семейные истории

Антон не то чтобы боялся врачей. Просто очень не любил все неприятные процедуры и боялся, что эти люди в белых халатах, могут неожиданно решить сделать что-то такое, к чему Антон не готов. Например, раздеваться до гола перед незнакомым человеком. Да даже, если знакомым! Для Антона это трагедия и катастрофа! Или когда его трогают и слишком сильно ощупывают жесткие руки… Ладно еще если это небольшой осмотр снаружи, как прослушивание легких с помощью стетоскопа или «посмотреть горлышко». Но если врач, собирался произвести вмешательство чуть сильнее…

Уколы, прививки, анализы… Любое протыкание кожи или проникновение внутрь: будь это даже обычное промывание носа водой или закапывание в глаза, то все! Без побегов, уговоров, конфликтов не обойдется.

Но если говорить про стоматолога, то именно его Антон действительно боялся. Последний раз он лечил зубы, когда ему было пять. Сейчас ему четырнадцать, и как-то так получилось, что дальше школьного осмотра у стоматолога, который все время писал в заключение «Кариес» и говорил, что нужно поскорее обратиться в поликлинику, ничего не заходило. Мама не могла уговорить сына пойти к врачу, да и никто особо про это не вспоминал, пока Майе самой не пришлось лечить зубы.

Дантистов Антон боялся. Почему? Сам он не понимал, но все время непроизвольно сжимался на кресле. Он чувствовал себя уязвимо. Он даже чуть не расплакался в прошлый раз, только из-за того, что маме сказали сесть на лавочку, а он хотел, чтобы она стояла рядышком… В детстве были не очень удачные удаления зубов. Но он мало что помнил. Перед глазами всплывала только картинка той ужасной лампочки, что долбила по глазам и очень громкий рев ребенка… Это был его собственный плач.

Антон не представлял себе ситуации, в которой добровольно согласится пойти к стоматологу, поэтому на заявление мамы, подросток впал в ступор.

— Я записала тебя к стоматологу, — спокойно упомянула Майя за ужином.

Антон не оторвался от своей тарелки, думая, что мама разговаривает с Арсением. Но после несколько секунд молчания, поднял голову и к своему ужасу медленно осознал, что обращались именно к нему.

— Чего? — возмутился Антон. — Я не пойду, у меня все нормально!

— И очень хорошо, что все нормально. Нужно просто проверить зубы и, если что, полечить, пока не поздно, — спокойно проговорила Майя.

Арсений удивленно посмотрел на мальчишку и тоже вставил свой комментарий.

— И зубы лечат не только, когда болит. Нужно регулярно проводить осмотр у врача.

Антон незаметно закатил глаза и нахмурился, сжав челюсти. Он вообще-то это знает! Слышал пятьдесят раз уже на школьных медосмотрах! Нашелся умник… Это же бред. Вот раньше Антон справлялся без этого всего и дальше справится! Ему было абсолютно без разницы на свое здоровье, лишь бы не трогали лишний раз.

Но спорить сейчас он не собирался. Тут рядом Арсений и мама. В общем, двое на одного — он обречен на провал. Но для себя он все решил: никуда он не пойдет!

— Поэтому в пятницу после школы не убегай домой. Я отвезу тебя в поликлинику, — сказал Арсений, отпивая черный чай.

— Я пойду с мамой! — процедил мальчишка, не отрывая взгляда от стола.

Майя покачала головой. И сразу ответила:

— Нет, Антон, ты идешь с папой.

— Ну поч… — Антон запнулся на полуслове, потому что собственные мысли перебили все слова.

Ай… Резануло по ушам… Нет, Арсений хороший, но блин что?

С папой? … Почему мама назвала Арсения папой? С каких пор, он стал папой? Она считает, что он мой папа… Аааааааааа…

Это было странно. Очень жутко смущающее и непривычное, что в первые секунды очень хотелось убежать. Закрыть уши руками, и вообще не быть здесь. Словно барабанные перепонки повредились, и сейчас болели, хотя физической боли не было.

Мальчишка взял себя в руки, стараясь не придавать этому значения. Ничего страшного… Ничего не было.. Все хорошо… Нужно закончить свое предложение, потому что это странно.

— Почему? — Антон свел брови поднял наигранно злой взгляд на родителей.

— Антош, мы все знаем, что, если с тобой пойду я, ты сможешь меня отговорить. А зубы лечить нужно. Поэтому с тобой пойдет…

Антон быстро спохватился и чуть громче выкрикнул, пока мама не успела договорить:

— Ладно! Я понял. — прозвучало сердито и Антон снова принялся кушать кашу, злобно смотря в тарелку. Лишь бы не думать, что хотела произнести мама… Второй раз сейчас это было бы сложно вынести.

Арсений подавил смешок. Он видел все эти подростковые выходки. У некоторых школьников бывало и хуже. Антон словил можно сказать лайтовую версию, так что ему в какой-то степени повезло. Свезло еще с тем, что пока Антон его немного побаивался, потому что плохо знал. Поэтому подросток не позволял себе проявляться на все сто. Но это всего лишь дело времени.

В течение недели Антон еще подходил к маме, когда та была одна и пытался ее отговорить от всяких стоматологов.

— Мам, да не нужно мне лечить зубы!

Начиналось все всегда почти одинаково. А заканчивалось тем, что приходил Арсений, и дальше, Антон спорить уже не мог. Закрывался, сутулился, и, поджав хвостик, уходил к себе в комнату.

От неопределенности хотелось выть, плакать, бегать, все крушить, ломать и снова бегать. Ну не собирается он никуда идти, почему родители не могут с этим просто согласиться и позволить ему делать, что хочется?

Антон уже начал продумывать свой «гениальный» план. Он убежит после уроков в пятницу и будет гулять пока рабочий день не кончится… Тогда к стоматологу он не попадет. Потом выходные будут… Арсений, конечно, разозлится… Мама тоже. Может даже его опять отшлепают, отругают…

Нет… Домой идти после всего — не вариант. Хоть в прошлый раз наказание не было очень болезненным, страшно Антону было все равно. Может быть получится переночевать у Сереги или в каком-нибудь шалаше. А потом все уляжется.

Но весь план накрылся тазом уже в четверг.

— Ах, завуч, бессердечная ты су… — прошептал Антон, но вовремя остановил себя и вздохнул поглубже.

Им прислали расписание на пятницу и, конечно, как по иронии судьбы, именно в этот день решили поставить литературу последним, пятым, уроком! Побег отменяется, потому что это будет слишком заметно!

Антон грустно усмехнулся представив эту ситуацию: Арсений Сергеевич задает домашнее задание вместе со звонком с урока, и тут Антон быстро схватив портфель выбегает из класса. А его парта еще и находится прямо перед столом учителя… Нет это точно бред. После такой наглости, он вероятнее всего не сможет сидеть на выходных…

Уже вечером, Антон придумал еще один план. Вероятность спасения маленькая, но Антон надеялся, что эта деталь действительно не позволит взрослым вести его к врачу.

Антон послушно лег спать в час отбоя, но когда взрослые скрылись в спальне, достал телефон, взял наушники и включил первый понравившийся психологический ужастик. Перепугаться прямо ночью он не хотел. Поэтому предусмотрительно выбирал фильм, где не будет отрубленных конечностей, крови, страшных чудищ в темноте… и подобного. Зато сны в стиле ужасов это действительно обеспечило. Проснулся Антон ровно по своему плану в маленьком теле.

Ребенок присел, оглядывая свои ручки. На вид ему снова было лет пять, но кое-что он забыл учесть. Он боязливо откинул одеяло, почувствовав неладное.

— Ну нет… — простонал мальчишка, откидываясь назад на постель и закрывая лицо руками. Он проплакал так немного, прежде чем снова смог взять себя в руки. Нужно было поскорей избавиться от этого беспорядка. Пока родители не заметили мокрую простынь… Хотя они все равно заметят потом новое постельное белье… Блин…

Он аккуратно сел, но услышав скрип двери, мигом лег обратно, закрыв все одеялом.

— Антон, у тебя все нормально? — спросил Арсений, заглянув в комнату и удивлённо поднял брови.

Давненько не было уже такой ситуации. Лекарство вроде свело к минимуму приступы. Антон очень редко превращался, и если приступы случались, то почти всегда неполные: Антон мог сохранять свое «взрослое» сознание.

— Все нормально! — уверенно сказал Антоша, надеясь, что Арсений уйдет. Но нет.

Арсений заметил слезы на щеках, и, взволновавшись, прошел к мальчишке.

— Что случилось? — спросил Арсений, переживая.

— Ничего… Уходи… — голос стал потихоньку меняться. Теперь переживал Антон. Боялся быть рассекреченным. Мальчишка нервно сжал одеяло, натягивая его на себя покрепче и хмуро глянул на отчима.

Но Арсения это нисколько не отпугнуло. Мужчина наоборот спокойно откинул одеяло, ничуть не переживая, что это личное пространство Антона. Он и не думал про это, ведь перед ним находился пятилетний ребенок. А у таких деток никаких секретов от родителей быть не должно.

— Нет. Отдай. — заплакал Антоша. Он совсем занервничал, и дернул одеяло обратно, пытаясь снова прикрыться. На глазах опять появились слезы. Одеяло так и не отдали. И мальчик, не зная куда деть все противоречивые эмоции внутри, пытался махаться и оттолкнуть Арсения от себя, лишь бы он ушел. Обида была одновременно на себя, на Арсения, что пришел, и на ситуацию в целом. Еще и стыдно.

Увидев мокрые простыни, Арсений легко подхватил малыша подмышки и вытащил из кровати. Тоша уже начинал истерить. Ударяя кулаками по Арсению, но маленькие кулачки быстро перехватили.

— Антош, успокойся. Ничего страшного не произошло, — Арсений обнял малыша, одновременно фиксируя его ручки, чтобы не дрались.

Антон перестал сопротивляться, но реветь начал сильнее. И к его трагедии крики привлекли еще и маму… послышались шаги за дверью, а затем и мамин голос.

— Что у вас случилось?

— Ничего такого. Я разберусь, — быстро ответил Арсений, махнув рукой.

Майя доверительно кивнула и закрыла дверь. Арсений поднял мальчишку на руки, подхватив рукой под мокрой попой, но его это нисколько не смущало. А вот Антона да…

— Сколько тебе лет? — тихонько спросил Арсений, направившись в ванную.

— Четырнадцать, — обиженно буркнул малыш и погромче всхлипнул.

— А ведешь себя на все пять… — несмотря на слова, Арсений утешающе похлопал плачущего мальчика по спинке. Он поставил ребенка прямо в ванную. — Сполоснись, умойся. Я принесу тебе что-нибудь чистое. Одежду в стирку закинь.

— Я знаю… — сказал Антон, а в голове опять начался тихий ужас. Арсений получается будет сейчас копаться в его одежде… трусах там всяких, носках… Хотя Арсений Сергеевич уже, наверное, не раз это делал во время приступов…

Через десять минут Антоша вышел из ванной в детской одежде и настороженно направился в свою комнату.

— С легким паром, Антош.

Неожиданный голос Арсения заставил мальчишку подпрыгнуть. Мужчина как раз вышел из детской и Антон напрягся сильнее.

— Быстро ты… Я все быстро убрал и постелил чистое постельное белье, потому что мы уже торопимся. Пойдем завтракать. — Попов положил руку на плечо, направляя ребенка в другую сторону.

— Куда торопимся? — не понял Антон.

Как Арсений смог все быстренько убрать, Антон думать не хотел. Но что-то здесь не совпадало. Он просто заменил постельное белье?

— В школу, конечно. Куда еще-то? — усмехнулся Арсений и поблагодарив Майю принялся кушать.

Мама приготовила вкусный омлет с кусочками поджаренного хлебушка и колбасы. Антон такое любил. Сразу после яичницы с помидорками.

— Но я не могу сидеть на уроках… — осторожно начал Антон.

Он боялся, что Арсений в этом случае может поставить укол блокиратора, который мог срочно вернуть Антона во взрослое состояние. Врач не рекомендовал пользоваться им без причины и если надобности нет, то советовал позволить организму побыть в приступе.

— Я знаю. Ты будешь сидеть в моем кабинете и делать домашнюю работу, которую я спрошу для тебя у учителей перед уроками.

«А стоматолог?» — хотел бы спросить Антон, но вот смелости не хватило. Страшно. Очень. Слишком сильно. Скажут «все равно пойдешь», — пиши пропало… Антон не успел развить эту ветку событий до конца. Решил поскорей остановиться, но…

— А потом поедем к стоматологу. — обрушилось на Антона, заставив непроизвольно вздрогнуть.

— Но мне нельзя…

— Можно, Антон. Я уточнял про подобные ситуации у нашего врача. Он сказал не беспокоиться об этом. Главное найти хорошего врача, который точно не спутает молочный зуб с коренным. И наоборот, хорошо — следить за здоровьем в разных состояниях…

Антон дальше слушать не мог. Аппетит совсем пропал. Еще один кусочек омлета назад, ему казалось, что он очень голодный. Теперь его переполняло фальшивое чувство сытости из-за которого в рот не лез даже маленький кусочек.

Антон прикусил губу, и постарался себе придать обычный вид. Хотя бы на небольшое время. Он, стараясь не привлекать к себе внимание, поставил свою тарелку в холодильник, и быстро поблагодарив поспешил ретироваться из кухни.

Плотно закрыв дверь в своей комнате он, наконец, смог позволить себе расслабиться и тут же тихо заплакал. У него есть около пяти минут, пока Арсений снова не начнет его поторапливать. Так что нужно выдавить все, что есть, чтобы потом не реветь при отчиме. Хотя, если он идет сегодня к стоматологу, — Антон заревел еще сильнее, укладываясь на кровать лицом в подушку, — то этого точно не избежать. Не в этом состоянии. Хотя Антон и подростком был готов плакать у врача тоже…

Мальчишка, вытирая слезы об рукав детской футболки с машинками, присел на кровати с новым постельным бельем. Это напомнило об утренней проблеме, расстраивая еще больше. До этого оно было светлое, а сейчас, наоборот, с принтом ночного города, так что не заметить было бы сложно.

Все планы провалились. Антон уже отчаялся пытаться убежать или спорить. Арсений точно не сломится от детских капризов. Осталось только попытаться смириться и мучаться в ожидании неизбежного, стараясь игнорировать страх, дрожащие коленки и эмоции внутри.

Антон резко оторвался от уже влажной подушки, прислушиваясь к своим мыслям. Он сел на кровати и спешно стал вытаскивать край простынки. Кое-что ему не давало покоя. Как Арсений так быстро все привести в порядок и оставить матрас сухим? Мальчишка отогнул простынку до самой середины кровати и обнаружил под ней плотный плед…

Его не было здесь раньше. Наверное… Как давно здесь лежит? Антон давно не лез менять постельное белье самостоятельно, поэтому это могло быть здесь уже много времени… Антон вернул простынку на место и снова лег.

Немного подумав об всем, мальчишка тихонько прошмыгнул в ванную. Стиральная машина уже была запущена. Поэтому он просто стал вглядываться в содержимое через стекло. Это сложно, особенно, когда большую часть занимает светлый пододеяльник с простынкой, и все это крутится. Но через пару минут он заметил край еще почти такого же пледа! Как давно Арсений стал их подкладывать?! Это объясняет, почему матрас оставался чистым, но в то же время было как-то обидно что-ли… Антон со вздохом уткнулся лбом в свои колени.

— Телевизор смотришь? — хмыкнул Арсений, появившись в дверях.

Антон посмотрел в ответ хмурым взглядом и ничего не ответил. Даже с места не сдвинулся.

— Ты так и собираешься здесь сидеть? Мне зубы почистить надо. Нам через десять минут выходить уже. Иди одевайся.

А потом все это опять. Одежда маленького размера, которая в их доме, кажется, была только разноцветная… А это ну никак не вязалось с подростковым характером. Детское кресло в машине… Антон в тайне желал его выкинуть куда-подальше, чтобы никто не нашел. Но влетит же ему потом… Поэтому сдерживался.