Сердцебиение Смерти

Забавно это признавать, но порой любовь бывает посильнее самой тёмной и страшной магии. Откуда у меня такая уверенность в этом спросите вы? Так я отвечу: не будь это так – я бы не стоял сейчас, прячась за деревом как мальчишка и исподлобья бы не всматривался так в это проклятое окно местного храма. Некроманту моего уровня и магистру тёмной магии такое занятие не по рангу. Вместо этого я должен был принести смерть и хаос в эти земли, а затем выдернуть из бренных тел смертных их души, чтобы использовать в своих корыстных целях... но я так устал от этого. Подобные акты уже превратились в рутину и не вызывают ничего кроме уныния и разочарования.

Первая сотня лет была интересной, и я развлекался как мог. Осознание и плата за могущество пришли много позже, когда я понял, что мне этих сил всё равно было мало. Я упивался всем чем только мог, начиная от страданий и мук праведников и заканчивая такими вещами какие не опишет даже самое смелое перо. И в конце этого всего задаю себе лишь один вопрос: «Ну и куда же ты пришёл в итоге?»

А ответ на него до безобразия прост – в зачуханную деревушку, которая ничем не отличается от тех, что я сжёг и развеял по ветру ранее. Ведь в прошлом их было несчётное множество.

Так мне казалось сперва, пока я не увидел её – местную жрицу. В ней не было ничего особенного в плане внешности и искушенный взгляд наверняка не смог бы уцепиться за её красоту. Однако увидев её, я сразу же решил, что не буду уничтожать эту деревню. Хотя бы пока что.

Я давно не ощущал этого странного чувства заинтересованности хоть в чём-то, поэтому неудивительно, что вскоре я стал преследовать эту жрицу по пятам. Первое, что удалось узнать про неё, так это то, что она до омерзения была правильной, в отличие от столичных жрецов, которые только притворялись набожными, а сами были готовы продать свою веру за твёрдую монету или же за нечто иное. После этого открылось и имя этого навязчивого наваждения – Элайза.

Однако, мне было мало узнать её имя – я начал следить за ней. Признаюсь, что сперва считал, что она самый искусный манипулятор, который смог обмануть даже такого интригана как я, однако моему удивлению не было предела, когда я узнал... что никаких тайн нет. Элайза была простой жрицей, которая видела свою жизнь в служении Лучезарному Лорду и помощи другим. Единственное, что отличало её от других, так это то, что она действительно верила в то, что помогает людям и делает их жизнь лучше. И для неё не существовало награды ценнее чем это. Она была абсолютно довольна тем малым, что имела.

Я был в замешательстве и не понимал, чем она смогла так заинтересовать меня. Это было странное чувство похожее на ноющую рану где-то на уровне груди, но я не мог вспомнить названия этого чувства. Оно истёрлось из моей памяти и ускользало от меня. Однако, я не потерял своих магических сил и умений, а это значило одно – я буду обладать этой девушкой, даже если не понимаю зачем она мне.

Дождаться момента, когда она будет одна было несложно. Элайза, как примерная жрица, всегда уходила из храма последней и закрывала его. Холодная тьма улиц была уже моей территорией, и она была у меня как на ладони. Всё, что было нужно сделать, так это протянуть руку и воззвать ко тьме, что окружала нас и тогда причина моего беспокойства была бы моей. Я бы перестал ощущать это ноющее чувство и смог бы наконец-то покинуть это место.

Однако, я не смог этого сделать. В голове возникла странная мысль, что если я наврежу этой девушке и хоть как-то дам о себе знать – это будет не то, что мне нужно. К несчастью я тогда ещё сам не понимал, что именно мне было нужно, но решил, что должен узнать об этом во что бы то ни стало и поэтому продолжил наблюдать за ней.

С каждым днём, что я наблюдал за ней, завеса тайны потихоньку спадала с моих глаз и показывала мне лишь то, что, не смотря на прожитые годы и могущество – я остался глупцом. Ответ был на поверхности, но мой разум старался его не замечать. Он пытался найти мне более рациональный и логичный ответ, но всё было проще, чем я привык думать.

Смотря на эту девушку, я испытывал чувства заботы и доброты к окружающим о которых успел позабыть. Простое человеческое тепло, которого лишена нежить по типу меня. Я множество раз смотрел на то, как Элайза с чувством гордости за себя проводила проповеди в стенах храма, пока мои неживые глаза наблюдали за ней из теней. Каждый раз, когда она улыбалась – мне казалось, что я машинально улыбаюсь вслед за ней, а затем переводил свой взгляд на свои руки. На моих костях уже давно не осталось никакой плоти, а в жилах не текла тёплая кровь... однако почему-то находясь рядом с этой девушкой – я начинал испытывать фантомное чувство на уровни груди. Сердца у меня не было уже давно, но его призрачное эхо я начинал ощущать всё сильнее с каждым днём и это начинало меня пугать, ведь такого не должно было быть.

Голова наполнилась совсем непривычными мыслями, а рассуждения стали более приземлёнными. Не было более мыслей о власти и силе. Я хотел лишь одного – внимания этой девушки. Однако, с этими мыслями пришло и осознание того, что, увидев меня – она скорее сожжёт моё бренное тело священным огнём. Жрицы Лучезарного Лорда и некроманты – кровные и идеалистические враги. Прямые антиподы друг другу. Между ними нет ничего кроме взаимной неприязни... и почему-то сейчас меня начало это злить.

Нет, я не был зол на Элайзу за то, что она была жрицей. Я понимал, что именно это и её чистота – заставили меня обратить на неё внимание. Доброта из неё буквально выходила наружу как лучи солнца, поэтому неудивительно, что я не смог «взять её силой». Это было эгоистичное желание, которое бы разрушило всё прекрасное, что в ней было, а на бессознательном уровне я не хотел этого. В подтверждение этого говорило то, что когда я злился, то старался отвести от неё взгляд, словно бы он мог как-то осквернить её, когда мой разум полнился гневными мыслями. Но источник моей злости имел вполне реальное тело.

Направлен мой взор был на религиозный символ Лучезарного Лорда – символ солнца, который находился внутри замысловатой короны. Светлый бог и владыка людей, добрый отец и справедливый судья, который воздаст всем по заслугам. Мне было противно его учение, ведь я знал, что это всё лишь церковная пропаганда, а реальное существо, которое все кличут «бог» - не более, чем аморфная масса, желающая лишь того, чтобы ей поклонялись и превозносили. Таковы были все они «великие силы мироздания». Никто не был хуже или лучше других. Просто отвечали за свою сферу и не более. Я знал это, потому как сам избрал путь служения одной из них – Смерти, а взамен так и не получил того, чего хотел.

Сейчас же глядя на Элайзу я понимал, что я зол потому, что не смогу достучаться до неё. Поделиться своими мыслями, своими чувствами и видением. Она была заложницей своего учения, но в отличии от меня была счастлива этому, а я не хотел лишать её этого счастья, пусть оно и казалось мне ненастоящим. Войти в храм и поговорить с ней я не мог чисто физически, ибо его святые стены не пропустят внутрь такое отродье как я, а если и пропустят – обратят в пепел. Мне бы не составило труда осквернить этот храм и войти внутрь, однако каждый раз, когда я думаю об этом – облик плачущей жрицы заставляет меня отринуть эти мысли. Её слезы это последнее что я бы хотел узреть.

Поэтому я довольствуюсь лишь тем малым, что мне доступно – наблюдаю за ней из-за этого дерева, потому как отсюда открывается хороший вид на внутренний зал через просторные стеклянные окна. С каждым днём я убеждаюсь лишь в том, что погоня за силой не стоила того, а счастье следовало искать где-то рядом с собой, а не там, где я провёл все эти годы. Как бы человек не пытался получить всё и сразу – это невозможно. Сделав определённый выбор – он обречён остаться лишь с половиной доступного ему.

Чувства переполняли меня, и я не мог найти на них управы, к своему стыду. Вновь поднимая на эту девушку взгляд – мне хотелось чего-то в ответ. Прикосновения к моим костям, мимолётного взгляда в мою сторону... хоть чего-нибудь, лишь бы не сойти с ума от безответности. Головой-то я понимал, что этого не будет никогда, а вот душой – никак не мог принять этого. С тяжелыми мыслями я решился на отчаянный шаг... я стал садовником.

Нет, не церковным. Однажды я просто ушёл в лес и наткнулся на брошенный домик лесника. Он был пуст и в нём уже давно никто не жил, поэтому я решил занять его. Осматривая его более внимательно и замечая то, как природа поглотила его со временем – мне пришла в голову интересная идея.

Я хотел сделать что-нибудь для объекта своей любви, но понимал, что тёмная магия мне здесь не помощник. Элайза вряд ли бы обрадовалась поднятому трупу или призванному демону. Как бы не были могущественна тёмная магия – здесь она была бессильна. Поэтому я решил сделать подарок своими руками. Во дворе нашлась небольшая полянка, которую можно было бы засадить различными цветами. Решение подарить именно цветы было связано с тем, что мне казалось, что некроманту моего уровня сделать это будет очень легко. Да, без какой-либо магии, но дело казалось несложным.

Я ошибался. Посадить и вырастить приличные цветы оказалось ничуть нелегче, чем поднять сносную мёртвую армию. Не знаю сколько у меня ушло на это времени, но я за ним не следил. Мне не нужен был сон, еда или вода. Я жил лишь мыслями о том, что у меня есть реальная возможность осчастливить кого-то, кто мне небезразличен. Пусть даже я некромант, а она жрица светлого божества. Если подарок будет чистым и от всей души – его оценят и возможно даже будет неважно, что сделал его кто-то вроде меня.

В конечном итоге у меня вышел неплохой букет. Я не знал, как лучше его украсить, а потому просто завернул и затем оставил букет на пороге храма рано утром. Каменная кладка обожгла мои костяные ладони, но это была малая цена за возможную радость Элайзы, поэтому я стерпел эту боль и спрятался. Единственное, что меня сейчас волновало – чёрный цветок в центре букета. Он был темнее ночи, и я уже было хотел его выбросить, но он как непослушные волос – имел свою волю и продолжал оказываться внутри букета, поэтому я прекратил эти попытки. Мне было страшно, что этот цветок испортит общую композицию букета и что из-за него Элайза может не принять его. Если она выбросит его – я не знаю, чтобы я сделал. Думать об этом очень не хотелось, но мысли как муравьи роились в моей черепной коробке.

Когда же она подошла к порогу храма и подняла букет – я замер и у меня перехватило дыхание. Это был момент истины и на радость мне – она развернула букет. Пробежавшая по её лицу улыбка успокоила меня и одновременно обрадовала – она не нашла подарок уродливым. Это вселяло надежду, что быть может однажды она также посмотрит и на меня. Когда же она вошла в храм вместе с цветами – я побежал к своему излюбленному дереву и спрятался вновь за ним. Я не знал поставила ли она цветы в вазу, но это и не было важно. То, что я увидел далее – я запомнил на всю жизнь: Элайза проводила проповедь, вдев чёрный цветок в свои прекрасные волосы. То, что она выбрала именно его заставило меня преисполниться неестественным теплом и в тот момент я понял, что наконец-то испытал то забытое чувство, которое тёмная магия не могла мне дать. Это было счастье.

(с) Мемуары некроманта Азориуса, «Путь от тёмного владыки до простого садовника».