Сердце зверя

Сумерки сдались, и лес залило липким душным мраком. Вроде вот только ещё жил день, плескался лучами меж кустов и деревьев, а затем враз вышел весь. Будто его и не было. Ночь вступила в права. Теперь всё будет, как она захочет. Остаётся молиться да надеяться на Божью милость.

Фрол шёл торопко, осторожно, стараясь ступать мягко и не выдавать себя.

«Не поспел… – он поморщился от досады. – Знал же, расшибись, а по свету вернись. А таперича что? Уповай на Творца, что б тьма за горло не взяла».

Он неловко перекрестился на ходу, не сбавляя шагу, боясь остановиться хоть на миг. Руки дрожали, и от того жест вышел кривой. Он приметил это и зло взяло на слабину свою да на то, что страх впустил в душу, как холод под рубаху.

Ветка под сапогом треснула неожиданно громко. Фрол вздрогнул, замер, весь обратился в слух. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносится по всей чаще. Лес молчал. Лишь где-то далеко ухнула сова.

Фрол чертыхнулся, тут же спохватился и одёрнул себя: «Тише, тише, язык-то попридержи, дурень! Не ровен час накликаешь!»

Облака бежали по небу, тени от них текли меж скривленных ветрами стволов. И от того казалось, будто лес шевелится, переступает с места на место. Фролу мерещилось, что за каждым деревом кто-то стоит, затаился, ждёт его. Бабья мысль! А всё одно – не сгонишь!

И как не робеть, коли знаешь, что по лесу Зверь ходит?

Он снова зашагал, сначала осторожно, прислушиваясь, потом ходче. Тропу Фрол знал отлично, и ноги сами несли. Он озирался на каждый звук. От спешки дыхание сбилось, стало тяжёлым. По спине тёк пот.

«Не больше версты осталось, – прикинул он. – Авось пронесёт».

Время стало тягучим, как смола. Мгновения нехотя сменяли друг друга. Каждый шаг укреплял надежду. Деревня уже совсем рядом. Ещё чуть и за поворотом покажется река. Всего то и останется: перейти кривой деревянный мостик да забежать на косогор. А там уже избы, люди, спасение.

Треск послышался совсем рядом, где-то справа. Фрол напружинился, крутанулся, скинул берданку и направил в сторону шума.

Руки дрожали, ствол ходил ходуном. Не приведи Господь стрелять – промажешь, как пить дать.

Во тьме за кустами что-то ворочалось, бесформенный сгусток мрака в сплетении густых теней. Фрол всмотрелся, но толком разглядеть не выходило. Не спуская глаз с того места, он начал бочком продвигаться дальше по тропе.

Существо тоже пришло в движение, обходя его справа. Оно не таилось, двигалось медленно, по-хозяйски.

Ещё мгновение – и оно вышло на тропу саженях в двадцати позади человека. Корявый силуэт заслонил лунный свет.

Фрол чувствовал, как волосы встают дыбом. Перед ним стоял Зверь. Казалось, сам лес прогневался и сотворил тварь, состоящую из сухих скрюченных ветвей и коры. Подобно человеку, она шла на двух ногах. Движения её казались неестественными, будто ожившая древесина не желала слушаться своего хозяина.

На мгновение Зверь замер, и во Фрола вонзился полный ненависти взгляд.

«Сгину, – с ужасом подумал тот. – Ну, точно сгину!»

Тварь подалась вперёд.

Он вскинул берданку, но всё не мог унять дрожь и прицелиться. Медлить никак нельзя. Он дёрнул спусковой крючок, грянул выстрел. Зверь даже не пошатнулся.

«Пропала душа грешная!»

Перезаряжать времени не осталось, и Фрол, отбросив бесполезное оружие, что оставалось сил припустил в сторону деревни.

Губы сами произносили охранную молитву: «Господи, Боже Великий, Царю безначальный, пошли Архангела Твоего Михаила на помощь рабу Твоему Фролу…»

Камни некстати подворачивались под ноги, и он спотыкался. Ветви били по лицу, но он не обращал внимания, всё исступленнее шепча спасительные слова: «О, Господень Великий Архангеле Михаиле!.. Демонов сокрушитель, запрети всем врагам, борющимся со мною… сотвори их, яко овцы и смири их злобные сердца…сокруши их, яко прах перед лицем ветра…»

Вот и поворот. За ним река и деревня.

Собрав последние силы, Фрол рванулся вперёд.

Внезапно ноги его обо что-то запнулись, он потерял равновесие, подался телом вперёд и получил ужасающей силы удар в грудь. Он не успел понять, что произошло, только услышал неприятный хруст где-то внутри себя.

Кулем Фрол рухнул на землю, воздух весь вышибло. Глаза его лезли из орбит, он тщился приподняться и вдохнуть, но не выходило.

Совсем рядом на тропе послышались шаги. Медленные и тяжёлые. Зверь не торопился. Он подошёл и встал над жертвой. Тяжёлое сиплое дыхание вырывалось из его пасти.

Жизнь покидала Фрола. В глазах темнело. Но всё же перед смертью он успел разглядеть нависшую над ним чёртову рожу, на которой застыло что-то похожее на усмешку.