Сенька и Азовкины богатства

1

Из чуть приоткрытой пасти на мгновение высунулся раздвоенный язык и тут же скрылся внутри. Казалось, ещё чуть-чуть, и полоз заговорит тянучим шёпотом: «Не бойс-с-ся, мальч-ч-чик! Не ш-ш-шевелис-с-сь! Так будет прощ-щ-ще!» Сенька и правда не двигался, прокручивая в уме варианты спасения и взвешивая свои шансы. Он не знал, сможет ли змей заглотить его целиком, но проверять не собирался. В составленном утром нехитром плане похода значился всего один пункт: «Найти клад», а вот «Стать обедом» там не было.

Глаза полоза светились оранжевым. Эллипсы зрачков плавно сужались и расширялись, словно гипнотизируя жертву. Туловище толщиной с ногу взрослого покрывали серо-коричневые чешуйки с вкраплениями красного. Сколько же в нём? Метров десять? Змей чуть приподнял голову и начал подтягивать хвост, готовясь к броску, отчего его тело стало напоминать неравномерную синусоиду.

Зря Сенька свернул направо. Отрог тоннеля привёл его в естественную полость — тупиковый грот, выбраться откуда можно было лишь вернувшись назад. Проще говоря, попав прямёхонько к полозу в брюхо. Этого точно не хотелось, поэтому мальчик лихорадочно светил фонариком во все стороны, пытаясь обнаружить трещину, выемку, приямок, куда получится забиться, спрятавшись от врага. Прислонённый к стене смартфон бесстрастно фиксировал происходящее, снимая видео: Сенька справедливо полагал, что поисковому отряду лучше сразу понять причину его смерти. Правда, в глубине души он надеялся, что выживет, и тогда снятый ролик взорвёт все соцсети. Ещё бы! Легендарный Великий полоз собственной персоной!

То ли из-за страха и стресса ощущение времени исказилось, то ли змей действительно медлил, только нападать он не торопился, покачиваясь из стороны в сторону, издавая тихое шипение и поигрывая языком.

— Или жри меня, или вали отсюда! — крикнул Сенька.

Полоз замер, будто обрабатывая новые вводные. Похоже, чего-то ему не хватало для принятия решения, и этим «чем-то» оказался человеческий голос. Змей атаковал, стремительно разжав пружину тела. Мальчик вскинул рюкзак, и пасть полоза цапнула ткань, а секундой позже вещмешок опоясало несколько тугих колец. Что-то глухо звякнуло об пол. Баллончик! Им Сенька ставил метки по пути сюда. Поняв, что нужно делать, мальчик схватил его, сорвал крышку и направил вязкую струю в морду полозу. Краска заливала лоб, глаза, скуловые щитки, но Сенькин палец продолжал давить на кнопку до тех пор, пока баллончик не засипел, напоследок отхаркнув несколько белых сгустков.

Ослеплённый полоз извивался, продолжая бессмысленную борьбу с рюкзаком. Теперь он был не так опасен, как раньше. И всё же пора уносить ноги! Мальчик дотянулся до смартфона, схватил, продолжая снимать, рванулся в тоннель... Ногу чуть выше щиколотки обожгло болью. Змей не видел жертвы, зато прекрасно её слышал. Повезло, что бросок оказался неудачным: пасть захватила плотную ткань ботинка, соскользнув с него, и лишь один из зубов прочертил по коже, оставив на ней кровоточащую борозду. Сенька прибавил ходу и юркнул в тоннель.

Добежав до развилки, он увидел свои метки и уже медленнее двинулся по указателям. Полоз засёк мальчика у трещины в стене, куда Сенька намеревался протиснуться любой ценой. Вот и она! Пыхтя, он лез всё глубже и глубже, где-то в фоновом режиме гоняя мысль о том, что совершает глупость: еда и вода остались в рюкзаке, а сколько мальчику придётся пробыть в подземельях, никто не знал. Его подгоняло опасение, что змей может вернуться, ориентируясь по слуху, и тогда уже ободранной лодыжкой не отделаться. Она, кстати, начала зудеть и опухать. Сенька знал, что полозы не ядовиты, их укусы болезненны, не более. Но не факт, что Великий полоз относился к той же разновидности змей. Вдруг он полон смертельного яда замедленного действия? Что тогда? Тогда ему крышка.

Ползти пришлось с два десятка метров. Слава богу, нигде не застрял и ни за что не зацепился, иначе спасатели нескоро бы нашли усохшее тело отчаянного семиклассника. Наконец, порода расступилась. Мальчик распрямился, посветил по сторонам. Он находился в просторной карстовой галерее. У трещины в стене располагалась небольшая площадка, дальше поверхность плавно понижалась. Не резко, как в пещерах-колодцах, когда перед исследователем глубин разверзалась бездонная пропасть, а с небольшим уклоном, позволявшим спокойно продолжить путь даже несмотря на валявшиеся вокруг обломки породы и колонны сталагнатов.

Рану на ноге неприятно задёргало. Мальчик скривился и тут же ощутил, как тело накрывает ознобом. Уже теряя сознание, Сенька рефлекторно выключил фонарик. Уроки отца не прошли даром. А затем темнота наступила не только вокруг, но и внутри.

2

Жизнь в небольшом посёлке городского типа закономерно обладала как плюсами, так и минусами. Ничто и никогда не бывает строго идеально или абсолютно беспросветно. Природа и чистый воздух глубинки, скалы, леса, затопленные карьеры, множество заброшек, манящих не только туристов, но и местную детвору, — всё это сулило яркие впечатления и незабываемый отдых от городских джунглей. Если кто-то хотел перезагрузиться, то подобные уголки Свердловской области ждали его с распростёртыми объятиями.

Оборотная сторона заключалась в том, что жизнь в маленьких населённых пунктах не баловала разнообразием, не давая никаких перспектив тем, кто обладал какими-то амбициями. Всё было понятно и предсказуемо от рождения до самой смерти: школа; колледж; работа на швейной или птицефабрике, ремонтной базе, деревообрабатывающем или фанерно-плитном комбинатах; кино в местном ДК; поездки в райцентр по выходным; семья; пенсия; Троекуровское кладбище. Хотя, если призадуматься, даже тем, кто перебирался в Екатеринбург, отвертеться от собственных похорон ни разу не удалось.

Печалило скорее то, что по чуть-чуть, по капельке шёл отток населения. Сенькиному отцу это совсем не нравилось. Он работал в местном краеведческом музее, любил историю родного края, а особенно — посёлка. Свободное время посвящал изучению и картографированию местных пещер, видя в них потенциал для привлечения потока путешественников со всей страны, что обеспечит работой жителей и даст стимул не переезжать. Поле для исследования было непаханое, ведь никто пещеры толком не искал, а многие из них умело скрывались под землёй или в рельефе. Уж чего-чего, а всевозможных неизведанных гротов и галерей природа на Урале попрятала на века вперёд. Оставалось их разведать.

Стремясь приблизить мечту, отец приобрёл по программе «Уральский гектар» приличный участок земли, расположенный неподалёку от развалин асбестовой фабрики, существовавшей здесь ещё при царе. На неё у него тоже имелись планы: сделать там полигон для страйкбола, но внезапно вылезли какие-то нюансы экологии и безопасности, поэтому вопрос подвис. Зато понемногу двигались дела на участке. Отец избавился от мелколесья, выкорчевал разлапистые пни, начал составлять смету. Работы предстояло много: построить домики для туристов, ангары для снаряжения, подвести коммуникации, оборудовать причал у расположенной неподалёку реки. Своих денег, разумеется, на такое бы не хватило. Отец рассчитывал на получение субсидии по программе развития семейного бизнеса, на что он имел все шансы, поскольку планировал привлечь к работе жену с сыном.

Сенька помнил свой первый учебный поход на разведку. Они расположились у костра, неподалёку от безопасной пещеры, куда мальчику однажды предстояло самостоятельно повести туристов. Промокшие кеды воняли протухшей селёдкой, от ног несло ею же. На пальцах и пятках набухали мозоли. Сенька морщился, отец усмехался.

— Сходи в ручье остудись, — сказал он. — Заодно шузы простирнёшь. Обратно тебе в любом случае босиком идти. Натёр ты себе всё знатно.

Мальчик вошёл в воду, взвизгнул, ощутив цепкие пальцы холода, напрягся, чтобы не выскочить на берег. Если сейчас даст слабину, больше никогда его с собой не возьмут! Побултыхав кедами в воде, Сенька вернулся на поляну.

— Урал, мой юный друг, — произнёс отец, — надо любить всем сердцем, принимать в любых его проявлениях, тогда он ответит тебе взаимностью, всегда поможет и никогда не обидит!

Видимо, сам он недостаточно любил Урал, потому что тот его не защитил. Отец погиб в одной из пещер, попав под обвал. Если не считать фотографий, тем немногим, что о нём теперь напоминало, был единственный на всю округу столетний дуб, растущий на участке, которому уже не стать турбазой, да выцветшая табличка с кадастровым номером, ставшая надгробием мечте.

3

— Допустим, — Петька с важным видом поправил очки, — твоя мама говорит правду, и вам действительно не хватает денег. Я думаю, что две работы заставляют её забыть об утрате, но предположим... Что нужно сделать, чтобы они у вас появились?

— Не томи! — поморщился Сенька.

Его лучший друг порою слишком умничал, говоря загадками, отчего хотелось вмазать ему в ухо.

— Работать ты пока не можешь, не возьмут, — продолжил Петька. — Значит, придётся найти клад.

— Так просто?!

— Сынок, ты же дружишь с самим Петром Разумовским! У меня не голова, а дом советов! Я тут на велике гонял по округе да кое-кого заприметил. Индеец Джо зачастил в район карьера на своём мотороллере кататься. Колею уже набил. Похоже, разнюхал, где сокровища лежат или антиквариат какой. Мы за ним проследим да умыкнём богатства. Он себе ещё отыщет, а нам для хорошего дела надо.

Петька довольно засмеялся. Сенька же задумался. Индеец Джо, в миру — Иван Степанович Холмогорцев, вёл кружок робототехники в местном ДК, обучая детей изготовлению и программированию всевозможных устройств, собранных из недорогих китайских запчастей, которые он коробками заказывал на маркетплейсах. При этом за ним закрепилась слава удачливого чёрного копателя, хотя никто никогда Ивана Степановича за руку не ловил. Разве что денег у него водилось побольше, чем у остальных, но он регулярно выигрывал различные конкурсы с материальными призами, получал гранты, консультировал предпринимателей по вопросам автоматизации небольших производств... В общем, крутился, брал халтурки с подработками, не попадаясь ни на чём криминальном.

Тем не менее Петька был прав. Рискнуть стоило. Поступок, конечно, нехороший. Мама бы не одобрила. Только никто же не заставляет присваивать себе всё. Отсыпать себе немножко каменьев или монет и тихонько слинять. Ещё был шанс, что Джо обнаружил действительно крупный клад, которого хватит всем. Само собой, если умело прятаться и быстро бегать.

— А он ничего не заподозрит? — неуверенно спросил Сенька, хотя в глубине души уже принял решение. — Вдруг поймает нас, тогда что?

— Скажем, что на карьер купаться едем, захотели дорогу срезать, — отмахнулся Петька. — У меня все ходы просчитаны!

Они ударили по рукам и на следующее утро отправились в путь. Двигаясь вдоль колеи, мальчишки начали замечать следы активной деятельности: тут что-то пилили, здесь — волокли, там — рубили деревья. Складывалось впечатление, что Холмогорцев совсем не боялся быть обнаруженным. Возможно, специально действовал у всех на виду, чтобы ни у кого не возникло подозрения в противоправности происходящего. Через полчаса колея упёрлась в склон, и друзья оказались в конечной точке маршрута — рядом с заброшенной шахтой, где когда-то добывали закрытым способом асбест. Стало понятно, для чего Джо что-то пилил и рубил. Он укреплял своды шахты, постепенно расчищая её от завалов и мусора.

Петька остался сторожить снаружи. Сговорились, что если Сенька не появится до вечера, то друг должен сообщить спасателям. Сам же мальчик отправился в шахту на поиски сокровищ.

А потом всё пошло не так, как запланировали друзья.

4

Сенька пришёл в себя от какого-то странного звука, лишь через несколько секунд сообразив, что это стучат его зубы. Тело ужасно замёрзло, зато опухоль на ноге, которую он ощупал, почти полностью спала. Что не могло не радовать. Мальчик встал, поёжился, растёр руки и плечи. Он, конечно, оделся тепло, всё-таки предстояло в пещеру лезть или где там Джо свои сокровища прячет, но без движения любой замёрзнет, а провалялся он в беспамятстве несколько часов, как подсказывают часы на телефоне. Последний перед падением в обморок Сенька выключить не успел, поэтому смартфон периодически постанывал, сообщая о почти полном разряде батареи. Мальчик вздохнул и выключил его. Снимать пока нечего, чего зря сажать?

Подняв фонарик, Сенька посветил вглубь галереи. Луч потонул в её недрах, так и не достав до противоположной стены. Обширная! Это было понятно сразу, только времени на разглядывание ему не дали. Полоз оказался-таки ядовитым. Не от испуга же он вырубился!

Чуть прихрамывая, мальчик медленно пошёл вперёд. Он помнил слова отца: «Карстовые пещеры очень коварны! Двигайся медленно, проверяй пол! Внизу может оказаться ещё один ярус, куда ушла вода, истончив кое-где поверхность, на которой ты стоишь. Если не хочешь улететь в бездну, контролируй каждый шаг». Учитывая, что галерея располагалась довольно близко к поверхности, шанс, что она многоуровневая, безусловно, существовал.

Миновав несколько завалов, Сенька оказался у своеобразной развилки: по центру располагался «коридор» из сталагнатов — сросшихся между собой сталактитов и сталагмитов, слева и справа оставалась возможность двигаться вдоль стен. Второй вариант выглядел более привлекательным, потому что по краям галереи пол был явно надёжнее, чем в центре. По крайней мере, так казалось мальчику.

Под ногами похрустывали то ли черепки, то ли мелкие раковины, сохранившиеся с незапамятных времён. Отец рассказывал, что во многих древних пещерах часто находят кости доисторических животных, следы стоянок древнего человека, примитивные орудия труда и всякое другое интересное, привлекавшее Сеньку чуть меньше сокровищ. Скелет динозавра! Крутота!

Замечтавшись, мальчик машинально поглядывал себе под ноги, совершенно не смотря вперёд. От движения тело начало отогреваться. Неожиданно раздался шорох, потом ещё и ещё. Сенька замер. Желудок его сжался, по спине, вдоль позвоночника, забарабанили иголки страха, ещё не втыкаясь в кожу, как при панике, но уже доставляя ощутимый дискомфорт. Он перевёл луч фонарика правее, на стену, и тут же завопил на пределе связок. Из темноты на него смотрели глаза. Нет, не полоза. Те мальчик хорошо знал и помнил. Человеческие. Странные, неживые, чуть бликующие от падающего света. Они не моргали, не жмурились, просто таращились.

Лишь как следует прооравшись, Сенька понял, что глаза не принадлежат живому человеку. Увиденное им оказалось обычной картинкой на стене пещеры. Ну, не очень-то и обычной. Манера, в которой её выполнили, вызывала в голове образы старинных икон или рисунков в летописях, попадавшихся ему в учебниках истории. Мальчик отступил немного назад, стараясь расширить пятно света на всю картинку. Пожалуй, картину, которую сейчас назвали бы муралом. На переднем плане неизвестный художник изобразил зеленоглазую рыжеволосую девушку в косоклинном сарафане, поверх которого она накинула расшитую душегрейку. Её голову покрывал не традиционный платок, а красная косынка, завязанная на затылке. За плетёный шнур, служивший вместо пояса, девушка засунула массивный кремниевый пистолет. На плече у неё сидела ящерка. В глубине композиции стоял русоволосый мужчина с саблей и ружьём. У его ног Сенька увидел открытый сундук, полный золотых монет.

Странно, но ни время, ни влажность не причинили картине никакого вреда. Мальчик потрогал поверхность и понял, что она покрыта лаком или каким-то ещё защитным составом.

Дальше обнаружилась ещё одна картина, следом — вторая, третья, четвёртая. Сенька с трепетом и восторгом изучал этот ростовой комикс, рассказывавший о судьбе двух влюблённых, вынужденных расстаться из-за войны или каких-то местных боевых столкновений. К сожалению, финала у истории не было. Также осталось непонятно, какую роль в ней играл сундук. На последнем изображении рядом с ним сидела рыжеволосая, оплакивая разлуку.

Снова зашуршало. Теперь лучу света удалось поймать источник шума. Маленькая ящерка, меньше ладони, резво улепётывала по полу, практически сразу скрывшись в боковом ответвлении, вход в которое обнаружился посреди стены. Сенька пожал плечами, собираясь двинуться дальше, как вдруг его осенило. Ящерица! Он видел её на картине! А значит... Мальчик рванул следом, побежал, стараясь не переломать ноги, и через пару минут оказался в небольшом гроте, похожем на тот, где его ранее зажал полоз. У дальней стены стоял потрёпанный, слегка подгнивший сундук.

Теперь Сенька закричал от радости. Нашёл! Вот только как его открыть? Замок на сундуке массивный, доски толстые, крепкие, несмотря на небольшие очаги гниения. Надо вернуться, найти камень поувесистее, а потом...

— Шибко не юзгайся, — раздался за спиной чей-то голос. — Коль у меня палец дрогнет, пистоль тебе половину маковки-то и своротит.

Мальчик замер, почувствовав прикосновение к затылку холодного металла ствола.

5

— Сказывай, как в моём подземелье оказался.

Девушка. Уж не та ли, с картины?

— У меня папа погиб, а мама много работает, — затараторил Сенька. — Говорит, нам денег не хватает. Вот мы с Петькой и решили клад найти, чтобы она почаще дома бывала. Проследили за Индейцем Джо, нашли шахту, я в неё залез, а у разлома в стене Великого полоза встретил. Верный знак, что поблизости золото есть! Он за мной погнался, напал, но я сбежать сумел. Вернулся к трещине, залез, а потом грот обнаружил... И сундук. Там же золото, да? Можно мне немного отсыпать? Пожалуйста...

Девушка засмеялась и убрала пистолет от головы мальчика.

— Повернись! — приказала она.

Сенька послушно повернулся. Фонарик осветил лицо говорившей. Да, похожа. Только ещё красивее, чем на картине.

— За златом, талдычишь, притащился? — девушка чуть прищурилась от света. — Была б моя воля, отдала бы. Мочи нет его видеть! Да не моё оно, суженого. Наказал охранять, а сам к Емельке Пугачёву в войско записался.

— Подожди! — мальчик не поверил ушам. — Так ты Азовка? Горная девка? Жена разбойника?

— Слыхал про меня?

— Конечно! Но говорили, что ты в Азов-горе живёшь.

— Энто с каких кренделей меня туда понесёт?! Здесь живу, Гришку дожидаюсь, богатства сторожу.

— Боюсь, — Сенька пожевал губу, — не дождаться его тебе. Восстание Пугачёва провалилось, войско разбили, а Емельяна и его приближённых казнили.

Азовка стиснула зубы, побелела лицом, но лишь одна мелкая слезинка выступила у неё на левом глазу.

— Дык ведь мог и выжить... — без особой надежды произнесла она. — Подожду аще, всё одно мне податься некуда. Родители прокляли за любовь мою грешную, от дома отлучили...

Если она и собиралась что-то добавить, то не успела: в грот с громким шипением ворвался полоз. Часть его морды покрывала засохшая краска, но правый глаз ещё мог что-то видеть сквозь не до конца закрывавшую его тонкую белую плёнку. Сеньке показалось, что он заметил в том месте опечаток пальца, словно кто-то пытался отчистить змея. Бред! Кому такое в голову взбредёт?!

— От него ты драпал? — поинтересовалась Азовка, вскинув пистолет.

Мальчик кивнул. Девушка прицелила и нажала на спуск. Брызнули искры, но выстрела не произошло. Порох или отсырел, или давно пришёл в негодность.

— Клянёшься, что суженого моего бог прибрал? — перехватив оружие за ствол, спросила Азовка.

— Клянусь! — ответил Сенька. — Двести пятьдесят лет прошло с тех пор. Никто столько не живёт.

— Тогда тикай, пострел, задержу аспида! — крикнула девушка и прыгнула на полоза.

Она придавила его телом, схватила за горло, принялась молотить по голове рукояткой пистолета. Змей извивался, накидывая на Азовку кольцо за кольцом. Мальчик не стал дожидаться финала, припустив к трещине. Страх придал ему сил, отчего Сенька проскочил её за считанные минуты. На другой стороне он обнаружил Индейца Джо, привалившегося к стене в нелепой позе. Приоткрытый рот, закатившиеся глаза. Холмогорцев был мёртв.

По тоннелям эхом раскатились переговоры по рации. Взрослые голоса, уверенные. Мальчик бросился на звук. Он уже всё понял: Петька вызвал спасателей.

6

Когда Сенька проснулся, на кухне его уже ждали. За столом, прихлёбывая чай с сушками, сидел широкоплечий, немного сухощавый мужчина в полицейской форме. Фуражку он положил рядом, словно опасаясь, что её у него могут стащить, после чего он перестанет быть настоящим стражем порядка. Седина, рассыпавшаяся по шевелюре и усам, цепкий взгляд карих глаз, идеально выглаженный китель — всё это говорило о том, что служит он давно и к работе относится серьёзно.

Мама возилась у плиты, готовя завтрак. На сегодня она взяла отгул.

— Фёдор Иванович, участковый, — полицейский протянул Сеньке руку. — Для тебя — дядя Федя. Не будем тут официоз разводить. Да не нервничай ты! Я твои показания запишу да обратно в отделение отправлюсь.

Мальчик уселся рядом, подробно рассказав всё с самого начала — как следили за Индейцем, как обнаружили шахту, как он убегал от полоза, а потом попал в пещеру к Азовке.

— Странно, странно, — пробормотал участковый. — Врать тебе незачем, а часть твоей истории сказкой выглядит.

— Почему? — Сенька обиженно нахмурился.

Обманывать полицию он не собирался, наоборот, хотел помочь, а тут такое заявление...

— Пещеру мы обследовали. Живых там — ни души. Нашли чьи-то кости в истлевшей одежде, похожей на ту, что ты описывал. Пистоль тоже обнаружили. Только никакого сундука там и в помине нет. Не мог же он испариться, верно?

Мальчик горько вздохнул.

— Значит, не видать мне сокровищ?

— Не понял, — дядя Федя вскинул брови.

— Ну, нашедшему клад же половина его стоимости полагается, я в интернете читал.

— А-а-а! Вот ты о чём! Тут всё непросто: земля-то там государственная, тебе не принадлежит, поэтому всё, что в ней найдено, государству же и отходит. Разве что грамоту могли от администрации выписать или премию небольшую. А то сразу и благодарность, и деньжат на конфеты.

— Но полоз-то был! У меня видео есть! — Сенька потянулся за телефоном.

— Был, — согласился участковый. — Его в гроте рядом с останками отыскали. Дохлого, если можно так выразиться. Ненастоящая это змеюка. Робот.

Мальчик удивлённо раскрыл рот, но слова изумления застряли где-то в гортани.

— Джо... То есть Иван Степанович его смастерил. Удобно же во всякие щели не самому лазить, а машину отправлять на исследования. Потому он шахту-то и укреплял. Что-то там разведал. Вероятно, картинки на стенах. Хотел до них добраться.

— Почему тогда робот на меня напал?

— О, это очень хороший вопрос! Хренов кулибин... Отставить! Холмогорцев не просто поискового болвана сконструировал. Он, похоже, его ещё охранными функциями наделил, иначе бы не стал такого здорового делать. Полоз должен был отпугивать непрошеных гостей, а тех, кто не испугается, ещё и кусать. У него вместо зубов эти... как их... инъекторы. Ну, вроде шприцов. А вместо яда — транквилизатор мощный, которым зверей усыпляют. Где достал, выясняем. Найдём поставщика — такой штраф вкатаем... В общем, повезло тебе, что царапиной отделался: мог бы, как Степаныч, богу душу отдать.

— Подождите! — встрепенулся Сенька. — Его собственный робот покусал?

Дядя Федя кивнул.

— Видать, не распознал хозяина. Ты ж ему морду краской залил...

— Меня теперь в тюрьму отправят? — прошептал мальчик.

— За что?

— Он же из-за меня...

— Не боись! — участковый подмигнул. — По собственной дурости он погиб. Нечего было всякую дрянь в своего робота пихать. Змей его раз пять укусил, там доза в организм такая попала, что ни одно сердце не выдержит.

Сенька выдохнул.

— Подпиши вот тут... Молодец! Вы тоже, — участковый обратился к маме, дождался подписи, а затем убрал протокол опроса в папку и надел фуражку. — Спасибо за чай! Честь имею!

Не дойдя до двери, он остановился.

— Знаешь, что я подумал... — медленно проговорил дядя Федя. — А ведь мог ты Азовку видеть, мог. Ты же от транквилизатора вырубался, а он не сразу отпускает. Когда очухался, ещё под его действием находился. Вот тебе горная девка и явилась. Теперь всё сходится, дело раскрыто!

Участковый засмеялся, взял под козырёк и вышел, оставив Сеньку в растрёпанных чувствах. Верить в то, что в пещере он словил глюки, совершенно не хотелось, только выглядела версия уж очень правдоподобной.

7

Хотя в детстве время тянется гораздо медленнее, чем в преклонном возрасте, прошедший год промелькнул перед Сенькиными глазами стремительно. После находки в шахте в посёлок потянулись журналисты, краеведы и искатели приключений. Мальчика приглашали на тематические встречи, записывали с ним блоги и подкасты, даже вели переговоры о съёмках в рекламе для одной фирмы, занимавшейся пошивом детской одежды, но ни о чём в итоге не договорились.

Известность, как чаще всего бывает, не обернулась дождём из звонких монет. Денег Сеньке за съёмки не предлагали, а сам он стеснялся о них спрашивать. Ролик с полозом тоже не завирусился: кого в наше время удивишь роботом, пусть и необычным?! То-то и оно. С десяток лайков в соцсетях да пара комментариев. Поэтому мама как работала на двух работах, так и продолжала. Чуда не случилось, реальность победила волшебство.

Зато у мальчика появился личный повод для гордости: памятник, поставленный в честь Азовки на площади Пятидесятилетия Великого Октября, сделали по описаниям Сеньки. Само собой, ориентировались и на изображения со стен пещеры, но многие верили, что мальчик взаправду видел «горную девку». Инициативная группа начала сбор средств и наняла известного скульптора Макеева для изготовления памятника. С постамента смотрела лихая разбойница, словно сошедшая со страниц «Снежной королевы»: горделивый взгляд, косынка с развевающимися концами, одна рука — на пистоле, вторая — поднята над головой и сжата в кулак. У ног Азовки валялся поверженный полоз, а на правом плече сидела ящерка. Правда, жители Полевского городского округа, где располагалась легендарная гора Азов, активно не соглашались с тем, что у них из-под самого носа увели Азовку и присвоили её себе, но рисунки в пещере превращали их слова в обиженное ворчание, на которое никто не обращал внимания.

И вот сегодня, пасмурным летним днём, состоялись похороны. Природа будто бы прониклась трагичностью момента, всплакнув лёгким дождиком. Когда последняя горсть земли упала на могильный холм, и в него воткнули табличку, тяжёлые облака лопнули, разбежавшись в стороны. Сквозь возникшее окно ударил луч солнца. Влажная надпись, покрытая мелкими каплями, заискрилась разноцветием, а стоявший неподалёку батюшка перекрестился.

«Мир праху твоему, горная девка!» — подумал Сенька. Положил цветы и отправился к выходу с кладбища, где его дожидался велосипед.

Не сказать, что директор краеведческого музея и его подчинённые сильно упирались, когда общественность попросила их придать останки Азовки земле. Они лишь попросили время на изучение скелета, снятие с него копии с распечаткой на 3D-принтере. Тогда же занялись восстановлением облика по методу Герасимова. Результаты реконструкции пока не публиковали, только Сенька был уверен, что увидит то самое лицо. Он знал это наверняка.

Мальчик крутанул педали, резко сорвавшись с места. Что-то, тяготившее его всё то время, пока Азовку подвергали исследованиям, внезапно исчезло. На душе снова стало легко. Он принялся насвистывать мелодию одной из песен, слышанных им от отца. Тот любил какие-то совсем старые, дореволюционные, которые уместнее было бы слушать на патефоне, а не через беспроводную колонку.

Настроение улучшилось ещё сильнее. Захотелось петь, горланить во весь голос. Правда, Сенька совершенно не помнил слов. Не задерживались они у него в голове, отчего «пара» по литературе за невыученные стихи маму давно не удивляла. Хотя сочинения, изложения или диктанты он писал на четвёрки и пятёрки.

Выехав на просёлок, мальчик притормозил. Здесь уже не поносишься метеором. Враз через руль улетишь, провалившись в колею. Если повезёт. А то и в заросли молодого сосняка по краям дороги. Не крапива, но колется отменно.

— Арсений! — окликнул его кто-то.

Даже не повернувшись, Сенька знал, кому принадлежит голос. Посмотрел направо. Она! Спросил:

— А где пистоль?

— В музее вашем, знамо дело, — Азовка улыбнулась. — На небеса с оружием не пущают. Да мне и не надобно. Гришку б своего увидать, ежели его черти в пекло не уволокли.

— Значит, всё?

— Всё. Попрощаться хотела и поблагодарить.

— За что? — удивился Сенька.

— За то, что косточки мои истлевшие помог отыскать, — Азовка подошла вплотную и взъерошила ему волосы. — Упокоилась я твоими стараниями. Прими мой земной поклон да прощай навеки!

Она действительно поклонилась. Низко, коснувшись рукой дороги. Мальчик поразился, насколько она была гибкой. С другой стороны, духи, наверное, и не такое могут. Или души?

Азовка распрямилась, помахала и двинулась в лес.

— Ах да! Чуть не запамятовала! — бросила она походя. — Ты бы тятькин дуб проведал. Мой тебе совет.

Сенька проводил её взглядом, дождавшись, пока фигура «горной девки» скроется среди деревьев. Вновь дал по педалям, только уже аккуратнее, и помчался в сторону руин асбестовой фабрики.

Через полчаса, взмыленный и запыхавшийся, он заехал на участок. Открывшийся вид заставил вскрикнуть: вековой дуб разорвало пополам. Одна его половина ещё кое-как держалась, сумев устоять, вторая же повалилась на землю, обломав при падении ссохшиеся ветви. Самые толстые сучья выдержали удар, отчего казалось, что упавшая часть ствола силится подняться, встать на место, попытаться вернуться в строй, чтобы разменять ещё одну сотню лет. Тщетно. Как и у Азовки, его время на земле закончилось.

Бросив велосипед, Сенька подошёл поближе, вглядываясь вглубь ямы, образовавшейся на месте упавшей части дерева. Ладони вспотели, шею покрывали мурашки, кожу на затылке покалывало, а во рту появился странный привкус. В животе что-то сдавило так, что он едва сдержал стон. А если... А если там ничего нет... Мальчик не знал, чего именно, но очень хотел, чтобы среди корней дуба нашлось хоть что-то.

И когда он это увидел, то не сумел устоять на ватных ногах и плюхнулся на ягодицы.

— Нашёл, — прошептал Сенька, разревевшись.

Слёзы падали с подбородка на смартфон, который он зачем-то вытащил из кармана, затекали под футболку, капали на штаны. И всё же, несмотря на расплывающуюся перед глазами картинку, Сенька видел в дыре тот самый подгнивший сундук. Теперь уже без замка.

— Построим мы тут базу, пап! — пообещал мальчик, громко шмыгнув носом. — А маму её директором сделаем!

После чего разблокировал телефон, позвонив сначала на телевидение, потом — участковому. Всё же должно быть по закону.