Сентиментальное путешествие в Россию.

Анатолий Бурак.

Сентиментальное путешествие в Россию.

Роман. Женский Боевик. Приключения.

(c) Copyright Анатолий Бурак

Часть первая.

Жизнь - это то, что с нами происходит, пока мы строим

Совершенно другие планы.

Джон Леннон.

Глава 1

Как поняла недавно, все мало-мальски значимые события начинаются задолго до очевидных неприятностей, что выпадают на нашу голову. Казалось бы - случайность. И, стоило поступить чуть-чуть по-другому, всё, абсолютно всё пошло бы иначе. Но, увы... В последнее время (должно быть, изрядно поумнев) стала подозревать, что не всё так просто.

А, возможно, во всём виноваты гены? Ведь каждый знает, что, сколько волка не корми, он не перестанет с тоской смотреть в известную сторону. Не-е, не подумайте... Таить обиду на предков и в мыслях не было. Наверное, судьба такой... Жизненный путь, кем-то заблаговременно и очень заботливо усеянный рытвинами, кучами того, о чём не говорят вслух и прочимыми мелкими гадостями в виде...

Ладно, не буду забегать вперёд. Любую историю лучше всего рассказывать с начала.

Как и у большинства нормальных девчонок, светлый и романтический образ лет с четырнадцати стоял у меня перед глазами. И родословная тут не причём. В конце концов, русскими были бабушка с дедушкой. Мама, приехавшая в США в десять лет, вышла замуж за стопроцентного американца и, если следовать логике, ровно наполовину я должна, ну просто обязана быть практичной. Хотя, одно другому не мешает.

Занятие для тинейджеров, скажете вы, и будете правы. В какой-то мере. Да, в моём возрасте, девушке более пристало ходить на свидания. Заниматься сексом с тем, за кого собирается выйти замуж, а, вместо того чтобы торчать в чате, где тусуются одни иностранцы, думать о карьере.

Вообще-то с лёгкостью находила оправдание многочасовым "посиделкам". Ведь, раз уж взялась изучать язык и культуру родины пращуров, то непременно нужно практиковаться. Разумеется, лучше всего живое общение. Да и, если верить статистике, эмигрантов новой волны в штатах более чем достаточно. Но - вот беда... Ни одного знакомого... Можно, конечно, поехать в Бруклин и где нибудь в баре подцепить...

Во-от... Говорила же... Я совершенно обыкновенная, в меру озабоченная девушка. Которой даже голову не пришло отправиться в библиотеку. И попытаться поискать подругу, как и я интересующуюся изучением русского языка.

Где-то с полгода назад, сцепилась с одним. Не помню уж, что стало причиной горячего флейма*. *(Флейм - flame (англ. дословно "пламя"). "Cловесная война", "перепалка", чрезвычайно эмоциональная полемика на форумах и в чатах. Спонтанно возникшее бурное обсуждение, в процессе которого участники забывают о первоначальной теме, переходят на личности и не могут остановиться. Некоторые виртуальные встречи состоят в главным образом из "флеймов". Понятие "флейм" близко смыкается с "флуд"). Да это и не важно. Главное - желание спорить. Когда не столь значим результат, как интересен процесс. Кажется, оппонент, как принято в последнее время, поливал грязью американцев. Этого я стерпеть не смогла и, заступившись за свою страну, высказала распоясавшемуся мальчишке всё, что думаю о нём сотоварищи. Противник сдался на удивление быстро. Не став, прибегая к запрещённым приёмам, оскорблять и всячески третировать собеседника, и выворачивать всё наизнанку. Торжествуя, я всё же испытала некоторое разочарование. Так как, настроившись на долгую, упорную борьбу, накопила изрядный заряд злости.

Наверное, именно подспудное недовольство и стало причиной повторного захода на этот российский сервер. Через неделю с удивлением заметила, что с нетерпением жду ответа на очередное послание. Что-то было в постингах этого русского такое...

Нет, ну не дура ли? Не видя фотографии, практически ничего не зная о человеке, взяла и увлеклась. Причём настолько, что после шести месяцев виртуального знакомства волнуюсь из-за идиотского приглашения в гости.

- Надеюсь, ты не серьезно? - Сара, соседка по комнате, недоумённо подняла брови.

- Безусловно, нет. - Я захлопала глазами как можно невиннее. - К тому же, подобного рода мероприятия требует изрядного финансирования.

Изо всех сил стараясь выглядеть убедительной, невольно заговорила сухим, канцелярским языком.

- Темнишь, дорогая. - Сара ехидно усмехнулась.

- И ничего я не...

- Знаем, знаем. - Недоверчиво покачала головой рассудительная отличница, тем не менее, никогда не скатывавшаяся до банального занудства. - Не умеешь врать, милочка.

- Ну, почему это, "не умею". - Невольно обиделась я, тут же рассмеявшись.

Детский сад, честное слово. И как это ей удаётся: вечно поставить в неловкое положение. Ведь, если не способна обманывать, то она права. Ну, а ежели есть у меня этот, совсем иногда даже не лишний талант, то...

- Ладно, Мэри. - Сара нежно погладила меня по голове. - Верю, что ты рассудительная девушка. И уж, естественно, ради сомнительного удовольствия лицезреть виртуального принца, не бросишься очертя голову к чёрту на кулички.

- Сказала же, НЕТ! - Я начала понемногу выходить из себя.

- Вот и прекрасно. Сегодня у Боба вечеринка. Пойдёшь?

- Что-то не хочется. - Приняв равнодушный вид, я отвернулась к монитору.

- Ну и зря. - Пожала плечами соседка.

Несмотря на изрядный багаж знаний, она не была не только занудой. Ханжество тоже не входило в перечень сомнительных добродетелей милой Сары, то и дело подтрунивавшей над "обетом безбрачия".

- А, впрочем, почему бы и нет? - Решительно тряхнув волосами, я направилась к шкафу.

В конце концов, живущий на другом краю земли и, если честно, совершенно чужой человек, которого угораздило родиться в далёкой и, несмотря на потоки новостей, изливаемые средствами массовой информации, остающейся таинственной Москве - всего лишь игра. И, вполне может быть, происки только моего, не в меру расшалившегося, воображения.

До коттеджа мальчишек рукой подать. Во всяком случае, не больше десяти минут ходу по извилистой тропинке, уютно вьющейся между высоких сосен. Но это, должно быть, во мне опять заговорила романтическая "Наташа Ростова".

С пренебрежением отмахнувшись от робкого предложения, Сара завела стоявший на площадке не новый, но вполне ухоженный бентли и мы, как все нормальные, знающие себе цену американские девушки, чинно подъехали к домику, откуда раздавалась весёлая музыка.

- О, Сара! - Поступивший на год позже нас Боб слыл плейбоем.

Хотя, если учесть внешние данные, статус капитана футбольной команды и довольно солидное положение, занимаемое его семьёй в штате, наверное, репутация вполне заслуженна.

- Привет, Боб. - Сара подставила щёку для поцелуя. - Позволь познакомить тебя с моей соседкой Машей.

Я невольно покраснела. Нет, я не стесняюсь русского имени, доставшегося от бабушки. Но на людях предпочитаю пользоваться официальной версией. Машей меня называли только домашние. И московский знакомый из чата...

Парень протянул руку, внимательно посмотрев в глаза. По довольному выражению, промелькнувшему на Сарином лице, заподозрила что-то неладное. Но вселенские заговоры с целью уложить подругу в постель главного мачо колледжа - последнее в чём могла её заподозрить. А потому, отбросив дурацкие мысли, просто пожала широкую ладонь, представившись:

- Мэри Райн.

- Сара говорила, что вы русская? - Боб смотрел так, словно пытался найти в моей внешности что-то сверхъестественное.

- У меня мама из России. - Чувствуя, что начинаю злиться, сквозь зубы выговорила я.

Иногда просто готова кого нибудь убить. С таким выражением о человеке говорят, что он "наполовину негр". Хотя, скорей всего это лишь отзвуки моего не совсем праздничного настроения. Вызванного тем, что вынули из привычной уютной норки и вместо неспешных "разговоров" в Сети, ставших почти обязательным атрибутом времяпровождения, заставили стоять перед этим дылдой, почему-то испытывая неловкость.

- Так и будешь держать гостей на пороге? - Сара бесцеремонно оттолкнула радушного встречающего и направилась в холл.

Пожав плечами, я шагнула следом. Да пошёл он! Видимо поняв, что что-то не так, Боб плёлся сзади.

- Маша!

- Да? - Обернувшись через плече, я кинула мимолётный взгляд.

- Не знаю, в чём виноват но, слово джентльмена, готов извиниться.

- Не надо, мальчик. - Как можно презрительнее бросила я, отчасти жалея парня.

- Да расслабься ты. - Сара ободряюще улыбнулась. - Что на тебя нашло?

- Сама не знаю. - Скорчила рожу я.

- Вот-вот. Отбрила мальчонку, словно какого-то первокурсника.

Я лишь прыснула. Так как, тех, кто младше, и в самом деле никогда не рассматривала в качестве "кандидатов". Даже гипотетически. Мужчина просто обязан быть "надеждой и опорой". То есть, в моём понимании, как минимум старше.

"Это опять твои русский гены". - Язвительный голосок Сары сам собой зазвучал в голове. - "В мужике главное не возраст, а социальный статус".

Вообще-то, мы никогда не говорили на подобные темы. За годы проведённые в колледже у подруги иной раз случались романы. Но всё "очень пристойно". Никаких накачавшихся пивом оболтусов, лазающих через окна. Порой та проводила с кем нибудь уик-энд. И лишь лучащиеся глаза и какая-то плотоядная гримаска выдавали то, что соседка не чурается чувственных удовольствий. Я же, со свойственной лишь некоторым романтически особам упёртостью, ждала "чего-то такого". А красавчик Боб, к тому же, младше на год и явно "папенькин сыночек", под это определение не попадал никоим образом.

- Что-нибудь выпьешь? - Хозяин принёс демократическое пиво.

- Не хочу. - Чуть резче, чем он заслуживал, ответила я. Тут же, попытавшись взять верный тон. - Не люблю алкоголь.

- Нет проблем, Маша. - Он широко улыбнулся.

- Меня зовут Мери. - Отчеканила я и, направившись к одному из столиков густо уставленному бутылками, взяла банку кока-колы.

- Может, потанцуем?

Беспомощно оглянувшись в поисках заманившей в ловушку Сары, обнаружила, что та, в объятиях высокого темноволосого парня, с упоением движется в такт мелодии.

"Почему нет"? - Я мысленно пожала плечами.

Я и, в самом деле, слишком зациклилась. И, если честно, никуда не выбиралась уже месяца три. Находя оправдание в скорых экзаменах, и выдумывая громадную кучу всевозможных причин.

Должно быть, музыкальные композиции подбирались таким образом, чтобы не отвлекать лизавшиеся парочки. Ибо большинство именно этим и занималось. В том числе скромница, умница и отличница Сара... Не сумев удержаться, я негромко засмеялась.

- Что с тобой, Мэри? - В словах Боба слышалась обида.

- Извини. - Стараясь придать лицу кроткое выражение, ответила я.

Не объяснять же ему, что просто никогда не видела Сару целующейся.

"А сама-то ты, когда в последний раз встречалась с парнем"? - Иронично спросила себя и тяжко вздохнула.

Что, само собой, неправильно истолковал чуткий и заботливый Боб. Или, может, озабоченный? Нет, надо срочно прекращать. Гнать прочь дурацкое настроение. Вон, совсем парня в краску вогнала. И, подумать только, кого? Первого красавчика колледжа, по которому сохнет большинство девчонок. К тому же - страшно подумать! - лучшего игрока команды и, бесспорно, Очень Завидного Жениха.

Внезапно разобрала злость. "Вот-вот". - С иногда - справедливости ради нужно заметить, не очень часто - накатывающей стервозностью подумала я. - "Именно этим ты и берёшь бедных дурочек".

Идиоткой себя, конечно же, не считала и, змеёй выскользнув из объятий, не оглядываясь направилась к выходу. Заранее зная, что, по мнению мудрой Сары до простодушной дебилки мне как пешком до далёкой заснеженной Москвы. Ибо сегодняшним поведением заслужила лишь звание круглой дуры. Отвергшей ухаживания главного сердцееда. По совместительству спортсмена, и носителя одной из самых звучных фамилий в наших краях...

Тропинка, пролегавшая среди вековых сосен, навевала чудесное настроение. Снег давно сошёл и через каких-то два с половиной месяца наступит настоящая весна. Совпадающая с долгожданным и знаменательным событием, коим является окончание колледжа. Собственно, радоваться особо нечему. В отличие от не только обладающей интеллектом, а, может, именно поэтому, практичной Сары я не имела приглашения ни от одной из солидных фирм. И, получив диплом бакалавра, могу отправляться на все четыре стороны. Хотя, надо признать, я ведь и не была, подобно подруге юристом. Увы, увы... Знатоки русской культуры девятнадцатого века не столь востребованы как перспективные, подающие большие надежны эксперты-законники.

Ну и пусть. Зато мне предстоит проводить рабочие часы в окружении книг, являющихся шедеврами мировой литературы. А не копаясь в грязном белье человеческих взаимоотношений, утрясая финансовые дрязги или, упаси боже, выступая в суде и защищая уголовников.

То и дело подфутболивая шишки и тихонько напевая я вошла в наш коттедж и поднялась на второй этаж. Сегодня пятница и девушки разъехались кто куда. Собственно, приглашение провести вечер в мужском обществе с танцами, выпивкой и перспективой продолжения было обусловлено именно предстоящими выходными.

- Ну и дура! - Плюхнувшись на кровать, Сара картинно и тяжело вздохнула.

- Очень рада, что не ошиблась в тебе. - Показав язык, я опять уткнулась в монитор.

Варвар, в виртуальном обществе которого проводила столько времени, снова довёл до белого каления, высказавшись в духе: "Все американки - бездушные резиновые куклы, озабоченные только карьерой. И, естественно, прокладывающие путь не стесняясь в средствах".

И что я в нём нашла, скажите на милость? Скорей всего, подкупала непредсказуемость. То, что в книгах именовалось "загадочной русской душой". Вдоволь наругавшись, мы ни с того ни с сего могли переключиться на обсуждение поэзии. Прямо в онлайне собеседник выплёскивал на экран находящегося за десятки тысяч километров монитора удивительные, ни на что не похожие стихи. А, после, сказав какую нибудь гадость, вдруг заявить, что ему пора на учёбу. Это ночью-то? Ах, простите, девичья память... Порою забываю, про огромную разницу во времени.

Скорей всего, именно за это и люблю торчать в Интернете. Ведь, при желании, томик с виршами можно взять в библиотеке. Только книга не пошлёт вас к чёрту, не подумав извиниться. И не убежит, небрежно бросив: "Пока", а то и вовсе забыв попрощаться.

- Это я в тебе не обманулась. - Парировала Сара. - Ну, нельзя же быть такой...

- Какой? - Просипела я, с упоением стрекоча клавиатурой.

- Оторванной от жизни. - По-матерински серьезно заговорила соседка. - Только удивительно непрактичный человек может выбрать в качестве специализации изучение славянской культуры.

- Тебе не кажется, что поздновато вздыхать? Тем более что до экзаменов осталось всего ничего.

- Знаешь... - Словно разговаривая сама с собой, задумчиво произнесла Сара. - Все эти годы я считала тебя ужасно хитрой.

- Ты? Меня? - Удивлению моему не было границ.

- Да-да. Я - тебя. - Засмеялась она. - Сама посуди... Поступила на заведомо неперспективное направление. Работу найти не то, чтобы трудно, но вакансии на дороге не валяются. В общем, всегда казалось, что ты одна из этих...

- Из каких таких "этих"? - Не особо вслушиваясь, я выбивала пулемётную дробь.

Разговаривать по-английски, одновременно набирая тест на русском языке было несколько утомительно. Но, не желая портить отношения не, прерывала подругу. К тому же, никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни. И умение сосредотачиваться, на чём-то одном, не обращая внимания на помехи и даже успешно делая вид, что поддерживаю беседу, рассматривала как хороший тренинг. Испытание психики и воли, так сказать.

"Вместо того чтобы сидеть там, в своей Америке, приезжай и убедись". - Я не верила глазам. Уже во второй раз зовёт в гости. Вообще-то, знаю, что иногда виртуальные друзья встречаются в реальной жизни. Но чаще всего подобное происходит в м-мм... Я бы сказала пределах одного города. Реже бывает, что кто-то отправляется за несколько сот километров. А такое вот "приезжай" - событие "из ряда вон".

"Счас, разбежался". - Проворно отстучала я и, отослав сообщение, откинулась во вращающемся кресле.

- До чего же тупы бывают иногда мужчины. - Улыбаясь про себя, промурлыкала я.

- Много ты в них понимаешь? - Вскинулась Сара, очевидно, принявшая высказывание на счёт усердно рекламируемого Боба.

- А? - Удивлённая не столько вопросом, сколько горячностью тона, я недоумённо вытаращилась на неё.

- Ну, точно! Не от мира сего! - Безапелляционно заявила проказница. И, махнув на меня, дремучую, рукой, уткнулась в книгу.

На всякий случай ещё раз заглянула в Сеть но, судя по всему тот, от кого получила приглашение, на всех парах мчится в свой "долбанный институт". Ну и славно. Продолжать болтовню почему-то не хотелось. Выбитая из колеи предположением, что могу вдруг, в одночасье всё бросить и отправиться чёрт те знает куда, да ещё и неизвестно зачем я устроилась на кровати и уставилась в потолок.

Да-а... Москва... Самый удивительный и, судя по новостям самый отталкивающий город Мира. Безусловно, есть мегаполисы и похуже. Тот же Нью-Йорк, например. Вообще-то, ни разу там не бывала, но он явно проигрывал маленьким уютным городишкам среднего запада, в одном из которых родилась.

Глава 2.

Незаметно пролетела весна и вот уже позади последний экзамен. И нам, наряженным в смешные мантии и средневековые четырёхугольные шапочки с болтающимися кисточками, вручают новенькие, пахнущие краской книжечки. Дипломы об образовании.

- Поздравляю, Маша! - Как обычно, Боб улыбался, пытаясь заискивающе заглянуть в глаза.

- Спасибо. - Поблагодарила я без особого энтузиазма в голосе.

- Ты будешь на празднике?

- Конечно.

В конце концов, колледж оканчивают один раз в жизни, по крайней мере, большинство. И пропускать сие во всех отношениях замечательное мероприятие лишь для того, чтобы избежать общества изрядно надоевшего за последние месяцы воздыхателя было бы слишком. Вообще-то, я его не осуждаю. Но надо же и совесть иметь. У меня тут, понимаешь, самая запарка, а он...

Нет, права всё же лучшая подруга. Нет во мне никакой хватки. Да любая бы на моём месте, не раздумывая, уцепилась за такую возможность. К тому же приличия как будто соблюдены. Ведь не замуж же зовёт. И даже не на содержание. Эх-х... Многие девочки из группы поддержки не отказались бы. А тут... Всего лишь стать одним из секретарей его могущественного отца. С хорошим жалованием и, как понимаю, "радужной" перспективой.

Молодец, умный мальчик. Всё правильно рассчитал. Куда я с дипломом филолога денусь? Разве что в библиотекари. Ну, предположим, найти работу раз плюнуть. Переводчики нужны всегда и везде. Так же, как и педагоги. Конечно, в американских школах не изучают Пушкина и Достоевского. Но в некоторых колледжах, в том числе и в нашем, к сему предмету относятся довольно серьёзно.

Наш факультет - десять человек - с гордостью демонстрировала друг другу новенькие дипломы. И, похоже, все, кроме меня уже решили вопрос трудоустройства. Увы, в родных стенах не посчастливилось остаться никому. Старенькая учительница, как и я - дочь русских эмигрантов, только первой, послереволюционной волны, находилась в добром здравии, и сдавать позиции не собиралась.

Две девочки шли работать в ООН. Несколько человек избрали жизненной стезёй преподавательскую деятельность. Кто-то получил предложения от торговых представительств. Ну, зачем, скажите пожалуйста, становиться знатоком литературы, чтобы всю оставшуюся жизнь переводить сколько тонн сырья закупили, и какое количество контейнеров отгружено?

"А тебе это нафига"? - Уколола себя. - "Чем могут помочь безработной глубокие знания предмета"?

В спортзале тем временем накрывали столы. Оркестр, разместившийся на возвышении в углу, настраивал электрогитары. Барабанщик в нетерпении то и дело чуть слышно выбивал дробь.

"Настучишься ещё". - Мысленно успокоила я его. И вновь прокрутила в памяти содержание вчерашней "беседы". Далёкий друг, кстати, его зовут Павел, расписывал красоты обеих столиц - Москвы и Санкт-Петербурга. И, окрылённый идеей, дошёл до того, что обещал оплатить расходы. С ума они все посходили, что ли? И, если в случае с Бобом всё более-менее понятно, то здесь я просто терялась догадках.

Бобби - избалованное роскошью дитя, никогда не встречавшее отказа - заводило моё равнодушие. Потому и зовёт поступить на службу к его папочке. Дабы всегда иметь строптивицу под рукой.

- Хватит грустить! - Невесть откуда появившаяся Сара схватила за локоть и потянула в круг танцующих.

Многие уже сменили чопорные академические балахоны, щеголяя супермодными рваными джинсами и майками с короткими рукавами.

- Дай хоть переодеться. - Взмолилась я.

- Глупая! - Сара покрутили пальцем у виска. - Да в подобных лохмотьях ещё сто раз спляшешь. А это - вечер особенный.

Что ж, как всегда, подруга права. С разных сторон происходящее снимали несколько операторов. Как энтузиастов, так и профессионалов. И, кто знает, возможно, когда нибудь, лет через десять глядя видеохронику почувствую лёгкую грусть.

Даже странно, но никаких особых эмоций сейчас не испытывала. Голова была забита предстоящей поездкой...

Стоп! Какой такой поездкой! Куда?! Шалишь, милочка. Завтра же позвонишь местному поклоннику и скажешь, что согласна. Работа не пыльная. К тому же, до родительского дома какая-то сотня миль. Не съест же он тебя, в конце концов.

Вечер шёл своим чередом. Возбуждённые и радостные сокурсники накачивались кто чем. Я же, тихонько сидя в уголке, гнала прочь дурацкие мысли.

Ни-ког-да!

Ближе к полуночи все вдруг собрались на пикник. Благо, парк, окружавший учебные корпуса и жилые блоки, в двух шагах. А я, потихоньку слиняв, закрылась в комнате, которая скоро перестанет быть моей и, включив компьютер, набрала в поисковике "работа". Заполнив несколько анкет, пересилила себя и, сбежав по ступенькам, пошла, ориентируясь на звук голосов.

На кострище, загодя выложенном крупными камнями, во всю полыхал огонь. Медленно бредя по кругу, обнаружила Боба, целующейся с какой-то рыжей пигалицей. Вот и славно. Как назло, тот вдруг прекратил слизывать помаду и встретился со мной взглядом. Пожав плечами, дала понять, что совсем не в обиде. Затем перешла на другую сторону и присела на широкое бревно, глядя на летящие в небо искры. Завтра начнётся новая жизнь. Самостоятельная и, я уверена, наполненная удивительными событиями.

Знала бы, насколько окажусь права, не задумываясь приняла бы предложения Боба. Да что там! Собственноручно задушила бы наглую морковку и отдалась бы прямо на влажной траве.

До заезда новых студентов было ещё далеко и администрация не настаивала на спешном выселении. Старенький компьютер предполагала продать, оставив лишь винчестер. И, конечно же, ждала предложений. И они не замедлили появиться. Два отмела сразу. Вернее, оставила, как запасной вариант. В одном случае нашлось место в каком-то захолустье. Нет, вообще-то, судя по справочнику, это вполне современный город с населением в несколько миллионов. Но, увы, не интересующая меня Москва. Да представительству авиакомпании в Санкт-Петербурге требовалась сотрудница в совершенстве владеющая русским. Владеть-то я, может, и владею. Как никак, разговариваю на нём с детства. Да только - чего уж греха таить - Россия интересовала меня только вкупе с... Ну, сами знаете.

В общем, я отправилась по третьему адресу.

Согрев ладошку под мышкой, дабы холодностью не отпугнуть сидящего в кабинете сурового дяденьку, на всякий случай, вытерла её об юбку. Идиотски улыбаясь, как принято только у нас, и изо всех сил тараща глаза, словно стараясь загипнотизировать возможного босса, смело шагнула навстречу судьбе.

Устройство на работу в Америке - целая наука. И, если хотите получить место, причём, совершенно не важно какое, придётся пройти собеседование. И уж тут про комплексы лучше забыть. Природную скромность, как известно украшающую женщину, тоже надо оставить за порогом. И - главное! Не бойтесь себя перехвалить! Рассказывать о собственных достижениях необходимо с энтузиазмом, стараясь выдерживать восторженные интонации. Ибо первое впечатление, как известно, можно произвести лишь однажды. Однако не думайте, что там сидят одни дураки. И не надейтесь, что менеджер вот так, с бухты-барахты поверит, что перед ним идеал. Он непременно спросит: есть ли у вас слабости? Ну, недостатков у меня вагон. Да и с десяток тележек наберётся. Но, зачем огорчать хорошего человека? Скромно потупив глаза, я пролепетала, что очень люблю кофе. Так же, поставила собеседника в известность, что в моём лице он видит неизлечимого, законченного трудоголика который, к тому же, любит читать по ночам. И, естественно, обещала исправиться. Про блуждания в Сети, сами понимаете - ни слова. Недостатки нужно обращать в достоинства, а не наоборот. А у таких типов с въедливыми глазами слова "русские", "Интернет" и "халява" почему-то частенько оказываются взаимосвязаны.

Короче, в полной мере почувствовала себя товаром, который собственноручно продаю. Но, в общем и целом, я хорошо подготовилась. От меня не разило духами, словно от парфюмерной фабрики, никаких вызывающе кричащих деталей в одежде. Юбка нормальной офисной длины, полное отсутствие всевозможной бижутерии и туфель на во-от такущих каблуках.

В качестве козырной карты приписала себе умение незамедлительно разрешать любые проблемы. И (всё же, велико, оказывается, было желание получить именно это место) на вопрос, какая зарплата меня бы устроила, ответила, что здесь полностью полагаюсь на политику компании.

Зря, наверное. Можно было бы и поторговаться. Во всяком случае, в финансовом плане предложение Бобби выглядело гораздо привлекательней.

Дальнейшие формальности заняли каких-то пару часов. И вот уже снова сижу в автобусе, направляясь в колледж. Хлопоты по оформлению русской визы брало на себя торговое представительство. Так что, несколько дней предстояло провести в тягостном ожидании.

Написала Саре. Заранее представляя, как та крутит пальцем у виска, рассказала о содеянном. Обещала держать однокашницу в курсе, невольно улыбнувшись: уезжаю на другой конец Земли, а адрес остаётся прежним. Договорилась в магазине, что привезу проданный компьютер перед отъездом. И даже получила деньги. Большинство наших разъехалось и, бродя между опустевшими коттеджами, немножко взгрустнула. В общем, нормальное поведение среднестатистического индивидуума.

Наконец, с посыльным прибыл паспорт с Российской визой, с вложенными билетами. Со Среднего Запада нет прямых авиарейсов в Москву. Поэтому сначала предстоял перелёт в Нью-Йорк. Плохо только то, что не оставалось времени немного побродить по Брайтону. Мама, проведшая там десять лет, много рассказывала о тех местах. Но, выйдя замуж, почему-то так ни разу и не выбралась навестить город детства. Может, оттого, что её родителей уже нет в живых?

Они приехали в Штаты во время второй волны эмиграции, начавшейся в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году после того, как конгресс США утвердил знаменитую поправку Джексона-Вильсона к закону о торговле. Поставившую экономические отношения сверхдержав в прямую зависимость от снятия Москвой запрета на выезд из СССР. Считается, что Америка, имевшая сильное еврейское лобби, в первую очередь заботилась о "воссоединении семей". Но и в числе семидесяти тысяч переселенцев из Союза нашлось место и моим, в молодости активно диссидентсвующим бабушке с дедушкой.

Да ладно... Что мне Брайтон-Бич, который видела только в Голливудских лентах про "русскую мафию". Через каких-то пару дней я окажусь не где нибудь, а в самой настоящей Росси. А пройтись по знаменитой улице, где, по слухам, царит атмосфера семейного уюта и где запросто можно встретить домохозяек, вышедших за покупками в халате и тапочках всегда успею.

В Нью-Йоркском аэропорту едва хватило времени на то, чтобы выпить кофе и посетить дамскую комнату. Поскольку вещей с собой имела немного, таможню прошла без задержки. И, несмотря на полученную дозу кофеина продремать весь полет, укрывшись пледом. Ну и пусть. Собственно, что необычного может произойти? То есть, случается то всякое. Но правильное воздушное путешествие должно быть скучным.

Приземлились, кажется, в Шереметьево. Едва минула турникет, выпускающий на бескрайние просторы, которые чуть более тридцати лет назад покинули мамины родители, почему-то совсем не испытала душевного трепета. Аб-со-лют-но! Хотя, какие могут быть чувства, когда всё так похоже. Просторные залы, пластиковые кресла. "Бьющие в глаз" упаковки чипсов и сигаретные пачки на витринах. Какой-то небритый тип, сверкая золотой фиксой, предложил довезти до города, заломив несуразную цену. Не то, чтобы пожалела денег. Просто, меня встречал представитель компании. И, похоже, опаздывал. Если верить анекдотам, разгильдяйство - славянская национальная черта. К тому же, дорога полна сюрпризов, а автосервис, по слухам, здеь далеко не на высоте.

Я присела и стоически принялась ждать. Блуждая взглядом по залу, обнаружила магазинчик продающий мобильные телефоны. В котором, кстати, можно подключиться к сети. К великому сожалению, мой, сделанный в Америке аппарат, не пожелал работать. Не особо переживая, сунула не оправдавшую доверия игрушку в сумочку, и купила новый. Сто долларов, судя по требованиям таксиста, здесь не такие уж огромные деньги. Не то, что у нас, на Среднем Западе.

Приобретение радостно замигало цветным дисплеем и, оживив старый телефон, нашла номер незадачливого коллеги. "Вот и хорошо, что не включился". - Подумала я. - "Здесь ждут новые знакомства, и пусть этот период жизни начнётся с чистого листа".

- Это Мери Райн. - Как можно холоднее представилась я.

- Да, слушаю вас.

- Видали! ОН МЕНЯ СЛУШАЕТ!

- Мне кажется, вы должны были кое-кого встретить... - С сарказмом напомнила я.

- Ах да! Прошу прощения! На выезде из города огромная пробка, так что пришлось двигаться в объезд.

Похоже, собеседник совсем не чувствовал вины и, поняв, что злиться глупо я устроилась поудобней. Минут через двадцать запищал телефон и, раздался бодренький голос.

- Вы где?

- Здесь. - Ничего умнее в голову не пришло.

- Я тоже здесь. - Устало вздохнули в трубке. - Но, надо же нам как-то опознать друг дружку.

Покрутив головой, как могла, описала что вижу и встречающий радостно завопил:

- Я знаю, где это! Ждите! - И отключился.

Наверное, здешний климат как-то особенно благоприятно влияет на растительность волос на лицах. Во всяком случае, радостно - совсем как дома - улыбающийся тучный невысокий мужчина тоже был небрит. Одетый в помятый пиджак и серую сорочку, к которой не мешало бы добавить галстук, он никак не тянул на представителя компании. По крайней мере, с серьёзным деловитым клерком, принимавшим на работу у него явно не имелось ничего общего.

- Фил. - Протянул пухлую ладошку он, деловито осведомившись. - Это весь багаж?

- Да. - Кивнула я.

- Что ж, может, и правильно. В Москве сейчас можно купить что угодно.

И, подхватив чемодан, бодренько зашагал к выходу.

Машина оказалась под стать хозяину. До неприличия раздолбанный Форд. Однако, несмотря на непрезентабельный вид, таратайка ездила, а это главное.

- Надеюсь, вопрос с жильём решён? - Видя, как поворачиваются события, я слегка беспокоилась.

- Не волнуйтесь. Апартаменты, оставшиеся от предыдущего сотрудника, в вашем распоряжении. - Заверил он. - Не президентские апартаменты, конечно, но жить можно.

- Я не привередлива. - Пожала плечами я.

Проплутав некоторое время по незнакомым улицам и миновав довольно симпатичный сквер - ура, можно будет гулять по утрам! - наконец остановились возле блочного дома. Во дворе играли дети, кто-то выгуливал собак. В общем, нормальная картина. Вот только звучавшие иногда ребячьи вопли немного выбивали из колеи. Ведь кричали по-русски.

Поднялись в лифте. Собеседник достал ключи и слегка замялся.

- Вам нужно будет слегка прибраться.

- Это пустяки. - Я храбро вскинула голову.

Мысль о том, что сдающий дела работник должен сделать это, сам возникла несколько позже. Как и сомнения относительно того, кто развёл в моём новом доме такой свинарник. Но догадки, как известно, к делу не пришьёшь и, невольно поморщившись, перешагивая через горы бутылок и обходя забытые прошлыми посетительницами предметы женского туалета, я вступила в права (пусть и временные, но всё же) собственности.

Увы, бывшей моей очень недолго.

Глава 3

Несмотря на то, что день был в самом разгаре, жутко хотелось спать. Изо всех сил напрягая силу воли, как сомнамбула бродила по квартире с омерзением подбирая стеклотару, и отправляя в мусорное ведро. Кстати, оно оказалось заполненным под завязку. Так что потребовалось предварительно выйти во двор. В первый раз столкнувшись с местным явлением называемым "бабульки". Я вежливо поздоровалась, получив в ответ разноголосое: "Добрый день". И... Десяток глаз буквально вывернул наизнанку а, отойдя на несколько метров, услышала сзади шёпоток:

- Кто такая?

- Да этого... - В голосе отвечающей явственно слышалось пренебрежение. - Казановы.

Предположение, что могли спутать с одной из девочек Фила, заставило покраснеть. Притормозив, даже начала поворачиваться, но благоразумие взяло верх. Доказывать что либо желающим почесать языки обывательницам, по меньшей мере, глупо. Да и не чувствовала запала, если честно. Тихонько посмеиваясь, дошла до помойки. Возвращаясь, нахально уставилась на сплетниц.

- Не подскажете, где здесь поблизости магазин? - Хотелось дать понять, что поселилась в этом доме всерьёз и надолго.

Старухи притихли, переглянувшись.

- В соседнем здании. - Ответила одна. - Вход с улицы.

Я поблагодарила и, буквально ощущая кожей их интерес, вошла в подъезд.

Пылесоса у бабуина по имени Фил, конечно же, не было. Кое-как прибравшись, взяла немного наличности и отправилась за покупками. Поменяла доллары. Загрузив полную тележку всякими вкусностями, слегка путаясь в ценах, рассчиталась. Спать хотелось неимоверно и, дабы не поддаться искушению решила пройтись. Правда, сумка с продуктами оказалась довольно тяжёлой, так что пришлось ещё раз возвращаться домой.

Компьютера у встретившего и привёзшего сюда охламона тоже не водилось. Да и зачем ему? Судя по всему, он из тех, кто сожалеет, что "живёт лишь однажды". И изо всех сил жадно стремится не упустить ни мгновенья.

Если честно, настроилась на долгие поиски. Но, как выяснилось, всё не так уж и плохо. Интернет-кабины, в количестве трёх нашлись на первой же почте. Конечно, давно знаю нужный телефон. Но самой звонить было как-то боязно. Всё же, целых девять месяцев общались только в Сети. Короче, я отчаянно трусила. И лишь отправив письмо и сообщив, что "уже приехала", несколько успокоилась. Затем, "мыльнула" Саре. На пространное повествование не нашла сил, а потому ограничилась несколькими фразами.

Надо срочно покупать компьютер.

Сегодня пятница и, скорей всего Павел ещё в университете. А на часах только одиннадцать утра. Сварив кофе, поняла, что до вечера не выдержу и, найдя в шкафу чистое бельё - хоть за это спасибо Филу - завалилась спать. "До понедельника ещё два с половиной дня". - Вяло нашла оправдание собственной мягкотелости. - "Как нибудь привыкну".

Снился, конечно же, Павел. Я ждала в пустом кафе с прозрачными стенами. Снаружи всё заволокло туманом. Влажный осенний лист налип на стекло. Ни официанток, ни посетителей. В парке, окружавшем заведение тоже безлюдно. Вдруг на дорожке появилась еле различимая фигура. Уставшая от долгого одиночества, я вытащила телефон, желая убедиться, что это он.

- Скучаешь? - Вдруг раздался за спиной безжизненный голос.

Испуганно обернувшись, увидела невесть откуда взявшегося юношу с мертвым лицом и пустыми глазами. Застывшее, словно фотография.

- Это ты? - Я здорово испугалась.

Но тот повернулся и, зашагал прочь. Гулкое эхо заполнило помещение. Странное это было эхо. Словно смотришь мистический фильм, в котором режиссёр увлёкся инфразвуковыми эффектми. Всё тело обуяла дрожь но, превозмогая себя, всё же бросилась следом.

- Не надо. - Не поворачиваясь, однако, каким-то непостижимым образом, словно мгновенно сменили кадр на экране, оказавшись со мной лицом к лицу, бледно улыбнулся Павел.

Я невольно отступила. Споткнувшись, уселась обратно на стул, отозвавшийся противным дребезжащим звуком.

И проснулась.

Звонил мобильник. Мельком глянув на дисплей, убедилась, что прошло четыре часа.

- Алло.

- Маша? - В голосе говорившего чувствовалось волнение.

- Да, кто это?

Дурацкий вопрос. В этом городе мой номер знают всего два человека. И, раз уж обратились по-русски, значит, явно не неряха Фил.

- Это Павел. - Разрешив сомнения, представился собеседник.

- Уже догадалась. - Созналась я. - Ты далеко?

- Стою на выходе из универа.

- А где это?

- Ах да, ты же не знаешь города. Просто назови адрес, и я за тобой заеду.

- Э-э, понятия не имею. - Пролепетала я.

- Ну, ты даёшь. - Засмеялся Павел. - Как это?

- Да очень просто. - Не осталась в долгу я. - Меня встретили в аэропорту и привезли на снятую квартиру.

В конце концов, может девушка позволить себе быть немного рассеянной?

Общаясь в on-line мы не особо церемонились. Но, разговаривая почти в живую немного робела.

- Ну, так выйди на улицу и посмотри.

Ишь, раскомандовался.

- Просто, жди меня где-нибудь у метро. - Предложила я.

Звать парня в этот свинарник не хотелось. К тому же, представив осуждающие взгляды местного ФБР, состоящего из скучающих бабок, неуютно поёжилась.

- Тогда, через час на Третьяковке.

- Экий ты быстрый. - Я невольно покачала головой. - Леди нужно привести себя в порядок.

- Ладно, говори во сколько. - Показалось, что в голосе Павла промелькнуло недовольство.

- Скажем, в шесть. - Прикинув, что двух часов, чтобы привести себя в божеский вид, вполне хватит, сказала я.

- Хорошо, в шесть. - Согласился он и дал отбой.

Положив трубку на тумбочку, потягиваясь, прошлась по комнате. Кажется, всё складывается более-менее удачно. Вообще-то, малость мандражировала, не без этого. Но, совершив столько глупостей, вряд ли стоило останавливаться в конце пути.

Постояв минут десять под контрастным душем и вымыв голову шампунем, привезённым из дома, завернулась в любимый махровый халат и принялась обмозговывать вечную женскую проблему. Что надеть? Прийти в джинсах и свитере - подумает что простовата. Нарядиться - вообразит, что рассчитываю понравиться. (Хочу, конечно, но ему-то об этом знать не обязательно). Промаявшись четверть часа, большинство из которых провела перед зеркалом, чертыхнулась. И, постановив, что "сойдёт и так", выбрала демократический стиль. Затем, выпив кофе, захлопнула дверь и выбежала на улицу.

Схему метрополитена приобрела в ближайшем киоске. Как оказалось, до Третьяковской нужно добираться с пересадкой. Что не особенно смущало и, как и положено уважающей себя женщине, опоздав на десять минут, я с достоинством подошла к месту встречи.

Вы когда нибудь пробовали узнать человека по фотографии? Правильно, и не пытайтесь. Если бы не явно "ожидающий вид" да букет белых роз то, скорей всего, просто бы протопала мимо.

- Привет! - Я остановилась перед Павлом и неуверенно улыбнулась.

- Маша?

- А ты ждёшь кого-то ещё?

Засмеявшись, он протянул цветы.

- Это тебе.

- Спасибо. - Я несколько растерялась.

Букет оказался огромным, и я не представляла, что буду с ним делать целый вечер. К тому же, мне не очень часть дарили цветы. Хотя, если верить Саре, большая часть вины за это лежала на мне самой.

- В восемь в Олимпийском выступают "Звери". - Заговорил Павел. А пока, можем посидеть где нибудь.

- Позже. - Покачала головой я. - Давай, сначала просто погуляем.

- Как хочешь. - Согласился он. - А куда пойдём?

- Почём я знаю? - Слегка закапризничала я. - Куда обычно водят иностранцев?

Он снова засмеялся.

- Ты чего?

- Никогда не думал о тебе, как об иностранке. Ты так здорово шпаришь по-русски, что просто в голову не приходило относиться иначе, чем к девчонке с соседней улицы.

Раздумывая, обидеться или нет, я закусила губу. Потом, всё же рассудив, что это скорее комплимент, чем грубость, улыбнулась.

- Вот-вот. Потому, наверное, и в гости позвал?

Приняв сказанное за намек, он покраснел и полез в карман.

- Если ты об обещании оплатить расходы, то могу прямо сейчас. - В руках у него оказалось целых две кредитки.

Русская непрактичность снова взяла верх, и я отказалась.

Неловко покрутив карточки, он спрятал их и подал руку.

- Пошли?

Гуляли, конечно же, по Красной площади. Благо до главной Российской достопримечательности было рукой подать. Перекусили в открытом кафе. У фонтанов Охотного ряда тусовлась молодёжь. Я бросила в воду несколько монеток.

- Пора, Маш. - Поторопил Павел. - А то опоздаем.

Спустившись в метро, добрались до огромного спорткомплекса. Народу было столько, что невольно испугалась. К тому же, полиция, или, правильнее сказать милиция, стоявшая в оцеплении навевала впечатление, что попали на демонстрацию.

Кто-то кого-то ждал. Спрашивали лишний билетик. Тут же предлагали купить. Огромный плакат, с изображением длинноволосых парней с бритым качком в центре, попеременно освещался красно-сине-филетовыми сполохами. Что никак не создавало впечатления уюта.

Вообще-то, жутко хотелось уйти но, не желая огорчать Павла, я молчала в тряпочку. По крайней мере, одно отделения должна выдержать. Да и, кто сказал, что будет неинтересно? В конце концов, вон сколько народа оставило дела, чтобы послушать выступление известной рок-группы. Чем я хуже?

Страсти постепенно накалялись, и атмосфера в зале потихоньку достигала температуры кипения. Давно пора было начинать но, как мне кажется, музыканты использовали старый испытанный трюк: дожидались, когда не очень трезвая, несмотря на милицейский заслон, толпа совсем озвереет. Главное в этом деле - побольше воплей. А уж по какому поводу - не важно.

Всё правильно. Вот, кому-то отказало терпение и раздался свист. Не очень отчётливый, он, тем не менее, сделал своё дело, послужив командой "фас" для томящихся подростков. Моментально взорвался ураган. Крики, топот тысяч ног. Нестройные аплодисменты слились в упругую, осязаемую волну.

"Зве-ри, зве-ри!" - неистовствовала орава в едином ритме.

Тут на сцене вспыхнули прожектора, направленные в зал. Ослеплённые зрители на мгновенье замолкли. Но лишь затем, чтобы вновь затопать, зареветь подобно стихии. На этот раз, повинуясь ритму, выстукиваемому ударником.

Дурдом, одним словом. Хотя, если верить классику, шизиками именуют тех, кто сходит с ума в одиночку. Если твои убеждения разделяют другие, это называется немножко по-другому.

Происходящее не очень-то нравилось но, глядя на горящие глаза Павла, решила не портить человеку удовольствие. За время общения не раз имела возможность убедиться, что он вполне нормальный - в моём понимании - парень. Так что, вполне могу простить ребёнку маленькую слабость.

Лишь бы их оказалось не очень много.

Осветители перестали пугать пришедших "светотерапией", зато по краям сцены повалил дым. Клубы, постепенно рассеялись и проступили очертания двоих гитаристов, стоящих спиной к залу. Что запомнилось - они расположились симметрично, так как один оказался левшой и держал гриф в правой руке.

"Ню-ню". - Скептически подумала я. - "Тоже мне, Пол МакКартни, местного разлива".

Музыканты подключились к барабанщику, и показалось, что в зал обрушилось цунами. Мощный аккорд резанул слух и тут же с оглушительным рёвом вступил синтезатор.

Почудилось, что кто-то тяжёлый, весом как минимум пару центнеров сел на грудь и, забавляясь, стал мерно подпрыгивать, воя при этом страшную в своей первобытности дикую песню. В дополнение ко всему над сценой вспыхнул режущий глаза тонкий лазерный луч. Затем ещё, ещё. Разноцветные, похожие на выстрелы бластеров тонкие шпаги пытались просверлить череп. Чтобы, добравшись до мозга, расплавить, спечь, превратив в мерно колышущийся студень.

"Зве-ри, зве-ри".

Кому как, в общем. По мне, так удовольствие гораздо ниже среднего. Стоило из-за этого ехать в Россию? Дома ведь такого счастья выше крыши.

Как выяснилось, концерт состоял из одного отделения. А потому слинять, сославшись на головную боль, не получилось. Хотя... Надо отдать должное устроителям - шоу было на высоте. Если, конечно, вы любите подобные забавы. Всегда подозревала, что я - не очень. И теперь, убедившись, что впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь, со стоической обречённость ждала окончания шабаша.

Наконец, лавина звуков внезапно оборвалась, и зал застыл в оцепенении. Десять секунд, двадцать. Навалившаяся темнота ошарашила, и я всерьёз испугалась, как бы не затоптали кого нибудь из танцевавших подле сцены. Но вот загорелся нормальный электрический свет, и всё стало на свои места. Давая понять, что никаких выходов на "бис" не будет, со сцены исчезла вся аппаратура. Словно демоны, надругавшиеся над тишиной и посеявшие смятенье в умах тысяч тинэйджеров, инфернальные музыканты испугались света и поспешили скрыться в своём музыкальном аду.

Недоумевая, куда девались горы колонок, всё же сообразила, что сцену просто развернули, явив публике голые подмостки. И с облегчением направилась к выходу.

- Как тебе? - Глаза Павла пылали.

- Нормально. - Не желая огорчать но, всё же без особого энтузиазма в голосе, соврала я.

- Ты не понимаешь! Это же Звери! - Он так и произнёс. С Большой Буквы.

- Заметила. - Фыркнула я.

- А-а, женщина! - Полупрезрительно протянул кавалер.

"Сам дурак" так и просилось на язык. Но, поскольку трёп в чате - это одно, а реальное свидание - нечто совершенно другое, проявила выдержку.

Толпа понемногу рассасывалась. Мы неторопливо брели, вспоминая последний жаркий спор, произошедший полторы недели назад. Самое удивительное, что истины, за которые, казалось, готова расстаться с жизнью, в реале выглядели не такими уж важными. А, может, просто сыграла роль естественная стыдливость пришедших на первое свидание людей.

- Что будем делать? - Спросил Павел.

- Поздно уже... - Нерешительно протянула я.

- Детское время, десять вечера. - Снисходительно заявил он.

- И? - Вопросительно глянула на него я. - Что предлагаешь?

- У одного знакомого предки сегодня на даче.

- При чём тут дача?

- Квартира, свободная, глупая.

Потом неоднократно мучительно раздумывала, что бы было, если бы не согласилась? Ну, ведь могло, могло всё случиться по-другому. Могло ведь, а?

Как сказал Джон Леннон: "Жизнь - это то, что с нами происходит, пока мы строим совсем другие планы..."

Так ведь, и планов-то особенных не было. Ни в тот вечер, ни вообще. Просто хотелось побывать в России. Когда ещё путешествовать по миру, как не в молодости? Пока не остыл интерес к жизни, а жажда новых впечатлений толкает на сумасбродства.

В общем, не особенно возражала и Павел, поймав такси, назвал адрес где-то в Измайлово. Доехали довольно быстро и, уже подходя к квартире, я попросила.

- Паш, ты это...

- Что?

- Ну, не распространяйся там, что я американка.

- Как хочешь.

Почудилось, что в голосе мелькнуло разочарование. Ну, ещё бы. Любому мальчишке лестно похвастаться тем, что "закадрил" иностранку. Мне и самой бы понравилось. Но целый вечер быть объектом назойливого внимание очень не хотелось. Так что, придётся ему перебиться как нибудь.

Кстати, впоследствии этот момент так же стал причиной сомнений. Ведь, знай мой злой гений что имеет дело с подданной Соединённых Штатов, возможно, выбрал бы кого-то другого. Хотя... Вполне вероятно, что этого бедолаги уже не было бы в живых.

Конечно же, было не заперто и, бесцеремонно толкнув дверь, Павел пропустил меня вперёд.

Глава 4

- О, Паша! Кто это с тобой?

- Хорошая знакомая.

Я с благодарностью улыбнулась спутнику. Больше всего ценю в людях честность. И, если бы он представил своей девушкой, испытывала бы неловкость.

Поскольку все смотрела на меня, не нашла ничего лучше, как назваться:

- Маша!

- Паша гуляет с Машей! - По-дурацки захохотала полноватая крашенная блондинка до того целовавшаяся с кучерявым парнем.

Идиотка. Могла бы ради этого не отвлекаться.

Окинув взглядом комнату, почувствовала скуку. Ибо вечеринка, как две капли воды походила на устраиваемые Бобом. Если так пойдёт и дальше, быстро разочаруюсь. Нет, я, конечно, не ожидала встретить белых медведей. Да и к тому, что по улицам не разгуливают барышни в кринолинах с томиками поэзии, тоже была готова. Но, чтобы всё оказалось ТАК ПОХОЖЕ!

- Расслабься, мать. - Какой-то обормот с сигаретой в зубах всучил открытую бутылку красного вина.

- Спасибо, не...

Но, не успела закончить, как щедрый данаец испарился, бросив наедине с невесёлыми мыслями. Верный рыцарь тоже куда-то исчез и, не желая смотреть на извивающихся в танце, я прошла на кухню.

- Привет!

Там тоже оказалось занято. Но вернуться не решилась. Так же, как и сунуться в одну из двух оставшихся комнат. Если действие разворачивается по известному сценарию, нетрудно догадаться, что рискую увидеть.

- Как тебе?

Девушка стряхнула пепел и протянула толстенький малоформатный альбом.

- Что это?

Наверное, у меня был очень глупый вид, так как та усмехнулась.

- На тебе шмотки фирменные. Вот и подумала, что одна из наших.

- Из каких таких "ваших"?

- Ну, вешалок.

- М-м-м... - Я вытаращила глаза.

- Ладно, расслабься. - Она забрала папку назад. - Это портфолио.

До меня что-то начало доходить. Видимо, уловив интерес, та вернула альбом. Разглядывая фотографии, я то и дело посматривала на собеседницу. Потому что девушка, изображённая на снимках, имела со стоящей рядом мало общего.

Куда исчезла, пусть не красавица, но довольно симпатичная куколка из альбома? Совсем не похожая на слегка сутулое, прыщавое и коротконогое существо? Впрочем, мне-то какая разница? Надеюсь, проходимцы, наживающиеся на таких вот дурочках, обобрали глупышку не до нитки.

Вообще-то, у нас тоже есть агентства, профессионально занимающиеся карьерой манекенщиц. Но, работают они гораздо честнее. Здесь же, как поняла, это целая индустрия. Направленная главным образом не на становление имижда "топ звезды" - им это попросту не нужно - а на выкачивания денег из "абитуриенток". Бедняжкам внушают, что модель без портфолио - нонсенс. Как пастух без кнута, словно гаишник без палочки. И, естественно, дерущих за десяток зачастую откровенно любительских фотографий сумасшедшие деньги.

Поймите правильно. Я очень далека от мира моды. Но, как всякая женщина, прекрасно понимаю, что подобная "галерея славы" не делается пьяненьким халтурщиком за полчаса. И за полный, от зари до зари, рабочий день тоже ничего не удастся "сварганить". Вызывающее интерес портфолио вообще не снимается одним фотографом. При всём мастерстве и богатом опыте он все равно останется в рамках собственного стиля и личного видения. Суть же, на мой неискушённый взгляд, как раз в том, чтобы раскрыть возможному клиенту многообразие того, что можно из вас, как из модели, сотворить. Снимки собираются в течение всей карьеры. Кадр оттуда, фотография отсюда...

И - главное: в основе любого рекламного буклета должны лежать четыре изображения. Их же - увы - не имелось у бережно держащей альбом подмышкой девушки.

Лицо - анфас и в профиль. Без косметики, с забранными вверх волосами. И в полный рост, так же в двух ракурсах. Причём, в том минимуме одежды, в котором готова позировать. Руки нужно развести, чтобы контур тела хорошо просматривался.

Это - самое главное. Чтобы будущий Пигмалион видел Галатею. И представлял, с чем придётся работать. Ведь не юзерпик для сайта лепите, а рекламируете то, что продаёте. И товар в этом случае - ВЫ. Честность же, как известно, лучшая политика.

Ежу понятно, что любую можно загримировать. Установив нужный свет что-то завесить тряпочкой, где-то пустить тень. Да на компьютере слегка подкорректировать. И получится писаная красавица. Ну да, порою удаётся сделать конфетку даже из не вполне пригодного материала, к которому явно относилась новая знакомая. Мне-то что. Но профессионалу ведь небезразлично. И предлагаемое обязано позволять создать некий образ, не выворачиваясь при этом наизнанку.

Стало совсем скучно и, предпочтя наплевать на дипломатический протокол, я отправилась искать заманившего на дурацкую вечеринку Павла. Заглянула в комнату, откуда раздавалась музыка и, не обнаружив, поняла, что пора навестить укромные уголки. Можно, разумеется, спросить у кого нибудь. Но, представив смешки и сочувствующие взгляды, лишь передёрнула плечами.

Распахнув застеклённую дверь, нашарила выключатель.

- Извините. - Сделав вид, что ошиблась, пробормотала я.

Однако парочке, усердно скрипевшей кроватью, было абсолютно пофиг. Почувствовав, как покрываюсь румянцем, отступила. И, прижавшись спиной к стене, съехала на корточки. Посидев несколько минут, встала и тряхнула волосами. Выяснить - моё право. Стыдно, конечно. Но это продлится лишь несколько секунд. Если же струшу, то краснеть и злиться придётся всю оствшуюся жизнь.

Дверь легонько скрипнула и, включив свет, увидела Павла. Тот, накрытый до подбородка, лежал, свернувшись калачиком.

- Ты что, спать сюда пришёл? - Недоумённо спросила я.

Затем, дотронулась до его плеча и, так ничего не успев понять, провалилась в беспамятство.

- Понятые, пройдите. - Баритон доносился, словно из-под воды.

Ежели на глубине бывает эхо. Попробовав разлепить глаза, поняла, что не смогу. Веки, налитые свинцом, не слушались. К тому же, попытка пошевелиться отдалась во всём теле такой адской болью, что невольно застонала.

- Когда приедет чёртов эскулап? - Другой, визгливый, голос раздался из соседней комнаты.

Череп опять пронзила раскалённая игла. Я услышала лёгкие шаги, и кто-то сунул под нос пахнущую нашатырём ватку. Непроизвольно дёрнувшись, ударилась головой и обнаружила, что валяюсь на полу. Тупая боль в затылке становилась невыносимой. К тому же дико хотелось пить. Губы слиплись, язык, искусанный тысячью диких ос, распух, а в горле скреблись кошки.

- Находясь в невменяемом состоянии, вызванном сильным алкогольным опьянением... - Начал диктовать баритон.

- Орудие преступления нашли? - Деловито осведомился кто-то.

- А что его искать? Подозреваемая так вцепилась, что еле отобрали.

"Преступления...", подумалось вяло.

Слава Богу, всё кончилось хорошо. Напавший арестован. Сейчас приедет медицинская бригада, и меня отвезут в госпиталь.

- Что разлеглась? - Толстая тётка в мышиного цвета форме с одной здоровенной звездой на погонах подошла и пнула под рёбра.

На заботливые действия врачей это никак не тянуло и, ойкнув, я приподнялась на руках. Впрочем, тут же свалившись обратно.

- Мальчики, помогите. - Скомандовала Баба-Яга.

Двое парней, в таких же серых, но более мешковатых мундирах, довольно грубо подхватили под руки. Звёздочек на погонах у них не было. Ни больших, ни даже маленьких. У одного имелась широкая красная продольная полоса. У другого погоны и вовсе оказались чёрными. С тремя жёлтенькими полосками. Узенькими такими.

Меня тряхнули и, заскрипев зубами, я крикнула: "Больно"!

- Ничего, милая. - Успокоила кобыла с усами. - Теперь тебе всё время будет хреново. Если не одумаешься, конечно.

- Я американская гражданка. - Пролепетала я.

- А я - жена папы римского. - Усмехнулась мегера и я поняла, что чем-то ей не угодила.

В гудящей голове мелькнуло предположение, что это мама Павлика. Каким-то неведомым образом узнавшая о моём приезде и, конечно же, как все толстые некрасивые женщины, заочно не взлюбившая сноху. "Идиотизм какой". - Оборвала себя. - "Какая мама? Эта дама явно из полиции".

- Погодите, Нина Павловна. - Вмешался всё тот же баритон. И, обращаясь ко мне, спросил. - Значит, вы утверждаете, что являетесь гражданкой Соединённых Штатов Америки?

- Да, это так.

- Тогда у вас, несомненно, должны иметься соответствующие документы.

- Конечно есть! - Воскликнула я. - Только они дома.

- В Америке, чтоль? - Хмыкнула бабища.

- Мне сняли квартиру. - Просипела я.

- Хорошо, где же?

Вот гадство, опять вылетело из головы названия улицы. Хотя, координаты есть в записной книжке мобильника. И там же номер недотёпы Фила. Только бы он был дома. "Фил, Филушка, зайчик. Ну, пусть сегодня у тебя окажется разгрузочный день". Увы... Мобильник прихватил тот, кто устроил всю катавасию.

- Телефон украли. - Запинаясь, пролепетала я. - В нём адрес. И номер сотрудника.

- Да врёт она всё. - Рявкнула Нина Павловна.

- Хорошо. - Игнорируя вздорную мадам, согласился баритон. - Допустим, аппарат похищен. Адрес вы, со свойственной всем юным особам забывчивостью, не помните. Но место работы-то вы должны знать?

- Разуметься!

Я назвала компанию и посоветовала связаться с посольством, получив в ответ неопределённое молчание.

Дальше началось совсем уж непонятное. Руки заломили за спину и на запястьях защёлкнулись браслеты.

- За что? - Из последних сил пролепетала я.

- Она ещё спрашивает? - Тон был таким, каким, по моему мнению, склочничают торговки на базарах.

Для полноты картины ей не хватало упереть в бока кулаки.

Превозмогая боль, я с трудом повернула раскалывающуюся голову. Но полицайша не оправдала ожиданий. Стоя возле дивана, на котором лежал кто-то, с головой укрытый всё тем же пледом, подозвала поближе.

- Иди сюда, сука!

Озираться в поисках самки благородного животного просто не было сил. К тому же, смутные подозрения, исподволь закравшиеся в душу, подсказывали, что вряд ли её обнаружу.

Резким движением церберша откинула плед.

- Узнаёшь? Ты смотри, смотри! Полюбуйся, что натворила.

Но заставить себя взглянуть не смогла, и во второй раз потеряла сознание, обмякнув между охранниками.

Резкий запах аммиака опять ударил в ноздри. Меня зачем-то сфотографировали возле трупа (бр-р-р, ужас-то какой, а?) и поволокли вниз. Несуразно уродливый джип, выкрашенный в полицейские цвете, ждал с распахнутой дверцей. Серый рассвет и начавший накрапывать мелкий дождик комфорта не добавляли. Впрочем, никто и не спрашивал о самочувствии. Наоборот, казалось, все хотели турнуть, да чтоб побольнее.

- Заблюёшь машину - заставлю вылизать. - Многообещающе напутствовала фурия и уселась на переднее сиденье.

Резко дёрнувшись, кар тронулся, и я опять треснулась многострадальной головой. Что? Конечно, было больно, а вы как думаете!

Мерно покачиваясь, попыталась воссоздать в памяти картину происшедшего и тихонько завыла.

Павел убит! Погиб через несколько часов после знакомства. И, что самое ужасное, в этом подозревают меня. Да какое там! Похоже, у стражей порядка абсолютно нет сомнений в том, кто виноват. Сглотнув, поняла, что если сейчас не напьюсь, то до тюрьмы довезут ещё один труп. Чёрт! Ну что стоило попросить воды, пока находились в квартире.

- Попить дайте! - Взмолилась я, прижавшись лицом к маленькому окошку, забранному решёткой.

- Я тебе счас так дам. - Бросила через плечё мегера.

Однако водитель, притормозивший на светофоре, несмотря на абсолютно пустынную улицу, сунул руку под сиденье и протянул пластиковую флягу с тёплой минералкой. Есть, всё же, добрые люди на этой земле. Выхлебав всё до дна, я зачем-то стала протискивать бутыль назад.

- Оставь себе. - Гавкнула начальница. - Идиотка!

- От... - Начала было я и тут же прикусила язык, проглотив такое естественное "от дуры слышу".

Всё же, я сейчас в её полной власти. Положим, пристрелить при попытке к бегству, не пристрелит. Но жизнь попортить может изрядно.

Приехали, почему-то не в узилище, а в больницу. Какие-то люди в белых халатах с осуждением глядя на, и без того несчастную меня, взяли кровь на анализ. Потом, дав расписаться, снова затолкали в машину. И, на этот раз, лишили свободы окончательно.

Лязгнул засов и, зябко поёжившись, я вступила в ад. Выкрашенные унылой серой краской стены, да две кровати, засланные казёнными одеялами - вот и все достопримечательности. Если не считать обитательницы, конечно. Смуглая, явно колумбийка та была закутана в добрый десяток пёстрых платков. Чёрт! Какие латиносы! Я же не дома, а в Москве.

- За что тебя, милая? - Сочувственно спросила она.

Я не ответила, так как первым делом припала к крану с водой, торчащему над не очень чистым умывальником. Нахлебавшись вволю, улеглась на незанятую койку.

- Правильно, отдохни пока. - Покладисто согласилась сокамерница. - Чрез час подъём, вот тогда и поговорим.

- Надеюсь, через час меня здесь уже не будет. - Высокомерно бросила я.

- Э-э, подруга. - Сокрушённо вздохнула цыганка. - Быстро только сказка сказывается.

Подняв голову с подушки, я выложила козырную карту, что не возымело действия.

- Это там, в своей Америке ты, может и гражданка. А на ближайшие два дня про это забудь.

- Каких таких два дня? - Удивилась я.

- Таких, что сегодня суббота. А что это значит?

- Что?

- А то, что запрос в посольство дадут не раньше понедельника. Да и то, покамест шишки наверху посовещаются, пока примут решение.

- Но я же... Я... Не могу... Мне надо на работу, в конце концов.

Та лишь усмехнулась.

- Лет пятнадцать назад, ещё при Союзе я слышала историю про двух французов. Те, подвыпив, начали приставать к девушке. На беду, оказавшейся хорошей знакомой начальника отделения. И что ты думаешь? - Шевелить мозгами совершенно не хотелось, а потому я лишь закрыла глаза. - Их паспорта спустили в унитаз, а самих, предварительно обрив наголо, и насильно влив в каждого по бутылке водки, отправили в приёмник-распределитель для бомжей. "Нашли" бедолаг только через две недели. А ментам всё сошло с рук.

Меня, выросшую в самой демократической стране мира, покоробило от тутошних порядков. Но сделать ничего не могла, а потому принялась обречёно ждать.

К счастью, привезли не в тюрьму, а в КПЗ, что расшифровывается как Камера Предварительного Заключения. Должно быть, в связи с предстоящими выходными гулять не выводили. Но зато не было этого самого подъёма. Когда кровати складываются и нельзя лежать, даже на цементном полу. Цыганку, по стечению обстоятельство оказавшуюся тёзкой, забрали за спекуляцию в отхожем месте на Казанском вокзале. Не столь интересно, чем там она торговала, сколько произнесённые в ответ на моё удивление слова.

- Э-ээ, ненаглядная. Да у нас испокон веку сортир - главное место.

Странно, всё же... Дедушка с бабушкой, бывшие в какой-никакой, а в оппозиции к власти, ничего про это не рассказывали. Да и в книгах сей вопрос абсолютно не освещен. Написать, что ли? Пусть историки будущего проводят исследования, выясняя роль общественных нужников в развитии государства. Оказывается, "туалетоведение" - непаханое поле для пытливого ума, вроде моего. Со слов маклачки поняла, что всё прогрессивное человечество, состоящее в основном из полных идиотов, считает, что эти заведения предназначены для справления большой и малой нужды. В то время как любой московский ребёнок знает, что для этого существуют подъезды! Кабинки же отхожих мест служат для совершения торговых сделок, в основном с наркотиками. Купли-продажи оружия и боеприпасов, старинных икон, а так же призывными, или, вернее, вербовочными пунктами в Народно-Освободительную армию Чечни. Вообще-то, по большей части это войско состоит из негров и арабов. Но и московской швали там не меряно. Ещё в этих "офисах" происходят "встречи на высшем уровне". Шпионы и предатели Родины тоже, оказывается, очень любят толчки. Здесь же совокупляются "влюблённые" пары, за стаканом дешёвого вина проводят творческие вечера поэты и художники. Конечно, перевод клозетов на платные рельсы привнёс некоторый дискомфорт в привычную жизнь местного бомонда. Но так... Ничего существенного.

Прошедшие в дурацких разговорах два дня, наконец, закончились. И, проснувшись рано утром в понедельник, я не могла усидеть на месте. Ну же, ну! Когда же вызовут на допрос?

Глава 5

Не подумайте, я не бездушная эгоистка, или законченная идиотка, забивающая голову чушью в трагических обстоятельствах. Отнюдь. Просто, чтобы не сойти с ума, на время отрешилась от случившегося. Всего лишь защитная реакция организма, и ничего более.

Мелькнуло подозрение, что соседка по камере не что иное, как наседка. Но, поскольку не чувствовала вины, особо не переживала. По её словам выходило, что просидит за решёткой она недолго. Лишь до тех пор, пока община не заплатит отступные. Интересно, сколько стоит свобода в демократической Росси? Но миллионов в швейцарском банке я всё равно не имела. Так что, интерес, сами понимаете, был чисто гипотетическим.

Мария учила, как вести на допросе.

"Не хами". - Объясняла она. - "Менты скоры на расправу и, если хоть раз ударят, то уже ни за что не отпустят. Зачем им лишние слухи"?

Грубить я и, в самом деле, не собиралась. Но, всё же, очень хотелось, чтобы справедливость восторжествовала.

Наконец, ближе ко второй половине дня в коридоре раздались шаги. Сердце непроизвольно екнуло, и я сжалась в комочек.

- Не бойся. - Невесело улыбнулась цыганка. - От судьбы ведь не уйдёшь.

Следователь, если это был он, встретил хмурым взглядом. Отпустив конвоира, кивнул на стул.

- Садитесь. - Подтолкнул пачку сигарет. - Угощайтесь.

- Спасибо. - Вежливо поблагодарила я. - Не курю.

Он зачем-то покачал головой.

- Что ж, нет, так нет.

Чувствуя, что начинаю нервничать, глубоко вздохнула. "Что за кошки-мышки,

ё-моё"?

Милиционер пробарабанил пальцами по столу и отсутствующе посмотрел в окно.

- Значит, вы утверждаете, что три дня назад приехали из США?

- Да. - Не стала запираться я.

- И сразу же познакомились с Мирововым? Причём, так близко, что согласились провести с ним ночь?

Не разу сообразила, о ком он, а потому просто пропустили мимо ушей гнусное предположение протокольной морды. Тот, из-за кого прилетела в Москву, всегда был Павлом.

То-то и оно, что "был". И, увы, чьими-то стараниями уже никогда не "будет".

Вмиг навернулись слёзы. Не выдержав напряжения двух с половиной суток, я зарыдала.

Хозяин кабинета налил воды и с каким-то садистским выражением подал. Сволочь, в общем. Небось решил что, раз расплакалась, то вот-вот расколюсь. Подпишу чистосердечное признание и, облегчив совесть, а, заодно сняв с него очередной "висяк", бодренько отправлюсь в Сибирь. А ху-ху не хо-хо?

Злость помогла собраться. Выхлебав воду и, несмотря на стук зубов по стеклу почти не расплескав, брякнула стакан на стол.

- Благодарю!

Видимо он решил, что настала пора приступать к активным действиям.

- Откуда вы прибыли? - Суровым голосом вдруг спросил он.

- Бисмарк, Северная Дакота. - Машинально ответила я.

- Бисмарк, говоришь? - Недоверчиво усмехнулся он. - Ну, и что там хорошего, в вашем Бисмарке?

- У-университет. - Совершенно сбитая с толку, я не знала, что и думать.

- Значит, вас зовут Мери Райн. - Снова переходя на "вы" продолжил он.

- Да.

- И Мировона вы, конечно же, не убивали.

- Разумеется.

Не хватала ещё самой сунуть голову в петлю.

- Что ж... Готов выслушать авторскую версию событий. - Он устроился поудобней, явно готовясь пропустить мои слова мимо ушей.

Я почти начала излагать, но тут зазвонил телефон. Сняв трубку с допотопного аппарата, он внимал с заметным облегчением, проступившем на ослиной физиономии.

Наверное, кнопка вызова охраны спрятана под столом. Так как конвой появился буквально через секунду после того, как трубка опустилась на рычаг.

- В камеру!

Не зная, горевать или радоваться, послушно сложила руки за спиной и зашагала по коридору.

- Скорей всего дело у него забирают. - Предположила Мария. - Иначе с чего бы он так быстро закончил?

- Куда? - Заволновалась я.

- В ФСБ, вестимо. - Не задумываясь, ответила соседка. Делами иностранцев у нас всегда занималась тайная канцелярия.

- И что это значит? Для меня?

- А Бог его знает. Может, обменяют на какого нибудь шпиона. - Пошутила Мари.

В то, что Соединённые Штаты пойдут на подобный шаг верилось слабо и я лишь скептически усмехнулась.

- А хочешь, погадаю?

- На чём? - Не удержалась от сарказма я.

Судя по тому, каким унизительным и скрупулёзным был обыск, вряд ли у неё остались карты. Или, по совместительству она хиромантка?

Предположение оказалось неверным, и не очень новая колода нашлась в с кладках многочисленных юбок.

- Ждёт тебя дорога. - Привычно начала она.

- А где позолоти ручку? - Съехидничала я.

- Ладно уж, потом отдашь. - Махнула Мария рукой. - С процентами!

- Наглый рэкет. - Заявила я. Но, поскольку лежать, уставившись в потолок, было ещё страшней, попросила прощения.

- Извини.

- Ничего, девочка. - В голосе цыганки слышалось сострадание. - Не каждому в твои годы выпадает столько мук.

- Ты про прошлое, или про будущее? - Обеспокоено уточнила я.

Насчёт минувших переживаний вполне согласна. А что касается дня завтрашнего... Если у соседки только пессимистические прогнозы, предпочитаю оставаться в блаженном неведении. Лучше уж сама что-нибудь придумаю. Например, как эту задрипанную кутузку врывается рыцарь. Естественно, в сверкающих доспехах и на белом коне. И, отвесив пару оплеух, в общем-то, ни в чём не повинному следователю с унылой мордой, отвозит меня в посольство.

Блаженно закрыв глаза, я даже замурлыкала от умиления. Машины бы останавливались, регулировщики отдавали честь, обеспечивая зелёную улицу. А глава дипломатического корпуса обязательно потребовал бы публичных извинений перед оклевётанной американкой.

- На пути встретишь принца. - Словно желая потрафить розовым фантазиям, продолжала тем временем Мария. - Только сразу не признаешь. После будет человек с холодными глазами. Враг, от которого придёт избавление.

- Хочешь сказать, что меня отсюда выпустят?

- Можешь верить, можешь не верить. - Философски протянула сокамерница. - Судьбу, всё одно, никому перехитрить не удавалось.

- А денег кучу не нагадаешь? По дружбе, а?

Такое вопиющее пренебрежение к приоткрывающемуся с помощью таинства окошку в грядущее покоробило ворожею, и она спрятала карты. - Ляг поспи лучше. Девчонка.

Покемарить удалось недолго. Едва погасили свет, тут же лязгнула дверь и мужеподобная охранница ткнула в меня пальцем.

- Ты! На выход с вещами.

Поскольку всё имущество состояло из шмоток, быстренько оделась, и через минуту стояла у порога. Зачем-то ещё раз обыскали и, проводили во двор, где ждала машина. На этот раз не сине-белый джип, а чёрный автомобиль, явно принадлежащей таинственной ФСБ.

Меня наклонили и, втолкнув в салон, тут же натянули на голову непроницаемый мешок. Хорошо хоть, оказался он довольно широким и не мешал дышать.

Ехали минут пятнадцать, то и дело притормаживая и меняя направления. Мелькнувшую было мысль считать, отмечая отрезки времени и фиксируя повороты, тут же отбросила, как непродуктивную. Что это даст, если понятия не имею о месторасположении отправной точки? Как всегда не вовремя вспомнился давным-давно читанный боевичёк. Там тоже героя везут-везут с завязанными глазами. Потом, допрашивают. Затем доставляют назад. Не знаю, какой логикой руководствовался автор. И как такое могло произойти? Но умненькая жертва ухитрилась объегорить похитителей, забывших обшарить карманы бедолаги, и оставить в месте допроса сюрприз в виде бомбы с часовым механизмом. Компактненькая такая, по-видимому, была бомбочка. Довозят его, значит домой, и, как следует попугав, отпускают. Облегчённо вздыхая, наш герой усаживается на диван и, тут возникает смутное ощущение "Дежа-вю". Для пущей достоверности закрыв глаза он шарит за диваном и понимает, что допрос происходил у него же дома. Естественно, со всех ног бросается к выходу и... "Ба-бах"! Финита ля комедия.

В общем, что ни говорите, оптимизЪмЪ - штука хорошая. Помогает в такие вот поганые мгновенья, упорно норовящие сложиться в часы, и не желающие по быстрому самоликвидироваться.

Так... Прибыли, вроде. Водитель вышел и машина мягко качнулась на рессорах. Сидящие по обе стороны громилы бесцеремонно предложили выметаться, и я затопала, разминая затёкшие ноги. Если не верите, что езда в тесном салоне со скованными за спиной руками нарушает кровообращение, то возьмите и как нибудь попробуйте.

Обыскивать в этот раз не стали. Поднявшись на третий этаж, провели в кабинет и, усадив, сдёрнули мешок. Царивший полумрак помешал удовлетворить любопытство. Зато ярко горевшая на столе лампа, хоть и не направленная в лицо, вмиг ослепила. Я закрыла глаза ладошками, заслоняясь от света и выгадывая время на адаптацию.

- Меня зовут Вадим Игоревич, и я буду вести ваше дело. - Представился сидящий за столом человек.

- Мери Райн. - Буркнула я. - Хотя, похоже, мне здесь не верят.

- Пить хотите? - Вставший из-за стола мужчина, чьё лицо оказалось в тени, обошёл стул и снял наручники.

- Давайте. - Кивнула я, совершенно не чувствую страха.

В этот раз был не засиженный мухами графин с водой, а запотевшая пластиковая бутылка кока-колы, вынутая из спрятанного за деревянным панелями холодильника.

Утолив жажду, уставилась на нового мучителя.

- Мы выяснили, что вы та, за кого себя выдаёте. - Холёная рука достала из ящика стола кожаную папку. - Вы, действительно, прилетели из США три для назад. И, практически стазу же войдя в контакт с Павлом Мироновым, зачем-то убили его.

- Не убивала я. - Десятый раз твердить одно и тоже не было сил.

- Возможно. - Сухо согласился следователь. - Однако факты, увы, говорят обратное. Вас нашли в пустой квартире наедине с трупом. На ноже отпечатки, сами догадайтесь чьих, пальцев. Есть составленные по всем правилам протокол места происшествия, а так же показания сына хозяев квартиры, утверждающего, что пустил друга с девушкой на одну ночь.

- Не знаю я никакого хозяина.

Отчаяние переполнило душу до такой степени, что хотелось биться головой о стену.

- Очень может быть, что после выпитого вы его не запомнили. Однако он отлично разглядел спутницу погибшего Миронова. Во всяком случае, из десятка предложенных фотографий безошибочно выбрал вашу.

- Пусть он скажет это мне в лицо. - Потребовала я.

Безусловно, толку от этого мало. Но хоть узнаю, как выглядит чмо, упёкшее за решётку.

Повисло неловкое молчание. Когда же сидящий напротив человек ответил, в его голосе почудились растерянность.

- Обязательно. В своё время.

- Я могу ознакомится с делом? - Не особо рассчитывая на удачу, спросила я.

- Пожалуйста. Только имейте в виду, это ксерокопии.

Интересно, чего это он? Или, думает, что тут же, прямо в кабинете схаваю десяток грубых страниц и пяток фотографий?

Гада, свидетельствовавшего против меня звали Сергей Смирнов. Сокурсник Павла. Он утверждал, что в тот день собирался к любовнице. И, поскольку квартира всё равно пустовала, отдал ключи убитому.

- Бред какой-то. - На всякий случай, запомнив адрес, оттолкнула папку я.

- Хорошо. - Кивнул допрашивающий. - Расскажите, как всё происходило.

- В пятницу утром я прилетела в Шереметьево... - Начала я.

На изложение событий того злополучного дня ушло каких-то полчаса. Иногда следователь задавал уточняющие вопросы. Лишь когда добралась до описания вечеринки, недоверчиво хмыкнул.

- Сколько, говорите, было народу?

- Человек десять.

- Парни, девушки?

- По-моему поровну.

- Вы с кем нибудь познакомились?

- Не успела. - Виновато ответила я.

- Поверить не могу. Молодая, привлекательная особа вроде вас должна была произвести фурор.

- Не такая уж я красавица, чтобы накачанные пивом лоботрясы ради сомнительного счастья быть представленными бросили более интересные дела и со всех ног кинулись целовать ручки.

- Дело в том, что незадолго до происшествия квартиру тщательно убрали. Ковры вычистили моющим пылесосом. Пыль аккуратно стёрли. Посуду и пепельницы вымыли. И нигде никаких отпечатков пальцев.

- А вашим Пинкертонам не приходило в голову, что порядок навели потом?

- Отчего же. Но с момента смерти до прибытия милиции прошёл всего час. Сколько, по-вашему, требуется времени, чтобы замести следы? - Недоверчиво глянул он. - Какие-то слишком хладнокровные гости получаются.

- Не обязательно. - Я цеплялось за соломинку. - Может, сам хозяин Павла и грохнул. А, затем, выпроводив всех, быстренько ликвидировал бедлам и вызвал милицию.

- По "02" позвонила соседка. Как раз возвращалась со второй смены и, увидев распахнутую дверь, проявила любопытство.

Не зная, что ответить, я вскинула голову.

- Требую, встречи с представительством посольства.

- Прямо сейчас? - Иронично осведомился он.

- Завтра утром.

Хотелось добавить, что иначе объявлю голодовку. Но не очень-то верилось в полезность подобных действий, и мудро промолчала.

Затем отвели в камеру с держащимся на цепях откидным топчаном и оставили до утра. Узкое сырое помещение оказалось одиночкой и, закинув руки за голову, я бездумно уставилась в потрескавшийся потолок. Господи, ну за что такие муки? Занятая переживаниями, ухитрилась окончательно отодвинуть смерть Пала на второй план.

"А ведь его, наверное, уже похоронили". - Подумалось вдруг. Представив лежащего в гробу мальчишку, не выдержала, и снова разрыдалась.

В обличие он КПЗ, порядки здесь соблюдались. В шесть утра выдернули из спасительного сна и, приковав ложе к стене, указали на табурет.

- Бумаги дайте. - Потребовала я.

- Обратитесь к следователю. - Последовал лаконичный ответ охранницы в болотного цвета униформе, и дверь захлопнулась.

Прошел завтрак. Затем обед, ужин. Безвкусное клейкой варево с противным чёрным хлебом вызывало отвращение. Но молодому здоровому организму нужны калории, пусть даже в таком неаппетитном виде, и я машинально поглощала пищу. Несколько раз начинала молотить в дверь, требуя сообщить в посольство, но, неспешно прибывавшая стража с оловянными глазами, пригрозила отправить в карцер и я притихла. Если ЭТО у них называется комфортными условиями, то что же ждёт провинившихся?

На очередной допрос вызвали через час после отбоя. Всё тот же дядька в добротном, не лишённом элегантности костюме, снова предложил попить. Я не отказалась и, вызверившись поверх тонкостенного стакана, раздумывала, не запустить ли им мучителю в морду. К счастью, благоразумие победило и, аккуратно водрузив посуду на стол, словно прилежная ученица сложила руки на коленях.

- Как долго вы знали Миронова?

- В реале - полдня. - Не видя причины делать из этого тайну, ответила я. - Но до этого мы девять месяцев общались в Сети.

- И что, подружились настолько, что решились приехать в гости?

- Почему нет? - Удивилась я. - Если двое людей симпатичны друг другу...

- Ладно, оставим тему ваших отношений. - Прервал он. - Что вы ещё знали о Павле?

- Писал, что учится в одном из московских университетов. - Пожала плечами я. - Интересуется поэзией, музыкой. Наверное, девочками.

- Он что нибудь рассказывал о своей семье?

- Нет. - Порывшись в памяти, сообщила я. - Да и зачем?

- Дело в том... - Он несколько замялся. - Что в ночь с воскресенья на понедельник Сергея Смирнова сбила машина. Допускаю, что это чистая случайность. А, может, и нет.

- Вы полагаете, Паша встал из могилы, чтобы отомстить? - Предположение выглядело настолько диким, что нервно рассмеялась.

- Мёртвым это не под силу. - Он покачал головой. - Но вот живым...

- А что "живым"? - Удивилась я. - Насколько знаю, предки Павла милые, интеллигентные люди, явно не способные на кровавую вендетту.

- Родители - нет. А вот другие родственники...

В то, что трагедия, происшедшая со Смирновым случайна мне тоже верилось слабо. Но, при этом совершенно не испытывала жалости к оклеветавшему меня подонку. Скорее уж, горевала о собственной участи. Со смертью не виденного ни разу, точнее, совершенно не оставшегося в памяти Сергея, обрывалась ниточка к десятку гостей, могущих подтвердить алиби.

- Послушайте, что вы мне голову морочите! - Взвилась я. - Установить круг знакомств обоих погибших - раз плюнуть. И, уверена, если надавить посильнее, кто нибудь да сознается, что в тот вечер был на чёртовой вечеринке.

- Допустим. - Согласился следователь. - Ну и что?

- Как это, "что"? - Растерялась я.

- Даже если они подтвердят, что были в гостях, что это меняет? Вряд ли хозяин квартиры афишировал инцидент. Скорей всего, под выдуманным предлогом просто выпроводил гостей. Он убийца, или кто-то другой, все станут утверждать, что "ничего не видели". В то время как дело вполне можно считать законченным.

- Не я это! Поймите, не я! - Взмолилась я и приготовилась снова расплакаться.