Семья вурдалаков (с), или дом, который построили Бейкеры.

Признаюсь, откровенно, сначала седьмая часть меня сильно разочаровала. Где Леон и Ада, где Крис и Джилл, Шерри с Джейком, Клэр, и все остальные? Почему тут только изуродованная фотка Ады (может, и не Ады)? Что за фигня вообще? Кто они такие, эти Мия, Итан, Лукас и Джек с Маргаритой? И что это за бабка в кресле – каталке? Шо за хрень, братцы — геймеры - авторы?!

Позже, когда после демо – версии вышла вся игра, я своё мнение изменила, и скажу, что новая часть Резидента ничем не хуже. А в чём – то даже лучше предшественников.

Действие, как я отметила, происходит, главным образом, в замкнутом пространстве комнат и подвалов домов, принадлежащих Бейкерам. И на борту корабля, когда идет игра за Мию. Плюс катакомбы в миссии за Криса. И есть еще интересное (хотя и пинаемое многими игроками)дополнение, связанное с Зои, когда мы бегаем по дому, прячась от Джека и Маргариты.

Дом Бейкеров сразу производит самое удручающее впечатление: мрачный, сильно обветшавший, стоящий в середине страшно запущенного сада, где под ногами валяются кости погибших животных. Окна разбиты или заколочены. Света очень мало. Когда заходишь внутрь, бросается в глаза не ухоженность, грязь и большое количество старых вещей.

Обеденный стол там сразу «радует» глаз кастрюлей с давно сгнившим не то супом, не то чем – то ещё. Когда Итан снимает крышку, сразу ловит парочку крупных тараканов (Брр!). Судя по обстановке, Уинтерс сходу попадает не то на кухню, не то в столовую. Вся мебель старая, кое – где уже сломана, и нетрудно заметить, что все повреждения на ней – следствие ветхости, а не агрессивного воздействия. В других локациях обстановка не лучше: бумаги на полу, тряпки, ящики, коробки… Проще сказать, каких вещей тут нет.

Хозяева дома выглядят почти так же плохо, как их жилище и вещи: оба неопрятны, в старой одежде, Джек Бейкер, по – моему, очень редко вспоминает о существовании бритвы, Маргарите так вообще, видимо, начхать, как она выглядит. Ладно, спишем на заражение и влияние Эвелины.

Пока смотрела чужие прохождения, заметила, что дом Бейкеров забит вещами. Не до предела, но видно, что некогда красивый особняк сильно захламлен. Во всех локациях, кроме комнаты Лукаса и трейлера, в котором живет Зои. Там обстановка немногим лучше, но тоже радует мало. Много сломанных вещей, пустых бутылок и прочего мусора.

В лаборатории Лукаса хлама меньше, но и там царит натуральный бедлам, свидетельствующий о душевном состоянии хозяина помещений. Как и бардак на пару с ненужными вещами говорит о личностях Бейкеров куда громче, нежели самые злобные визги Маргариты, или ругань её мужа. Есть там ещё вечно молчащая бабулька в инвалидном кресле, которую, как позже выясняется, зовут Эвелина. Бабушка, кстати, ведёт весьма активную жизнь, совершенно непостижимым образом перемещаясь по дому. И везде, что очень пугает, Эвелина молчит.

Что, глядя на обстановку в доме Бейкеров, можно сказать об его хозяевах? Да мало чего хорошего, к сожалению. Если отвлечься от игровой вселенной, и посмотреть с позиций реального мира, то подобных семей, живущих, по сути, на свалке, много. И общение с такими вот хламоголиками – удовольствие ниже среднего.

Люди типа Джека и Маргариты Бейкеров, как правило, крайне консервативны, терпеть не могут никаких перемен, а в личных отношениях проявляют если не тиранию и деспотизм, то манеру навязывать свои взгляды точно. Помните, как в игре Маргарита ловила Мию, упрекая ту в неблагодарности, и отказе жить по чужой указке?

У обоих старших Бейкеров видны и большие проблемы с самооценкой: эти люди настолько не уважают себя, что считают приемлемой жизнь на свалке. Пусть эта свалка и их родной дом. Их нисколько не напрягают ни сломанные разваливающиеся шкафы, ни объедки, гниющие на одной из кухонь. Им в бардаке и хламе комфортно.

Не уважают Бейкеры и детей, заставляя их находиться в таком вот, извините, бомжатнике. Сами довольно хрюкают в созданном собственными руками свинарнике – и из дочери с сыном поросят делают, навязывая свои взгляды даже Итану и Мие. Вспомните, как старший Бейкер жахнул мистера Уинтерса по морде, сопроводив удар словами «Добро пожаловать в семью, сынок!», до того посадив под замок его жену. Дом, бугагашеньки. Старшим Бейкерам нравится, их показанный в игре хлев устраивает.

Чего не скажешь о Зои, которая обосновалась в трейлере неподалеку от дома. Там, конечно, намного чище, чем в особняке. Как и в комнате, принадлежащей Лукасу. Впрочем, о них я еще упомяну.

Словом, перед нами во всей «красе» предстает весьма проблемная семья, где родители усердно копят хлам, а дети пытаются в этой обстановке выжить. Я не шучу, и не преувеличиваю: жизнь с парочкой таких вот патологических (больных) накопителей, как Джек и Маргарита Бейкеры – это ежедневная война за существование.

Почему война? А вы прогуляйтесь по локациям, почти до предела забитым ящиками, коробками, мебелью, пустыми банками, и предметами, опознать которые уже не представляется возможным. Всё это имущество валяется на полках, стеллажах, в шкафах без намека на систему и порядок. Мебель иногда и вовсе загораживает проходы, создавая дополнительные проблемы.

Такое количество ненужных вещей, и их беспорядочное нагромождение порождает большое количество трудностей. Хотя бы в плане безопасности. Попробуйте быстро пройти по коридорам, где справа и слева от вас теснятся ящики, коробки, стеллажи и прочие предметы, существенно сужающие проход. То, что навалено по верхам, может в один «прекрасный» день упасть вам же на голову. Случай из клинической практики (в комментариях просьба не ржать, не смешно): был, когда – то у нас пациент с последствиями закрытой черепно-мозговой травмы. Как он получил эту травму? На него с домашней антресоли свалился старый кассетный магнитофон, который пожилые члены семьи не разрешали выкидывать, ведь его еще можно было починить. Так этот кассетник «удачно» упал, что, помимо травмы, нанес еще и рваные раны, вследствие чего на лице у мужчины остался шрам. И таких инцидентов я могу описать много, нам ещё в колледже хирург на практике рассказывал, как он пациенту руку заново собирал после аналогичного инцидента. Матом, кстати, этот врач не ругался, он матом разговаривал, если ему на глаза попадался какой — либо хлам в виде списанной мебели, или иная рухлядь, загромождающая помещение. При нас как — то прокатил одну из старших медсестер.

Залежи, существенно сужающие коридоры, также представляют собой немалую опасность. Есть риск банально травмироваться о какую — то из выступающих деталей стеллажа, шкафа или другого приспособления для хранения. Не говоря уже о том, что в случае возгорания такие старые вещи вспыхивают, как правило, мгновенно, и вы не успеете спастись. Ещё один эпизод из клинической практики: девушка с тяжелой травмой левой руки. Как она повредила кисть? Да споткнулась в темноте, упала, и разрезала себе ладонь о стекло, которое её дедушка притащил с помойки примерно за год до инцидента. Сложил в коридоре, и запретил трогать. Хотел увезти в сад, домик там отремонтировать. Вся семья ходила, спотыкалась об этот мусор, просила всё если не выкинуть, то хотя бы спрятать в гараж. Дедулька же строго запретил что – то трогать. Результат предсказуемый – внучка этого идиота чуть не осталась без руки.

В доме Бейкеров хламом заблокировано и некоторое количество дверей, ведущих в различные помещения особняка. И захочешь выскочить, а не выйдет: всё завалено. То есть в ситуации, допустим, с нападением или пожаром шанс выжить благополучно помашет вам ручкой. Ну, или пойманная Бейкерами жертва вместо выхода на улицу попадёт в очередную западню, откуда уже не сможет выбраться.

Проводя параллели между игрой и реальным миром, не могу не вспомнить обстановку во многих наших учреждениях и торговых центрах. Половина запасных выходов или заперта в целях экономии (в лом нанимать охранников, и устанавливать камеры наблюдения), или, как я писала выше, завалена всяческим добром, которое, похоже, больше некуда убрать. Техника безопасности? Не - а, не слышали.

Более-менее чисто в гараже, где Итан, если я правильно поняла, впервые дерется с Джеком Бейкером. Тут старшие Бейкеры хотя бы попытались навести подобие порядка. Оно и не удивительно: машина даёт им возможность свободно передвигаться, похищая новых «членов семьи».

Во всём же остальном доме царит такой бардак, что мне не по себе было, пока я смотрела чужие прохождения игры. И меня нисколько не удивило поведение Джека, Маргариты и Лукаса Бейкеров, которые живут в этом самом хаосе уже не первый год. А еще я отлично понимаю, почему Зои сныкалась жить в трейлер, хотя имеет комфортный вроде бы большой дом.

В таком жилище терпимость по отношению друг к другу стремится к нулю, и всегда есть повод затеять очередную склоку. Кавардак, в котором копошатся Бейкеры, располагает к ссорам. Когда на всех поверхностях беспорядочно раскиданы вещи, рано или поздно кого – то из членов семьи такие завалы начнут раздражать. А недовольство люди будут выплескивать на того, кто слабее. Психологически здоровой обстановка не будет по умолчанию. Жизнь в компании парочки таких хламоголиков напоминает прогулку по минному полю: никогда не знаешь, к чему придерётся папа или мама, желая устроить скандал. Попадётся кому – то из них на глаза неубранная тарелка – и привет, ор поднимется до небес. Впрочем, такие типы и на работе попадаются, превращая жизнь в дурдом «Незабудка».

Был у меня, когда – то начальник, хотя для этого человека наиболее подходящим будет термин «руководятел». Тот ещё кадр, доставший в своё время до нервного тика, мигреней, и желания свалить куда — нибудь подальше. Вещь из шкафа или ящика вытащит, попользуется, а положить на место, видимо, не судьба. Или образование не позволяет. Вот и валялись на всех столах, лотке для бумаги у принтера тесты, рефераты, распечатки, расценки, блокнотики, записные книжки, бланки анализов, и чёрт знает, что ещё. Разумеется, что в таком хаосе начальство вечно чего – то недосчитывалось, теряло, и взывало ко мне гласом вопиющего в пустыне: «Имярек Батьковна, а где у меня тесты по первой теме (бумажка с номером телефона/ красный карандаш/ синий блокнот/ нужное вписать)?». Если я не могла имям ответить – всё, вой, хай и визг с матершиной на ближайшие минут сорок мне был гарантирован. Намного сильнее мне влетало, если оно приходило с утра недовольное, не здоровалось, и требовало отчитаться о ком – то из пациентов. Не отвечу – оно принималось вопить, что в медицине недопустимо забывать тех, кто у тебя лечится. Вишенкой на этом тортике был перманентный упрёк «почему опять бардак не прибран?», и требование найти очередной потерянный начальничком предмет. О том, кто этот беспорядок создает, оно предпочитало не думать. Как и обращать внимание на собственную память, которая не могла запомнить, куда оно засунуло очередной многострадальный лист с тестами для студентов. Гиббоны такие гиббоны.

Кстати об этих тестах. Где – то через пару лет работы я, дабы оно поменьше вопило, создала специальную папку, куда сложила все нужные имям бумаги. Думала (наивная чукотская девушка), что уж теперь – то ничего не пропадёт. Хренушки, читатели мои дорогие! Хренушки мне, а не спокойная работа. Оно как теряло свои тесты, так и продолжало терять. Вытащит из папки – файла, попользуется, а потом кинет в общую кучу, где уже лежит реферат, какие – то анализы, ксерокопии чего – то там, и хрен знает, что ещё. Аккуратно положить назад? Не – а, оно не слышало. Зато на меня орать, когда что – то нельзя найти из-за перманентного бардака, оно могло.

Смешно писать, но я пять с лишним лет каждый день наводила порядок в этой треклятой папке. Точнее, пыталась, потому что оно мне ежедневно в течение всего учебного года создавало срач. На мне, кстати, лежало и бремя уборки всех ящиков в письменных столах. До сих пор ржу, но у меня своей секции для хранения не было, везде царило оно, и оно переворачивало вверх дном всё то, что я накануне систематизировала и сложила по темам: в правой тумбе – все бланки, в левой – блоки для записей, канцелярия, да прочая мелочевка. Начальство пороется в ящике, предварительно вытащив его из тумбы, найдёт, что ему надо, и оставит ящик на столешнице. Мне же прилетит упрёк контуженного бабуина «Почему не убрано?». Не сдержалась как – то, рявкнула, что мне не разорваться, я и так не знаю, за что мне хвататься: то ли с пациентами заниматься, то ли темы для рефератов придумывать, то ли ящик на место ставить. Оно, само собой, обиделось. Начальство обиделось.

Применительно к Бейкерам можно сказать то же самое: в этом доме бессмысленно мыть полы, протирать от пыли мебель, или еще каким – то способом делать жизнь уютной. Папа Бейкер и мама Бейкер не дадут, ибо они как раскидывали вокруг себя предметы, так и будут сеять хаос. Я уже молчу об Эвелине.

Там, конечно, можно прибраться, и немного упорядочить весь собранный старшими Бейкерами хлам, но вряд ли Джек и Маргарита дадут детям право принимать решения. Мусороголики, такие, как мистер и миссис Бейкер, обычно считают, что корень проблемы – другой человек, но никак не их жажда накопительства. Им не мешают ни раскиданные по столам коробки, ни поставленный на бок продранный диван. Им комфортно. Ещё и потому, что всегда есть формальный повод для придирок и ругани, что мы с вами видим по ходу игры. Не зря же Лукас соорудил себе лестницу, чтобы к нему было сложно войти, а Зои перебралась из дома в тесный трейлер.

Теперь я предлагаю обсудить собственно хлам, который Бейкеры накопили за много лет совместной жизни. Заметно, что особняк, когда – был красив, останки этого величия ещё можно разглядеть и снаружи, и внутри. Взять хотя бы тот постамент, где металлическая статуя держит дробовик. Памятник одному из героических предков и сейчас производит впечатление. Жаль, что стоит он, если говорить прямо, в центре натуральной помойки.

По ходу просмотра чужих прохождений я не раз от души посмеялась, глядя на обстановку дома. Ладно, напиханные везде, где только можно, миниатюрные столики с фотографиями, там же бумаги повсюду разбросаны, причём половина из них валяется на полу, стеллажи, то полупустые, то заваленные коробками, шкафы, где свободные, а где и забитые старыми вещами. Причём стеллажи иногда торчат посреди помещения, хотя их можно расставить вдоль стен.

Отдельная тема – манекены, которые мы видели еще в демо – версии. Грешным делом, подумала тогда, что хозяева дома шьют, и эти куклы в человеческий рост нужны им для работы. Индейская народная изба, ребята. Манекены, видимо, старшие Бейкеры прихватили, откуда — то по принципу «авось пригодится». Хотя, может быть, их приволок Лукас для своих дебильных шарад. Кто имям знает.

И в самом доме, и вокруг него бесхозно валяются громадные катушки (или бобины?) из-под проводов. Вопрос на миллион долларов, читатели: за каким лешим их еще не выкинули? Впрочем, там в каждой комнате есть повод спросить, на кой ляд хозяевам сдались оконные рамы, дырявая мебель, видеомагнитофоны (на дворе – то, слава Богу, две тысячи семнадцатый год всё-таки), трухлявые столы, сломанные стулья, и еще сотни предметов, которые тут задолбаешься перечислять. Я, блин, даже переноску для кошек успела увидеть, хотя кошки в доме нет! Вот зачем Бейкерам весь этот хлам? Вещи в очень плохом состоянии, больше половины из них требуют серьезного ремонта, некоторые уже пора просто выбросить, настолько они изношены. А кое – что, те же гигантские катушки для проводов, бессмысленно хранить после того, как эти провода были использованы.

Но Бейкеры, тем не менее, не желают с предметами расставаться, копят всё, что видят их глаза. Старый унитаз мирно соседствует со стиральной машиной и колченогим столом, причём вся эта «икебана» красуется посреди того, что когда – то было жилой комнатой. Доверху набитые мусорные вёдра вольготно чувствуют себя там, где Бейкеры организовали бильярдную комнату. Пустые цветочные горшки на пару с ёмкостями, откуда торчат иссохшие стебли, занимают часть стеллажей в подвалах и на первом этаже. Продырявленная мебель, сломанные телевизоры, да прочие запасы – всё это старшие Бейкеры бережно хранят по принципу «на всякий случай». Ну, вдруг понадобится.

Самое печальное, что повод применить накопленные «сокровища» Бейкеры найдут. Например, скажут, что вот этот видеомагнитофон обязательно понадобится в отдаленном будущем, вследствие чего выкидывать технику нельзя. Могут заявить, что девайс им дорог как память, или выдвинуть аргумент «пусть лежит». Вот пусть лежит – и всё. Нужно. Доказать обратное таким накопителям невозможно, человек будет защищать свои запасы, пока сам не поймёт, что держит дома хлам.

Пример из практики. Я начинала работу в качестве участковой медсестры, и в захламленных квартирах бывала очень часто. Хозяева, старательно копившие ненужные вещи, говорили, что посуду в сад увезут, старую мебель кому – то отдадут, что – то у них было собрано для комиссионного магазина. Короче, всё нужно.

Ха. Ха. Ха. Три раза. При самом удачном раскладе вещи увозились в сад, где гнили ещё лет пять. В подавляющем большинстве ситуаций весь скарб так и жил в ящиках, пакетах и коробках, отравляя существование всей семье хламоголика. Ругаться, спорить, или убеждать, что вещи надо выбросить, смысла нет, поскольку человек обязательно найдёт повод использовать накопленные запасы. Не сейчас, так через год. Не через год, так спустя десять лет. Выбрасывать из дома ничего нельзя! Всё нужно, всё надо, всё может пригодится.

В принципе, старшие Бейкеры нашли-таки применение собранному ими хламу, создав у себя дома настоящие лабиринты, передвигаться по которым – то ещё удовольствие, судя по ругани части игроков. Кстати, в комментариях под одним из роликов я прочитала очень интересный вопрос. Тот, кто смотрел прохождение, спрашивал, почему у всех маньяков дома такой же срач, как в особняке Бейкеров. Ответа не получил.

Я купила книгу, посвященную психологии серийных убийц. О хламоголиках там ни слова, но некоторые моменты помогли мне понять, почему Бейкерам комфортно в нагроможденных у них дома кучах ненужных вещей. Для начала нужно сказать, что у всех хламоголиков (и маньяков тоже) проблемы с самооценкой. Она у них очень низкая. Они не видят ничего дурного в том, чтобы донашивать старую одежду, или пользоваться посудой с отбитыми краями. И копят они для того, чтобы копить, извините за тавтологию. Они не занимаются благотворительностью, не ремонтируют собранные ими вещи, Бейкеры просто собирают и хранят по принципу «пусть лежит».

Проводя параллели между игрой и реальностью, скажу, что этот «веский» аргумент я слышала не только от бывшего начальника, который даже просроченные конфеты выбрасывал со скандалом, но и от десятков других людей, готовых придумать любой, самый глупый повод оставить у себя совершенно не нужную вещь. По причинам, озвученным мной выше: предмет будет необходим в саду, можно продать (ха – ха!), унести в благотворительный фонд (не смешно), распустить, и из пряжи что – то новое связать (ага, а свитерочку – то лет десять минимум). Вот и валяются на всех поверхностях канистры, ящики, банки, и прочие предметы, которым давно уже место на помойке. Самый «смак» в том, что люди забывают, куда, какую вещь убрали, начинают её искать, естественно, не могут найти, и принимаются доставать всех, кого видят рядом, вопросами на тему «а где у меня эта штучка?». И ладно бы просто долбали, как дятел Вуди, хламоголики начинают винить окружающих в том, что домашние выбросили/ украли/ присвоили себе нужный им предмет. В игре, конечно, Бейкеры друг другу таких скандалов не закатывали, но вряд ли Зои смылась в трейлер от хорошей жизни. И проблема тут вовсе не в Эвелине с её тараканами.

В реальности всё гораздо «веселее». Случай из клинической практики. Ещё во время учёбы я попала в процедурный кабинет одного из первых кризисных стационаров, где лечили пациентов с неврозами, астениями, и прочими заболеваниями, возникающими на почве стресса. Естественно, что студентке второго курса не позволяли делать инъекции, но заряжать системы, и раскладывать лекарства под контролем медсестер я могла. А еще я могла слушать, что говорят друг другу пациенты. В память запала история молодой женщины, жившей вместе с мужем и его родными. Вернее, её жалобы на тот сумасшедший дом, в котором она прозябала каждый день.

Блин, когда я увидела её, подумала, что ей лет пятьдесят, так плохо она выглядела. Вся какая – то неухоженная, растрепанная, седая, явно махнувшая рукой на себя, и свои потребности.

Представьте теперь мое удивление, когда я узнала, что ей всего тридцать пять лет, из которых восемь она была замужем за человеком, чьи родители, как я с большим опозданием поняла, и страдали патологическим накопительством. Лежа в процедурном кабинете, та пациентка жаловалась, что дома не продохнуть, места нет, везде навалены какие – брюки, юбки, жакеты, кофты, и так далее. Вещи не использовались годами, но выкидывать их запрещалось. Нельзя было выносить на помойку даже пустые емкости из-под кремов: вдруг пригодятся. Причём вся эта рухлядь в родительских комнатах, и общей гостиной уже не помещается, свёкры тащат хлам и туда, где жила она с мужем. Говорила, что из-за наваленного везде старья не продохнуть, вещи некуда класть, и ничего нельзя найти в перманентном бардаке. Родители мужа ещё и огрызаются, если их просят, что – то убрать или выбросить. Мол, не у себя живёте, своя квартира будет, там и делайте, что хотите, а тут мы хозяева.

Муж с таким сумасшедшим домом смирился, и возмущался редко, она же, выросшая совсем в иных условиях, очень мучилась. Больше всего её угнетала привычка свёкров приносить домой вещи, найденные в мусорных баках. Всё стиралось, штопалось, гладилось, потом хранилось. Так, на всякий случай. А в качестве вишенки на тортике прилагался вопрос «куда ты дела серые носки (сковороду/ тарелку/ тапки), которые я туда – то положила?». За этим вопросом обязательно следовал скандал на тему «велено же ничего не выбрасывать, всё нужно, куда опять засунула?». На эту бедную тётку свёкры, судя по её жалобам, чуть ли не каждый день орали, если не могли что – то найти в кучах собранного хлама. Кстати, мой бывший начальник тоже был большим любителем повизжать, когда у него что – то пропадало. Кто виноват? Ясен дементор, Скитер, которая Ритка. Это она же, сволочь такая, вечно ноет по поводу перманентного бардака. И кроме неё, выкинуть вещь некому. Что оно само запихнуло в шкаф, а потом под другими предметами похоронило, оно не думало, предпочитая орать на меня.

В особняке Бейкеров предметов, лежащих в комнатах по принципу «авось пригодится» столько, что я потом уже их и не считала, но прикидывала, как «весело» там было жить Зои, Лукасу, а позже Мие. Можно только догадываться, какие сцены закатывали им папа с мамой, если что – то из своих запасов не могли найти.

Но вещи тут ещё не самая большая проблема. Я отлично помню сцену «семейного ужина», когда Бейкеры насильно кормят бедолагу Итана. Бляха, жалко парня.

Всех, наверное, в детстве заставляли кушать что – то, вызывающее отвращение. Меня, к примеру, люто скосорыливает (с) манная каша, любые кисели и сырые яйца. За первые два блюда «спасибо» садику, третий номер – «подарок» покойной бабки. Она искренне считала, что здоровый ребенок – этот тот ребенок, который по утрам натощак выпивает сырое яйцо. Ежедневно. Знаете, при каких условиях до старой дуры, наконец, дошло, что её внучка не будет пить, даже если полезный продукт в неё затолкали силком, угрожая в случае отказа строго наказать? Да только после того, как я этими сраными яйцами ей весь пол заблевала. Три раза подряд у неё на глазах. А до того я каждое утро закатывала громкие истерики с криками на весь дом, орала, что не хочу, мне противно. И пряталась от бабушки. В детском саду отвяли с киселем и манкой, когда меня сразу же по окончании этой принудительной кормежки (кашу ложками в рот запихали, невзирая на мой рёв и сопротивление) вырвало фонтаном прямо на воспитателя. По-другому тупая баба не догнала, что конкретный ребенок не будет у неё ни кисель хлебать, давясь слезами, ни жрать ту мерзость, что она принесла. Манку, извините, надо уметь готовить, что дано единицам. И подавать горячей. В противном случае это не еда, а натуральная отрава. Как и кисель. То же самое скажу о баклажанах. Не умеете — не беритесь. А сгоношили, простите, говно, сами его и лопайте. Нефиг другим жизнь портить.

И это я веду речь о свежих продуктах. Люди, страдающие патологическим накопительством, как показанные в игре Бейкеры, заставят домашних съесть даже прокисший суп, или макароны, заросшие плесенью, лишь бы не выкидывать. Ну, на худой конец, сами, давясь и зажимая нос, скушают, дабы «добро» не пропало. Риск отъехать в мир иной после пирушки ими не учитывается. Знаете, дорогие мои, несть числа инцидентам, когда медики вытаскивали буквально с того света дебилов, сожравших, экономии ради, просроченные продукты. Были на моей памяти и смертельные пищевые отравления. Коллеги рассказывали. Тут тебе и двухнедельной давности тортик, забытый с праздника, и грибочки, и мяско, тут тебе винегретик с Нового года, отрытый уже ближе к середине февраля, и колбаска, пару дней провалявшаяся на подоконнике.

О лекарствах, которые хламоголики копят даже не годами, а в течение десятилетий, я уже молчу. Люди типа Бейкеров будут бережно хранить всю домашнюю аптечку, даже если препараты в ней изменятся в цвете или начнут неприятно пахнуть. Оно, начальство бывшее, к примеру, не позволило мне выкинуть антибиотики, срок годности которых вышел еще в две тысячи седьмом году. Знаете, когда я их обнаружила? В январе две тысячи пятнадцатого! Тогда оно выдернуло меня из отпуска, чтобы я имям составила отчёт, и заодно (я ж баба) навела порядок, ибо бардак. Ну ладно, я отвлеклась. (Кстати: любой больнице здорово пригорит, если комиссия найдёт хоть одну просроченную таблетку).

Есть у такой насильственной кормёжки, которая сопровождает любого, кто живёт с хламоголиком, ещё одна особенность, формирующая у человека порочное пищевое поведение, выражающееся в том, что индивидуум давится от отвращения, но кушает. Он, допустим, терпеть не может свинину (ему противен её вкус), но дома или в гостях, ест, чтобы не обидеть. Что в итоге? Если повезёт — гастрит, язва, колит, и все остальные проблемы пищеварительной системы. В худшем случае может появиться психогенная рвота, которую, в отличие от перечисленных выше болячек, вылечить намного труднее, потому что эта сволочь начинает сопровождать все стрессы в жизни человека. В принципе, любые проблемы с желудком — чистой воды психосоматика. Реакция на стресс, связанный, в том числе, и с пищевыми привычками. Тут надо, прежде всего, голову лечить, вытаскивая наружу, и безжалостно выкорчёвывая все негативные установки, заложенные в нас ещё нашими бабушками и дедушками. Это же «не хочешь, но надо», «для тебя старались, так что ешь, нечего морду кривить», и знаменитое «ты тут фордыбакой на меня смотришь, а в Африке дети голодают, жри давай в темпе, не капризничай». Тебе скажут, что не выпустят из-за стола, пока ты, пусть с ором, воплями и соплями, не съешь всё, чем родичи решили накормить. Ну, или заставят, применив силу, одной рукой удерживая тебя, а другой запихивая тебе в рот ложку с ненавистной кашей, либо киселем. Некоторые, особо «умные», и по роже кулаком могут въехать, чтобы ребенок не вертелся. Сформируют, таким вот благими намерениями, личность, страдающую серьезными пищевыми отклонениями на пару с психическими расстройствами.

Тут, конечно, сразу хочется обвинить старшее поколение в насилии над бедными детьми, самодурстве и самоуправстве. Да науськать на таких «родственничков» ювенальную юстицию. Как минимум. Но не всё так просто.

Бейкеры, как можно догадаться по локациям, далеко не обычная семья. Есть боевые награды, говорящие о том, что Джек служил в армии. А если учесть возраст старшего Бейкера, не ошибусь, сказав, что кто – то из его предков принимал участие во Второй Мировой Войне. И по поводу изложенных ниже рассуждений попрошу в комментариях от грубостей воздержаться. От смеха тоже.

Люди, пережившие в годы той войны тяжелые лишения, невольно заложили в детей, внуков, и даже правнуков много негативных программ, связанных как с накоплением хлама, так и пищевым поведением. У нас, чьи предки прошли через ужасы Великой Отечественной войны, эти установки особенно сильны. Причём мы их иногда даже не осознаём, но мучаемся от них по полной программе. Мы не понимаем, что эта привычка кушать через «не хочу», манера садиться за стол, и есть, даже когда нет аппетита, внедрены в нас нашими бабушками и дедушками. Они, вынужденные в годы войны терпеть голод, порой кормили своих детей, наших с вами родителей, насильно. Кормили, даже когда им говорили, что не хотят есть, либо им не нравится еда. Позже эти самые дети, вырастая, ту же порочную модель питания перенесли в собственные семьи, принявшись пичкать орущего благим матом ребенка против его на то воли манной кашей, овсянкой, или чем – то, что родители сочли полезным.

Потомки людей, переживших войну (я говорю не только о Великой Отечественной) имеют привычку хранить даже никуда не годные продукты по принципу «а вдруг понадобится». Или получится исправить. Ну, компот там заново прокипятить, варенье, заросшее плесенью, «довести до ума». Только бы не выкидывать.

Такие вот хламоголики, каких мы увидели в игре, осатанело держатся ещё и за традиции, которые возводят в некий культ, обязательный для всей семьи. Нет, я не спорю, это очень хороший обычай – семейный обед. Но надо знать меру. И думать головой, просчитывая все последствия своих поступков. Чего господа Бейкеры во главе с полоумной Эви не делают, вынуждая новых членов семьи панически бегать по всему дому, ища пути на свободу. В реальности всё куда хуже.

Была у меня в колледже приятельница, чья мама очень прониклась английской традицией пить чай в пять часов дня. Так называемый «файв о клок». Чаёвничать всей семьёй. «Файвоклокать», как эта тётка выражалась. Без оглядок на учёбу дочери и работу мужа. Принятое решение она навязывала обоим, не спрашивая чужого мнения. Мы теперь каждый день пьем чай в пять часов – и всё. Как ты доберешься домой, сумеешь ли уйти с работы и из колледжа – подружкиной маман на эти мелочи было фиолетово. Если домашние опаздывали хотя бы на минуту, та женщина закатывала дикий скандал. Я стала свидетелем одной такой сцены, и скажу, что была, мягко говоря, озадачена. Прежде всего, я не понимала, как можно доехать до дома к пяти часам, если у нас лекции только в половине пятого заканчиваются, а ведь ещё надо переодеться, пройти двадцать минут пешком, прежде чем попасть на остановку, и сесть в нужный автобус. Транспорт в тот год, кстати, ходил отвратительно, и мы вечером порой ждали по часу. Прибыть домой к пяти, как требовала мама моей приятельницы, было нереально. Но родительница гнула свою линию. Что в итоге? Распад семьи: отец, устав от скандалов, ушёл к другой женщине, сокурсница моя, сдав последний экзамен, тоже нашла повод свалить к чертовой бабушке из квартиры.

Пример еще одной семьи. На этот раз – друзья родителей. Вполне приятная пара, если забыть о том, как упорно оба цеплялись за традицию завтракать, обедать и ужинать всем вместе. Конечно, работа и учёба вносили коррективы, в будние дни еще можно было как – то отмазаться, и покушать отдельно от остальных, в выходные же папа с мамой оттягивались по полной. Мне «повезло» принять участие в паре таких обедов, и не скажу, что они были приятными. Хотя бы потому, что старшее поколение имело привычку обсуждать за столом работу своих кишечников. И цапаться друг с другом как по поводу, так и без него. Чаще всего огребали дети за отказ уважать традиции.

Тоже был тот ещё трэш, угар и содомия. Меня, барышню постороннюю, всё-таки немного стыдились, и при мне особо не скандалили. Но тема какашек за столом цвела и пахла. О хламе в их доме я молчу. До сих пор вспоминать страшно.

Помимо уже описанных проблем в общении, хламоголики отличаются редкостной бесцеремонностью и наглостью, когда речь заходит о персональном пространстве. Оно у них отсутствует, люди, страдающие патологическим накопительством, живут по принципу «всё, что вижу – колхозное, всё вокруг моё». Этот принцип распространяется на все сферы жизни. Такие люди нагло врываются к вам в комнату, не удосужившись постучать, берут ваши вещи, забыв испросить разрешения. И спокойно захламляют ваше жизненное пространство своими пожитками. Если же вы, не дай Бог, попытаетесь такому накопителю помешать, вас ждёт грандиозная разборка.

Вспоминая одного из моих бывших начальников, скажу, что тот своеобразный кадр обладал настоящим даром заполнять своим скарбом как все поверхности, так и шкафы. В нашем с ним распоряжении их было два: один принадлежал ему, второй был вроде как моим. Ха! Моим. Не прошло и года после того, как начальство лишилось личного кабинета, как в моём шкафу для меня осталась всего две полки. Всё остальное захапало себе оно. Помню захватывающий процесс переселения, и те мешки для мусора, в которых руководитель носил ко мне свои вещи. Ту мебель, что ему выделили, он забил под завязку ещё в первый день, а потом начал претендовать на мой шкаф. Смешно писать, но и пары месяцев не прошло, как в моем распоряжении осталось всего две маленькие полки, и место под одежду. На шкафах тоже постоянно что – то валялось, хранилось, пряталось, лежало, и никогда не выкидывалось. Любые мои попытки навести порядок пресекались, вещи за пять с лишним лет работы не перебирались на предмет тех, от которых можно избавиться. Хотя нет, однажды оно всё-таки вняло моим просьбам, и опустошило ящик стола в поисках нужных документов. Найти он пропажу нашёл, но разгребать завалы отказался. Зато мне сделал замечание, что я занимаю слишком много места, бардак у меня. Да – да, имям для его имущества не хватало, мой бардак (сумка, восемь книг по лечебной гимнастике, бутылка минералки, да пакет, в котором я обед носила) мешал. Сейчас не мешает, и мне страшно думать, как там сейчас всё загажено.

Такие хламоголики, как показанные в игре Бейкеры, быстро заполняют свои помещения совершенно ненужными вещами, затем принимаются агрессивно претендовать на чужую территорию. Хорошо, если у того, на чью собственность зарится любитель хлама, есть возможность отстоять свою, допустим, комнату, от вторжения. Если же нет, человека ждёт воистину «веселая» жизнь. Лукас и Зои, как я поняла, в этой войне потерпели поражение. Народ, я угорала с той комнаты, где ныкался Лукас, при виде старых диванов, растений, и прочего «добра», меня на истерическое «хи-хи» пробило.

Вряд ли старшие Бейкеры спрашивали у сына и дочери, нравится им то старьё или нет. Хламоголики просто ставят перед фактом, и очень сердятся, когда кто – то смеет отвечать отказом. А если дом (квартира) принадлежит им, то на все просьбы и требования они жёстко поставят на место, предложив вспомнить, кто, и чьей площади кантуется. Скажут: не нравится — вали. А живёшь у меня — сиди, молчи. И шкаф освободи, мне надо пустые банки сложить.

Старый дом, где Маргарита рассекала с мухами — это, народ, просто песня... Я рыдала. Мама дорогая, как там выжил бедолага Итан, я не знаю. Странно, что он себе шею не свернул, в таких — то «хоромах». Мостки, рычаги для поднятия которых мистер Уинтерс столь старательно искал, довели меня до икоты. Блин, да там же всё должно было насквозь прогнить, ибо мостки эти постоянно находились в воде! Вес взрослого мужчины эти доски, скорее всего, не выдержат.

Что касается накопленного хлама, то тут я невольно вспомнила парочку документальных фильмов, как наших, так и зарубежных. Почти все комнаты, как и в новом доме, «радуют» обилием старья. Унитаз там мирно соседствует с тумбой, валяется фигова куча телевизоров, опять же ящики, банки, коробки... Сага, блин. И некоторые личности, комментирующие чужие прохождения, ещё удивляются, почему Джек с Маргаритой так хреново ловят членов семьи. Счастливчики, никогда не контактировавшие с хламоголиками.

Когда дом так забит ненужными вещами, начинают сильно страдать и внимание, и концентрация. Та же Маргарита, шарахаясь по комнатам в поисках удравшей Мии, сто раз могла бы её и увидеть, и изловить, не будь старый особняк настолько захламлён. Мия иногда сидит на самом виду, и Маргарите надо всего — то сделать пару шагов, чтобы её заметить, но из-за обилия барахла она смотрит в книгу, но лицезреет фигу. (с)

Опять случай из практики. Мой «обожаемый» бывший руководятел. Принцип «слона — то я и не приметил» относится к нему, как к никому другому. Работали вместе чуть больше пяти лет, в течение которых он меня достал своей привычкой задавать всего один вопрос: «а где у меня то-то?». Вещь лежит перед носом, но оно её в упор не видит. «Спасибо» хламу, в котором оно существовало.

Как — то раз, когда я была в отпуске (предпоследнем на той работе) оно мне позвонило, чтобы узнать, куда это я дела лекарство, которое начальству должны были передать, пока оно пребывало на больничном. Я сказала, что препарат лежит в шкафу. Кстати, оно меня сдёрнуло звонком в семь утра, плюя на то, что у меня, вообще — то, законный отпуск. Ну, да ладно, проехали.

В следующий раз телефон заорал минут через двадцать, и оно завопило, что никакого лекарства там, где я якобы его поставила, нет. И потребовало, чтобы я пришла на работу, и ему его вещь вручила.

Естественно, что я никуда не хотела идти, и еще раз объяснила, где конкретно лежит коробка. Без толку. Оно так ничего и не смогло найти, так что я попёрлась на работу, дабы пустить начальничку пулю в лоб, задушить гада его же труселями, башку проломить, кишки выпустить, зарезать скальпелем, посадить на кол, зарубить, аки Раскольников ту старуху топором,ткнуть шефа носом в то место, где находилась яркая синяя упаковка. Ясен пень, что она лежала на самом виду. Как оно её не заметило, до сих пор не понимаю. Мне же еще и прилетело за то, что я ушла в отпуск, а ему никаких комплексов, дабы оно их печатало, и давало пациентам, не дала. Заглянуть в папку «Упражнения», и взять оттуда? Не, оно не слышало, ему было проще меня засадить за создание нового, сто лет ненужного хранилища, и сделать копию, нежели потратить пять минут, и найти там, где я держала все записи. А после того, как я ему всё скопировала и распечатала, мне прилетел ставший классикой вопль про бардак. Чегой — то не убрано? Чавой — то у нас беспорядок, Имярек Батьковна? Чёй - то такое деется, Батьковна?

Убила я почти четыре часа, потому что надо было не только прибрать бардак, но и две группы провести, ибо оно ещё не кушало, да навести порядок в папке с тестами для студентов. Бляха…

Шла потом домой, и думала: да сиди ты, козлина, в этом бардаке и сраче сам, достал уже, пора сваливать. Плохо, что тогда я держалась за то место, и не хотела уходить из-за близости работы к дому, хорошей зарплаты, да прочих выгод. Терпела ещё почти год. Думала, наладится. Щас! Наладится.

Начальник мой тогда подыскал новое место себе, но решил, что мы туда уйдём вдвоём. Оно, когда говорило по телефону с потенциальным работодателем, так и заявляло, что оно такого — то числа приступит к обязанностям со своим инструктором. Меня оно не спрашивало, хочу я таскаться за город к черту на рога, или нет. Мы уходим оба. Я офигела от такой наглости. И отказалась на пару с ним писать заявление об увольнении. Нет, и кончено. Я не хочу менять работу. А оно не имеет права тащить меня туда насильно.

Не будь оно хламоголиком, отказ оно восприняло бы, как минимум, спокойно. Или вообще ушло само, оставив меня без руководства. Но так как оно копило барахло, моё «нет» было встречено гневными воплями и обвинениями в эгоизме. Ведь оно хочет изменить судьбу, а я мешаю!

Когда я на той работе отгуливала последний отпуск, оно совсем съехало с катушек. То тренажер купи (на свои деньги, потом вернут), то отчёт имям сделай. На отказы оно реагировало визгами. Приходилось, к сожалению, ползать на рабство, и считать. Ни слова в качестве благодарности, само собой. Я и покупала, и отчёты для него писала, мысленно желая начальничку если не подохнуть, то уж заболеть точно. А ещё я искала другое место, подальше от него.

Обидно писать, но оно узнало, и принялось так меня доставать каждодневными скандалами, что однажды я плюнула и ушла. В никуда, ибо задолбал. Не столько шеф, сколько этот треклятый хлам, который уже некуда было складывать. Ну, и про бардак не стоит забывать. Где — то за полгода до моего ухода нам сделали раздевалку для платных пациентов. Так вот, уже через пару недель оно забило своим скарбом три из четырех шкафчиков. Мрак.

В «семерке» этот момент очень хорошо отражен как в основной игре, так и в дополнении за Зои. Помните, как папа с мамой тащат её знакомиться с Эвелиной, не спрашивая согласия?

Разумеется, что деспотичные родители могут и не быть хламоголиками. Но у людей, так помешанных на мусоре, диктаторские замашки проявляются ярче, нежели у обычных властных людей. Хламоголики и в сотрудниках, и в родных видят не отдельную личность со своими планами на жизнь, а вещь, которой они могут распоряжаться по собственному усмотрению. Поведение Джека и Маргариты — отличный тому пример. Хотя их поступками и управляет Эвелина, взявшая всю семью под жесткий контроль.

Эвелина, кстати, очень колоритный такой персонаж, предстающий перед нами в двух ипостасях: девочка лет девяти — десяти на вид, и жутковатая бабулька в кресле на колесиках. И если хлам копит подобная мадам, то с ней говорить вообще нет смысла, дама столь преклонных лет слушать никого не будет, жёстко навязав семье свои порядки. Что в «Резидент Эвил 7» и произошло.

Если я правильно поняла, Эвелина попала в дом Бейкеров за три года до событий, показанных в игре. Именно тогда бесследно пропала Мия, притворявшаяся матерью маленькой (бгггг!) девочки. С этого периода в доме, возможно, и начались проблемы. С хламом в том числе.

У Эвелины, или же проекта Е — 001, деспотичный характер, позволивший ей за короткий срок подчинить себе всех, кроме, пожалуй, Зои. В трейлере, конечно, тот еще бардак, но отсутствуют завалы.

Тут показан очень интересный момент, когда в семье главенствует хламоголик. Восседающая в инвалидной коляске бабуля управляетвсеми домашними, плюя на их желания, вкусы, мнение, и собственно жизнь. Эвелина, с её — то одержимостью, заставила почти всех Бейкеров жить так, как надо ей. Жить в окружении барахла, бардака и грязи, да ещё и тащить в этот свинарник других людей (привет экспериментам).

Можно предположить, что Бейкеры на первых порах сопротивлялись, но очень скоро сдались, ибо воевать, ссориться, скандалить с мусороголиком бессмысленно. Увы. В старческом возрасте патологическое накопительство уже не лечится. Тут сработает один метод: собрать весь хлам и выкинуть. Ну, можно ещё устраниться от проблем, как сделала Зои, уйдя в трейлер. На что папа и мама Бейкеры, внутренне смирившиеся с таким положением дел, не пойдут. Хотя бы потому, что генеральная уборка может буквально убить бабульку. Ну, или довести до больницы, куда старую кошелку увезут с сердечным приступом, либо инсультом на почве стресса. Плюс активизировавшаяся внутренняя Жаба на пару с внутренним же Хомяком у самих Бейкеров как попытка защитить психику.

Такая вот Эвелина, я имею в виду ипостась старухи — натуральный мозгоклюй, круглосуточно высасывающий серое вещество и нервы через трубочку у всех, кто рядом с ней (с ним). Она всю семью, как случилось в седьмой игре, вынудит жить на помойке, копошиться в хламе, думать, что так оно и надо, зарабатывая себе массу болячек. Впрочем, дяденьки — мусороголики ничуть не лучше.

Если брать игру, Эвелина, с маниакальным упорством создававшая себе уютный дом и семью, заполнила собой и своими больными идеями не только своё, но и чужое жизненное пространство, навязав Бейкерам угодный ей уклад. Результат, как мы все видели, был плачевным: отец с матерью превратились в настоящих маньяков, Лукас, если я правильно поняла, сошел с ума (и был ли он нормальным — тот ещё вопрос), а Зои должна теперь прятаться в прицепе, хотя у неё есть собственный дом.

Обращаясь к реальности, скажу, что она тут почти не отличается от пинаемой многими фанатами Резидент Эвил «семёрки». Если один человек так властно и жёстко распоряжается другими людьми, так непримиримо и категорично навязывает кому — то свою волю, за них решая, как им жить, ничем хорошим подобное насилие не закончится. На примере Эвелины и старших Бейкеров показан крайний случай, когда члена семьи, ту же Мию, держат под замком, абсолютно незаконно лишив свободы, дабы она не сбежала от своей «дочушки», у которой, видимо, совсем уже крышу снесло.

Но на то, что нам показали в «семёрке», редко кто отважится пойти. Потому, что в любой стране предусмотрена серьезная ответственность за такие фортели. В Штатах, чьё уголовное законодательство, насколько мне известно, куда суровее нашего, запросто посадят лет на десять минимум, если там кого — то, как Мию, запрут в камере, минуя законные на то причины. Или срок заключения будет больше, не знаю. Да и у нас, в России, мало не покажется, даже если у человека родственники отнимут паспорт. Судимость не дадут, но нервишки помотают. Поэтому люди типа Джека, Маргариты и Эвелины пользуются другими способами, чтобы семья от них никуда не делась. Чтобы передача «Пока все дома» длилась вечно. И для подобных личностей цель — не пускать родных дальше порога — оправдывает любые средства. О последствиях эти личности начинают думать, когда становится уже поздно. Если они способны думать, в чём я очень сомневаюсь.

Возвращаясь к той моей практике в кризисном стационаре, скажу: я там в историях болезней такой жести успела начитаться, пока заносила записи в древний компьютер с дисководом под маленькую дискету (может, ещё помните?), что до сих пор познабливает оттого, настолько дико себя ведут люди, не желающие терять семью. Диву даёшься, глядя на этот кромешный маразм. Всего один пример, чтобы читатели представили себе масштабы идиотизма. И поняли, в силу чего некоторые из нас превращаются в хламоголиков.

Некая особа очень боялась потерять мужа и детей. Но сын с дочерью выросли, а муж сошелся с сослуживицей, и изъявил намерение развестись. Квартиру он решил оставить той даме. У сына появилась женщина, и он сказал, что тоже скоро уйдет. К ней. Контрольным выстрелом стал предстоящий отъезд дочери. У себя она не видела перспектив, и считала, что будет лучше, если она поедет учиться в Москву. Там она планировала остаться по окончании ВУЗа.

Что делает особа? Она, исчерпав словесные аргументы в виде упреков «а как же я тут одна?», «а что со мной?», «почему вы хотите уехать, с кем я буду?», и так далее, пытается совершить суицид. Когда дома вся семья. И муж, и дети. Что эта дама с собой сделала, умолчу из соображений профессиональной этики.

Естественно, что перепуганные таким поступком муж, сын и дочь никуда не уходят от жены и мамы. Всё, к её радости, остается на своих местах. Супруг забыл сослуживицу, сын забил болт на невесту, дочка пошла в выбранный мамой университет, после выпуска пошла на найденную для неё матушкой же работу. Всё вроде как в ажуре. Мечта дамы сбылась. Семья осталась с ней. Жена и мама не одна.

Зачем же она тогда обратилась в кризисный стационар, какие у неё проблемы? Оказывается, что прошло всего шесть лет с того дня, как она вынудила родных жить в угодном ей режиме, а семьи, той семьи, которую она настолько изуверским методом хотела сохранить, уже нет. По утрам все разбегаются на работу, торчат там допоздна, а вечерами каждый забивается в свой угол и сидит, словно сыч. И молчит. Все молчат. И муж, и дети. Точек соприкосновения нет, единственный способ общения — скандал, причем начинает их всегда мать семейства. Она то пытается со своими поболтать, то за чаем всех собрать, то вместе в комнате посидеть или телевизор посмотреть, а в ответ получает только хамство. На неё огрызаются, говорят, что хотят отдохнуть. Изредка на неё орут, что вот мы все, вот мы тут сидим, как тебе надо было, какого х*я ещё лезешь. Отъ**ись ты, б**ть, от нас со своим общением.

На фоне такой нездоровой обстановки люди и начинают копить хлам. Тут срабатывают механизмы компенсации: да, я не могу управлять родными, но я хотя бы вещами буду распоряжаться в полном объеме.

Иногда в накопительство уходят те, кого вынудили жить, как хотел кто — то другой. Классическим примером может считаться случай, когда папа или мама мечтали, допустим, поступить в определенный институт, но в силу обстоятельств не смогли. И вот такой отец, либо мамаша прилагают максимум усилий для того, чтобы привести реальность в соответствии со своими решениями (хотя здравомыслящие люди делают наоборот — сначала смотрят на объективную действительность, а потом только принимают эти самые решения), заставляя ребенка воплощать свои хотелки. Хорошо, если у такого дитяти окажется крепкая психика, и сын или дочь пошлют родительские хотелки к едрене фене. Тебе, мол, в этот ВУЗ надо — ты и пи*дуй, а мне оно на х*й не упало. Я сама угробила семь лет на каторгу, осуществляя чужие мечты. Заработала в музыкальной школе сутулость, и там мне напрочь убили самооценку. Не говоря уже о бездарно растраченном времени, когда я тупо долдонила по клавишам пианино на радость покойной бабушке. В седьмом классе, сдав последний экзамен, я сказала, что больше играть не буду. И с годами я научилась посылать на х*й все посторонние хотелки, взяв на вооружение принцип «вам надо — вы это сраное музло и практикуйте. Мне не надо». Ну, или что у вас там не сбылось. Идите в задницу.

Если же человек (возьмем персонажей «семёрки» Бейкеров) прогнулся под чужое «хочу», и поступил в нужный родителям ВУЗ, женился на угодной папе/ маме девушке, он будет жить в состоянии перманентного недовольства жизнью, ища способы компенсировать утраченные возможности. Патологическое накопительство — один из таких способов. Окружая себя вещами, человек создает своеобразный буфер между собой и доставшей его реальности. Либо хлам превращается в повод затеять новую склоку с целью выплеснуть наружу сидящее внутри раздражение. В любом случае, о комфортной жизни можно забыть. Скандалы тут будут вспыхивать как по поводу, так и без причин, просто потому, что у человека плохое настроение.

Патологическими накопителями могут стать и люди, сумевшие забраться на вершину, но не удержавшиеся на ней. В доме Бейкеров можно увидеть много таких вот памятных вещиц, говорящих о том, что когда — то эти люди добились серьезных успехов. Предметы типа памятника с ружьём, бейсбольной биты и шлема тоже позволяют до некоторой степени компенсировать их нынешнее беспросветное существование.

Еще стоит отметить такую черту, как неумение планировать дела, и привычку брать на себя больше, чем ты можешь выполнить сам. Копить не только вещи, но и дела, работу и отношения.

Мой экс — руководятел — отличный тому пример. Он был самым настоящим трудоголиком в худшем понятии этого слова. Натуральный фанатик, готовый работать сутками. Было время, когда он совмещал в четырех местах сразу. Естественно, что справиться с нагрузкой оно само не могло, и вечно припахивало меня. Достал до желания пристрелить его. Или чем тяжелым по башке огреть. В течение рабочего дня донимал, требуя сделать ему то шаблон первичного приема, то что — то ввести, оно не успевает, то темы для рефератов придумать, оно занято, то на седьмой этаж сбегать, там у него ксерокопии лежат. По вечерам и выходным оно тоже покоя не давало, донимая поручениями. Я не успевала с территории клиники уйти, как оно начинало терзать телефон, чтобы навялить мне или поездку на другой конец города, или приказать скачать ему что — то из Сети. Задрало оно до диких мигреней, которые сами собой прошли вскоре после того, как я сменила работу. Этот чудак на литеру «М» еще и возмущался, если я не сразу трубку брала. Простая мысль о том, что у меня, вообще — то, давно закончился рабочий день, не приходила ему в голову. А уж когда я имям прямо напоминала, что смена у меня до четырех, вой поднимался... И утром оно устраивало мне скандал с угрозами накатать докладную. За что, большой вопрос. Короче, однажды я плюнула на всё. На высокую, по сравнению с другими клиниками, зарплату, премии, возможность ходить на работу пешком, на всё. Плюнула и уволилась в никуда, одним днем, ибо дальше так продолжаться не могло. Настало время решать, что мне дороже: жизнь или работа. Оно, кстати, замену мне так и не нашло, само теперь ковыряется. Говорят, что пока оно справляется. Пока. Годом раньше мне сказали, что оно довольно.

Не могу не упомянуть и одну приятельницу моих родителей, тоже отличавшуюся тягой к самозабвенному труду (и накоплению хлама тоже). Сейчас, с высоты профессионального опыта, я могу сказать, что та женщина страдала одним из неврозов, тогда же я считала её в край оборзевшей бабой, крадущей моё время. Когда родители посылали меня к ней с каким — то поручением, я всегда судорожно искала отмазки, позволяющие не ходить. Я знала, что из квартиры этой приятельницы я без боя вырваться не сумею. У неё для всех, даже для гостей, были наготове срочные дела. Ими она так достала всю семью, что семья эта в итоге распалась, и от той тётки сбежали и дети, и муж. Она не могла спокойно реагировать на человека, который, допустим, читал газету, или смотрел телевизор, ей обязательно надо всучить ему, либо ей какую — то «неотложную» работу в виде протирки плинтусов, и похода в магазин. Не говоря уже об изматывающей всю семью уборки, растягивавшейся на целый день. Меня она тоже любила подключать, делая из гостьи помощницу для своей дочери.

Не упущу из виду и такой интересный момент, как отношение хламоголика ко времени. Своему и чужому. В игре эта особенность очень хорошо показана на примере обращения Бейкеров с Мией. Я говорю, конечно, о насильственной изоляции, призванной заставить Мию жить в соответствии с чужими желаниями.

Хламоголики, как правило, имеют очень слабое понятие о разумном использовании времени, бездумно тратя его на обслуживание своих запасов. И достают всех вокруг, как наши приятели Бейкеры во главе с Эвелиной. Можно подумать, что у Джека с Маргаритой, и у Зои с Лукасом, и у Мии нет других дел, кроме как удовлетворять капризы выжившей из ума Эви.

В реальности же всё намного «веселее». Человек, помешанный на собирании хлама, делает всё, чтобы испортить жизнь всем вокруг. Причём сам не понимает, что он творит. Примеры из личной практики. Сейчас уже смеюсь, но на втором курсе колледжа, и в течение первых пяти лет работы в медицине мозги выносило только так.

В статье про Рона Уизли я уже говорила о тётке с больным сыном. Она была, если можно так выразиться, настоящим пожирателем времени. И своего, и чужого. Моего, прежде всего. С головой, кстати, она дружила куда меньше своего невменяемого дитятка. Тот, в отличие от мамы, хотя бы не страдал фигнёй. Как — то раз она собирала вещи, чтобы увезти их в сад, и посадила меня паковать старые газеты. Я, наивная чукотская девушка (с), шустро запихала всё это «добро» в пакеты, и сказала, что вот, готово. Надеялась удрать от этой кровопийцы. Щас! Щазззззз… Удрала. Мадам проверили одну из полиэтиленовых сумок, и закатили мне истерику, ибо газеты надо было… тщательно разобрать по номерам. Когда я спросила, какой смысл, ведь эти газеты всё равно пойдут на растопку, мадам завопили, что так принято. Короче, тушим свет.

Была у моей мамы другая приятельница, обожавшая грузить детей разными поручениями. Например, она говорила старшей девочке, что вот, должен поступить звонок. Оный звонок надлежало принять, и потом связаться с маменькой, чтобы передать ей полученную информацию. Вопрос: на хрена?! Вот на хрена тебе посредник? Не проще самой поговорить с тем человеком?

Видимо, нет, и та баба вдохновенно доставала детей. Обе девочки иногда вынуждены были убивать весь день ради бессмысленного торчания у телефона. Их маман еще и радовалась, что дочери дома, ей так спокойнее. (А сейчас спокойнее дочкам, ибо обе свалили, и почти не общаются с матушкой).

Моя маман сей опыт перенесла в наш дом. Очень уж ей понравилась сказка «Дочка — секретарь». Меня, ясен перец, спросить забыли. В каком месте я видела эти заскоки — говорить излишне. И воплощать в жизнь чужой дебилизм я не собиралась. На первых порах пропускала мимо ушей, когда мне говорили, что вот, будут звонить, нельзя звонок пропускать, надо дома быть. Либо кто — то придёт, а моя задача — сидеть в ожидании визита. Я или делала вид, что сказано не в мой адрес, или выполняла требование, но на «отвали». Позже, когда меня этот кретинизм уже достал, принялась огрызаться. Ставила жёсткие временные рамки, сообщая, что ждать могу только с восьми до десяти утра, далее у меня свои планы. Однажды сказала прямо, что ни людей, ни звонки от них я принимать не намерена. У меня свои дела, у меня жизнь. И хватит уже дебильных заморочек, крадущих моё время. Обиделись на меня, но отстали.

С начальничком прежним было хуже, но тоже дошло, что свои хотелки он должен воплощать в жизнь сам, без меня. Как — то зимой у него возникла идея съездить на выходные в Москву, чтобы там затариться книгами. И оно возложило сию миссию на меня. Так и заявило: давай, Батьковна, собирайся, ты едешь за нужной руководятлу литературой. Вопрос на миллион: с какого перепугу? Я вам кто, в тридцатиградусный мороз трястись в поезде всю ночь, шарахаться потом по книжному центру, пилить с полными торбами домой, и, не отдохнув, выходить на работу? Короче, я наотрез отказалась. Так и заявила, что оно на меня может тут не рассчитывать. Я никуда не поеду. Не проще всё заказать через интернет — магазин? Нет? Жаль. Оно тогда разосралось во всю Ивановскую, орало на меня, что мне на него, цитирую, «по херу», мне на всё «по херу». К работе оно стало придираться каждый день, и с утроенными силами раскидывать вокруг себя своё барахло. И так продолжалось все пять с лишним лет: оно создавало на пустом месте как проблемы, так и бардак. В итоге вынудило меня уйти.

Применительно к Эвелине и Бейкерам можно спросить: не проще вам, умники, жить вашей помешанной семейкой, тихо сидеть посреди болота, и не портить жизнь другим? За каким лешим Эвелина насильно удерживает «мамочку» Мию, отлично зная, что оная «маменька» в гробу и белых тапочках её видела? Ну, или старшие Бейкеры. Не лучше ли вам, дуракам, окопаться у себя в бомжатнике, чем нарываться на проблемы, похищая других людей? Вопросы эти явно останутся без ответа.

Хламоголики, помимо всех перечисленных выше проблем, страдают расстройством, лежащим, на мой взгляд, в плоскости клептомании. В игре его можно заподозрить при виде манекенов. Зачем они Бейкерам? Или Джек с Маргаритой откуда — то стащили их по принципу «лишь бы было»? Скорее всего, так и есть.

Случай из практики. И их, таких приколов, на моей памяти масса. Утешением служит тот факт, что лишались мы заведомо ненужных вещей.

Всем, наверное, знакомы такие журналы, как «Лиза», «Космополитен», и сотни других. Купишь, прочитаешь, и потом издание валяется на журнальном столике, занимая место. Я стала уносить журналы на работу, чтобы пациенты не скучали в ожидании процедур. Наивная я, опять-таки, чукотская девушка. Ни один журнал дольше дня не «прожил» на столе в холле, у всей периодики благополучно вырастали ножки, и она уходила в закат, помахав мне ручкой. (Табличка «сарказм»).

Но журналы — полбеды. Совсем «весело» бывает, когда люди тащат к себе крупногабаритный хлам типа разобранной мебели, сломанной бытовой техники, и прочего мусора, который только загромождает жизненное пространство таких вот накопителей. В игре эта особенность очень хорошо видна, когда гуляешь по старому дому. Да и новый тоже «радует» глаз обилием никому ненужных телевизоров. Лично я насчитала не меньше пяти штук. Нафига они Бейкерам? Зачем они собирают, и хранят сломанные вещи? Итану препятствия чинить? Чтобы упал, да сломалсебе чего — нибудь? Видимо, да.

Опять-таки случай из клинической практики. Лечилась у нас пациентка. Инсульт. Поставили её на ноги, выписали домой. Через пару месяцев она же попадает к нам уже с травмой ступни. Как она травму получила? Да на неё упал такой вот старый агрегат. Ногу ей травматолог собирал заново.

Был и очень смешной эпизод. Одна знакомая, разобрав старый книжный шкаф, решила увезти его в сад. По частям утащила к лифту, и ушла переодеваться. Выходит, а шкафа — то и нет… Не иначе как ножками обзавелся, и сам утопал. Бедная женщина потом чуть не плакала, жалуясь моей маман на козла, укравшего ценную вещь, а я сидела за столом, и думала, как бы не заржать во весь голос. Впрочем, я сама разок отожгла так, что вся клиника обрыдалась. Это когда на пару минут оставила без присмотра пакет с видеокассетами (думала после работы в комиссионку унести). Наивная чукотская девушка решила, что на остановке точно никто не сопрёт, и пошла покупать журнальчик. Прихожу обратно… Ладно, не о том речь.

В доме Бейкеров много вещей, «прихватизированных» или со свалок, или утащенных от чьего — то крыльца. Не исключаю, что во время охоты за новыми членами семьи Бейкеры по мелочи подворовывали. Ну, или Лукас с Эвелиной «одалживали», что плохо лежит.

В реальности такие вот Эвелины, одержимые хламом, роются в мусорных баках, чтобы пополнить свои «запасы». И привлекают к сему захватывающему процессу всю семью. Как правило, домашние не выдерживают такой жизни, и при первой же возможности сбегают из созданной старшими родичами свалки.

Случай из личной практики. Классе в пятом у моих родителей появилась новая приятельница. Всё бы ничего, но и она, и мои папа с мамой решили, что раз дружат взрослые, то должны тесно общаться и дети. Короче, мне навязали их старшую дочку. Девочка была довольно бесцеремонная, так что ничего, кроме раздражения, и желания избавиться от неё я не испытывала. Она приходила ко мне, когда ей хотелось, а я, коль скоро явился гость, была вынуждена терпеть её визиты. Я намекала ей, что не стоит так часто посещать меня, и сидеть допоздна, но она всё игнорировала. Ещё и ухитрялась дополнительно портить мне существование, занимаясь организацией культурных мероприятий для нас обеих. На деньги моих родителей, кстати. За билеты — то платила не она, таская меня на сто лет не нужные мне выставки, спектакли и концерты. И очень удивлялась, видя мою кислую мину. Я и не скрывала, что мне везде скучно. Помню, как мы пришли ко мне домой после посещения художественной галереи, и маман принялась меня расспрашивать, что там было. Я сказала, что по висела там по стенам какая - то мазня, я не присматривалась, чего там намалевали. Все концерты для меня же заканчивались дикими головными болями, ибо душно (или дует), кто — то курил, и воняло, музло было дебильным, постановка идиотской... Увы, никакие намёки до девочки не дошли. Продолжала в том же духе. К себе домой, что мне казалось странным, она не звала. Но я-таки напросилась к ней. И всё поняла.

И Эвелина, и старшие Бейкеры эти Авгиевы конюшни оценили бы. Хотя в епархии товарища Авгия, скорее всего, было чище.

Для начала, девочка жила в густонаселённой коммуналке. Комнат там было не семь, не то больше, и в каждой человек пять минимум. Там, где обитала моя «подруга», ютилось шестеро. Бардак был... Ну, Бейкерам понравилось бы. Везде — на полу, по стенам, и даже потолке — обретались вещи. Лыжи, велосипеды, какие — то тазы, корзины, газеты, и чёрт его разберёт, что ещё. В комнате у девочки места свободного не было, каждый сантиметр занимали предметы. На письменном столе тоже что — то громоздилось, так что уроки девочка делала на коленке, в школе, либо у меня в гостях. Кстати, ей, когда я навязалась-таки к ней в гости, было очень стыдно за тот срач. Туда самой противно идти, не то что кого — то пускать. Неудивительно, что она каждый день тянула с возвращением домой.

Применительно к игре и её персонажам можно сказать, что Бейкеры, создавая вокруг себя такой вот бардак и хаос, превратили некогда красивый дом в натуральную свалку, откуда хочется только сбежать, но никак не жить там. Что мы и видим на примере Зои. Будь у неё возможность, она бы тоже ныкалась по подружкам, лишь бы не идти домой. Увы, у Зои был только тот трейлер.

Люди, страдающие патологическим накопительством, отличаются ещё одной, дико достающей особенностью, а именно до предела усложняют любые, самые простые задачи. Всё делают через одно место. Нет, не через ЦК КПСС. Через колечко ануса, да простят меня Дамбигадеры.

Случаи из клинической практики. Лечился как — то у нас давний знакомый моих родителей. «Замечательный» дядька. Обладая не самой плохой памятью, он постоянно забывал дома расписание своих процедур, и каждый день полоскал родным мозги, требуя привезти ему этот фигов листик. С вечера собрать сумку? Или утром проверить, всё ли он взял? Не, не в курсе. Зато принуждать жену и детей шарахаться из одного конца города в другой он мог. И сотрудникам клиники создавать проблемы на ровном месте тоже. Впрочем, он любое дело, даже простой поход в магазин, проворачивал, простите, через анус. Сходить в ближайший супермаркет? Нет, слишком просто, имям надо шароебиться через весь областной центр. Квартира же была натуральной свалкой. Он ничего, особенно технику, не выбрасывал.

Второй «умник». Этот отколол такой номер, что мне трудно описывать его без мата. Но я попробую. Слава Богу, кстати, что я оттуда уж лет восемь назад ноги сделала, ибо задолбали.

Короче, человек перенес инсульт. Его хотели госпитализировать в круглосуточный стационар, но кадр отказался, и заявил, что согласен только на дневной. И начал ездить. Не один.

Каждый день его, точно китайского императора, сопровождали жена, дочь и даже внучка. Бедные бабы водили этого умника под ручки, внучка подставляла под сиятельную попу стулья. А потом стояла рядом, держа дедушкин телефон. Ибо у дедушки ручка после капельницы забинтована и бо - бо, сам не справляется. Маразм. Если выразиться мягко. Апофеозом этого дурдома стала выходка накануне выписки: этот чудак на иную литеру утром проспал, сильно опоздал, и явился в самом конце дня, когда сотрудники уже собирались по домам. Вовремя из-за него не смог уйти никто. И он же был недоволен, грозил жалобами. Знаете, на фоне того хамства, которое он каждый день себе позволял, даже сравнительно недавняя наглость «врачиха сидит и обедает, это нормально?» (с) выглядит бледно.

Чуть позже жена умника стала просить нас помочь на дому. Ну, массаж там, уколы, и прочая, прочая, прочая. О том, что мы такие услуги оказывать не обязаны, ни мадам, ни тот чудак не думали. Тупо стояли на своем. Наше начальство, понимая, что требования, мягко говоря, не в ладах с ТК РФ, отказывало этой семейке. Они же продолжали требовать, кивая на наличие платных услуг. Но мы все, кроме массажистки, сумели отпинаться. На дому мы ничего делать не обязаны, и точка.

Массажистка, которой они обещали заплатить, ходила к ним десять дней. Долго потом рассказывала, какой срач царил в том доме. Больше всего она жаловалась на невыносимую вонь. Кстати, запашок от всей семейки был…

Давние знакомые родителей. Узнав, что я переехала, они загорелись идеей поместить на моём балконе свой скарб. Ну, и ездить потом ко мне, если что из вещей понадобится. Вопрос — на хрена? Не проще вам держать у себя? Нет? Жаль. Я, если что, в гробу чужое барахло видела.

В игре манеру всё на свете усложнять, делая через попу, очень хорошо видно, когда мы ищем металлические головы собак, чтобы покинуть дом. Мне интересно, сами — то Бейкеры не задолбались всякий раз бегать по особняку, чтобы просто выйти на улицу? Нет? Странно. Это же даже для похода в магазин надо проделать такой нефиговый квест. Инвалиды на голову, что уж там. Бедолагу Зои я понимаю. Странно, что Лукас из дому не свалил. Вот вам, кстати, ещё один пример того, как люди портят жизнь, усложняя её и себе, и другим.

Случай из клинической практики. Одна приятная пожилая особа узнала о скандинавской ходьбе, да так ею прониклась, что купила палки, и начала активно практиковаться. Но тут возникла маленькая, просто крошечная проблемка в виде вечно занятых рук. Как сумку держать, если мадам усердно работают палками? Что делать, как помочь горю?

Думаю, что десять из десяти читателей скажут, что можно купить рюкзак. Увы, сей чудный полезный девайс от мадам ускользнул. Даже когда она узнала о нём, применять отказалась. Она кто, бомжиха какая, чтобы с котомкой за спиной ходить? Ни за что! Никаких рюкзаков! У неё же дети есть, и внуки. Пусть они за бабушкой и мамой её сумку, аки оруженосцы верные, несут. Сопровождают мадам во всех её вояжах.

Честно, мне очень сложно было сдержать мат, пока я приводила этот случай. Вот маразм же, ребята, галимый маразм. Это бабулькино требование ходить вместе с ней, таская её скарб — классика дебилизма, уж простите. На пару с венцом самодурства. Ей и вежливо говорили, и орали на неё — всё без толку, мадам тупо гнули своё. Себя в итоге она довела до инсульта, другие члены семьи на фоне скандалов обзавелись целыми «вениками» психосоматики. А всё потому, что одна дура вбила себе в голову глупую идею, и продолжала за неё цепляться даже после распада семьи — мама там устала от бесконечных свар, забрала детей — подростков, да и свалила нафиг к своим родителям. Пусть провинция, пусть деревня — главное, что никто уже не будет ездить по ушам, и каждый день долбать мозгоклюйством.

Мои дальние родственнички тоже в свое время доставляли по полной (пока я орать не научилась, и отправлять всех с их заскоками лесом). Мне иногда хотелось послать их на консультацию к клиническому психологу, чтобы тот помог им разогнать внутренних тараканов. Маразма было... Вкупе с хламом по всем углам. Достаточно сказать, что после переезда я больше года отбивалась от требований дать место для чужих вещей на моем балконе. Вместе с ключами от квартиры. А то мало ли что. Ну, проверить без меня, всё ли в порядке. Лесом, народ, Запретным лесом. Нафиг.

Увы, в ситуации с Бейкерами и Эвелиной живительный посыл в задницу не поможет, ибо эти люди живут у себя дома, и диктуют всем свои порядки, забив мощный болт на реальность. А если подобный кадр типа Джека или Маргариты окажется в чужом жилище, то очень скоро примется навязывать свои порядки всем, кто рядом. Что отлично показано в игре. Та же Эвелина, одержимая идеей обрести семью, вынудила жить на помойке не только приютивших её Бейкеров, но и всех, кто попадался ей на глаза. Окажись такая Эвелина в чьём — то другом доме, она очень скоро насильно станет переделывать его под себя и свои капризы, провоцируя конфликты. В плане накопления хлама тоже.

Случай из клинической практики. После землетрясения в Армении одна семья приютила у себя в четырехкомнатной квартире брата мужа с его женой, двумя детьми и пожилыми родителями жены. Временно, как им казалось. Увы, вследствие дальнейших событий, родственники так и остались у них на ПМЖ. Возвращаться им оказалось некуда, в бывшей союзной республике их не ждали. И очень скоро жизнь этой семьи превратилась в натуральный кошмар.

Как хозяева, так и гости считали, что все трудности, постигшие семью — временные, и через полгода — год брат, его жена, дети и родители жены уедут к себе. О том, что в тесноте и скученности (десять человек в четырех комнатах) придется жить постоянно, никто из них и не думал.

К тому моменту, как хозяйка той квартиры попала в кризисный стационар, прошло несколько лет. Та женщина пришла с жалобами на бессонницу, резкие смены настроения, непонятные боли во всем теле и проблемы с давлением. Ну, и описала обстановку в семье. Блин, народ, любой фильм ужасов тихо покуривает в сторонке. Трэш, угар и содомия.

Думаю, многие сами уже сообразили, что десять человек в четырёх комнатах просто не смогли жить мирно. До приезда родственников у каждой из двух дочерей в семье хозяев была своя личная территория, у родителей спальня, плюс общая гостиная. После того, как на их головы свалился брат мужа со своими домочадцами, хозяевам пришлось здорово потесниться: обеих родных девочек переселили в одну комнату, поскольку нужно было куда — то селить племянниц, и выделить помещение для пожилой пары. Которая с первых дней принялась диктовать и навязывать всем свои порядки, попутно таская в дом никому не нужный хлам. Эти старики умудрились кое — какие вещи (тазики, остатки сервиза, одежда, и так далее) спасти, и теперь яростно оберегали их, запрещая трогать даже ветхие предметы. Надо, и точка. Кстати, через некоторое время всех подростков упихали в одну комнату, чтобы взрослые пары имели возможность вести хотя бы подобие личной жизни.

Короче, ребятки, не дом, а ад и Израиль. Не только по причине тесноты, гама и невозможности уединиться (разве что в туалете). Старики через пару лет (самое начало «лихих девяностых») принялись шариться по мусорным бакам в поисках ценных, по их мнению, вещей, и захламлять ими квартиру. Тот ещё повод для ежедневных скандалов. Хозяин дома, его жена, обе дочки, брат с супругой и детьми всё найденное выбрасывали, пожилые члены семьи регулярно восполняли «запасы». Разговаривать с ними было бесполезно, тесть и тёща считали, что все предметы им нужны, попутно требуя беспрекословного подчинения, ведь они тут старше всех. Тот факт, что они в доме гости, а вовсе не хозяева, их волновал мало. Они здесь люди в возрасте, они прожили жизнь, так что извольте их слушаться и им кланяться. И хлам с помойки не смейте трогать, им надо.

Ещё пара случаев из практики. Один достоин анекдота, второй же, ребят, эпизод — чистой воды дурдом. Номер раз. Лечился пациент, перенесший инсульт. Дядьку на ноги поставили, и он выписался с приличным таким прогнозом. Трёх дней не прошло, как он опять у нас с повторным ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения). Почему его парализовало вторично? Родственнички, жопы, козлы и мудаки (сие изречения пациента) разгребли и выкинули накопленный за много лет хлам. Блин, как я не сдохла со смеху, слушая его нытье по поводу барахла, удивляюсь.

Номер два. На сей раз мадам из травмы, отказавшаяся от занятий на трёнажере «Kinetec». Мадам велели мне восстанавливать имям оперированную ногу, «как положено» - вручную, а не пинать балду, настраивая под её нужды агрегат. После протезирования коленного сустава. И она ведь поставила на своём, хотя с помощью аппарата было бы намного легче. А в процессе разработки она названивала домой, чтобы в сотый раз запретить чего — то там выбрасывать, всё нужно. Даже то, что сломано, ибо можно починить. Когда же к ней приходила дочь, то мадам каждый раз верещали от злости, узнав, что для Ея Величества до сих пор не сделали дубликаты ключей от квартиры этой самой дочери. Аргумент мадам приводили убойный: она мать, и она ИМЕЕТ ПРАВО. Помню, как — то она докопалась ко мне с вопросом, владеют ли родители своим набором ключей от моего дома. На моё удивлённое «зачем?» мадам, хоть и травмированная, от праведного гнева забегала по стенам: как это так, да как можно, да РОДИТЕЛЕЙ лишить шанса свободно проникать в жильё дочери?! Адекватный ответ «а на хрена?» я, в силу профессиональной этики, оставила при себе. Хотя потом от души поржала.

Об «умниках», плюющихся огнём не хуже венгерской хвостороги при виде компьютеризированных тренажеров для восстановления мелкой моторики, я уже молчу. Требуют себе старую добрую пассивную разработку, когда самим не надо делать ни черта. Говоришь им, что они должны шевелиться лично, делать упражнения сами — посылают тебя Запретным Лесом к Дереку Симмонсу. То есть тупо гнут своё, игнорируя реальность.

Кстати, бывший — то мой, руководятел драгоценный, тоже тащил к себе в берлогу всё, что ему казалось ценным, и плевался в мою сторону напалмом, если я предлагала пересмотреть накопленные запасы на предмет устаревшей информации. Ясен Устанак, что оно в тех запасах ни черта не могло найти, в чём, само собой, была виновата я. Ну да хрен с ним.

В игре данную проблему хорошо показали на примере сломанных вещей, хаотично рассредоточенных по всему дому. Трухлявая мебель мирно соседствует с давно отжившим своё телевизором, но Бейкеры это имущество берегут. Зачем? Сие науке неизвестно.

Помимо уже перечисленных проблем в виде неумения разумно пользоваться временем, жизненным пространством, и привычкой ежеминутно портить существование другим людям, хламоголики постепенно выживают из дома всю семью и друзей, принуждая их либо вообще покидать жилище в поисках другой квартиры, или тесниться на крохотном пятачке в до предела заваленной ненужными вещами комнате.

В качестве примера тут могу порекомендовать американские сериалы «Синдром Плюшкина — тяжелая правда» и «В плену ненужных вещей». После той жути, какую я там увидела, скажу, что ни один фильм ужасов меня уже не напугает. Для семьи мусороголика там места уже нет, всё занято барахлом. Дряхлый скарб вытесняет родных, заставляя их искать себе другое жильё.

В игре такую замену человека вещами легко проследить на участи Зои, которую Эвелина с Джеком и Маргаритой уже вынудили смыться в маленький трейлер. Лучше там, чем в доме, где есть риск свернуть себе шею, споткнувшись об очередной сломанный телевизор. Или вообще в какой — нибудь съёмной халупе, но подальше от залежей, скандалов и ощущения, что ты тут лишний (лишняя).

Вот, кстати, ещё один пример из клинической практики. Подобные личности, ноя и жалуясь на всех вокруг, в упор не видят, что источником бед являются они сами. Впрочем, судить тут вам.

Лежала как — то в стационаре одна мадам. Из числа наших знакомых. Так вот, она всем и каждому говорила о том, какой у неё плохой муж, и неблагодарные дети. Только и делает, что смотрят налево. Её все жалели, я же, часто бывавшая у неё дома, про себя посмеивалась. Естественно, что муж при любой возможности будет убегать в гараж или торчать сутками на работе, а сыновья ныкаться по друзьям, раз в доме для них уже не осталось места. Причём та мадам всем ещё и строго выговаривала за их нежелание идти домой, вынося родным мозги на тему своего одиночества. Она всегда одна, всегда одна! Никого рядом нет! Никто с ней не беседует, чаи с ней не гоняет! Ужас — ужас — ужас!

О том, что для мужа и детей просто не осталось места, мадам из виду упускала. В упор не видела, что всё их жизненное пространство до предела забито её имуществом. Её вещи в хаотичном состоянии распиханы у детей и мужа, так что им своё имущество класть уже некуда. Им, по сути, негде жить. Хотя дом у них и есть. В игре эту ситуацию показывает Зои, и трейлер, в котором она нашла убежище от явно доставшего бедлама.

В то же самое время мы наблюдаем у хламоголиков парадокс: при всём их нежелании выделить место для каждого члена семьи и его имущества, одержимые ненужными вещами личности хотят, чтобы домашние жили с ними. Причём жили так, как надо мусороголикам. То есть и с семьёй невозможно жить, любителей хлама родные бесят порой одним фактом своего существования, и без супругов и детей нельзя, ибо душа просит, чтобы кто — то был рядом. Ну, и ради того, чтобы не куковать в одну каску, наши Плюшкины, аки твоя Эвелина, ищут способ затащить к себе домой всю семью, объединить всех под своей крышей. Или не отпускать в самостоятельную жизнь тех, кто живёт с ними.

В многострадальной «Семёрке» этот парадокс отлично показан в сценах с Мией и остальными похищенными по воле чокнутой Эвелины людьми. Всех держат либо под замком, как жену Итана, либо превращают в монстров, либо убивают, если процесс обращения оказывается неудачным. В реальности, кстати, и в ситуации с родственниками (особенно близкими), бывает намного хуже. Седьмая часть «Обители зла» демонстрирует нам откровенный криминал: новых членов семьи приводят «домой» насильно. В жизни же всё развивается куда более страшно. Потому что формально подкопаться практически невозможно. Вы же тут ещё и виноватыми окажетесь, если надумаете вмешаться и помочь жертвам такой вот Эвелины.

Вот тут случаев из клинической практики можно насчитать не один десяток. Хотя здесь я проявляю неоправданный оптимизм.

Всем,наверное, знакомы такие понятия, как «хорошая дочь», «хороший сын», «маменькин сынок», и тому подобные термины, характеризующий нездоровые, мягко говоря, отношения в семье.

Была у меня когда — то, ещё в школе, одна приятельница. С более чем своеобразной мамой. Каждый раз, когда я к той товарке приходила с целью позвать её в кино, либо просто погулять, её мама устраивала настоящее шоу: сначала дочка должна была измерить ей артериальное давление, далее подсчитать пульс, поставить на журнальный столик стакан воды, коробку с лекарствами, а также получить от матушки записную книжку, где значились координаты «Скорой помощи», всех больниц, моргов, и бюро (или как оно называлось) ритуальных услуг. Дав дочери сей чудный девайс, маман отпускала её со мной, и просила входную дверь не закрывать. Когда я удивилась, подружкина маменька объяснила, что потерявший сознание человек врачей впустить не сможет, вследствие чего ей и нельзя запираться,оставшись без помощи. А у самого порога, уже провожая нас на улицу, сказала моей приятельнице, чтобы та не пугалась, если по возвращении с прогулки увидит пустую квартиру, ведь у девочки есть книжка со всеми телефонами. Не плакать, не паниковать, по соседям не бегать, а сесть и последовательно обзвонить все больницы, поликлиники и морги нашего города.

Сами понимаете, что подруга почти всегда отменяла и прогулку, и кино. Оставалась дома, со смертельно больной мамой. Ну, и я за компанию, потому что ту девочку я ценила, мне нравилось с ней общаться. Но её мама и тут вносила коррективы: то надо было проверить давление, то пульс у неё начинал частить, то воды ей подать, то таблетку поднести… Пи*здец, короче. Трэш, угар и содомия. Своими болячками мадам всех, всю семью держала на привязи. Мужу от неё тоже нехило прилетало: мадам, стоило ему переступить порог, голосом умирающего лебедя просила его сходить в аптеку. И эти безобразные спектакли она спокойно закатывала при чужих людях, ей всё было пофигу, не смущалась дамочка.

По окончании школы наши с той подругой пути разошлись, после девятого класса я её уже не встречала. Зато имела «счастье» нарваться на её маменьку, когда работала в одной из самых крупных клиник нашего города. Она узнала меня, и радостно присела на уши с поросшим плесенью нытьём на тему слабого здоровья. Муж от мадам, как и следовало, давно сбежал. Дочь осталась при маминой особе, но мамочка недовольны — с. Барыня — с, как в старину выражались, гневаются. Почему? Да потому, что отношений уже нет. Живут хуже, чем соседи по коммуналке. Даже скандалить с дочерью смысла нет, поскольку она вообще никакой реакции на ор не выдаёт. Стоит и молчит. Либо сидит и тоже молчит. И выглядит так, что её уже нельзя показать людям. Стыдобственно — с. Дочка за собой, в отличие от мадам, не следит, донашивая всякое старье, причём ходит в нём как дома, так и на работе. Сутулая седая лахудра, смотреть противно.

Знаете, дорогие читатели, если бы не профессиональная этика, сказала бы я этой старой суке, кто довёл её дочь до этого скотского состояния. Увы, нельзя. Но я надеюсь, что для таких мамаш — манипуляторов в аду предусмотрено особо «почётное» место.

В «Семёрке» старшие Бейкеры, по милости Эвелины, давно забили на свой внешний вид. Им уже всё равно, как они выглядят, и во что одеты, Эвелина их полностью подавила. Хотя Эви и не использовала в качестве рычага эмоциональный шантаж, к которому прибегают, в основном, родители, чтобы дети, упаси Боже, не ушли в самостоятельную жизнь.

Небольшое отступление от темы. Вернее, добрый совет: не шантажируйте близких, апеллируя с своему слабому здоровья, рискуете однажды крепко нарваться. На полное равнодушие, и живительный посыл по знаменитому адресу. Наступит момент, и вам перестанут верить, и воспринимать ваши жалобы, даже реальные, всерьез.

Ладно, вернемся к нашим баранам, к Бейкерам и Эвелине. В игре «бедная девочка» Эви заразила Джека с Маргаритой внедренной в неё гадостью, чтобы легче было управлять приютившей её семьёй. Хотя её «подарки», призванные превратить Бейкеров в безвольных марионеток, на мой взгляд, излишни, поскольку люди, к сожалению, склонны поддаваться уловкам манипуляторов, кем и является Эвелина. Будучи в ипостаси мелкой засранки, она добьётся своего капризами и плачем, перекинувшись в старуху, удовлетворит все свои «хочу» жалобами, теми же слезами и апелляцией к возрасту. Либо поставит ультиматум, приказав выбирать между нею и другим человеком, нею и увлечением, нею и профессией, и далее по спискам. Помните, как в самом начале эта «полторашка» (с) говорит Итану, что если он не хочет быть её папой, то он умрёт? Та же ситуация «либо — либо»: ты делаешь, как надо зассыхе, и ты живой. Или ты отказываешься, и тогда ты труп.

В «Семёрке» все, кому Эвелина и Бейкеры ставили такой ультиматум, послали долбанутую семейку в пешее эротическое.Не прямым текстом, конечно, новые «родственники» пытались сбежать из того «рая», который для них придумала Эвелина. Хотя наша мелкашка в каждом конкретном случае идёт на, повторюсь, неприкрытый криминал в виде похищения и насильственной изоляции. Как и находящиеся под её контролем старшие Бейкеры.

С Зои, хочу заметить, не всё так просто.Она, в отличие от родителей и брата, сумела сохранить свою личность, а осталась, чтобы спасти родных. Судя по концовке седьмой игры, Зои потерпела фиаско. Что в ситуации с мусороголиками неудивительно. Они скорее всю родню выставят за порог, нежели расстанутся со своими запасами. И будут до самой смерти скрипеть в окружении унитазов, сломанных телевизоров и прочего барахла. Хотя тут и до появления Эви было далеко не всё хорошо.

Эвелина, ставшая, видимо, причиной всех бед семьи, заслуживает отдельного разговора. В игре она предстаёт перед геймерами то как маленькая капризная девочка, то в образе весьма противной старухи в инвалидном кресле, которое ей вовсе не мешает свободно передвигаться по всему дому.

По ходу просмотра чужих прохождений я поняла, что Эвелина появилась в результате очередного эксперимента по созданию БОО. До своей встречи с Мией девочка, рискну предположить, жила в изоляции, как когда — то Шерри Биркин после событий в Ракун - Сити, и круг её общения ограничивался сотрудниками лаборатории, где выращивали «проект Е — 001». Но из Эвелины, в отличие от Шерри, на выходе получилась мелкая паршивка, раз и навсегда испорченная вседозволенностью. Свои отношения с миром Эвелина ограничивает словом «дай!», и вообще не умеет воспринимать отказ, реагируя на даже вежливое «нет» истериками, ором и ликвидацией тех, кто не согласен быть её новой сестрой, братом ими мамочкой. Помните, как в самом начале игры Эви, появившись за спиной Мии, обиженно говорит, что раз Итан не желает становиться её папенькой, то он умрёт.

В реальности такие Эвелины, к сожалению, не редкость, и жизнь рядом с подобной избалованной особой для всей семьи становится перманентной каторгой. Девочка знает только слова «дай» и «хочу», и болт она клала на родных. Она понятия не имеет о том, что её права заканчиваются там, где начинаются права окружающих её людей. Неважно, родственники это, или кто — то посторонний. Подгорает у Эви очередная «хотелка» - и ты в лепёшку расшибись, но изволь эту «хотелку» ублажить. Как, Эвелину не волнует. Коль деточка хочет — деточка получит, пусть и кому — то в ущерб.

В обыденной жизни подобную атмосферу вседозволенности обычно создают либо младшим членам семьи (как правило), либо тем, кто часто (тяжело) болеет. Если присутствуют оба этих фактора — тушите свет, при данном раскладе, ребята, наступает полный мрак. И в доме вырастает настоящий маленький тиран,чьи капризы для родных становятся законом.Взрослая жизнь, конечно, вносит коррективы, но тот, кто с детства привыкает диктовать и приказывать, в большинстве случаев находит себе тех, кем он или она станут помыкать. В игре нам показан именно такой вариант развития событий. Пожилая Эвелина, как я уже писала — настоящий вампир, превративший в перманентный кошмар жизнь целой семьи. Все её «хочу» для домочадцев являются законом, даже если очередное желание причиняет кому — то из родных вред. Здесь примеров из клинической практики я могу привести не один десяток, и каждый вызовет у моего читателя истерический смех. Хотя смеяться не над чем, всем капризам, как и тому, кто их придумывает, место в психиатрическом изоляторе.

Сбежать от такой Эвелины, на первый взгляд, легко. Достаточно собрать вещи, взять документы — и вперёд. Увы, если бы всё было так просто. Люди, подобные Эвелине, умеют манипулировать как близкими, так и посторонними. Рискну предположить, что к Бейкерам и до появления Итана возникали вопросы по поводу странностей, творящихся у них дома, но Джек с Маргаритой всякий раз как — то выкручивались. А потом они и вовсе «пропали», о чём мы узнаем, посмотрев первую видеокассету.

К каким тут выводам можно прийти? К самым неутешительным. Если оставить игру и обратить внимание на реальность, то в обычной жизни точно так же: семья не живёт, на энном количестве квадратных метров, скрежеща зубами, с трудом сосуществуют уже абсолютно чужие друг другу люди, а окружающие наивно думают, будто у них всё хорошо. Правда открывается, когда кто — либо из с скандалом сбегает из такого идеального дома, или вообще кончает суицидом, не видя иного выхода.

В «Семёрке» суицидов нет, но участь тех, кого Эвелина не сумела обратить, одинакова — смерть. Нашу Эви сия мелочь волнует мало. Ну, умер и умер, что делать. Папа Джек, мама Маргарита и братик Лукас новых «членов семьи» для своей сестрички и дочки украдут.

Мне, правда, не очень понято, с какой стати Эвелина столь упорно цеплялась за Мию. Трудно было себе новую «мамочку» найти,вместо того, чтобы вынуждать её вызывать Итана, и ставить тем самым под удар свой уютный мирок?Чёрт её разберёт, Эвелину эту.

Кстати, в доме Бейкеров и до появления Эвелиныс Мией были проблемы, о чём мы узнаём из дополнения «Дочери». Это когда играем за Зои, прячась от папы Джека и мамы Маргариты. Маменька имела обыкновение орать, даже когда не было причин,а папаша, если не ошиблись с озвучкой, нередко прикладывался к бутылке. А уж с того дня, как у них поселились «гости», беды начали расти в геометрической прогрессии,потому что Эвелина к уже нажитым сложностям добавила свои. В реальной жизни происходит то же самое, и с каждым днём становится только хуже. Была маменька Бейкер скандальной вопящей бабой — станет фурией, на пару с мужем сажающей Мию в каземат. Был папенька Бейкер неопрятным, любящим выпить мужичонкой — очень скоро дойдёт до кондиции воняющего выгребной ямой бомжа. А наличествующий в особняке беспорядок так же быстро вырвется из-под контроля хозяев дома. Про Лукаса говорить не буду, он, насколько я поняла, и до прихода Эвелины плохо дружил с головой.

Уцелела, и то относительно, только Зои. Беспорядок, царящий в её трейлере, также много о чём говорит. Хаос снаружи показывает её внутренние проблемы и переживания. Она, с одной стороны, сумела дистанцироваться от семьи, с другой, Зои так и осталась в доме, покинуть который она не может. Или не хочет, полагая, что у неё ещё есть шанс спасти родителей, брата, и всех тех, кого утаскивала к себе Эвелина.

В реальности происходит точно так же: дети хламоголиков могут переехать в отдельное жильё, но продолжают тяжелые для них отношения с целью вытащить близких из ямы, в которую те себя загнали.

Случаями из клинической практики тут грузить не буду, скажу лишь, что в данной ситуации люди воюют с ветряными мельницами, ибо если сам мусороголик не хочет расставаться со своими запасами, никто ему не сумеет помочь. Можно годами ездить к бабушке (дедушке), помогать им наводить порядок, главной цели, а именно избавления от всех ненужных накоплений ни один родственник добиться не в силах. Отношения со временем просто отмирают, потому что хламоголикам они становятся не нужны. Вернее, патологические накопители очень хотят жить вместе с кем — то, но если этот кто — то осмелится покуситься на их барахло, такие Плюшкины скорее всех домашних выставят вон, нежели согласятся разгрести свои залежи. И будут жалобно ныть о неблагодарности окружающих, сидя на кучах мусора.

Подводя итог, скажу, что показанный в седьмой игре проект «Е001», скорее всего, ожидал бы провал (как было у Симмонса в случае с созданием клона Ады Вонг),будь он запущен в серийное производство. Почему? Да потому, что идеи и желания Эвелины слишком эгоцентричны и абсурдны,а сама девочка очень скоро привлекла бы внимание если не полиции, то психологов и службы опеки точно. Что в «Семёрке» и вышло (момент контакта Итана к чернокожим копом). Разумеется, Эвелина умеет подчинять других людей своей воле, но целесообразно ли использовать в качестве оружия существо, которое будет ублажать лишь свои личные больные идеи, плюя на интересы тех, кто её создал? Существо, без колебаний убивающее всех, кто отказывается становиться мамой, папой, братом и сестрой? Оружие, которое рано или поздно обязательное привлечёт совершенно ненужное своим создателям внимание со стороны властей?Пусть даже тот городок и был тихим захолустьем, но ведь заговорили о том, что в одном местечке регулярно пропадают люди.

Более того: Эвелину можно ликвидировать, сыграв на её мании обрести семью. Вопрос в том, хватит ли у людей, решивших прикончить «дитятко» терпения и выдержки, ведь даже Бейкеры, которых Эви полностью подчинила себе, время от времени выходили из-под её контроля. Не говоря уже о Мие.

Не стоит сбрасывать со счетов и иммунитет к той заразе, что носит в себе «проект Е — 001». Или Эвелина окажется в среде людей, способных успешно сопротивляться ей. Такое оружие уже не будет оружием, а никому не нужным балластом.

И ещё одна «мелочь» в лице родных детей тех, из кого Эвелина захочет сделать папу и маму. Вы думаете, что сын или дочь согласятся терпеть возле своих особ такую вот «сестричку» и её претензии? Хрена с два, как выразился однажды наш Президент. Хрена с два, ребята. Да другие дети в семье, если они не совсем маленькие, будут первыми, кто сообщит о новой «доченьке» в полицию и службу опеки, либо просто её прикончит. Подростки далеко не всегда бывают безобидными. И за своё, по праву рождения полученное, могут приёмному братику или сестричке, буде таковые начнут переходить границы, и голову проломить, попутно отымев во все дыхательные отверстия на пару с пихательными. Вот вам ещё один случай из клинической практики.

Отправили нас как — то в психоневрологический интернат, и заведующий отделением рассказал нам парочку настолько диких посвоей жестокости и цинизму историй, что обе можно брать за основу для фильмов ужасов. «Дитя тьмы»с Изабель Фюрман и Верой Фармигой покажется на фоне тех двух инцидентов комедией в стиле «Один дома».

История первая. Жила семья с крайне честолюбивым и амбициозным папой, очень активной в карьерном плане мамой и двумя детьми, на которых природа, выражусь мягко, отдохнула. Это были обычный сын, и самая банальная дочь. Средненькие такие подростки, не отвечавшие высоким запросам своих родителей.

Сами понимаете, дорогие читатели, что оные родители с существующим положением дел мириться не хотели. И всячески «пришпоривали» детей, принуждая сына и дочь покорять вершины. Наказывали, навязывали, лишали развлечений, запрещали,пользовались унизительными для обоих отпрысков сравнениями, обижались (особенно папа), словом, делали всё, лишь бы вылепить из наследников парочку знаменитостей, каковые прославят папочку с мамочкой на весь мир.

Увы, и упс, все усилия пропали зря. Успехов дети так и не добились, и тогда родители взяли, да и удочерили девочку из детского дома. Причём выбрали не какую — то там люмпен — пролетариатку из семьи алкоголиков, а ребенка из приличной среды. И сделали ставку уже на приёмную дочь.

Наивные предки думали, что уж теперь — то их ленивые дети, получив конкурентку, попы разорвут на британский флаг, возвращая себе расположение родителей. Хрена с два, читатели. Опять хрена с два. Сын после нескольких лет ежедневных скандалов бросил университет, в который его пропихнул папа, загремел в армию, и после окончания службы просто испарился, уехав в неизвестном направлении. Дочь тоже надолго не задержалась, тихо слившись сразу по окончании учёбы. Больше об этих двоих выяснить ничего не удалось, родные дети той пары исчезли на просторах бывшего Союза.

Что стало с папой, мамой и приёмной дочкой? Да ни черта хорошего, ребята. Ни черта.

Отца однажды прямо из рабочего кабинета увезли в реанимацию: инсульт. Тяжелый инсульт. Со всеми последствиями.

Поскольку родные дети давно сбежали, и тот мужчина, и его жена простодушно решили, что уж третья «девочка» точно не откажет в помощи. И судно станет выносить, и на мат спокойно реагировать.

Ха. Ха. Ха… Выросшая «девочка» их послала, и далековато, заявив маменьке, что она не просила их её удочерять, говно таскать она не будет, и вообще, она им не дочь. У вас свои дети есть, пусть они папу досматривают. Вот и весь разговор.

В итоге та женщина была вынуждена поместить мужа в тот интернат, потому что одна она не могла с ним справиться, а на круглосуточную няню денег уже не было.

История вторая, уже с хорошим криминальным душком.

В этой семье родители особых успехов не добились (при том, что оба были золотыми медалистами с красными дипломами), а потому надеялись реализовать мечты за счёт карьеры единственной дочери. Классика жанра, товарищи. И полный провал в силу характера девочки. Ей ни карьера, ни громкие успехи были не нужны, она не хотела ни учиться сутками, ни сутками же работать, добиваясь успеха.

Ясен Темный Лорд, что ни папа, ни мама с ленью дочери мириться не желали, и дружно пинали её сначала в престижную школу, далее была попытка запихнуть в лучший городской ВУЗ, после провала дитятю, не спрашивая, на кого она хочет учиться, засунули в колледж, куда стали водить за ручку, и за ручку же забирать домой. Именно тогда родители той девочки и взяли из казённого учреждения ровесницу дочери. Тоже думали, что уж теперь — то своя задницу подпалит, покоряя вершины.

А вот хрен. А вот хрен вам! Дырка от бублика, а не Шарапов (с), как однажды сказал Высоцкий. Ничего не вышло и тут. Родная дочь, вынужденная делить с конкуренткой не только отца и мать, но даже комнату, лишь озлобилась,от всей семьи отгородилась, и в итоге стала жертвой одной из многочисленных тоталитарных сект (по понятным причинам я не озвучиваю название того деструктивного культа). Выжали так называемые гуру из девочки максимум, и через пару лет, увидев, что она уже не приносит секте прибыль, просто выгнали «прихожанку». От конкретики из этических соображений я тут воздержусь, скажу лишь, что опомнившиеся родичи всю вину повесили на свою приёмную дочь.

Ещё один эпизод.

В некой семье родители были твердо убеждены в том, что детей должно быть минимум двое, ведь если ребенок растёт в единственном числе, и у него нет ни братьев, ни сестер, то такой ребенок с годами по умолчанию мутирует в морального урода. Станет эгоисткой, не будет думать о других, не научится милосердию и состраданию. И эти родители, с целью предотвратить духовную деградацию дочери, взяли из детского дома девочку (своих нарожать не получилось).

Крахом все мечты пошли и здесь. Доброй щедрой альтруисткой, о которой так молили Боженьку папа с мамой, родная дочка так и не стала, а вот эгоцентричная стерва из неё выросла. Выросла, и послала родичей в хорошо известное путешествие.

А ведь есть ещё и те, кого «папа» и «мама», устав от бесконечных конфликтов, отвезли обратно в детский дом, кивая на невыносимый характер усыновлённого ребёнка. Таких можно считать десятками.

Словом, в реальной жизни показанная в игре Эвелина, с большой долей вероятности, повторит незавидную участь других приёмных детей, потому что к уже имеющимся в семье проблемам добавит свои. И кончит плохо.

Ещё один момент. Такие вот собиратели хлама, как Бейкеры, ещё и самым бездарным образом расходуют семейный бюджет, попутно разоряя других людей.

Случай из клинической практики. Одна пациентка перенесла два инсульта. С интервалом всего в три года. Почему? Да потому, что им с мужем пришлось взять к себе бабушку мужа. Дама, сами понимаете, весьма преклонных лет, с массой сопутствующих её возрасту проблем. Наиболее серьёзной из этих проблем и был синдром Плюшкина. Бабушка не только копила свой хлам, она рыскала по мусорным бакам, ища там полезные, по её мнению, вещи. И почти семь лет тащила их в дом, создавая невыносимую обстановку всему подъезду. Смрад из квартиры чувствовался даже на улице, клопы, мухи и тараканы очень скоро расплодились везде, жильцы устали с ними бороться. Позже завелись и мыши. О таких мелочах, как ежедневные скандалы с разъяренными соседями я уже промолчу. Самое страшное ждало семью впереди.

Инцидент случился зимой: в их захламлённой квартире прорвало одну из батарей отопления, из-за чего весь подъезд остался без тепла. А морозы стояли тогда сорокаградусные.

Не будь жильё той женщины под потолок завалено мусором, ремонт сделали бы в течение пары суток. Но по вине бабушки с синдромом Плюшкина люди мёрзли почти неделю. Прежде чем менять непригодную батарею, надо было до неё ещё добраться. Кое-как проблему решили, со скандалами выкинув всё, что старушка натащила с помоек.

Увы, принудительная чистка загаженной квартиры не помогла, потому что пожилая особа через год вернула ситуацию на круги своя, и теперь уже затопила, и затопила капитально, соседей снизу. Именно тогда та пациентка и перенесла второй инсульт после очередного тяжелого стресса.

Семья пыталась ту квартиру и обменять, и продать. Всё без толку, никто не купил, ибо жильё требовало слишком крупных денежных вложений. Потенциальные приобретатели приходили, осматривали предлагаемое им жильё, да и сваливали оттуда бегом от греха подальше. Ибо нафиг не надо, с такой помойкой связываться.

Аналогичный эпизод был и у меня, когда мы подбирали мне квартиру. Один раз такая же берлога попалась. Всё захламлено, загажено, грязно, темно… Не, на хер с пляжа, ребята, на хер с пляжа, в гробу я видела этот клоповник. Сказали мы хозяевам «спасибо», да и уехали.

Если же говорить о таком большом поместье, каким в игре владеют Бейкеры, то тут, и то в случае очень большого везения, получится продать лишь землю, на которой стоит особняк. Сам дом уже настолько обветшал, что его даже по себестоимости (или как там называется, я не в теме) сложно будет кому-то впарить. Покупателю, если он и объявится (что весьма сомнительно), смысла нет начинать ремонт, тут проще снести всё, вывезти мусор, а потом уже строить новое жилье на месте показанной в игре клоаки.

Словом, куда ни ткни — всюду препятствия и проблемы. Здорового общения нет, места для жизни нет, нет даже элементарных удобств, дом превращён в настоящую свалку. И не только дом, отношения между членами семьи становятся, простите, выгребной ямой, в которой люди, стиснув зубы, один другого терпят, сваливая из созданного новоявленным Плюшкиным гадюшника при первой же возможности. Или никуда не уходят, смирившись с валяющими повсюду грудами мусора, и капризами Эвелины, приняв навязанный ею образ жизни. Что и произошло, к сожалению, с Лукасом и старшими Бейкерами.