Сердце, склеенное по золоту

Чёрный автомобиль тенью выскользнул из небольшого уютного дворика. Его можно было бы назвать неприметным, если бы он не находился на Васильевском острове, почти в сердце Санкт-Петербурга. Ичиро выбрал это расположение для своего офиса намеренно: здесь было достаточно тихо и спокойно, ничего не мешало работе. И в то же время место престижное, вполне соответствует статусу компании отца и его личному. Салон, где были представлены последние модели автомобилей, находился на Невском проспекте, где всё кричало роскошью и богатством. Вот там было шумно и многолюдно. Нередко приходили толстосумы, чья единственная цель – похвастать статусом перед очередной любовницей. Мужчина скривился и дёрнул плечами, словно смахивая неприятные мысли. Как же много людей в наше время уверены, что деньги решают всё! Наивные!

Ичиро Кавахара, единственный сын своих родителей и наследник огромного состояния, с детства получил строгое воспитание, которое вкупе с природной сдержанностью не позволяло мужчине такое поведение. Ему претили напускной лоск и гламур. Да и события последних лет не сильно способствовали его социализации.

Авария. Депрессия. Принятие своего нового положения – через боль, пот и слёзы. Долгое восстановление. Попытка вновь вернуться к активной жизни. В какой-то степени это удалось, но не совсем так, как хотелось бы.

Ичиро встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, вырулил на набережную и поехал вдоль Невы, не особо разбирая, куда именно. Хотелось расслабиться и привести мысли в порядок. Излюбленным способом для этого – ещё с юности – была дорога. Сесть за руль, втопить педаль газа в пол и нестись по пустынной трассе куда глаза глядят! Раньше это был мотоцикл – любимая игрушка и надёжный товарищ, сейчас вот авто класса люкс. Но главное неизменно: одинокая ночная езда очищала голову от всего лишнего – бесконечной болтовни клиентов, разборок с работниками, нескончаемой документации... А главное – не так сильно жгли воспоминания о несостоявшейся личной жизни и чувство одиночества. Последнее представлялось мужчине огромным волком, ощерившимся и выгнувшим спину – вот-вот накинется и проглотит целиком! От этого-то зверя и пытался убежать Ичиро. Да вот только от себя самого не убежишь, как ни пытайся.

Ичиро взглянул на себя в зеркало заднего вида и театрально оскалился.

Улицы вечереющего Петербурга переполнены транспортом и людьми. Надо бы уехать подальше, а ещё лучше за город. Чтобы уж точно ничего не мешало отдаться скорости. Уверившись в своём решении, Ичиро хотел было уже свернуть с главного проспекта, когда заметил краем глаза одинокую фигуру. Где-то на периферии зрения, совсем как ночное видение, плелась по тротуару девушка. Что именно подтолкнуло его притормозить рядом с незнакомкой и почти задорно спросить в открывающееся окно: «Подвезти?» – Кавахара и сам не мог понять. Спонтанное желание! Порыв! Да ведь и девушка, скорее всего, не ответит или пошлёт на все четыре стороны!

Но она, вопреки ожиданию, остановилась, резко развернулась в сторону авто и коротко кивнула:

– Да, пожалуйста.

Ичиро помог открыть пассажирскую дверь рядом с водителем. Неожиданная пассажирка порывисто плюхнулась на кожаное сидение цвета «слоновая кость», резко захлопнула дверь и шумно выдохнула. Мужчина посмотрел в сторону девушки, встретившись с ней взглядом. Оба отчего-то смутились: водитель тут же сделал вид, что внимательно следит за дорогой, повторно вливаясь в поток машин, девушка принялась крутить тоненькое колечко на пальчике.

Проехав до следующего светофора, Ичиро опомнился и спросил незнакомку, куда её отвезти. Пока она называла адрес, уточнив недоверчиво, знает ли он, где это (не то, чтобы очень хорошо, но на такой случай есть всезнающий навигатор), воспользовался моментом, чтобы рассмотреть попутчицу получше.

Живя в России уже несколько лет, он так и не научился сходу определять возраст собеседника, а уж тем более собеседницы. В рабочих моментах выручали персональные дела сотрудников, а в личной жизни... А личной жизни, впрочем, и не было.

Молоденькая девушка, скорее подросток. Длинные каштановые волосы с рыжинкой, заплетённые в толстую косу. Слегка вздёрнутый носик, пухлые губы, пушистые ресницы и синие, как небо погожим майским днём, глаза – слегка покрасневшие, словно девушка недавно плакала. В дополнение образа пассажирка держала на коленях аккуратный рюкзачок с какими-то девчачьими висюльками на замочках застёжек. Должно быть, незнакомка заметила, что водитель её рассматривает – пожалуй, чуть дольше, чем приличествовало случаю – и смутилась ещё больше. Заёрзала на сидении и начала поглядывать на дверь.

Кавахара на автомате нажал на кнопку блокировки – привычка, с первых уроков вождения вбитая ещё отцом. Девушка резко повернулась в сторону мужчины, глядя не мигающим взглядом. Ичиро потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы осознать случившееся. Выругавшись про себя, он задал первый пришедший в голову вопрос:

– Как тебя зовут?

Незнакомка несколько раз моргнула, потом ответила:

– Микки.

– Микки?

– Меня зовут Мария. Маша. Но лучше Микки, – девушка снова уставилась на свои руки и совсем тихо добавила:

– А вас?

Ичиро назвал своё имя и невольно расплылся в улыбке. Понимая, что выглядит сейчас более чем странно, ничего не мог с собой поделать: впервые за годы жизни в этой стране он представлялся не официально по фамилии, а просто «Ичиро». Как если бы тоже был простым школьником. Отчего-то эта мелочь, ничего не значащая для русских, была так приятна!

Маруся всю дорогу была немногословна и часто поглядывала на дверь. В другое время Ичиро бы только порадовал молчаливый попутчик, но девушку хотелось разговорить. Как? Нельзя сказать, что она оттаяла, но за время пути – из центра города на почти что окраину – удалось узнать, что Микки шестнадцать лет, и вот буквально на днях она закончила предпоследний, десятый класс. А под конец поездки, видимо, совсем уж разоткровенничавшись, призналась, что школьная жизнь совсем не задалась.

Ичиро вдруг отчётливо вспомнил школьные годы. Престижное частное заведение, где обучались дети разных политиков и деятелей культуры – такие же далёкие от культуры и общественной жизни страны, как Земля от Марса. По своему статусу Ичиро вполне вписывался в образ представителя золотой молодёжи, и поначалу с ним знакомились, пытались втянуть в тот или иной кружок по интересам. Но его собственные интересы ни с кем из одноклассников не совпадали, и очень скоро ему объявили бойкот за надменность. Мальчик – тогда самый маленький и хрупкий из класса – просто пожал плечами и продолжал заниматься своими делами, чем только подливал масла в огонь детской злобы. Дети... Они ведь всегда более жестоки, чем взрослые. Сказывается отсутствие жизненного опыта. Так пропасть между ним и одноклассниками увеличивалась год от года, под конец отделив Ичиро-подростка от школьного общества окончательно.

Жизнь изменилась, когда Кавахара поступил в медицинский вуз, вопреки советам отца, желавшего, чтобы сын получил экономическое или юридическое образование. Единственный наследник автомобильной корпорации и врач? Где это видано? Но Ичиро – впервые в жизни – не послушал родителей и настоял на своём. Те повздыхали, попытались ещё какое-то время уговаривать сына, а потом смирились. «У каждого свой путь».

Ичиро снова улыбнулся одними уголками губ и – не то себе, не то Марусе – сказал:

– Понимаю...

Девушка снова повернулась к водителю, посмотрела ему прямо в глаза – впервые за поездку! – и с детской непосредственностью спросила:

– Вы тоже сталкивались с буллингом? – Ичиро кивнул, а пассажирка словно опомнилась и опять принялась теребить колечко на пальце.

– Когда-нибудь это будет казаться такой ерундой! – Ичиро хотел поддержать девушку, но вышло как-то чересчур поучительно, словно старик разговаривает с маленькой девочкой. Маруся, похоже, почувствовала то же самое и недовольно надула губки.

– Все так говорят! Но от этого не легче.

Кавахара поймал себя на мысли, что ему хочется остановить машину и прижать девушку к себе. Обнять, согреть, утешить... И от этой мысли становилось так тепло на душе! Как давно уже не было.

Подъезжая, судя по указаниям навигатора, к нужному адресу, Ичиро размышлял, как можно продолжить это неожиданное знакомство? Самым очевидным решением было дать Микки свою визитку. Кавахара на автомате потянулся к бардачку, но передумал и убрал руку. Очередной странный жест с его стороны и вновь вопросительный взгляд девушки.

Проклиная себя последними словами, мужчина лихорадочно придумывал предлог, как бы выпросить у попутчицы номер телефона. Отчего-то такое простое действие показалось неуместным. Понятно, что он старше и намного. Что девушка подумает? Скорее всего, школьница просто испугается ещё больше, и, выбравшись невредимой из машины, благоразумно забудет о странном благодетеле.

За размышлениями Кавахара не заметил, как подъехал к дому и остановился.

– Спасибо Вам! – Маруся посмотрела на Ичиро своими огромными глазами, снова покраснела и уже взялась за ручку двери, чтобы навсегда упорхнуть из машины и из его жизни.

Это слово – навсегда! – так и повисло перед внутренним взором мужчины. В чужой стране, совершенно один, без какой-либо чёткой цели в жизни... Вроде, ничего нового: это состояние уже успело стать привычным. Но именно сейчас терпеть его стало совершенно невозможно! Снова захотелось выйти из машины и бежать, куда глаза глядят! И снова – уже второй раз за недолгий вечер – Ичиро вынужден был напомнить себе, что от себя не сбежать.

– Оставь мне свой номер! – не найдя никакого приемлемого варианта, Кавахара выпалил в уже закрывающуюся дверь первое, что пришло в голову.

Микки развернулась и несколько мгновений смотрела на странного мужчину. Ичиро попытался сделать невинный вид и улыбнуться – судя по реакции девушки, улыбка получилась немного сумасшедшая. Маруся поджала губки и несколько мгновений молчала. Потом достала из кармашка девчачий розовый блокнотик в виде сердечка и ручку, написала номер и выдернула страничку. Протянула Ичиро.

– Тогда, до связи! – Кавахара прикрепил листок к зеркалу. Девушка еле заметно кивнула и улыбнулась краешками губ. Потом развернулась и побежала к двери подъезда.