Семь "Я" Семеновых

1.

Свет лился в пыльную аудиторию сквозь высокие окна. Помещение пустовало. Лишь за кафедрой стояла темноволосая женщина в белоснежном брючном костюме. Ее волосы, тщательно зачесанные со лба, собраны в жгут на затылке. Она хмуро листала большой журнал, сверяясь с ведомостью, что-то помечала в тонкой книжечке.

Входная дверь скромно приоткрылась.

- Можно, Наталия Ивановна?

Наталия приспустила очки, и взглянула на вошедшую студентку.

- Вы на пересдачу?

- Да. Вы не заняты?

- Нет, входите, - женщина указала студентке на ближайшую парту, как вдруг в ее сумочке затрезвонил сотовый телефон.

Наталия подала студентке задание.

- Ты пока изучи задание, я на секунду, - сказала она, и скрылась за дверью с телефоном.

Оказавшись в полутемном холле ВУЗа, Наталья приняла вызов.

- Алло? Доехал? Ну и как там? Устроился? Когда первая пара? Уже? Они не тянут! Когда освободишься? Слава богу, а то я боялась, что ты не сможешь попасть к родителям на юбилей. Я обещала, что привезу тебя. Нет, они очень милые! Мы впервые соберемся все вместе за пять лет! Все будут. Да, и братья и сестры. Не паникуй, милый, я не дам тебя в обиду, - Наташа хихикнула, - я тоже люблю тебя. Позвонишь? Ну, все, пока. А то меня студентка ждет. Пока – пока.

Женщина мечтательно вздохнула, отключив телефон, и разгладив улыбку на своем лице, вошла в аудиторию.

- Ну что, вы готовы?

Студентка подняла на Наташу испуганный взгляд, и той стало все ясно. Эта девушка снова ничего не знает. Неужели так трудно научиться решать матрицы? Она едва добралась до второго курса и уже ничего не знает!

- Вы в курсе, что у меня можно сдать только тогда, когда знаешь предмет? Деточка, фамилия «Семёнова» в зачетке дорого стоит. И здесь не обойтись тем, что у вас в пакетике. Зайдите снова, когда будете готовы. Учтите, через десять дней я уеду, и вы меня застанете только осенью. Вам ясно?

Студентка поднялась из-за парты, и двинулась у двери.

- Извините, Наталия Ивановна. Я найду вас.

- Ничего. Заходите.

Девушка покинула Наталью, и снова в аудитории воцарилась тишина.

2.

- Ксюха! – дверь в комнату общежития резко распахнулась, - Слышала, приехал новый препод из Москвы!

Девушка, что секунду назад была абсолютно поглощена тенью на своем натюрморте, обратила испачканное краской лицо на вошедшую подругу.

- Вместо Павла Сергеевича?

- Да, молодого! – многозначительно добавила подруга, и, откинув свои роскошные, рыжие кудри, села в кресло.

- На сколько молодого? – изображая интерес, спросила Ксюша, укладывая краски и кисти в специальный чемоданчик. Если появилась Вика, работать дальше будет невозможно.

- Увидишь. Через полчаса он назначил ознакомительную лекцию. Это Наумов, знаешь?

- Наумов? Тот самый Наумов, чьи картины сейчас раскупают как горячие пирожки?! – Ксюша обратила все свое внимание на подругу.

- Да, он самый. Так что поторопись, киска, он слишком хорош, чтобы заставлять его ждать.

Ксюша посмотрела на подругу

- Так значит он молодой?

- Ему 30 лет, Ленка из сто восемьдесят девятой сказала. Говорит, красавчик вообще.

Ксения молча расстегнула и сняла рабочую рубашку, заляпанную краской, и грязные джинсы. Накинув халатик, двинулась в душ.

Вика терпеливо выждала возвращения подруги. Когда она показалась из ванной комнаты, вытираясь на ходу, подруга деловито проговорила:

- Я все хочу тебя подстричь. Твои волосы нужно привести в порядок. Они длинные слишком, а это уже не модно.

Ксюша вытащила карандаш из тяжелых, черных прядей, и те упали по спине и плечам до самого пояса.

- Я люблю свои волосы. Они здоровые, и совершенно мне не мешают.

- Но зачем такие длинные?

- Мне нравится. Отстань.

Вика скривилась, у плюхнулась в кресло. Она не обиделась, просто ей было больше всех надо вечно. А Ксюша тем временем быстро оделась, собрав волосы в небрежный жгут на макушке, воткнула в них карандаш и кинула:

- Все, пошли.

Вика нехотя поднялась из кресла и величаво двинулась вон из комнаты.

Ксюша на ходу подхватила свою сумку с конспектами, на всякий случай, и зацепила чемоданчик с красками и кистями. Тот с глухим стуком упал на облупившийся пол, его содержимое рассыпалось по полу. Подруга уже скрылась из виду, а Ксюха принялась собирать свои инструменты.

Тут зазвонил телефон. Ксюша ускорила движения, заметив, что стрелка часов неумолимо движется к началу лекции. Не хотелось бы начинать отношения с новым преподавателем с опоздания.

Ксюша неуклюже достала сотовый из сумочки.

- Да? А, мам, привет! Все нормально… знаешь, я спешу на лекцию… конечно, приеду. Юбилей ведь раз в жизни. Да, мамуль, побегу, а то у нас новый преподаватель. Да, я знаю, опаздывать нельзя, поэтому и хочу идти. Все пока, целую, - девушка сунула мобильник в карман, и бросилась вон из комнаты.

Когда, Ксюша на бегу распахнула дверь, та с глухим треском ударилось обо что-то, и по инерции вновь захлопнулась. Девушка поймала дверь и выглянула из-за нее. Её худшие подозрения оправдались.

За дверью стоял мужчина, сжимая кровоточащий нос, и удивленно смотрел на Семенову.

- О, Господи! – выдохнула она, - Простите, я не хотела. Простите! Я просто очень спешила, простите! Я такая неуклюжая!

- Ничего страшного, - сказал он, закинув голову, - вы просто разбили мне нос.

Ксюша, изрядно покрасневшая от стыда, завела мужчину в комнату и усадила в Викино любимое кресло.

- Я сейчас принесу лед.

- Не стоит. Все в порядке.

- Надо остановить кровь. Мне так стыдно.

Девушка поспешила к мини-холодильнику, что выторговала у коменданта, оставив внезапного гостя одного. Тот тихо изучал облезлую комнату, краски, разбрызганные по полу, завешанный мольберт, небрежно брошенное влажное полотенце.

Да, эта девушка за порядком не следит.

Она вернулась с формочкой для льда, и, выбив пару кубиков в платок, приложила его к носу потерпевшего. Ксюша уже и позабыла о лекции, расстроенная своим поступком. Она поднесла лед к лицу потерпевшего, нависнув над ним, немного нарушив зону личного пространства, и заглянула в его глаза, пытаясь понять состояние незнакомца.

- Очень больно?

Мужчина обратил на Ксюшу свой взгляд, и та неловко улыбнулась ему. Глаза у мужчины были прозрачно-голубые.

- Не смертельно, - сказал он, и осторожно отодвинул ее руку от себя.

Девушка, почувствовав его горячую ладонь, обхватившую ее запястье, смутилась еще больше, и снова извиняющее взглянула на мужчину. На его носу красовалась кровавая трещина. Прямо на переносице.

- Ой, у вас кровь идет.

- Я это заметил, - усмехнулся незнакомец, указав на свою рубашку, всю в алых брызгах.

Семенова скривилась, виновато и болезненно.

- Я принесу пластырь и йод, никуда не уходите, - назидательно, словно ребенку, проговорила Ксения и поспешила за аптечкой в ванную комнату.

Мужчина обратил свой блуждающий взгляд на завешанную картину, отмечая, что угол простыни съехал, и оттуда выглядывал незаконченный натюрморт.

Эта неряшливая художница заинтриговала его.

Ксюша вернулась с небольшой аптечкой, и на секунду замерла, встретив взгляд гостя.

Ее обдало жаром.

Что это с ней? Осталось только заикаться.

Незнакомец, встретив ее растерянный взгляд, произнес:

- Со мной все в порядке.

Его слова вывели ее из оцепенения.

- Господи, мне так неудобно. Я такая неуклюжая! Надеюсь, перелома нет? – раскладывая медикаменты из аптечки, тараторила Ксюша, мучительно краснея и пытаясь скрыть неловкость и странное волнение, что охватил ее, едва их глаза встретились.

Мужчина осторожно ощупал свой нос.

- Кажется, нет.

Ксюша, облегченно вздохнув, подошла к мужчине с йодом и ватными палочками.

- Сейчас я обработаю вашу ранку, - предупредила она, чуть склоняясь над ним вновь.

Незнакомец снова заглянул в ее глаза своими невероятными. Девушка растянула губы в извиняющейся улыбке, пытаясь игнорировать некую интимность происходящего.

- Возможно, будет чуть-чуть щипать.

- Я все равно ничего не чувствую после льда.

Ксюше снова стало стыдно, рвано кивнув.

Семенова принялась обрабатывать его ранку дрожащими руками, тот внимательно следил за каждым движением ее тонких рук. Вдыхал аромат, исходящий от нее.

Девушка взяла пластырь, и склонилась пониже, чтобы наклеить его на рану.

- Я Кирилл, - вдруг представился мужчина.

Ксюша отвлеклась от его носа, и взглянула в глаза. Его лицо было так близко.

Непозволительно близко. Она ощущала его дыхание, немного загипнотизированная взглядом его невероятных глаз.

С грохотом распахнулась дверь, и недовольный выкрик Виктории оповестил о ее возвращении.

- Этот гад так и не появился, представляешь?!

Ксюша отшатнулась от нового знакомого, а Кирилл с интересом взглянул на Вику.

Та смутилась, слегка покраснела, но держала лицо.

- Здравствуйте, Кирилл Семенович, - разглядев его, добавила, - а что с вашим носом?

Ксюша недоуменно взглянула на Вику, потом на Кирилла, и догадка озарила ее.

- Эта студентка едва не свернула мне нос, - усмехнулся он, кинув на Ксюшу быстрый взгляд, - но ознакомительная лекция все же состоится. Почему бы вам ни сообщить об этом остальным? – вежливо обратился Кирилл к Вике.

Та, кивнула, и нехотя пошла на выход. Взгляды, что она кидала на Ксю, были очень красноречивыми.

Семенова перевела взгляд на Кирилла.

- Вы наш новый преподаватель?

Мужчина медленно кивнул.

- Да, но знакомство с моими новыми учениками принесло гораздо больше сюрпризов, чем я ожидал, - улыбнулся, разглядывая Ксюшу, - вы мне очень кого-то напоминаете. Мы не могли видеться прежде?

Ксюша удивилась и качнула головой.

- Не думаю, Кирилл Семенович. Я бы вас запомнила.

Наумов задержал на Ксюше свой взгляд.

- Идемте. Пора бы приступить к обучению.

Ксюша взяла конспекты, и смиренно двинулась за своим новым преподавателем.

3.

- Стоп! Стоп кадр! Проклятье! У кого звонит телефон? Я же все сказал отключить телефоны! Твою мать! – громко кричал режиссер в мегафон, и тут же рабочая обстановка на съемочной площадке сменилась гомоном уставших голосов.

Из кадра выскочила женщина в элегантном платье, оставив партнера на декоративном балконе с гримером, виновато улыбнулась режиссеру, и быстро достала свой телефон, принимая вызов.

- Алло? Конечно, мамуля, буду, как только кончаться съемки. Конечно, до июня управлюсь. А Макс будет? Я слышала, у него там, в Мадриде, скандал случился… не может быть! Эта моделька вечно висла на нем! Так ей и надо!

- Елена Семенова, - строго начал режиссер, - если вы видите свое будущее в кино, немедленно вернитесь к работе!

- Ой, мам, Рязанов орет тут благим матом…

На съемочной площадке захихикали. Григорий Рязанов – современный гений режиссуры, набычился.

Лена захлопнула телефон раскладушку, и снова виновато улыбнулась.

- Ой, Гриша, прости меня.

Рязанов шагнул к актрисе и привлек ее к себе, мужское лицо смягчилось. Он почти улыбался.

- Ты позволяешь себе лишнее, Семенова, - жарко прошептал ей на ухо.

- Прости меня, милый. Но ты ведь знаешь, как я отношусь к своим родителям.

- Я уважаю их не меньше тебя. Ольга Петровна - гениальная писательница. Иван Сергеевич – политик с карьерой, которой можно только позавидовать. Но ты ведь унизила меня, перед подчиненными, Семенова.

- Уверена, они не посмеют повторить мой проступок.

- Он тебе дорого обойдется сегодня ночью.

- Не могу дождаться этого момента, - захихикала Лена, и выскользнула из рук Григория.

- Ладно, надо работать. Я тоже обещал Насте и детям, что этот отпуск мы проведем вместе.

Лена кинула на Рязанова ледяной взгляд, и тот осекся.

Семенова вернулась в свет софитов, и прильнула к партнеру. Эта кинолента обещала сделать ее звездой кино уже к следующему году. Но женщина хотела от этой картины только Рязанова.

И раз она его захотела, она его получит.

4.

Макс сел в кресло, и помечтал о пиве. Но сегодня выпивать нельзя. Завтра решающий матч, финальный матч сезона. Возможно, после этой игры футбольный клуб Италии захочет приобрести его – Максима Семенова?

Парень снова подумал о пиве.

И словно глас Господний, зазвонил телефон.

- Алло?

- Привет, братец, - послышался хорошо поставленный голос Елены Семеновой в трубке, - ты собираешься к родителям на юбилей?

Макс протяжно зевнул.

- Пока не решил. Наверняка это будет ОЧЕНЬ скучно.

- Наверняка, - засмеялась сестра в ответ, - но мы-то сможем как следует повеселиться, верно? Без тебя я там загнусь одна.

Макс криво усмехнулся, и решил сменить тему.

- Как там твой шедевр?

- Я уже измаялась его соблазнять…

- Вообще-то я имел в виду кино.

- А! Кино! Да все нормально. А твой матч?

- Завтра. Что-то мне не спокойно.

- Прекрати. Ты профессионал!

- Знаешь, профи чаще лажают, чем новички.

- Ой, фигня все это, - отмахивается от чужих проблем в привычной манере Ленка, - Мне пора идти. Надеюсь встретить тебя у родителей, слышишь? Все. Пока. Не кисни.

- Не кисну, - хмыкнул он и снова подумал о пиве.

- Ну, пока!

- Пока, - Макс отложил трубку и снова зевнул.

Все-таки к родителям заехать стоит. Не видел их сотню лет.

Макс взглянул на часы и подумал, что можно уже и спать лечь.

5.

- Куда вы, Дарья Ивановна?

Даша округлила глаза, пораженная наглостью секретарши.

- Я пришла к своему мужу! А вы не имеете права меня к нему не пускать!

- Но он занят… важное совещание…

Даша направилась к двери, и со словами: « Я важнее!», распахнула ее.

На секунду девушка замерла, пытаясь понять, что это ее муж делает на работе, со спущенными штанами, и женскими ногами, обвившими его бедра?

- Антон!!!

Мужчина слегка вздрогнул и оглянулся.

- Даша?

Казалось, ее появление в столь интимный момент ни капли его не тронуло.

- Что ты тут делаешь? – на красивом лице Антона не дрогнул ни один мускул.

Дарья стояла как истукан, не в силах поверить своим глазам. Она медленно оглянулась на притихшую в дверях секретаршу. Та опустила глаза и ретировалась.

Любовница мужа неуклюже слезла с офисного стола, и принялась быстро расправлять свою юбку, мучительно краснея.

Антон, в отличие от своей подруги, сохранял невероятное спокойствие.

- Может, ты все-таки наденешь штаны? – рыкнула обманутая супруга, кинув многозначительный взгляд на его оголенные причиндалы, что обмякли при ее появлении.

Муж мрачно натянул брюки, заправился. Пойманный врасплох, он еще пытался показать себя с каким-то достоинством.

- Даш, я давно собирался… - пытается сказать он.

- Меня не интересуют твои оправдания, - пресекает его попытки Даша, - Ты ее любишь?

Любовница виновато кралась к выходу, но услышав вопрос Даши, растерянно остановилась в метре от спасительного выхода и оглянулась на Антона.

- Правильно, милая, - легко догадавшись, что девушка планирует побег, Даша стала злиться, - Твои услуги сегодня больше не понадобятся.

На глазах незнакомки навернулись слезы, она бросилась к двери, а Даша мрачно улыбнулась той вслед.

- Не смей с ней так разговаривать, - проговорил Антон, - да, я ее люблю. У нас все серьезно.

Даша вскинула брови.

- Ах, вот как, - ее словно пытали раскаленным железом, так жгло внутри, - Мило. Так кто она?

- Стажер в нашей фирме, - без эмоций, послушно отвечает неверный муж.

- Очень мило, - ее голос предательски дрогнул.

- Прекрати так себя вести! – вспылил Антон.

Даша подняла на мужа взгляд полный такой невыразимой боли, что тот слегка отшатнулся.

- Я требую развод.

- Ты его получишь, - легко соглашается мужчина.

- Надеюсь, ты явишься в мой дом за своими вещами, когда меня там не будет.

- Не сомневайся.

- Ты сволочь!

- Послушай…

Резкая пощечина заставила задержать последующую тираду Антона. Дашу трясло от сдерживаемых эмоций.

В ее сумочке зазвонил телефон. Девушка быстро достала сотовый, и смахнув скользнувшую по щеке слезу, подняла трубку.

- Да, мамуля. У меня все замечательно…

Антон хмыкнул, и тут же встретил убийственный взгляд жены.

- Конечно, приеду. Нет. Антон не сможет. Какие-то дела в фирме, много стажеров. Плачу? Ну что ты такое говоришь? Ну, конечно. Немного простыла, вот и голос такой, и нос забит. Я могу приехать хоть сегодня. А как я за вами соскучилась! Хорошо, мамуля. Целую, да. Жди.

Отключив звонок, девушка вернула мобильник обратно в карман сумочки и взглянула на мужа вновь.

- Я буду у родителей. До юбилея им ни слова, ясно? Надеюсь, когда я вернусь, твоего духа в моем доме не будет. Ты подготовишь документы? Надеюсь, тебя, и твоих многочисленных стажеров это не затруднит?

Ее насмешливый тон и не прикрытый сарказм раздражал его, но мужчина только сунул руки в карманы брюк и кивнул.

- Не затруднит.

- Вот и славно. Мне пора. Приятная получилась встреча.

И Даша ушла, не захлопнув за собой дверь.

Ах, если бы взгляд мог убивать! От миловидной секретарши ни осталось бы и следа!

Дарья села в свою машину, проехав пару кварталов, остановилась, и дала волю слезам.

А вокруг город пылал разноцветьем майских красок. Пели птицы, куда-то спешили люди, мимо носились машины.

В серебристой «Тойоте» же рыдала преданная жена. Как он мог? Зачем так поступил с ней? Почему? Что она делала не так?

Тушь смешалась со слезами и растекалась по щекам.

Как он мог?

6.

- Не переживай. Я видела его фото в Интернете. Милый старикашка. Мы его обставим в два счета, - самодовольно сказала Мария Семенова своей помощнице – Оле.

Та не разделяла уверенности начальницы.

- Милый старикашка? Мария Ивановна, вон он сидит, ждет вас за седьмым столиком.

Маша осторожно выглянула из-за колонны, и быстро нашла глазами седьмой столик. За ним сидел красавец мужчина, жгучий брюнет с густыми бровями в разлет и самодовольной усмешкой.

- Это он? – удивилась Маша и встретив его взгляд, снова спряталась за колонну, - Ты уверена?

- Абсолютно. Существует только один Сергей Петрович Скворцов, акула рекламного бизнеса. И это он сидит там.

- Ох, ничего себе! – Маша сдержала недоумение, при виде лица помощницы, - С подобным типом, думаю, будет сложнее.

- Мария Ивановна, вы же профессионал!

- Безусловно, - успокаивая себя, сказала Семенова, - я собаку съела в рекламном бизнесе, и даже такой красавчик мне по плечу! Иначе я не Мария Семенова! – девушка одернула пиджак, пригладила волосы, - Помады на зубах нет?

- Вы безупречны.

- Спасибо, Оля. Я пошла.

- Желаю удачи. Надеюсь, Голицын выберет вас, - улыбнулась помощница.

- Я в этом уверена,- сообщила Маша напоследок и двинулась к столику, за которым ее ждал Скворцов.

- Здравствуйте, - вежливо начала Мария, - я…

- Я понял кто вы, когда вы разглядывали меня из-за колонны, - перебил он, - присаживайтесь.

Маша кивнула. Что ж, бестактность и отсутствие воспитания. Этого и следовало ожидать.

- Благодарю, - Маша грациозно села, - тогда, полагаю, вы знаете, зачем я здесь?

- Да, - Скворцов скривил красивые губы в подобии улыбки и, отпив воды из безупречно чистого стакана, сказал, - вы собираетесь украсть мой проект у Голицына. Должен вам сообщить, Мария Ивановна, у вас ничего не выйдет.

Рекламная знаменитость, Сергей Скворцов, выбрал неверные слова, обращаясь к другой зубастой рекламщице, Марии Семеновой. Обидное «украсть» и «у вас ничего не выйдет» возымели свое действие. Семенова превратилась в железную леди с ледяным сердцем и каменным лицом.

- Это мы еще посмотрим, - многообещающе протянула девушка, испепеляя взглядом своего оппонента.

В этот миг в ее сумочке зазвонил телефон.

- Извините, - кинула Маша автоматически, (ей совсем не хотелось извиняться перед ним) и достала сотовый.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

- Алло? Мам, ты не могла бы перезвонить? Я на важной встрече. Да, конечно буду. Целую, - быстро убрала телефон и взглянула на своего соседа по столику.

Тот не сводил с неё глаз. Маша ответила ему ехидной улыбкой.

- Возвращаясь к нашему разговору, Сергей Петрович, могу сказать, что лишь дождавшись Голицына, мы сможем решить, кто у кого что украл.

Скворцов едко улыбался, Маша держала убийственную мину.

К ним подошел сухой мужчина, далеко за шестьдесят, и оба рекламщика тут же превратились в милашек.

- Простите за опоздание, - проговорил он, - пробки.

- Николай Николаевич, я очень рада вас видеть, - первой высказалась Семенова.

- Еще бы. Ведь вы на мне собираетесь заработать огромные деньги! – усмехнулся Голицын, усаживаясь.

А ему палец в рот не клади, понимает она и косится на Скворцова, что самодовольно лыбится.

- Может, выпьем? – обратился он к старику.

- Да, пожалуй. Но только после того, как я выскажу свое решение.

Маша затаила дыхание. Улыбка улетучилась с лица Скворцова.

- И что вы решили? – максимально нейтрально интересуется он.

- Я принял решение, которое вряд ли придется по душе вам обоим.

Рекламщики скрестили взгляды. Старик, заприметив неприкрытую вражду, усмехнулся.

- Сергей, вы невероятно талантливый молодой человек, но ваши амбиции…

Маша недоверчиво вслушивалась в слова Голицына. Неужели она проиграла?

- Мария, вы та самая «железная леди», о которых я столько слышал, но никогда не встречал. У вас изумительная хватка, но тот факт, что вы так такая юная девушка…

Семенова не поверила ушам.

Неужели в век эмансипации ее не возьмут на работу, потому, что она женщина?

- Жаль, что вы двое, не один человек. Такой бы мне очень пригодился.

Тут уже Маша заприметила, что Скворцов тоже занервничал. Похоже старик решил избавиться от обоих.

- И поэтому я решил…

Маша подобралась, готовая проиграть с достоинством, впрочем, как и выиграть.

-… дать вам еще один проверочный срок. Но на этот раз вы будете работать вместе. Месяц. А когда он кончится, я скажу, кто из вас будет работать моим PR-агентом.

Маша недоуменно сникла. Такого она никак не ожидала. Месяц работать с этим типом?! Семенова взглянула на своего врага и прочла в его взгляде такое же недовольство.

- Николай Николаевич, мы не можем терять столько времени, - начала, было, Маша.

- Вам нужен контракт, Мария Ивановна?

Маша сжала зубы и улыбнулась.

Проклятье! Черт! А как же юбилей?!

- Николай Николаевич, пожалуйста…

- В чем дело, Машенька?

- Понимаете, у меня очень давно намечалась поездка, и я уже отказать не могу. В последний момент, понимаете? Так ведь не делается, я просто не могу не поехать.

- Езжайте, милая, - вставил Скворцов, - а я пока поработаю на славу!

Маша кинула на него опасный взгляд.

Николай Николаевич тяжело вздохнул.

- Ну что ж, Машенька. От вас мне нужна только работа, а не вы лично. Вы же прекрасно сможете работать удаленно?

Маша неуверенно кивнула, не понимая, куда клонит Голицын.

- Вот и прекрасно. Езжайте. И Сергей поедет с вами. У вас найдется место, где можно будет его разместить? Дело в том, что вам потребуется в первую неделю придумать совместный проект. Если ваша работа меня устроит, тогда перейдем к работе над индивидуальными проектами.

- Постойте, - встрепенулся Скворцов, - а как же общение с прессой? Съемки рекламы? И прочее? Мы должны оставаться в городе!

- Прекратите, Сергей. Я же сказал, в первую очередь, мой проект.

Семенова и Скворцов переглянулись взгляды.

- Хорошо.

- Как скажите, Николай Николаевич.

7.

Ольга Петровна Семенова сидела за широким столом, с черной, лаковой столешницей. Перед ней стоял открытый ноутбук, слева белая кружка полная горячего дымящегося кофе.

Но Ольга смотрела поверх стола, ноутбука и чашки. Ее взгляд был устремлен сквозь распахнутые двери балкона. Верхушки деревьев, которые были замечательно видны на уровне второго этажа, колыхал легкий ветерок, яркие лучи солнца пронзали молодые зеленые листочки.

Но Ольга их не видела. Она не замечала, как раздуваются парусом занавески из тончайшего шелка, поглощённая своими волнениями.

Ольга беспокоилась о детях, как и любая мать.

Что с ними стало? Они клянутся, что приедут. Но приедут ли? Семеновы славились крепостью своей семьи, а теперь дети не хотят ее видеть.

Послышался стук железнодорожных колес.

Лесополосу вокруг дома Семеновых пресекала железная дорога. Ольга так привыкла к этим звукам, что не сразу поняла, что к ее дому подъехала машина.

Женщина вышла на балкон.

Не смотря на свои сорок восемь лет, Ольга Петровна оставалась в прекрасной форме. Золотистые локоны по-прежнему обрамляли ее лицо, как и тридцать лет назад. Голубой брючный костюм подчеркивал статную фигуру. Ольга Петровна напоминала Любовь Орлову, без присущего ей фанатизма, и пластических операций. Удивительно, что ни одна из дочерей не унаследовала красоту матери, все дочьки, и сын, были темноволосыми и темноглазыми, каким когда-то был Ваня.

Да, теперь Иван Семенов другой. Грузноватый, вместо густой черной шевелюры, лишь плешь и седина.

Ольга перегнулась через перила балкона и узнала черный «BMW» Маши. Та вышла из машины, злобно хлопнув дверью, и на ходу снимая пиджак.

- Входи, Маш, там открыто, - крикнула женщина дочери, и направилась к лестнице на первый этаж, чтобы встретить гостью.

Когда Ольга спустилась, Маша уже раскидала свои вещи по кремовым диванам гостиной, и двинулась к бару.

- Ты не хочешь меня приветствовать?

Маша чмокнула мать в щеку и вновь вернулась к бару.

- У папы был коньяк, - пробормотала она, ныряя за бар и скрываясь из виду.

- Что-то случилось? – осторожно спросила Ольга.

- Помнишь… - раздался приглушенный голос Маши из-за стойки, сопровождаемый перестукиванием бутылок, - … я рассказывала тебе про Голицына? Что проверял меня последнее время? Черт, мам, где отцова выпивка?!

- Я ее ликвидировала, доченька, для тебя напиток в холодильнике. И что?

Маша выбралась из-за стойки с пустым стаканом.

- Так вот, я с ним сегодня встречалась, - Маша скрылась на кухне и продолжила там, хлопая дверями холодильника, - оказалось, что у этого гнусного старикашки есть еще одна кандидатура на раскрутку бренда Голицына! – Маша снова хлопнула дверью и вернулась со стаканом, полным молока.

Ольга не перебивала, ожидая продолжения. Всегда сдержанная Мария со своей всегда приглаженной, строгой прической и консервативной одеждой, сейчас была просто на грани срыва. Она металась по комнате, как тигр в клетке, из одного угла в другой, со стаканом молока в руках, жестикулировала и почти кричала.

- Ты не будешь против?

Ольга виновато потупилась.

- Прости, я прослушала. Что ты говорила?

- Очень мило, мама! Спасибо за понимание!

- Да в чем дело?

- Голицын хочет, что бы я работала с этим мерзавцем в паре. Нужно подготовить совместный со Скворцовым проект, как раз на неделе, когда у тебя намечены празднества. Ты не против, если этот гад поживет у нас в это время? Можешь приготовить для него будку Барса. Ему понравиться жить в собачей конуре. И откуда он взялся? Как посмел этот старикашка так поступить со мной? СО МНОЙ?! Все бизнесмены готовы драться за то, чтобы я раскручивала их продукт! А он… он… - Маша бессильно села на диван, - Что делать?

Ольга спокойно улыбнулась.

- Милая, докажи Голицыну, что ты лучше. Неужели ты позволишь этому дряхлому Скворцову обойти тебя в бизнесе, где тебе нет равных? – Ольга подсела к дочери, поглаживая ее и без того тщательно приглаженные волосы.

- Мам, он не старик.

- Скворцов?

- Да.

- Но в интернете…

- Да, я тоже думала, что это он. Но должно быть там фото его отца.

- Насколько он молод?

- Ну, младше Макса может на год, на два.

- Красивый?

Маша непонимающе уставилась на мать.

- Это ты к чему?

- К тому, что тебе скоро двадцать пять, а ты все еще не замужем.

- Мам, можно тебе напомнить кое-что? Лена, которой скоро двадцать шесть, не замужем. И Наташа тоже, а ей уже двадцать восемь. Макс, судя по всему жениться, не собирается, а ему уже за тридцать перевалило! Единственная, кто замужем, это Дашка! Так что не зачем напоминать мне об это постоянно! Я не одна такая!

Ольга снова улыбнулась.

- Не зачем кричать, милая. Я знаю, сколько лет моим детям. А ты разве новость не слышала?

Маша вскинулась на мать.

- Что случилось?

- Наташа на юбилей привезет своего жениха. Какого-то художника.

- Да ты что! А Макс не намерен привезти в твой дом свою шлюху-модель?

- Нет. У них все давно кончено.

- Слава Богу. А то эта стерва его хорошему бы не научила. Совершенно нет времени следить за светской хроникой. Хотя Ленкины похождения достигают даже моих ушей. А что с Ксюхой? Она приедет? Там уже наверное такая дама выросла! Я не видела ее уже года три!

- Обещала. Сказала у нее пара зачетов осталась.

Маша надела пиджак.

- Ладно, мам, поеду. Еще до города пока доберусь, уже стемнеет. Значит, со Скворцовым проблем не будет?

- Конечно, нет.

- Ну и хорошо, пока, мамуль.

И Маша ушла, чмокнув маму на прощание.

Ольга снова осталась одна, приняв на себя всю силу гнева дочери. Что ж, на то она и мать.

8.

Иван Сергеевич Семенов уютно расположился в своем СВ купе, и медленно закурил. Несмотря на преклонный возраст, Иван был мужчиной крепким и довольно-таки статным.

Ольга жалела его роскошные, когда-то черные волосы. Но ассистент утверждал, что Семенову безумно идет седина. Хм, как же! Седина не может идти, седина - признак старости.

Было время, когда Ванька Семенов был самым желанным женихом в городе. Теперь он самый желанный… в лучшем случае, дедушка. Помнится, была у него очаровательная, зеленоглазая девушка, имени ее уж и не упомнить. Но кроме нее, Ваньке Семенову, пожалуй, ни с кем не было так хорошо.

Ах, как давно это было. Девушка та, выскочила замуж и исчезла, оставив Ваню со своей беременной Ольгой. Ах, как жиль, что жизнь сложилась именно так, как жаль.

Нет, Ольга замечательная, милая, умная, добрая, понимающая, идеальная… только он не хочет такую. А ведь всего через неделю юбилей их совместной жизни! Поразительно! Тридцать лет прожить в браке! Не думал он, что способен на такое.

Дверь в купе бесшумно отворилась.

Семенов устремил недоуменный взгляд на гостя, а точнее гостью. В купе вплыла женщина, лет тридцати и уставилась на мужчину.

- Какого черта вы делаете в моем купе?! – грубо начала она.

На секунду Семенов потерял дар речи от подобной наглости, потом мило улыбнулся, отметив, какая чаровница посетила его уединенную обитель.

- Не хочется вас расстраивать, красавица, но это мое купе, - благодушно ответил Иван, поднимаясь навстречу гостье.

- Оставьте свои грязные прозвища для потаскушек в кабаках и покиньте моё купе.

Иван нахмурился. И куда смотрит охрана?

- Вы говорили с проводником? – как можно более спокойно спросил он.

Женщина нахмурила брови и подозрительно сощурилась.

- Покажите – ка, мне свой билет! –и протянула тонкую руку, ожидая, что Семенов ее послушается.

Конечно, она не могла знать, что Иван НИКОГДА НИКОГО не слушается, а делает только так, как хочет сам.

Мужчина, проигнорировав ее руку, двинулся к двери, и окликнул проводника.

- У вас проблемы, Иван Сергеевич? – едва не пресмыкаясь, начал молодой человек в синей форме, показавшись у двери.

- Да, у меня проблемы. Эта женщина утверждает, что у неё билет в это же купе. Это возможно?

Проводник занервничал.

- Могу я… взглянуть?

Иван молча протянул ему билет, как нечто не стоящее его внимания. Женщина, яростно расстегнув крошечную сумочку, достала и сунула смущенному парню свой.

- Должно быть, это недоразумение… - пробормотал проводник,- сейчас я все выясню.

Женщина вызывающе фыркнула и вернулась в купе, уютно расположившись на мягком диване. Иван, отметив ее вызывающее поведение, усмехнулся.

Иван сел напротив, и принялся изучать женщину. Эффектная брюнетка в черном платье до колен, белом пиджаке, на шпильках. Она откинула каштановые локоны с лица, и достала тонкую, длинную сигарету.

- Прикурить не будет? – спросила она, и Семенов тут же отметил почти мужскую грубость ее голоса.

- Конечно, - Иван изъял из кармана позолоченную зажигалку, и поджег ее сигарету.

Женщина затянулась и, выпустив клуб дыма, улыбнулась.

- Я узнала вас, - сказала она, сощурив красивые глаза, - политика?

Иван повел бровью, в немом удивлении.

- Грязное дело… - мстительно добавила незнакомка, - но учти, своим положением тебе вряд ли удастся выселить меня из моего купе.

Иван усмехнулся.

- Могу я узнать, кем вы работаете? - миролюбиво осведомился Семенов.

- Какая к черту разница? После стычки с тобой, меня все равно уволят, – она хрипло рассмеялась.

- Не высокого же ты обо мне мнения, - ответил Иван, и тоже закурил.

В купе явился проводник.

- Должно быть, в компьютере прошел сбой, - начал он свой невразумительный лепет.

- А что, других свободных купе нет? Я уступлю даме место, - решив проявить благородство, проговорил мужчина, в надежде на благодарность.

Женщина повела темной бровью, только и всего.

- Боюсь, что нет, Иван Сергеевич. Все СВ заняты.

- А простые?

Проводник стал белым, как стена.

- Но, Иван Сергеевич, вы же…

- Плевать. Мне надо быть ближе к народу, - сказал Семенов, сопроводив свои слова дежурной улыбкой, которую использовал во время предвыборной кампании.

Женщина одобрительно улыбнулась и одарила Ивана взглядом.

Спустя полчаса Семенов расположился в купе у туалета, со всем букетом местных ароматов, полосатым матрасом в желтых пятнах, с простынями в черных печатях, грязными окнами, и заклинившей форточкой. Конечно, он уже мысленно себя отругал за глупость. Но, так или иначе, надеялся на вознаграждение со стороны роскошной грубиянки.

Мерное постукивание колес по рельсам усыпляло Ивана, и он решил посетить вагон – ресторан. Надев один из своих лучших костюмов, в робкой надежде, что незнакомка там будет.

Она сидела спиной к двери. Семенов узнал ее, едва вошел. Стройная спина была оголена, роскошные волосы каскадом спадали по нежной коже и тонким плечам. На ней - алое платье и черные чулки, края которых выглядывали через разрез платья. Она закинула одну ногу на другую, и потягивала красное вино.

Он ее хотел как никого и никогда.

Иван взял в баре бутылку шампанского, бокал и двинулся к ее столику.

Казалось, она его ждала.

Женщина встретила Семенова соблазнительной улыбкой.

- Я присяду?

Та едва заметно кивнула, загадочно глядя на Семенова.

- Шампанское?

Женщина разомкнула ноги, и Иван заприметил ее красные, кружевные трусики. Она заметила это и так посмотрела на Семенова, что тому не потребовалось никаких слов. Незнакомка поднялась, прихватив шампанское, и зазывно оглянувшись, направилась прочь из вагона ресторана, к своему купе. Иван последовал за ней.

Она закрыла дверь на щеколду, взглянула на политика, и кинула бутылку на диван.

Иван наблюдал за ней. Женщина медленно стянула платье с плеч, обнажив высокую грудь. Семенов, тяжело вздохнув, шагнул к ней.

Но она опередила его, обхватив своими не по-женски сильными руками. Они упали прямо на пол. Женщина оседлала Ивана, и принялась целовать его своими роскошными губами, срывать с него одежду. Семенов стянул ее платье, то, треснув, соскользнуло с ее бедер. Женщина восторженно вскрикнула. Семенов быстро перевернулся, подмяв женщину под себя, не размыкая объятий. Иван дернул тонкие кружевные трусики, и их постигла та же участь, что и платье. Вид обнаженной женщины в чулках и на шпильках, заставил Ивана поторопиться.

Она казалась ненасытной. Семенов едва не терял сознание от наслаждения, но она не останавливалась, этот секс казался безумным и невероятным.

Когда она затихла, Семенов достал сигарету, и закурил. Женщина лежала на нем, по-прежнему сжимая ногами его бедра, ее волосы распластались по его груди, он слышал стук ее сердца, прижимая стройную спину свободной рукой.

Иван не мог поверить, что все еще способен на подобные выходки. Раньше, лет в двадцать это казалось забавным, но возможным. Но теперь… перед ним разверзлась нирвана.

- Как тебя зовут? – спросил он, когда женщина принялась целовать его торс, медленно спускаясь, все ниже, по дорожке из волос на его груди.

Она оторвалась от него, состроив несчастный взгляд. К тому моменту и сам Семенов был не рад, что решил поговорить.

- Сейчас это важно? – спросила она, облизывая губы.

Иван склонил ее голову поближе к своему мужскому естеству, и окунулся в наслаждение.

Нет, сейчас ничто не важно.