Сердце Терры

Этот рассказ был написан в прошлом году к дню рождения Мамору — 3 августа — и посвящается ему.

С днем рождения, Твое Высочество!)))

***

…Битва длилась уже трое суток.

Трое суток почти без отдыха и сна. Быстрые рывки в палатку — отбросить опустевшую на треть флягу с водой — и снова туда, в ад, в звон стрел, лязг мечей, крики, стоны и не-чужую боль, которая перекатывается в сердце, как собственная.

Снова туда, потому что больше некому.

На них, мальчишках со старыми глазами, мальчишках, которые узнали слишком рано войну, жестокость и боль, держалась Терра.

И они не могли отступить.

…Они только посмели подумать, что гражданская война закончилась. Многие зачинщики были выявлены, неопровержимые доказательства загнали их в угол, и они уже не скрывали ненависти к принцу.

Гнилая кровь многих из знати привела к договору с безымянным древним злом, и в разных местах Терры время от времени случались нападения юм. Они выжигали целые города, оставляя за собой реки крови и пустые, выпитые до дна тела противников. Или забирали с собой новых юм — тех, кто выбрал жизнь взамен души.

…Они тогда совершили почти невозможное. Слишком сложно было докопаться до истины, чтобы представителей древних родов — боковых ветвей правящей династии, привлечь к ответу. Джед буквально выгрызал крупицы зацепок, развивая из них цепочки доказательств. Зой правдами и неправдами со своей командой осведомителей собирал улики, плел и не менее искусно расплетал интриги. Нефрит подключал то тигриное обаяние, то связи своего не менее древнего рода, то бил без промаха, когда никто этого не ожидал. Кун разгребал завалы документов, отчетов, выписок, инспектировал министерства, доводя до нервной трясучки их глав. Спорить с главой Дома Севера и тем более лгать ему не осмеливался никто.

…И вот снова восстание. Несколько отрядов из людей старой знати и тысячи юм — против них пятерых и нескольких сотен из верных Эндимиону гвардейцев.

Вспышка чужеродной магии среди противников — и число юм увеличилось в разы.

Эндимион стиснул зубы, его самообладание летело к Хаосу, слишком много было усталости и гнева.

И бессилия. Нечего уж самому себе врать.

Он знал, что его Гвардия будет стоять до конца. Опытные воины, служившие еще его отцу, воины чуть старше его самого — он сражался рядом с ними в каждой битве, он шел вперед, и они всегда шли за ним, отдавая свое доверие, меч и жизнь.

Не отступят и сейчас.

Вот только он не собирался отдавать их этой нечисти, откуда бы она ни вылезла.

…Где-то серо-голубым огнем метался Кунсайт. Яростные вспышки стихии и хруст льда под ногами говорили о том, что самообладание Первого лорда становится таким же хрупким.

…Перед принцем пронёсся на взмыленной лошади Нефрит. Доспех держался на одном креплении, но заменить не было времени. А его лицо сейчас мало напоминало классическую маску. Он уже не сдерживал гнев и ярость, врезаясь в нестройные ряды врагов.

…Огненные всполохи вырывались все дальше от Эндимиона. И судя по резкости и силе, Зой тоже выкачивал последние резервы.

А Джеда вообще в обозримом пространстве не наблюдалось.

Сам принц черной тенью метался по полю боя, и золото вырывалось с его ладоней, выжигая тьму.

…Энд рубанул мечом очередного нападавшего и на долю секунды прикрыл глаза.

Их разделяют.

Хаос все раздери, их пытаются разделить и уничтожить поодиночке. Любой — и он, и его лорды — мог уложить превосходящее в разы число противников, но и их силы небезграничны.

Хранитель опасно прищурился. Тот, кто придумал эту тактику, явно плохо знаком с ними. Впрочем, как и с упрямством принца, добавил бы Кун.

Своих людей он не оставлял никогда.

А тех, кто ему ближе братьев…

Что ж, сами напросились.

Кун, конечно, его убьет, а потом выскажет столько всего, что только конспектируй… Если, конечно, у него будет это потом, съехидничал внутренний голос. Зато оно будет у всех остальных.

И сам он так легко умирать не намерен. Слишком много радости этим старым интриганам.

…Парировать и отбить чужой меч, отстраненно заметив ужас во взгляде напротив. Вероятно, его лицо и тем более глаза сейчас мало напоминали что-то человеческое. Острая, как южный кинжал, усмешка разорвала потрескавшиеся губы.

Тем лучше. Пора.

Опуститься на колени прямо в гуще боя, ощутив под ладонями привычное тепло и силу Земли. Золотая энергия засияла вокруг, создавая щит.

«Отступить».

И его люди, получив ментальный приказ, заученным строем шагнули назад.

Доля секунды, пока противник не опомнился.

Вспышка энергии отбросила врагов на десятки метров, а ближайших юм превратила в пыль. Теперь у него в запасе несколько секунд.

Эндимион погрузился ладонями во влажную и липкую от крови землю, прикрыл пылающие золотом глаза.

Хранитель ощущал боль и гнев планеты, которая снова теряла своих детей — или смерть, или Тьма забирали их без счета.

И ту же боль, как собственную, чувствовал Хранитель.

Какое человеческое сердце может вынести такое?..

Научившийся выживать, Эндимион никого ни о чем не спрашивал, никому не доверял, кроме своей Четверки и Гвардии, и никого не слушал, всегда поступая по-своему. И нес бремя ответственности за это тоже в одиночку.

Одно сердце на двоих с планетой — могучее и гулкое, и бившееся ему в такт в его груди — и это слабое человеческое сердце вмещало в себя всю золотую силу Терры.

Потому что только тот, кто может отдать собственную жизнь, мечты и надежды ради планеты, и способен быть Хранителем — рождаться и умирать с каждым живым существом, ликовать от радости и страдать от боли.

И сейчас Эндимион и был — Террой.

…Его губы были плотно стиснуты, но древние слова зова — молитвы — истекали из сердца, падая каплями крови в землю, и так уже пропитанную до отказа.

Кровью ее сыновей.

…Где-то от ледяного ужаса задохнулся Кунсайт, понимая, что не успевает. Нефрит метнул заряд энергии в двух юм, пригнулся от потока пламени: Зой прикончил еще трех сзади него. Нефрит столкнулся с ним взглядом. И выцветший до стального и буро-зеленый взгляды сейчас принадлежали не двум подросткам, которые любят шутить и спорить, подначивая друг друга. Их глаза разом повзрослели и казались невозможно старыми, изменяя черты.

Они не успевают к Энду…

…Не смей! Ты слышишь, не смей!!!

И трое Ши Тенно, уже не сдерживая остатки энергии, уничтожая потоки юм, рванулись к своему принцу.

К своему брату.

…Не смей!!!..

…Он звал. Чувствуя, как холодеют пальцы, как растворяются последние крупицы энергии, а под закрытыми веками плавают багровые сполохи.

Он не знал, сколько еще выдержит.

Но ладоней не отпускал.

Эти несколько секунд длились, казалось, целую вечность…

…и Терра откликнулась на зов своего Хранителя.

Земля дрогнула. Глубокие толчки заставили испуганно заржать лошадей, и всадники едва удерживали их. Среди рядов противника раздались крики ужаса — гвардейцы рванули назад, прикрываясь стеной из юм.

Эндимион взглянул на них из-под полуопущенных ресниц и усмехнулся.

Такая усмешка пугала сильнее проявлений гнева принца. Исступленная, полная ледяной ярости. Она искажала его черты, делая из вчерашнего мальчишки — Короля, конец врагов которого предрешен. Как и врагов его братьев — и Терры.

Таких Эндимион прощать не умел.

…И ладно бы, ненавидели только его. Ради власти на что только люди не готовы. Но развязывать гражданскую войну раз за разом, убивать мирных, ни в чем неповинных жителей, хуже — отдавать их на подпитку юмам! Разрушать города и грабить, грабить — как не в себя! Разряженное дворянство, в самоцветах и бриллиантах, в контрабандных мехах, на фоне нищего народа…

Что ж, попробуйте победить его, повзрослевшего на войне мальчишку, ничуть не похожего на наследника престола.

Вы, кто прикрывается мирным населением при взятии городов, кто выставляет свою гвардию и юм тысячами, а сам отсиживается при дворе, плетя интриги.

Но вам никогда не понять простую истину.

Терра не принадлежит никому. Можно убить его — последнего из династии, можно захватить трон и распоряжаться оттуда.

Но Терра не подчиняется никому.

Она сама выбирает себе Короля.

…Эндимион не отнимал рук от трясущейся земли. Нужно продержаться еще несколько мгновений…

Кровь в висках выстукивала секунды.

Еще немного…

Сейчас.

Раздался оглушительный подземный гул — и вой в полчищах юм.

И земля разверзлась.

Огромный овраг расширялся на глазах и поглощал порождения Тьмы, развеивая их на пыль вырывающейся золотой энергией.

Эндимион не открывал глаза, но видел происходящее как наяву. Он сейчас пропускал через себя боль Терры, чувствовал ее гнев и видел, что и она.

…Прошло несколько десятков долгих, как тысячелетия, секунд, прежде чем Энд осознал себя. Он резко распахнул глаза — и задохнулся, закусив до крови губы.

Овраг все расширялся, забирая последних юм вместе с телами павших в этой битве его воинов и врагов, становясь еще и братской могилой. Терра давала последний приют своим сыновьям — верным и предавшим.

И сознание внезапно обожглось пониманием: у него не хватит сил закрыть овраг. И под ударом волны окажутся его люди, они не успеют уйти.

Энд рвано выдохнул и упрямо сжал губы.

Это мы еще посмотрим.

Из сердца по венам хлынуло расплавленное золото — Хранитель вцепился ледяными ладонями в землю — стоять! Ему нельзя отключаться!

Развороченная земля содрогнулась, гул нарастал. Стена оврага неумолимо надвигалась, мелкие камешки полетели вниз уже в шаге от него.

Ну же, давай!..

Не отключаться!

И уже с холодной отстранённостью Эндимион успел поймать мысль: он сам уйти не успеет ни при каком раскладе, ему нельзя отпускать руки.

…А ведь ребята себя потом не простят…

Земля осыпалась уже в паре вздохов от него…

Давай же!!!

Золото слепило, воздух колючими глотками раздирал легкие.

Терра содрогнулась.

И с оглушительным гулом края оврага начали сходиться.

…А ведь он так и не успел прочитать книгу, которую Кун подарил до всего этого, мелькнула ну очень своевременная сейчас мысль.

Еще одна вспышка золотой энергии — он смог! — грохот, тучи песка и камней. Энд закашлялся, тщетно пытаясь сделать вдох. Земля в последний раз вздрогнула — принц дернулся, падая, — и в ту же секунду его с силой оттолкнули от смертельного края.

Краем угасающего сознания Эндимион успел заметить яростный, почти-свинцовый взгляд, когда Джедайт рывком откатился с ним от захлопнувшейся расщелины.

— Энд, ты сдурел совсем?!..

…Странно… Джед умеет кричать?..

Это была последняя мысль Энда, и он уже не увидел, как к ним подскочили остальные лорды и вспыхнул щит.

Серый взгляд Куна почти выцвел от ярости и боли. Он рухнул рядом с принцем на колени, сжимая контактные точки у того на висках, отдавая те крупицы силы, что еще мог отдать.

Неф и Зой стиснули ледяные ладони Энда. Джед обвил пальцами лоб и затылок. Они сами вдыхали все реже, легкие резало, а перед глазами плясали огоньки — но рук не отпускали.

Наконец, Кун открыл глаза.

— Достаточно.

Глухим, ничего не выражающим голосом, полностью скрывшим эмоции.

Поднялся, чуть покачнувшись, взял принца на руки и шагнул в открытый Нефритом в их лагерь портал. Остальные из Четверки остались на месте, нужно было еще разобраться с выжившими врагами и похоронить последних павших.

Когда Энд очнется, то в любом состоянии захочет узнать новости с поля боя. Вернее, с того, что от этого поля осталось…

…В палатке Кун осторожно освободил Энда от плаща и доспехов и уложил на спальник, придерживая безвольную голову.

Затем обессиленно рухнул рядом, уронив голову на скрещенные руки в изголовье. Длинный полувздох-полустон вырвался из его груди. Кажется, до этого он почти не дышал.

…Они едва не потеряли его…

Эта мысль кислотой обжигала сердце и нервы.

Счастье, что Джед успел.

Когда открылась пылающая золотым огнем расщелина, они не успели оказаться на этой стороне.

И все, что им оставалось, это наблюдать, как Энд отдает всю силу, чтобы спасти остальных.

Проклятье! Наблюдать, как их безголовый принц несется навстречу героической смерти.

Кунсайт до боли стиснул ладони. Ярость клокотала в крови, лишая привычного самообладания.

На этого героического идиота, снова поставившего свою жизнь ниже их жизней.

На себя — что не успел остановить — нашли бы другой способ! Не предусмотрел…

На представителей знати, которым все неймется. Словно на троне медом им намазано. Вот кто ненавидел власть, так это Энд. Слишком рано ему пришлось повзрослеть: сначала — чтобы выжить, потом — чтобы удержать взбесившуюся от войн планету.

…Они — все пятеро — ненавидели войну и смерть. Им не доставляло удовольствия убивать, расплетать грязные интриги, судить зарвавшихся предателей. Они тоже любили мирную жизнь — жадно, взахлёб, как родниковая вода для умирающего в пустыне.

Мирные беседы, шутки и смех. Тренировки. Ночное небо с пылью звезд и пахнущие росой и цветами луга. Книги.

Но они не имели на это права. Сейчас их миром была война. Звон мечей, вспышки энергии. Боль и ужас. Холод, ползущий по венам.

И ощущение чужой мерзкой воли, навязчивый шепот, маняще раздававшийся в ушах.

Они не имели права на отступление. На кону была Терра.

…К вечеру вернулись ребята. Запылённые, в чужой и своей крови, они молча прошли к принцу и опустились рядом. Неф поймал взгляд Куна. Тот мотнул головой и снова положил ее на руки.

Им оставалось только ждать. Время от времени они брали запястья Энда, высчитывая пульс, подпитывая энергией.

И ждали.

…Когда Энд открыл глаза, в палатке царил полумрак, усиленный магически. Снаружи доносились негромкие голоса и звон котелка.

Принц опустил ресницы, анализируя свое состояние. Так, он, кажется, всё-таки жив. И даже боли нигде не наблюдается, кроме остатков слабости и мути в голове.

Да, ему просто невероятно повезло…

Энд чуть приподнялся и огляделся.

И наткнулся на серо-голубой взгляд в дальнем углу палатки.

Синий и стальной взгляды скрестились в немом диалоге. Воздух, кажется, заискрил от чудовищного напряжения.

И они не знали пощады, эти глаза. У обоих.

Усталость, воля, гнев, ярость, боль, страх — и часы ожидания и надежды.

Непримиримость, воля, ярость, запоздавший ужас, боль — благодарность и немое извинение.

Кун первым отвел взгляд. Зажмурился. Под веками почему-то пекло, а в груди что-то душило. Сглотнул. Воздух стал морозным и колючим.

Открыл глаза.

«Прости».

Синий взгляд, не отрываясь, сканировал его.

Ярость снова обожгла нервы.

«Ты мог погибнуть!»

«Лучше было бы, если бы погибли вы?»

«Ты принц, мы воины. Это наш долг!»

Синие глаза опасно сощурились.

«А это — мой долг!»

Воздух похолодел еще на пару градусов.

— Ты решил это в одиночку.

Энд жестко улыбнулся.

— Когда я доставал из тебя арбалетную стрелу, ты не решил все за меня, прикрывая собой?

Кун резко выдохнул и отвернулся. Это был запрещенный удар, и боль прилетела обоим.

Энд стиснул зубы и зажмурился.

— Прости. Я идиот, знаю. Но на тот момент другого выхода не было. Нас разделяли и пытались убить поодиночке. Призвали новых юм. Даже если бы вы оказались рядом, ничего было бы не изменить. Мы все были выкачаны почти подчистую.

Кун открыл глаза и свистящим шепотом на грани слышимости произнёс:

— Ты не понял. У нас должен был быть другой план. Ты отдал бы всю энергию, чтобы сотворить такое. А мы не успели бы тебя даже оттолкнуть, тебя затянуло бы вниз.

Эндимион устало вздохнул.

— Кун, прекрати себя винить. Никто из нас не всесилен. Мы не можем предусмотреть всего, тем более у нас даже не имелось времени на подготовку к этой битве. Они же вылезли внезапно. И вы физически не могли бы ко мне успеть.

И добавил, озорно улыбнувшись:

— Тем более все хорошо закончилось.

Кунсайт выдохнул и покачал головой, пряча улыбку. Нервную, но все же уже настоящую.

Затем поднялся и подошёл к принцу. Глаза обоих не улыбались, и что-то в них плескалось такое… Пережитый ужас, боль и гнев опустошили и словно содрали кожу, обнажив нервы. Кун сглотнул и резко подался вперёд, стиснув плечи друга в объятии.

Энд с неменьшей силой обнял его в ответ.

…Они никогда не заговорят об этом, им не нужно обсуждать то, что для каждого из них понятно без слов и доказательств. Это минуты, когда ладони их душ сцеплены намертво — брата с братом.

До смерти и после нее.

— …Знаешь, а Джед умеет кричать, — задумчиво протянул принц через пару минут, тоже пряча улыбку. — И взгляд такой, словно прибить хочет.

— У тебя даже Хронос закричит, ты же все нервы вытреплешь, — проворчал Кун, отстранившись и суровым взглядом сканируя Энда. — Дай, я хоть проверю тебя.

— Кун, отстань, я в норме, — попытался уклониться тот.

— Сиди уж, в норме он. Как землю двигать, он герой, а лечиться ему не надо.

Прохладные пальцы сжали виски друга, посылая энергетические импульсы, восстанавливая баланс.

— Вы-то сами как?

— Мы-то как раз в норме. Ребята вон завтрак готовят. И ты его сейчас съешь без своего упрямства!

Энд улыбнулся, остро, как стилет.

— Будет исполнено, Ваша Светлость.

— …О, наше Высочество очнулся и даже Светлостью обзывается. Жить будет.

Полог отдернулся, и в проеме показался Нефрит, жизнерадостно и белозубо улыбаясь.

Энд встретился с ним взглядом — усталые синие глаза улыбка не затронула ничуть. Они задавали вопрос.

Эндимион опустил и поднял ресницы, а потом улыбнулся, ловя такую же улыбку Звездочета.

Сзади мелькнул рыжий растрепанный хвост Зоя.

— Совсем наше Высочество стыд потерял, помирать вздумал. А юм ты качественно закопал, гвардейцы так впечатлились, что сами побежали к нам в плен. Так, глядишь, и сдадут всех предателей.

Энд подозрительно закашлялся, а Кун покачал головой.

— Не мечтай впустую, Зой. Нам эти доказательства рыть долгие месяцы, прежде чем сможем их прижать.

— А и нароем, впервые что ли, — и добавил тише, вмиг из мальчишки став взрослее и серьезнее. — Главное, что мы все живы. А значит…

— …А значит, завтрак нас ждет, господа.

Джедайт остановился в проеме и оглядел всю компанию, остановившись на Энде. Тот внимательно смотрел, не отводя взгляда.

Никаких слов не было, чтобы отблагодарить за это.

Синие глаза молча говорили «спасибо».

Бирюзовые стали строже, но остались теплыми.

«За это не благодарят, мой принц. Вы тоже не раз спасали мне жизнь. Как и другим».

Затем кашлянул и вслух произнес:

— Энд, идти можешь?

— Естественно. Хватит из меня немощного делать. Сговорились прям.

— Ага, напугал нас до седых волос. Вот начну заикаться, учти!

— Да если ты начнешь заикаться, куда ж ты энергию денешь, рыжий? Кто меня доставать будет?

— Замолкни, звезданутый!

— Так, замолчите оба, — твердый голос Куна прервал спорщиков.

Северный лорд обернулся и протянул руку к Энду.

— Идем.

Тот проворчал что-то и попытался встать сам.

Его почти сразу повело, но Кун и Неф успели подхватить его под руки.

— Упрямство, куда ж без него… — ни к кому не обращаясь, проговорил Нефрит.

Принц снова что-то проворчал и с помощью друзей все же дошел до огня.

Уже встало солнце, заливая окружающее пространство прозрачным золотистым светом. Еще было свежо и тихо. И так хотелось представить, что это навсегда. Что войны, крови и разрушений больше не будет…

Хотя бы сейчас, на несколько минут дать отдохнуть вымотанной душе.

— …Значит, я почти сутки был в отключке?

— Да, и чудо, что ты так быстро очнулся…

— …Да наше Высочество все делает быстро. Вдруг тут без него что интересное произойдет? Юма недобитая вылезет… Берилл даст чистосердечное признание…

— …Зой молчать научится…

— Ну все, ты договорился!..

— Вообще-то это ты меня перебил!

Энд страдальчески вздохнул, но ответить не успел. Зой виновато подскочил.

— Голова болит, да? Слышите, милорд Нефрит, от Вас сколько шума?

— Чей бы дракон рычал…

Принц расхохотался.

— Так, брэк! Не болит у меня ничего, только перестаньте.

— Так вот, если бы наша рыжая Светлость меня не перебила, я бы договорил. В принципе, мы уже можем возвращаться. Здесь все доделано.

Неф задумчиво гонял по миске кусочки рыбы и овощей.

— Не все, — глухо ответил Энд.

— Что?

— Здесь еще не все завершено.

Ребята переглянулись. Они поняли.

Долг Хранителя.

Долг — и проклятие — пропускать через себя боль и горе планеты. И умирать с каждым из ее детей.

И отпускать их в Вечность.

Нефрит откашлялся и невозмутимо продолжил.

— Твое Высочество, ты забыл кое о чем. С днем рождения, Энд! Во всех смыслах теперь.

Зой хохотнул.

— И правда, заново родиться в свой день рождения. Да ты счастливчик, Энд!

Затем извлёк из подпространства сверток.

— Держи. Я знал, что тебе это понравится.

Тонкий кинжал из южной стали, смертоносный, хоть и похожий на опасную игрушку. Закаленная, острейшая сталь. Удобная рукоятка без каких-либо украшений, лишь простой узор насечкой.

Кун закатил глаза.

— И это принц. Глаза-то как загорелись…

— Изучай я вместо оружия искусство этикета и интриг, где бы мы сейчас были, а?

— Что правда, то правда. А это от меня, — Неф кивнул на сверток у входа в палатку. — Доспехи. Правдами и неправдами раздобыл тот древний металл, что не берет почти никакое оружие. А наши ученые сочиняли, что секрет производства утерян…

В ладони Джеда появился небольшой футляр.

— Это, конечно, не история древнего мира, но, думаю, тебе будет интересно прочитать. Свиток из табличек о восточном бестиарии с подробными зарисовками. И… держи. Тебе точно пригодится.

Солнце заиграло в гранях кристаллика.

— Запас щитов. Вдруг когда-то не будет возможности поставить свои.

— …О, вот попрут нас из дворца, откроем лавку с кристаллами Джеда.

— Эк ты примазался, наш Джед такого вредного и пронырливого в долю не возьмет.

— …Не хочу тебя расстраивать, Зойсайт, но Энд так просто трон и дворец не уступит. Так что придется тебе довольствоваться должностью Главы разведки.

Джедайт спрятал улыбку в уголках губ, глядя на искреннее возмущение Зоя: как же, двое на одного!

Эндимион искренне улыбался, глядя на свои сокровища, снова напоминая рано повзрослевшего мальчишку. Потом что-то вспомнил и расхохотался.

— Кун, представляешь? Я понял, что не успеваю или закрыть овраг, или уйти. И неожиданная мысль — я так и не прочитал твою книгу.

Ребята прыснули.

— Вот уж кому что, а? Но сегодня ты будешь спать, а не читать свои древности! Не убегут они от тебя.

— Нет уж! Мой день рождения, имею я право на личное время для интереса?..

— Тебе восстановиться надо…

— Кун, я не ребенок. И сам могу оценить свое состояние. Я, правда, в порядке.

Неф фыркнул.

— Ты в нем и не был никогда…

— И всё-таки удивительно, как такая древняя книга сохранилась на Севере… В столице-то все почти уничтожили.

— Да, Кун, тебе надо в свою библиотеку Джеда пустить. Он там даже историю зарождения Вселенной отроет…

…Шутки, смех. Дружеское тепло. Они прогоняли из сердца мертвенный холод, делая его живым. Позволяя на время забыть о долге и боли.

Позволяя просто быть и чувствовать жизнь.

— …Энд, и всё-таки. Уясни себе одну простую вещь. Ты не один. Мы — навсегда твои лорды, друзья и братья. И тебе не нужно нести эту тяжесть в одиночку. Позволь нам разделить это с тобой. Нет, подожди, не спорь. Да, у тебя свой долг Хранителя, и только ты можешь его исполнить. Но тяжесть от него ведь можно разделить на пятерых, а?

Эндимион молча склонил голову, так, что черные волосы упали на лоб, а глаза оказались в тени.

Секунды падали в тишине.

Наконец, синие глаза сверкнули из-под челки.

— Я запомню, Неф. И… спасибо.

Тот улыбнулся и тряхнул спутанной прической. Потом охнул.

— Я забыл совсем. Мои ребята передали мне на рассвете. Держи, это тебе. Неофициальное письмо с Луны. Официального контакта, как ты понимаешь, у нас еще не установлено…

Кун заглянул через плечо принца.

— От Селены? Даже так? Это замечательно же. Значит, она признает твое право на престол. Хотя это и не удивительно. Король и королева были в прекрасных отношениях с Луной.

Энд вскрыл письмо. На бумаге с монограммой Дома Белой Луны было всего несколько слов:

«Благословение Луны да прибудет с Королем Терры. Долгих лет, мудрого правления и света в сердце».

И приписка:

«Ваше Высочество, этот кулон принадлежал Вашей матери. Думаю, она хотела бы передать его Вам».

Эндимион осторожно взял в ладонь небольшой нежно-розовый камень в форме капли. Простая оправа, цепочка из светлого металла. И когда солнечные лучи заиграли в гранях подвески, камень словно засветился внутренним светом.

Ребята тихо поднялись и ушли в палатку, оставляя принца наедине с этим даром.

…Кун и Неф помнили королеву. Мудрость и понимание светились в ее синих, как и у сына, глазах. Вот только не всем нравилось, что король женился не на дочери кого-нибудь из боковых ветвей династии, а выбрал представительницу Древнего народа. Недолгим было их счастье…

И свои силы королева Калика отдала сыну, напоминая о себе в тысячах алых роз, окружающих теперь главный храм Иллюзиона.

…Через несколько минут Энд тяжело поднялся, намереваясь открыть портал к месту вчерашнего боя. И натолкнулся на четыре пары разноцветных глаз.

Ребята стояли невдалеке. Молча.

Его право — принять их помощь или отказаться.

Долг ему нести в одиночку все годы, что ему отпущены. Но тяжесть…

«Ты не один».

«Тяжесть ведь можно разделить на пятерых, а?»

Эндимион опустил глаза.

Потом решительно поднялся и посмотрел на своих лордов.

На своих братьев.

И улыбнулся.

…Курган встретил их тишиной. И не скажешь, что вчера здесь разрывалась и дрожала земля, слышались крики, вой и оглушительный грохот.

Сейчас — только тишина.

Где был овраг, теперь высился холм кургана. Серая пыль, камни — и тишина.

Хранитель прошел к подножию и опустился на колени, зарывшись пальцами в землю.

Его лорды встали чуть сзади, положив ладони ему на плечи, создавая энергетическую связь.

Древние слова песни — молитвы — взметнулись вверх, к небу. Они проникали до Сердца Земли, дарили прощение и надежду.

Они напоминали рыдающую песнь скорби и памяти — и ликующую песнь радости и освобождения.

Молитва крыльями взметнулась к небу, на миг словно расколов пространство, — и все стихло.

Энд приоткрыл глаза и тихо произнёс:

— Вот теперь здесь все завершено.

Лорды молча последовали за своим принцем.

И только когда сборы были завершены, и Террианская Гвардия стала сниматься с места, Неф задумчиво проговорил:

— Когда закончим это дело, рванем ко мне на Запад. Там сейчас все цветет… Не надышаться. И так тихо и спокойно…

***

…Вот только собрать все ниточки доказательств они смогли спустя долгие месяцы (правда, сумев вырваться на день в замок Нефрита через несколько дней после битвы).

Долгие месяцы грязных интриг, уловок, попыток продраться сквозь скрытые смыслы недомолвок и лицемерия.

— …Небо, наконец-то сегодня все…

— Сплюнь, рыжий, а то накаркаешь. И доберемся мы до отдыха только после полярной ночи у Куна.

— Господа, давайте все же настроимся на рабочий лад. Суд — это не шутки.

— Да расслабься уже, Джед. Им нечего предъявить на все наши доказательства.

— Так, заканчиваем споры и выдвигаемся.

— Как прикажете, Ваше Высочество.

Энд коротко усмехнулся.

— Не обзывайся, рыжий.

…Судом Терры именовался открытый храм. Каменная площадка внутри, простой трон с краю от нее, и круг колонн, поддерживающий кровлю. Резные окна в ней пропускали свет в центр площадки.

Здесь не король решал судьбу своих подданных.

Приговор выносила сама Терра.

…И снова здесь звучало много пустых и не очень слов.

Трое представителей старых родов и некоторые члены их семей подобрали много логичных аргументов. Они защищались весьма красноречиво. А когда поняли, что это бесполезно, перестали сдерживаться.

Гнев, оскорбления, откровенное глумление — все сметалось невозмутимой полуулыбкой принца и тех, кто неподвижными светло-серыми тенями застыл за его спиной.

Хранитель и истинный Король Терры — и его Серые Коршуны.

— …Итак, вам больше нечего сказать в свое оправдание, милорды? Так пусть Терра вынесет свой приговор.

В центре площадки вспыхнул золотистый портал. Хранитель Иллюзиона прибыл, чтобы исполнить волю планеты.

Гелиос склонился перед принцем.

— Приветствую Вас, Ваше Высочество, милорды.

Затем обернулся к застывшим в ужасе обвиняемым. Вытянул вперед сложенные лодочкой ладони.

И там появился Золотой Кристалл.

…Суд Золотого Кристалла проводился для тех, кто совершил преступление против Короля или Терры. И сила его была равна силе Серебряного, но не столь милосердна. Золотой огонь полностью сжигал зло. Человек встречался лицом к лицу с тем, что совершил.

И это было невыносимо.

Кто-то сходил с ума. Кто-то сгорал до пыли, если тьма полностью завладела им. Но если человек в последний миг признавал вину и раскаивался, то огонь не причинял ему вреда, лишь освобождал от тьмы — что было весьма болезненно, как сдирать наживую множество слоев ороговевшей кожи.

— …Да просветит ваши сердца Свет, Создавший жизнь. Проведет сквозь лабиринты Тьмы и укажет путь.

Древняя формула для обвиняемых в Суде Золотого Кристалла.

Их право — принять или отвергнуть.

…Золотой огонь вспыхнул, отражая каждому свое.

…Через несколько секунд на каменной площадке остались лишь двое человек. Они молча стояли на коленях, чуть покачиваясь и склонив голову.

Они узнали свое преступление.

И им дан шанс на верность.

— Терра вынесла свой приговор. Суд завершен, — прозвучал в тишине голос Эндимиона.

Он развернулся и вышел из храма. Четверо молча следовали за ним.

…Пятеро верных сыновей Терры. Всегда стоящих до конца и не умеющих отступать.

Готовых упасть в любую бездну, чтобы туда не рухнула их общая мать. Любимая до слез, до боли, до любой жертвы.

…Многое им еще предстоит впереди. Но одно останется неизменным на все жизни и эпохи: их дружба и соединенные ладони.

Где упадет один, туда упадут и все. А потом вытащат его, чего бы им это не стоило.

Братья не по крови, но по духу.

Король Терры — и его Ши Тенно.