Семь перьев для Вороны

Глава 1 попаданческого устава: ознакомление с личным составом, проверка профессиональной подготовки личного состава к действиям по тушению пожаров и проведению спасательных работ

В свои семьдесят пять лет Верочке Воронцовой никто не дал бы и семидесяти двух. Шучу, конечно. И сорока пяти не давали. Опять не верите? Тридцать два? Девятнадцать? Ой, ну ладно, тогда сами выбирайте. Да хоть девяносто! Верочка точно не обидится. Работа у нее такая – не обижаться. А в день весело прошедшего юбилея и подавно.

Но день, начавшийся с поздравлений, букетов и объятий родственников и друзей, закончился весьма печально, стоило гостям разойтись.

В груди немилосердно жгло, легким не хватало воздуха, а рук и ног Верочка почти не чествовала. Но детский крик, полный мольбы и отчаяния, заставлял забыть о себе.

- Мама! Мамочка, помоги! – ввинчивалось в мозг острой занозой.

Этот голос никого бы не оставил равнодушным, а тем более спасателя со стажем.

Это страшно, когда погибают дети. А как действовать в сложных ситуациях Верочка знала не понаслышке и мгновенно становилась спокойной, уверенной и целеустремленной Вороной. Прозвище она заработала еще в детстве, яростно отбивая маленького вороненка у двух злющих кошек. Отбила, под едкие комментарии одноклассников: «Ишь ты, прям мамочка-ворона!» А потом спасала уже бедных голодных кошек, утащив из холодильника остатки молока и палку колбасы. За свою долгую насыщенную жизнь кого только Верочка не спасала. Но с тех самых далеких пор так и осталась Вороной, которой и сам черт не страшен, не то что какой-то пожар.

Девочка, которая звала на помощь, была не одна. Сквозь треск пожара Ворона явно слышала еще и мальчишеский голос, пытавшийся взять ситуацию на контроль и вытолкнуть малышку в окно. Но перепуганный ребенок изо всех сил цеплялся за парнишку, не желая его покидать.

Оценивать ситуацию на слух было не просто, но за двадцать пять лет работы в МЧС чего только не случилось. И в тумане на слух приходилось ориентироваться, и в полной темноте. Но вот сейчас Ворона не могла понять, где находится – и темноты как таковой нет - то искры золотистые проскакивают, то всполохи бушующего где-то в тумане пожара. Только вот и туман по ощущениям на коже и не туман вовсе.

Все эти странности мало волновали Ворону, лишь мешали сориентироваться. О том, что она давно на пенсии и ноги почти не ходят, Верочка и не думала. Как можно о себе думать, когда дети в беде. А что по всем симптомам у нее предынфарктное состояние, то это вообще не причина бездействовать.

- А ну, живо встала! И вперед! – прикрикнула на себя Ворона.

Но в этот раз привычная команда не сработала – лишь руки беспомощно проскребли удивительно плотный густой туман.

- Спаси их! – воскликнул рядом взволнованный женский голос.

Повернув голову, Верочка увидела молодую красивую девушку, старинное платье которой уже тлело, а мелкие искры жадно покусывали пышный подол.

- Спаси их! – девушка положила руку на грудь Вороны, и жжение стало почти нестерпимым, но следом по тело прошла волна прохлады, а кончики пальцев защипало от холода.

- Кого их? – Верочка поняла, что может двигаться, и на удивление легко вскочила на ноги.

- Детей моего мужа, - грустно улыбнулась незнакомка.

Огонь же, до того клокочущий в тумане, словно бы перепрыгнул на девушку, оставив позади замершие плоской картинкой всполохи, и неспешно взбирался все выше и выше по юбке.

Быстренько прикинув, стоит ли повалить девушку на землю-туман и даст ли это какой-то результат, Ворона решила попросту оторвать подол не очень-то нового и крепкого платья.

- Ты же их спасешь? – с мольбой в голосе прошептала незнакомка, не обращая внимания на пожирающий ее огонь и перехватывая руки пытающейся ее спасти Вороны.

- Конечно, спасу! – спокойствие и уверенность в голосе не раз помогали Вороне в работе. – Это же моя профессия.

Несмотря на кажущийся ветхий вид, платье не поддавалось и не желало рваться.

- Тогда бери!

- Что взять? – удивилась Ворона, не оставляя попыток справиться с платьем.

- Мое тело. Я точно не справлюсь. Да и не хочу уже…

С сумасшедшими Верочке тоже приходилось работать, но девица была в относительной безопасности – с пальцев Верочки неожиданно сорвалась ледяная волна, загасив огонь, а вот дети… Дети сейчас важнее.

- Конечно, возьму, - успокаивающе улыбнулась она.

И висящий на груди девушки капля-кулон вспыхнул нежным золотым светом и исчез, чтобы в тот же миг появиться на шее Верочки.

- Иди! Они твои!

Незнакомка глубоко вздохнула, сделала шаг назад и с печальной улыбкой растворилась в тумане. Ворона же, не сделав и шага, оказалась в каком-то большом зале (то ли кафе, то ли столовой) посреди ярящегося пожара, из которого не могли выбраться двое детишек и молодой парень, без сознания валяющийся под одним из столов.

В критической ситуации разум Вороны быстро оценивал ситуацию, отбрасывая все в данный момент неважное, но складывающееся в весьма пугающую картинку (и огонь здесь не основополагающая часть) – чужая комната, чужое ярко-красное солнце на опаленной картине, чужие узоры на скатерти, чужие руки с аккуратными ноготками, чужие волосы, стянутые в тугую косу, чужая грудь (размера так третьего) и еще непроверенное визуально, но более чем вероятное продолжение этой логической цепочки – чужое лицо и… чужой мир.

Так! А ну брысь, тревога и дурацкие рассуждения! Мы подумаем об этом потом!

И чужие руки послушно сгребают с барной стойки все, что может пригодиться - стопку полотенец, за неимением карманов засунутых в лиф длинного неудобного платья, нож за пояс, монетки и пару, скорее всего, денежных бумажек в платок и в тот же лиф. Чужие глаза бегают по сторонам, следят, чтобы никто не заметил этого мародерства, и заодно ищут выход.

А выход, собственно, всего один. Лестница наверх, куда хотел было броситься мальчишка, но был пойман за руку и оттащен назад, пока не в огне. Но кто знает, что там сейчас происходит. Да и прыгать с первого этажа куда проще, чем со второго. Тем более пятилетнему ребенку. И хотя рамы почти всех окон в зале уже пылают, в одно при использовании подручных средств вполне можно выбраться.

К счастью, все окна были уже распахнуты, и, значит, можно не бояться обратной тяги, когда при доступе свежего воздуха происходит молниеносное раздувание огня. И вторая удача – нужное окно только-только занялось, причем, с одной стороны, а к тому же расположено неподалеку от стола с грязной посудой.

Одной рукой подпихивая детей в нужную сторону, второй Ворона сдирала со столов по пути все скатерти. В одну из них завернула малышку и впихнула ее в руки брату, вторую накинула уже на него самого, закрывая с головой. И на получившуюся недовольно пыхтящую конструкцию выплеснула воду из тазика, где отмокали какие-то стаканы и тарелки. Вместе со всем содержимым, естественно.

- И незачем так рычать! - Ворона продолжила толкать парнишку к окну. – Подумаешь, пару тарелок на башку свалилось. Деревянные же, не стекло. И вообще, до свадьбы заживет. Лезь! – без перехода рявкнула она.

- Чего? – огрызнулся замороченный мальчишка, но послушно запрыгнул на подоконник (вот что рявк животворящий делает!), приземлившись уже с той стороны.

- Скатерть долой! – приказала Ворона, заметив, что краешек ее все же прихватило огнем. – И брысь подальше от дома!

- А ты?!

- Я следом! Иди!

Пацан не заставил себя упрашивать (хороший мальчик! хоть сейчас в колледж МЧС поступай!)

Оставался еще один потерпевший. Неподалеку от спасительного окна, что очень даже кстати. Проверив пульс и повернув голову юноши, Ворона заметила кровь – вот только травм ей и не хватало! Отпихнув стол в сторону, она приподняла парня за плечи и потянула к окну. Сил отчаянно не хватало, работала на чистом адреналине. Накинула на него скатерть и приготовилась выплеснуть воду из вазы с уже пожухлыми розами, поймала ошарашенный взгляд пришедшего в себя парня и все же вынула из вазы букет. Остатками воды поплескала сверху, пытаясь такой малостью смочить как можно большую поверхность.

- Вставай! – безапелляционно велела она.

Пошатываясь и цепляясь за ее руку, юноша смог сделать два недостающих шага и, словно куль с картошкой, вывалился из окна.

- Упс! Ну не смогла я, не смогла! – усмехнулась Ворона и, заткнув подол за пояс, полезла следом, позабыв о больных коленях. – И у тебя заживет… до свадьбы. Где мне только девиц-то на вас напастись?!

- Обойдусь! – огрызнулся спасенный, одернул ее подол и, повиснув на ее руке, поковылял к детям и суетящейся вокруг толпе.

Кого там только не было: и мужики, что пьяные, что не очень, и тетки разной комплекции и возраста, даже дети. А некоторые, особо умственно одаренные, и младенцев приволокли. Нашли развлечение, называется. А вот кого действительно не было, так это спасателей и пожарных.

Осмотревшись, Ворона поняла, что мир вокруг ей явно незнаком, как и люди, как и ситуация в целом. Хотя ситуация как раз понятна и привычна. Не раз на подобных выездах бывала. Ну а что касается, ситуации глобальной, то тут вариантов немного – либо галлюцинации, либо, не дай бог, шизофрения, либо книжки любимой внучатой племянницы Ленки не врут и другие миры действительно существуют. Вот уж попала, так попала. Причем, во всех смыслах. И похоже, всей глубины этой вселенской жо… хм, чрезвычайной ситуации она еще не осознает. И чтобы не сойти с ума окончательно, примем за истину, что это таки другой мир и следует действовать согласно предлагаемым обстоятельствам.

И для начала решим, что же делать с пожаром.

- Ворона! – раздавался за спиной мальчишеский голос.

- Что? – опешившая Верочка резко развернулась.

Откуда он знает ее прозвище? И что со вторым спасенным? Он-то чего уставился, будто мать родную увидал?

- Верена-Ворона, Верена-Ворона, Верена-Ворона! – твердил мальчишка, все сильнее скатываясь в припозднившуюся истерику.

Малышка рыдала, вцепившись в шею брата. Юноша, сообразив, что воронами тут и не пахнет, без сил рухнул на землю, прижимая к ране полотенце, брошенное ему Верочкой. Народ шумел, толкал, гудел. Бардак, как он есть! Все как она любит!

- Эх! Друдом на выезде!

- Чего? – сунулся к ней какой-то плюгавенький мужичок.

- Все хорошо, говорю! – отмахнулась она. – Работаем!

Но сначала дети и их восстановление. Напоить, согреть, накормить, отвести домой, поженить, как обещала. Ну, опосля тушения пожара.

Ворона мысленно усмехнулась своим же дурацким мыслям. Нервы у нее все-таки не железные. А мозги вообще вороньи, как бы сказал Леха.

Влепив мальчишке легкую оплеуху, Ворона прижала его и малышку к себе.

- Тише, - мягко, но решительно проговорила она. - Вы в безопасности. Еще немного и отправитесь домой.

Парнишка на миг расслабился, прижимаясь теснее, но тут же отпрянул, заявив:

- А есть он у нас, дом-то этот?!

- Будем решать проблемы по мере их поступления! – оборвала его Ворона. – Пригляди за сестрой. Далеко не уходить.

Мальчишка, недовольно фыркнув, обнял сестру, дернулся было, но все же соизволил остаться на месте.

Опускаясь на колени рядом со вторым пострадавшим, Верочка проследила за взглядом парнишки и поняла – сил расталкивать толпу и выбираться от сюда у него не было. А то бы и не подумал слушаться.

Народа было не меньше, чем после матча Спартак-Зенит в Москве, а галдели и того сильнее. Видимо, нет у них тут других развлечений, кроме как на пылающую… таверну пялиться. Вон и название еще цело – Таверна Рыжей Берты. А вон, похоже, хозяйка – толстая рыжая неопрятная тетка колотила пудовыми кулаками пару тощих забулдыг, приговаривая:

- Ишь, паразиты! По миру меня пустить хотите?! Артифруктами в камины кидаться вздумали! Кто мне ущерб оплатит?!

- Фруктами? – удивилась Ворона, торопливо бинтуя голову юноши, пока Рыжая Берта и ее за воровство полотенец кулаком не отоварила.

- Артефактами, - усмехнувшись перевел раненый. – У них огниво было. К счастью, маломощное – прикурить там. Или еще чего по мелочи. Иначе, весь дом бы разнесло.

- Они что, камин разжечь хотели?

- Ха! – парень слишком сильно дернул головой и поморщился. – Если бы зажечь, тогда бы все хорошо было. Бумагу бы запалили и в дрова… А они в горящий огонь камень швырнули. Я заметил, остановить хотел…

- Не успел? – сочувственно улыбнулась Верочка, заправляя края полотенца под повязку.

- Ага, - парень совсем по-детски шмыгнул носом. – Взрывом отшвырнуло. Хорошо, что не сильный был. А эти сразу к выходу рванули, а тетка за ними. А потом не помню.

- Тебя краем стола по голове задело, пока летел, потом кубарем прокатился и стулья сшиб. Рана не серьезная, поверхностная. Хотя и кровит сильно.

Это Ворона еще в таверне предположила при беглом осмотре, пары секунд хватило, еще и не такого навидалась в свое время. А сейчас вот убедилась во время перевязки. Для обработки, правда, пришлось использовать какое-то пойло в баклажке, походя отобранное у одного из зрителей. Отчего вредный дедок до сих пор крутился рядом, гневно пыхтел и повторял все, кто желал его слушать:

- Для операции энто! Без меня энтую операцию и не сделали б!

И дедок с трясущимися руками и огромной залысиной, и невзрачные идиоты-поджигатели, и дородная хозяйка таверны с толстой косой, да и все прочие зрители были одеты весьма просто. У мужчин подпоясанные ремнём рубахи из белой или цветной (довольно блеклых тонов) ткани поверх холщовых штанов. Некоторые босые, у других грубые ботинки. У женщин – рубахи с юбками, сарафаны, простые платья в пол. На головах платки или чепчики. Простоволосые тоже встречались, значит, головной убор не обязателен. А то сама Ворона и так отличается от других женщин более ярким (почти темно-зеленым) платьем с вырезом и шнуровкой на груди, даже какой-никакой вышивкой спереди и по низу белых (до пожара) рукавов. И юбка ее платья была из более плотной ткани.

По быстрым прикидкам классом (или сословием, в этом Верочка не разбиралась) она была повыше зрителей, но до кого-то благородного явно не дотягивала. Может, поэтому ее приказов худо-бедно слушались, да на самоуправство не сильно ругались.

Ее дети (ну или чьи они там?) имели наряды побогаче, без изысков и разных рюшечек, но ткань явно хорошая, хотя далеко не новая. А вот спасенный парень постарше при внешнем сходстве костюма - светло-серая рубаха, такие же серые штаны и весьма добротные (что необычно) ботинки, по говору на простых горожан не походил.

Но с этим она будет разбираться позднее. Как и с городом (вдалеке виднелись дома повыше, побогаче и даже какие-то шпили). Как и с собственной внешностью (зеркал поблизости не водилось, да и не стала бы Ворона в такой ситуации туда пялиться). Как со всякими тайнами и загадками (хотя все это одна сплошная загадка). А что время вместо пожара тратит… так это осмотр и рекогносцировка на местности, а также беглое знакомство со спасаемым контингентом.

От кого их спасать, ежели они поразвлекаться сюда пришли? Да хотя бы от пинков вон того богатого господина в форме. Впрочем, нет -пинков этим зевакам и сама Ворона добавила бы. Только вряд ли бы от ее пинков они бы так разбегались и почти сами собой в цепочку становились.

- Чего замерли? – подсказала она, пихая в бок пухлую Берту. – Ведра где взять?

- Ох ты ж, божечки мои! – засуетилась та. – Точно! Магда, Риса, ведра, тазы, все тащите! А вы, два раздолбая-поджигателя, за мной! У меня в сарайке и ведро есть, и бадейка. Долг отрабатывать будете! И чтоб в первых рядах! А то вон, городской страже сдам!

Поджигатели тяжко вздохнули и потянулись вслед за теткой в дощатый сарай, и пока они там чем-то гремели, Ворона пробежалась взглядом по «городской страже» в лице богатого типчика. Высокий, крепкого телосложения, черные гладко зачесанные волосы, аккуратная стрижка. И выправка явно военная, под стать стрижке. Глаза черные пронзительные, взгляд цепкий. Форма, опять же. Темно-синий китель с серебряной вышивкой на рукавах и вдоль края. Пуговицы с яркими, наверняка, драгоценными камушками, запонки.

Как бы в толпе не раздели красавчика. Жалко будет. Мужчин в форме Ворона любила. После смерти мужа чисто платонически. Ее Леха, конечно, не таким щеголем был. Да и лицо попроще. Но зато свой, простой, любимый.

А этот хорош, ничего не скажешь! Вот было бы ей лет восемнадцать, она бы… хм. А сколько ей вообще? Руки без морщин, коса тугая, грудь большая упругая, живот подтянут, попка тоже ничего. Остальное не видно.

Тьфу, дура старая! Совсем крышей поехала! Тут пожар, а она о мужичках размечталась.

Хотя о таком грех не помечтать. Людей на раз организовал, даже суетящуюся Берту с тазиками и двумя подручными к делу пристроил. Детей и женщин подальше отогнал, мужиков в цепочку выстроил. Воду передавали от колодца неподалеку.

Но этого явно недостаточно. Пожар крепко разгорелся. Этой воды ему, что слону дробина. Разве что соседние постройки спасать.

И щеголь, похоже, понимал это не хуже Вороны. Воду по его приказу плескали, препятствуя распространению огня. Юркий мальчишки, посланные за службой спасения, уже вернулись и, вытянувшись в струнку, докладывали, что «вот-вот ужо будут, тока воду нальють и покатят».

- Воду нальют?! – прорычал красавчик. – Совсем от рук отбились в этой провинции! Устав для кого пишется!

Вот теперь Верочка восхищалась им еще сильнее. И служба спасения у них есть какая-никакая. Скорее, никакая! И даже устав. А вот с сотрудниками, явно, проблемы. Видать, живут по принципу – да бога высоко, до царя далеко. Интересно, щеголь сюда с ревизией явился или проездом?

Столь пристальное разглядывание его персоны не осталось без внимания. Организовав бесперебойную подачу воды, контролируемую Бертой, мужчина направился к Верочке и жмущимся за ее спиной детям. Раненый парень, насуплено наблюдавший за военным, как-то странно напрягся и дернулся было вскочить, но Ворона, резко присев, опустила руку ему на плечо.

- Сидеть! – шепотом велела она, последним полотенцем по максимуму заматывая лицо юноши. – Знаешь его? Ясно, можешь не отвечать. Попробуешь сбежать, заметит. Опусти лицо, молчи, веди себя спокойно. Потом смоемся по-тихому.

Военный быстрым размашистым шагом в два счета оказался рядом, попытался склониться к парню, но Ворона спешно поднялась и перекрыла путь.

Интересные у них тут богатеи – и пожары самолично тушат, и ранеными занимаются.

- Как вы? – с неподдельной тревогой спросил мужчина. – Сильно пострадали? Помощь нужна?

- Нет, - улыбнулась Верочка, едва удержавшись, чтобы не похлопать его успокаивающе его по плечу (явно не оценит). – Не пострадали, разве что перепачкались.

- А… - мужчина предпринял вторую попытку пробраться к раненому, который чересчур уж заметно дергался.

- А с ним тоже ничего страшного. Кожу на голове содрал немного. Я перевязала. До свадьбы заживет.

- До свадьбы? Чьей? – мужчина изумленно вскинул бровь.

«Нашей!» - чуть не ляпнула Ворона, догадавшись, что в этом мире никто так не говорит.

И военный, похоже, что-то такое сообразил.

- Возможно, вы имели в виду «до красного солнца»? – снисходительно улыбнувшись, произнес он.

- У вас в столицах, может, и до солнца, - огрызнулась Ворона. – А у нас в провинции – свадьбы поважнее будут!

- Совершенно не возражаю против этого тезиса, - улыбка щеголя стала еще шире, а взгляд оценивающе пробежался по ее лицу и фигуре, на миг задержавшись где-то в районе двух женских достоинств (и это явно не глаза). – Но, боюсь, что сейчас мы столкнулись с несколько иным случаем. Или это вы свадьбу так праздновали? С огоньком?

- Похороны! – обозлилась Ворона (не привлекла, называется, внимание).

- Похороны? – изумленно воскликнул военный.

- Ага, - выглянула из-за юбки малышка, шмыгнув чумазым носиком и вцепившись в руку Верочки. – Папка у нас умер.

- Простите, - повинился щеголь. – Не знал, что вы вдова.

- Я тоже не знала… - пробормотала себе под нос Ворона.

- Что?!

- Все в порядке, говорю. Мы справимся.

- А раненый?

- Говорю же, рана поверхностная, - Ворона спешно прикусила себе язык.

Только профессиональных терминов ей сейчас не хватало.

- Вы доктор?

Ага, скрылась одна такая! Тихая незаметная птичка. Теперь он ее хрен забудет.

- Да так, понимаю кое-чего. Приходилось доктору помогать с перевязками.

- Думаю, и вам, и молодому человека следует показаться нашему доктору. У парня явно травматический шок. Вон как трясет его. И травмы явно серьезные, и голова вся перемотана, и лицо.

- Это его от слез трясет, - попыталась выкрутиться Ворона.

- От слез? – опешил щеголь.

- Ага, девки молодые кругом, а у него синяк на поллица. Вот и прячется. Показаться боится во всей красе.

Позади явственно хрюкнули от смеха, да и раненый затрясся сильнее.

- Вот видите! – трагично вздохнула Верочка. – Пугаете мне братишку!

- Хорошо, - скептически хмыкнул военный, - не буду пугать. А доктору вы все же покажитесь. Надеюсь, доктор у них не испарился, - пробормотал он себе под нос, - вместе с водой из резервной бочки.

- Ох, придется кому-то устав наизусть учить! – ляпнула Ворона, удивляясь самой себе.

Гормоны, что ли, играют? Так, ей срочно нужно зеркало. Раньше-то Верочка такой болтливостью не отличалась.

- Ну хоть кто-то в этом городе понимает всю важность спасательной службы! – усмехнулся красавчик. - Благодарю вас за вашу гражданскую позицию, эри…

Верочка замялась, не зная, что и ответить, и не пора ли уже врать по ай-яй-яй какую ужасную потерю памяти.

- Эра Верена Варлис, - встал рядом мальчишка.

- Простите, - военный уважительно склонил голову, - конечно же, эра. Эра Варлис, дождитесь доктора, - велел он. – И показания ваши потом понадобятся.

- Конечно- конечно, - так любезно подтвердила Верочка, что и дурак бы догадался, что никого она ждать не станет. А о показаниях щеголь может только мечтать.

- Вот и договорились, - усмехнулся он уголком рта, выразительно показывая, что фиг ты от показаний отвертишься.

От дальнейшей пикировки ее спасли бравые местные спасатели, наконец-то нашедшие то ли бочку, то ли воду, то ли эту полудохлую клячу, которая с трудом тащила телегу. А по гневно сведенным бровям начальства стало понятно, что никакое знание устава подчиненных от усиленных тренировок не спасет.

- Эр Райфорд, - командир спасателей склонился перед щеголем в глубоком поклоне. - Ваше сиятельство.

- Какое сиятельство! – прорычал тот. – Мы с вами на балу, что ли! А ну закончили расшаркивания и за работу!

Как бы ни хотелось Вороне досмотреть представление до конца, лучшего времени удрать больше не представится. Но стоило признать, действовало сиятельство весьма грамотно. Получив добрый начальственный пинок, спасатели забегали как угорелые – и телегу подогнали, и рукав раскатали, и людей с тазами подальше отодвинули. И вода из шланга хлынула с удивительным напором, хотя никакого насоса и в помине не было.

А вот руки стоящего у бочки парня в форме как-то странно искрили мерцали – голубые полупрозрачные искорки табунами бегали от кончиков пальцев к запястью и обратно.

Неужто здесь и магия водится? Вот уж попала, так попала.

И местный командир тоже попал. Верочка аж залюбовалась эром Райфордом. Леха Воронцов, ее любимый муж и бессменный командир их отряда, тоже любил время от времени проводить уроки боевой и политической подготовки, правда, орал куда как громче. А этот фразочку бросит, едва ли не шепотом, а народ уже трястись начинает.

Вспомнив Леху, Верочка прикусила губу, чтобы не расплакаться. И пусть прошло с его смерти уже сорок три года, она скучала до сих пор. И этот черноглазый красавчик, совершенно не похожий на ее рыжего веселого мужа, своей работой и отношением к делу очень живо его напомнил.

В тот день был юбилей их первой встречи – семь лет. И каждый год Алексей дарил ей по вороньему перышку, украшенному бантиком. И сам носил в волосах такое же перо, без бантика, разумеется. Два дома всего не дошел.

Пожар… и там тоже был пожар… Помогать кинулся. Верочка потом в кустах букет нашла и бантик от перышка, а вот самого перышка не было. Зато была бабка. С кошками. Она и рассказала, как Леха героически в подъезд бросился, кошек ее спасать. И главное, спас, всех десятерых. А сам...

Верочка и не сомневалась, что он в пожар бросится. Тем более, когда десять кошек. Он бы и за одной кинулся. Да и не горел еще этот этаж, просто задымление. Добрался он быстро, да и дверь ломать не пришлось – бабка ключи дала. А вот назад уже не успел. Огонь путь перекрыл. Пришлось окно распахнуть. Кошки и ломанулись на свободу, хорошо, что рядом дерево ветки свои раскинуло. Миг, и кошки уже на земле, шерсть вздыбили, ругаются на бабку матерно. Леха сам прыгать готовился, а тут взрыв…

Какой-то идиот газовый баллон дома держал. В соседней квартире. Алексея с силой из окна вышвырнуло. А вот встречи с землей он уже не пережил. Сразу насмерть…

Так, хватит, уходить и срочно.

- Да что ты все время вертишься? - мальчишка резко развернулся к Верочке. – Короче, то, что я тебе помог, ничего не значит. Поняла, Ворона!

- Поняла, сыночек, поняла, - ласково пропела Верочка, заставив пацана скрежетнуть зубами. – А теперь все за мной! И ты вставай давай, болезный.

Она подхватила раненого под руку, помогая подняться.

- Да сдвинь ты уже повязку с глаз, не спотыкайся. Не смотрит он уже.

- Зато девицы видят, - парень оказался еще той язвой.

- Так и свадьбы никакой не будет, - поддакнул ему мальчишка.

Спелись, паразиты!