Серая пыль

Небольшой, кустарно собранный из компонентов разных кораблей челнок с именем «Роза» медленно подплывал к гидравлическим захватам технического дока. Буквы были нарисованы прямо на борту старого грузового контейнера чёрной краской через трафарет. Причём нарисованы были только буквы «О» и «А». Две другие остались от прежнего слова «груз», а лишние были неаккуратно закрашены чем-то бежево-зелёным. Дальше шёл номер, который владелец судна решил вообще оставить. Грузовой челнок так и был зарегистрирован в системе под именем «рОзА 001518». Чем дальше от Земли, тем требования к безопасности были ниже. И даже такой «монстр», собранный из контейнера и десантной капсулы с разгонным блоком, здесь имел право на существование. Единственным обязательным условием была табличка на круглом люке кабины: «Ответственный за общую безопасность: Вдовин П. К.»

Внутри капсула не имела атмосферного шлюза, а крепления вокруг входного люка не были приспособлены для стыковки. Поэтому, чтоб выйти, экипажу приходилось снижать давление и, разгерметизировав кабину, выходить в скафандрах, но не таких серьёзных, как рабочие или горные. Хотя, как раз пара комплектов для горных работ висела на корпусе снаружи. Эти монстры были расположены с обеих сторон кабины, как раз под устройством для сброса гамма-ловушек. Как рыцари в доспехах, эти тяжёлые «дредноуты» охраняли входы в десантную капсулу «Розы».

Выходя наружу, экипаж использовал стандартные арамидные комбинезоны для работ внутри станции, как при экстренной разгерметизации. Находиться снаружи в таком долго было нельзя. Не потому, что смеси для дыхания в инженерном шлеме было всего на десять минут, а потому, что комбинезон не был изолирован от экстремальных температур, а защита от космической радиации была минимальной. Пятисантиметровый вкладыш из полимера высокой плотности в шлеме и вокруг шеи, плюс защита для органов таза. Остальное тело было покрыто только сантиметром этого чуда материала. Каждый раз, выходя за пределы кабины, экипаж «Розы» получал дополнительную дозу ионизирующего излучения, но бесплатный гемодиализ два раза в год для всех зарегистрированных внутри пояса сводил все эти проблемы на нет. К тому же на борту всегда были стимуляторы на основе пентоксифиллина и йода калия. Если что, можно было воспользоваться ими.

Старые захваты сжали металлические фермы, кое-как приваренные к рёбрам грузового контейнера, и железный стон, родившись внутри корпуса корабля, побежал дальше по металлическим конструкциям приёмного терминала. Манипуляторы не могли обеспечить крепкий захват и лишь держали челнок, чтоб тот не бился об и так уже изуродованные неаккуратными стыковками выступы дока. Старые роботизированные руки когда-то трудились на заводе и не привыкли к таким нагрузкам. Поэтому, если дать даже пол импульса на ионные двигатели, корабль оторвёт манипуляторы и улетит вместе с ними.

Две мужские фигуры в инженерных шлемах и комбинезонах выбрались из кабины «Розы». Один остался у грузового контейнера и стал переговариваться с рабочим ангара, который был облачен в тяжёлый скафандр с гидравлическими клешнями, а второй, прыгая магнитными ботами по металлическому плацу технического дока, направился к ремонтному шлюзу. Вход для нормальных людей находился на верхнем ярусе. Туда прибывали только аккредитованные суда, а монстр с именем «Роза» был, конечно, недостоин.

Спутники Марса Фобос и Деймос были исследовательским полигоном и верфью, а станция «Артос», которая вращалась по ареостационарной орбите над кратером Гейла, служила перевалочным пунктом, грузовым складом и заправкой. Всё это было актуально во «Времена освоения». Сейчас, после того, как контроль захватила единая космическая корпорация, всё это стало не нужно. Фобос и Деймос так и оставались под грифом секретно и были собственностью «Космопрома», а заброшенную станцию выкупили предприимчивые воротилы, зарегистрировав тут свою особую таможенную зону. Внутри не действовали общепринятые законы, и можно было найти самые изощрённые развлечения. Ходят слухи, что заплатив, тут можно даже было расправиться с кем бы то ни было лично. Так что на фоне этого: казино, бордель, наркотики и торговля оружием, чего тут тоже было в достатке, уже даже выглядели слегка старомодными..

Человек в инженерном шлеме с жёлтым поляризованным стеклом подошёл к двери шлюза и нажал на интерком. Очень долго ничего не происходило, и он стал наблюдать, как сгружают ящики из нутра грузового контейнера «Розы» на автотележку, чтоб потом транспортировать на склад станции. Его напарник бегал и считал их, а потом что-то объяснял рабочему. Прошло минут пять, кислорода в шлеме осталось ещё минуты на три, и он стал подумывать вернуться в кабину и дозаправить дыхательной смеси, но тут за бронированным стеклом шлюза появился здоровяк в боевом скафандре «Альфа». Немного погодя дверь уехала вверх, и человек в комбинезоне хотел уже шагнуть внутрь, но боец указал кинетической винтовкой на пояс и по общей связи женским голосом произнёс:

— Оружие сдаём!

— Только «бэткрюк» милая... — парень распахнул полы кожаной куртки, одетой поверх арамидного комбинезона.

На поясе висел стандартный пистолет-лебёдка. Такие есть у всех, кто работает снаружи. Стометровый полимерный шнур с электромагнитом в специальном якоре поможет самостоятельно вернуться, если, не дай бог, улетишь в открытое пространство.

— Больше ничего нет?.. — держа винтовку одной рукой, двухметровая воительница похлопала другой рукой парня по карманам кожанки и провела сзади.

— Воу, воу!.. Может оставим знакомство на вечер?

— Шутник, да? Давай в «рамку»!

Он встал в металлический круг. Наружная дверь закрылась, и давление выровнялось, но вторая так пока и осталась закрытой.

— Шлем! — металлический голос под красноватым поляризационным забралом боевого скафандра не был настроен шутить.

Он снял шлем. Женщина в броне что-то долго печатала в терминале. Всё это время парень стоял без головного убора, а она, если вдруг что-то не понравится, могла в любой момент открыть шлюз наружу, и его просто выдуло бы в космос. Конечно, он сразу наденет шлем и воспользуется лебёдкой, но даже мысль об этом вызывала противный холод где-то между рёбер.

— Вдовин Павел Константинович, 30 лет, — голос женщины-штурмовика прозвучал снова, но уже не через рацию, а вживую, глухо через шлем. — Цель визита?..

— Продажа металла. Двенадцать тонн меди и так, по мелочи, — Паша с интересом изучал женский боевой скафандр. При более тщательном осмотре он заметил нюансы, которых не было в мужском. У бронекостюма была талия, а верх еле заметно обрисовывал линию груди, да и сам скафандр был намного изящнее стандартного. На плече поблёскивал шильдик с позывным «Фрейя».

— Добро пожаловать на станцию «Артос», — женщина в броне ещё немного потыкала в терминал, и дверь в переход открылась. Теперь внешний шлюз уж точно был заблокирован, и никто его уже не вышвырнет наружу.

Мультибанд на запястье парня замигал синим огоньком. Это означало, что новые коды загружены.

— В течение суток сделаешь временную регистрацию.

— Так как насчёт вечерком выпить в баре? — радуясь тому, что все прошло нормально, не унимался Паша.

— Иди уже... Донжуан, блин.

Он шагнул в коридор и бодро замаршировал магнитными ботами в сторону металлического города.

***

Павел — плотный коренастый блондин с голубыми глазами и всегда весёлый. Он считал, что в мире пустоты и холода бессмысленно огорчать людей вокруг ещё и своей неприветливой рожей. Поэтому он старался чаще шутить. Иногда это было не в тему, но оно стоило того. Так он поднимал настроение в первую очередь самому себе. Бесплатный психотерапевт, который полагался раз в год всем тем, кто работает в пространстве, говорит, что таким образом он скрывает внутри жёсткого и беспощадного человека и, что ему надо как-то снимать стресс. Иногда этот прагматичный тип брал верх, и тогда эмоции пропадали, а на первый план выходил разум, который начинал принимать неприятные, но единственно верные решения. К тому же, пока ни на что другое, кроме зарабатывания денег, у него не было времени. А деньги ему были нужны... Чтобы вернуть долг за постройку «Розы». Чтобы улететь на Землю и жить там, как нормальный человек. Чтобы доказать что-то Нике. Ведь ушла она только потому, что он не мог обеспечить её постоянно возрастающие потребности. Теперь, когда она уже вышла замуж за местного бандюгу Тихонова, всё кончено. Но Паше так хотелось напоследок показать, кого она потеряла.

Кстати, Тихону снова что-то было нужно, и он пригласил Пашу вечером на встречу в принадлежащий ему бар, что находился на средней площади. Идти туда, конечно, не очень хотелось, ведь там он мог встретить свою бывшую, а похвастать ему пока было не чем. Ведь он всё также, как говорила Ника: «горбатился на дядю». А ещё ему было больно смотреть на то, во что она превратилась, выйдя замуж за старого бандита. Но Вадим Тихонов был слишком уважаемым человеком на станции, и ему категорически нельзя было отказать. Ещё бы! Один из трёх нынешних владельцев «Артоса».

Также Паша с напарником не брезговали сбором металлолома с заброшенных разбитых посудин. Астероидный пояс хранил тонны этого добра ещё со «Времён освоения». Тамошние силы притяжения консервировали останки внутри, не давая улетать за пределы. В любом же другом месте солнечной системы объект будет неминуемо утянут гравитационными полями, либо вылетит за пределы известного космоса, либо упадёт на одну из планет или их спутников. Вот и сейчас по пути они с напарником собрали немного лома, чтоб продать. Теперь осталось только получить деньги, а для этого необходимо заглянуть ещё к одному бандюгану в офис на верхней площади «Артоса».

Пока Павел двигался по коридору, пришло сообщение от его помощника Дениса. Тот сообщил, что весь хлам отгружен и зарегистрирован, и что парковка им продлена ещё на двадцать часов. Ещё он попросил перевести деньги за последний рейс и сказал, что отправится по магазинам. Предчувствуя неплохой улов, Паша перевёл напарнику тысячу «поднебесных».

Наконец длинная кишка перехода закончилась, и мультибанд, заморгав зелёным огоньком, открыл дверь, ведущую на нижнюю площадь «Артоса».

***

Немолодой мужчина в сером кителе сидел в кожаном кресле, повернувшись к огромному панорамному окну. Снаружи располагались бесконечные стопки контейнеров, среди которых сновали маленькие автопогрузчики, а позади, за всем за этим, величаво возвышаясь, наблюдал Марс. Там было всё: от металлов — до оружия, от наркотиков — до мигрантов. Да, в некоторых контейнерах месяцами могли находиться люди. Многие добровольно, спасаясь от правосудия «Космопрома», других могли держать насильно. Бежать из ящика, за стенками которого был только космический вакуум, невозможно.

На «Артосе» Глеб Анатольевич Чекалин заведовал всем, что касалось материалов. Он был ещё одним из тех трёх воротил, что выкупили станцию в своё время, и отвечал за снабжение. Отставной вояка, бывший сотрудник спецотдела, ещё когда служил, получил прозвище «Чекист». Иногда его так называли за глаза, но никто из тех, кто хорошо его знал, не осмелился бы сказать такое ему в лицо. Жёсткий и жестокий бывший военный, который не нашёл лучшего применения своим навыкам, теперь командовал торговлей и складом. Его пожилое лицо уже давно не выражало никаких эмоций, а бесцветные глаза всегда смотрели сквозь собеседника. Безобразный шрам у рта, который он получил, воюя во «Времена освоения», вообще не давал ему улыбаться. Поэтому, даже когда что-то вызывало у него радость или смех, его лицо либо никак не менялось, либо корчилось в уродливых гримасах.

— Слышь, Чекист. Я думаю, нам пора пересмотреть проценты. — Наглая морда очередного барыги, сидящего за столом напротив, кривилась в ехидной ухмылке. — Я поставляю в местные бордели таких девочек! Каждый раз их мамаши стучат в полицию, и это делать становится все сложнее.

— И какую же цифру ты считаешь справедливой? — бесцветные глаза смотрели через огромное окно вдаль, на перманентный восход красной планеты.

— Ну, двадцать-то себе оставь... — ехидная рожа на секунду замерла, наблюдая за реакцией бесцветных глаз... — а я по праву, буду забирать остальное.

— Ты знаешь,.. я бы мог просто тебе отказать и за твою наглость потребовать больший процент, ведь сбывать тебе свой товар просто больше некуда. Но я покажу тебе кое-что, — Глеб Анатольевич поставил перед барыгой на стол кулак и выставил большой палец с золотым кольцом. — Вот так замечательно у нас с тобой всё будет! Это «лайк», как в древнем Риме или в соцсетях, ещё до времён тяжёлого иона... — он облокотился на стол и немного подался вперёд. — Приглядись...

Ехидная улыбка начала медленно сползать с лица торгаша. Он нехотя придвинулся и стал рассматривать кольцо на пальце, периодически недоверчиво поглядывая на лицо своего собеседника.

Когда в очередной раз его глаза опустились, Чекист резко схватил нахала за волосы и ударил лицом о свой «лайк». Схватившись за глаз, барыга с воем сел мимо своего кресла и стал кататься по полу.

— Теперь ты будешь оставлять себе двадцать! — Глеб Анатольевич отвернулся, вытирая руку салфеткой. — Уберите это дерьмо!

Охрана выволокла воющее тело. Его телохранители под прицелами ударных винтовок также вышли вон.

Следом вошёл помощник-альбинос в круглых очках и черном китайском пиджаке со стойкой.

— Глеб Анатольевич. К вам пришёл Вдовин, — он заложил руки за спину и выпрямился.

— Щас... — мужчина в кителе сел в кресло и пару раз ткнул огромным пальцем в спроецированный прямо на гладкую деревянную поверхность стола дисплей. — Теперь пусть заходит, — он устроился в кресле поудобнее.

***

Дверь распахнулась, и широкоплечий блондин, как всегда улыбаясь, вошёл в зал. Огромный татуированный детина с лысой башкой, опоясанный несколько раз ремнями с ножами, выставил руку:

— Шлем давай.

На ходу, как бы невзначай, парень небрежно подкинул свой головной убор так, что амбалу пришлось его ловить.

— Глеб Анатольевич!.. — блондин развёл руки в приветственном жесте.

— Присаживайся, Паша, — бывший военный поздоровался и открыл коробку с сигарами. — Угощайся.

— Спасибо. Нет. Пытаюсь бросить.

— Эт правильно. А я... с твоего позволения... — мужчина в сером кителе достал одну и деловито срезал головку специальной гильотинкой.

Пока Глеб Анатольевич раскуривал сигару, Паша молча наблюдал за взбухающими клубами синего дыма, но как только ритуал завершился, сразу спросил:

— Так что там у нас получается?

Слегка прищурившись, военный положил сигару на край пепельницы и глянул в проекцию монитора на своём столе. Тут же, подсчитав что-то в уме, произнёс:

— Так... Двенадцать семьсот меди...

— Двенадцать семьсот пятьдесят две, — поправил его Павел.

— Ну да, ну да... И остальное... — он произвёл кое-какие манипуляции на своём мониторе и жестом отправил результат собеседнику. — Получилось семьсот сорок четыре тысячи «поднебесных».

Паша глянул на проекцию своего мультибанда:

— Я рассчитывал на «лям» с небольшим, вообще-то... — он стал перелистывать позиции, водя пальцами по проекции, что создавал в воздухе его браслет.

— Всё по курсу, — Глеб Анатольевич пустил облако сизого дыма.

— Я ведь сверялся, когда мы летели сюда, и курс был другим! — Паша недоумевал. — Завтра я должен был вернуть всю сумму за производство «Розы», а теперь даже не знаю...

— За час до твоего прилёта команда Ширяева зарегистрировала четыреста с лишним тонн «цветмета». Поэтому курс и упал. Рынок... — пожилой военный снова поджёг потухшую сигару.

Паша вспомнил своего давнего противника:

— Ширяев. Как этого ублюдка сюда пускают? Его посудина не соответствует требованиям безопасности! Если что, он тут всех угробит!

— Это забота Осипова. Теперь он полностью заведует охраной станции. — Военный снова выпустил сизое облако. — Кстати, слышал Тихон хочет тебя видеть. У него для тебя интересный заказ. Как раз закроешь свои долги.

— Да. Только вся сумма мне нужна уже завтра. Может триста тысяч на пару дней дадите?.. Под расписку...

— Боюсь нет. Всё, что смог... — лицо военного по прежнему не выражало ничего, но Глеб Анатольевич как-то странно подался вперёд и вкрадчиво произнёс:

— Могу переговорить с Осиповым по поводу твоей отсрочки... раз такое дело. Теперь под него перешла вся охрана. Думаю за пару дней не обеднеет.

Родион Осипов, которому Паша был должен за строительство «Розы», был третьим воротилой, что выкупил долю на станции «Артос».

***

Как только Паша вышел из кабинета Глеба Анатольевича, то сразу связался со своим напарником Денисом. На заднем плане грохотала музыка, а тот был слегка пьян, но вполне себе соображал.

— Ты можешь сейчас посмотреть курсы металлов?

— Шеф, серьёзно? Я тут с дамой...

— Дэн, не тупи! Это важно! — Павел направился в сторону лифтов, что соединяли со средней площадью, где находились все увеселительные заведения.

— Да, курсы изрядно просели. Только причина не ясна. Притока сырья вроде не было, — голос Дениса стал серьёзным. — Чекист нас кинул?

— Скорей всего, но это его поле боя, и мы тут не сможем ничего доказать. Как ты понимаешь, прибавка к зарплате опять откладывается.

— Понятно... — бодрый голос напарника заметно сник.

Паша уже хотел отключиться, но голос Дениса затараторил вдогонку:

— И... Шеф, не ходите в «Созвездие». Там сегодня ничего интересного.

Он понимал, что Денис имеет в виду. Молодой напарник был в курсе его страданий по поводу бывшей подруги, поэтому старался предостеречь шефа от лишних переживаний. К счастью, он не знал, что у шефа назначена там встреча, да ещё и с Тихоновым, а то бы, стараясь поддержать, направился туда вместе с ним.

Тем временем в лифте, прямо перед Пашей на рекламном дисплее крутили афишу: «Не пропустите! Только сегодня! Ника-Нова в музыкальном баре «Созвездие»! И огромная фотография его бывшей. Во весь рост, со всеми прелестями, в облегающем платье.

Потакая старомодным вкусам своего немолодого мужа, девушка сделала операцию по увеличению груди, чтоб притягивать ещё больше восторженных взглядов. К тому же, это положительно сказалось на количестве поклонников, приходящих на её концерты. Но это было не самое страшное, что изменилось в ней с тех пор, как она ушла от Паши к Тихонову. Глядя на своего супруга — бандита, она стала надменной и жестокой. Именно Ника натравила мужа, чтоб тот разорил многих из их общих знакомых из прошлой жизни. И теперь, чувствуя за это некую ответственность, Паша некоторым даже старался помочь.

«Что ж, от судьбы не уйдёшь...» — он немного постоял, собираясь с мыслями, и направился в сторону стеклянного входа, над которым сверкали буквы: «Созвездие».