Сердце

-Эй, менестрель! Поди сюда, не бойся! Хозяин, вина принеси шуту! Что? Ты не шут? Ах, трубадур… Баллады, говоришь… Многая легендарныя рыцари воспел, говоришь…

Меня воспоёшь?

Ну, что съёжился? Не косись на меч, сим благородным оружием шутов не охаживают. Благородное оружие – для благородного противника.

Это у тебя что? Лютня? А ну-ка: трунь, трунь… Сойдёт на первых порах.

Со мной пойдёшь, шут. Ладно, не зыркай ты так. Хозяин! Похлёбки налей… трубадуру…

Завтра к утру первую песнь пропоёшь мне во славу. Во славу доблестного рыцаря сэра Нери Янтарное Сердце Бури.

Ха-ха-ха-ха! Что? Тайну тебе открыл?

Тссс! Они тоже все думают, что сэр Янтарное Сердце и сэр Сердце Бури – это два разных рыцаря. Что мы – непримиримые враги. Что когда-нибудь сойдёмся в битве не на жизнь, а насмерть. И знаешь, что? Это правда, трубадур. Когда-нибудь у сэра Нери останется всего одно сердце.

Только вот какое? Какое, трубадур?

Иди. Завтра в дорогу. В Мер пойдём. Говорят, там засел Дракон. Воспоёшь мои подвиги. Или славную гибель. Или бесславную, тут уж как повезёт.

И знаешь, что? Я ещё не решил, зачем иду туда. Одно сердце рвётся убить Дракона и освободить прекраснейшую из дам или забрать сокровище. Ну, смотря что он там прячет в пещере. Другое же – жаждет принести ему клятву верности.

Какое сердце понесёшь ты в драгоценном ларце в мой замок для последнего обряда? Какое, трубадур?

***

Так себе подвиг, но ладно, расскажу.

Это кольцо мой старший брат Рени нашёл в груде других подарков к своему совершеннолетию. Вот уж диковина была так диковина! Перстень с живым цветком! Жил тот цветок намного быстрее, чем обычные растения, двигал крошечными листочками, раскрывал и закрывал лепестки, а они всякий раз цвет меняли. Заморская штука, подарок, достойный второго наследника.

Рени как надел перстень, так и не снимал его. Я тогда совсем мальчишкой был. Всё бегал за братом, любовался цветком. Такой уж он красивый был, так лепестками шевелил забавно! Рени меня не прогонял, хотя я всего лишь шестой наследник третьей очереди. Однажды брат сказал по секрету, что цветок ему показывает дальние страны и заморских принцесс. Хотел дать мне перстень, чтобы и я посмотрел. Но что мы ни делали, как ни тащили это кольцо, а оно ни с места, только Рени кричит от боли, когда перстень снять пытаемся.

Пошли к ведьме с Глухой лагуны. Та ахнула. Знала она о таких цветах, да раньше не видала. Но помогла, как могла. Капнула в перстень чёрного вина, и тут уж мы ахнули. По руке Рени от перстня чёрные жилки потянулись, как корни. Ведьма сказала, то корни и есть. Цветок своими сказками человека дурманит, а как корни в сердце, глаза да мозг проникнут, так полностью его себе подчиняет, а потом и съедает постепенно. И ни вырвать, ни вытравить его невозможно.

Корни чёрные уже почти до локтя Рени добрались. Тут у меня в голове помутилось. Топорик я всегда на поясе носил. Схватил его да рубанул Рени по руке, выше чёрного. И ещё, и ещё.

Нет, сердце не дрогнуло, когда брату руку рубил. Потом задрожало, когда ведьма ему жгут накладывала, а я отрубленную уже руку на куски кромсал да от перстня освобождал.

Дарителя того нашли. Не спрашивай, что с ним сделали, тебе не понравится.

Неистребимый цветок ведьма в янтарь закатала. Ровно год нужен, чтобы его корни раскрошили камень. Каждый год, день в день, я приезжаю к ведьме, и она заключает цветок в новую оболочку. Но прежде иду в замок. Однорукий князь Рени ставит на стол песочные часы. Ровно на десять минут, пока пересыпаются песчинки, он надевает кольцо и предаётся грёзам. Я держу руку на боевом топоре и слежу, чтобы он не превысил время.

Сам я так и не рискнул надеть кольцо даже на одну минуту.

Так-то, трубадур…

***

Первый раз я увидел дракона во сне.

Нет, не так. Я увидел во сне глаза. Огромные, глубокие. Зовущие. Ночь за ночью я смотрел в эти глаза и читал в них слова, созвучные тем, что рождались и в моей ещё юной душе.

В одну из таких ночей я понял, что это глаза дракона. Я вскочил с кровати, ошеломлённый этим открытием. Метался по комнате. Вылез через окно в парк и бродил там до утра, как призрак Неспящего Алхимика. Что? Неважно, после расскажу. Может быть.

Дракон…

Осторожно поговорил с братьями. Никому из них не являлся во сне Дракон.

Открыться отцу или кому-либо из советников я побоялся. Рассказал только ведьме из Глухой лагуны. Та дала мне Чуй-камень. Сказала, что он поможет узнать того Дракона. Только зачем мне этот камень? Я узнаю его по глазам. По словам, которые он мне скажет. По волне силы, которая идёт от него.

А теперь представь, что я почувствовал, когда узнал, что в тринадцати переходах от нашего замка появился дракон. Я вымолил у отца разрешение на Первый подвиг, хотя оно должно было принадлежать брату Онри. Ха, четвёртый наследник… Видел бы ты, с какой радостью он уступил мне эту честь! Хотя формально радость и благодарность брату должен был выказать я.

Чем ближе подъезжал я к пещере дракона, тем больше жалоб приносили мне крестьяне и горожане. Дракон лютовал. Мужики и мастеровые недоверчиво качали головами при виде юного рыцаря, бабы и старухи украдкой крестили меня вслед, а девки краснели и опускали глаза. Да, трубадур, хорош был рыцарь Нери в шестнадцать лет!

Когда дракон выполз из пещеры, мой конь взбрыкнул от испуга. Это меня и спасло. Я скатился прямо под брюхо чудовищу, а брюхо у него оказалось мягким, податливым…

Дальше? Перед ужином лучше не рассказывать. Комок кишок на меня вывалился. Толстые, как змеи, вонючие, ослизлые. Кровь из раны хлестанула. Почему-то именно так – вначале кишки, потом уж кровь. Дракон на бок завалился.

Он долго издыхал. А я стоял в дымящемся дерьме и понимал, что только что убил животное. Здоровенное, тупое, злобное животное. Ничего не было в его глазах. Ничего из того, что мне снилось.

Ладно, про кишки не надо, сам придумай что-нибудь красивое. Горделиво крикнул, недрогнувшей рукой занёс… Как там у вас полагается.

Потом были ещё драконы.

В Зале славы посмотришь, когти там, клыки, шкуры, головы.

Некоторые из них умели говорить. Некоторые жили только инстинктами.

Это НЕ ТЕ драконы.

Мне нужен только один. Тот, кому я готов принести клятву верности. Или убить его.

Нееет, шут, ты всё-таки глуп! Рыцарь Нери никому не служит и не будет служить. Но он готов встать рядом с Драконом как равный. Как друг. Как брат.

Если это будет ТОТ дракон. Тот дракон, трубадур….

***

Откуда два сердца? Такой вот подарок судьбы. Подарочки. Всё это – для меня подарочки. Вообще всё, понял? День, ночь. Меч. Дорога. Доспехи. Вон тот дурак с вязанкой хвороста. Лютня твоя и ты сам, шут. Лес. Да плевать, что это лес барона Фейргоса. Весь этот чёртов мир и есть мне подарок. Потому, что никакого рыцаря Нери на этом свете быть не должно. Потому, что шестой сын третьей жены моего отца родился с ледяным сердцем. Уж не знаю, кого прокляли – маменьку, папеньку, а может, и меня, ещё нерождённого. Не знаю, кто проклял. Придворные сплетники обычно обо всем гудят. А тут нет. Ничего выведать не удалось.

Ледяное сердце тает три дня, трубадур. Через три дня младенец Нери должен был умереть. А родители – от горя зачахнуть. Только плохо враг знал моего отца. Два дня он над моей люлькой рыдал. А на третий день разразилась буря. Нел, старшая сестра, рассказывала, что отец вскочил и выбежал из замка, а лицо у него было страшнее, чем у Чёрного идола с заболоченного капища. Долго его не было. Вернулся сам не свой, на поясе – раздвоенный кинжал, а в руке – что-то плащом прикрытое. Бьётся и кровит. Немного кровит, легко так. А что, не видно.

Отец рявкнул на Нел, приказал ей взять люльку со мной и садиться в карету. Сам тоже сел и велел кучеру гнать к Глухой лагуне. К ведьме, да.

Там уже, у ведьмы, Нел за дверью осталась, не видела, что отец и ведьма со мной делали, но кое-что услышала. Отец, оказывается, вырвал сердце у бури и принёс ведьме, чтобы та вложила его в мою грудь вместо ледяного.

Вот только Нел испугалась и не сказала отцу, что, пока он добывал сердце бури, мама уже съездила в Глухую лагуну. И ведьма уже поменяла моё почти растаявшее ледяное сердце на янтарное – самое ценное сокровище из приданого моей матери.

Что? Ведьма почему не сказала?

Так она ведьма, шут. Она развлекалась, вкладывая в грудь крошечного принца два сердца, да ещё такие разные. Янтарное Сердце и Сердце Бури.

Так теперь и живу, трубадур. Так и живу…

***

Заткнись!

Да что ты там шипишь под нос? Балладу… Молча слагай, дурак!

Логово Дракона близко. Услышит. А пока не должен…

Лютню здесь оставь. Под кустом, ну! На обратном пути заберёшь.

Запомни, шут: тебе в любом случае идти в обратный путь. Даже если я не вернусь.

Воспеть-то кто-то этот подвиг должен.

Должен, трубадур…

***

Ааааааа, это ты, шут. Видишь, гибель бесславную придётся воспевать. Не повезло… Позор какой – сэр Нери Янтарное Сердце Бури в клетке. Слушай, ты там это… Что-нибудь заверни такое… Храбро бился… Невзирая… Презирая… И день и ночь… Всё такое на вашем, на трубадурском…

У Дракона тоже есть зал славы, шут. Скоро там будет новый экспонат. Чучело сэра Нери и два сердца в хрустальных сосудах. Дракон говорит, я хороший трофей. Экс-клю-зив-ный.

Знаешь такое слово, трубадур? Выучи. Только в балладу про меня не вставляй. Потом когда-нибудь, куда-нибудь…

Лютню-то не забыл, где спрятал?

А клетка хлипкая… Унижение какое… Из такого дерьма не могу выломиться… Если бы не раны…

Ты слушаешь, шут?

Это…

Не тот…

Не тот Дракон….

***

Небо качается…

Уже? Всё?

Что это…

***

Совсем ничего не помнишь, трубадур? Хотя какой ты теперь трубадур… Ну слушай. Я сидел в клетке, ты меня нашёл. Помнишь? Хорошо.

Дракон всех пленников не меньше недели держит на заднем дворе в клетках, прежде чем отправить к таксидермистам. Говорит, после голода кожа лучше снимается… Ну ладно. Когда я сознание потерял, ты меня вместе с клеткой и утащил. Охраны на заднем дворе у дракона не было, он не думал, что полуживые трофеи могут сбежать. Удивляюсь я тебе, трубадур. Хоть и без доспехов, в одной рубахе, и оголодавший, но тяжёл сэр Нери. А ты справился. Спас, значит. Клетку сломать не смог, так и тащил потихоньку через лес к пустоши. Еду добывал, воду. Дракон, как обнаружил, что клетка со мной пропала, послал десяток прислужников на поиски. И вот тащишь ты меня, еле живого, в клетке через пустошь. И с одной стороны выскакивают воины дракона, а с другой – отряд князя Рени, что вышел мне на помощь…

Всё смешалось, трубадур. Помнишь? Нет… Не знаю я, чья стрела тебе в сердце попала – драконьего слуги или воина моего брата. Да и какая разница… Отряд Рени победил. Нас с тобой в Глухую лагуну отвезли, потому что понятно было – ни меня, ни тебя княжий лекарь не спасёт.

Только ведьма…

У сэра Нери теперь одно сердце, трубадур. И у тебя одно. Понимаешь?

Ещё немного отлежимся, поедем твою лютню искать. А потом – Дракона.

Только вот ведьма так и не сказала, какое из моих сердец она вложила в твою грудь.

А ты как думаешь? Какое, трубадур?