Серебряная клетка для Золотой девочки

Примечание к части

Трек, который послужил неким вдохновением для этой истории: Edmofo, ppalepinkk - YOU

Гермиона не помнит, в какой момент начала выделять его мантию в толпе среди остальных. С какого по счету ужина в Большом зале стала утопать в его серых глазах, которые смотрели отнюдь не на нее. Не помнит и когда у нее появилось непреодолимое желание записывать всё в дневник. Хранить там свои грезы по этому блондинистому придурку, который вел себя ничуть не лучше, чем раньше. Разве что он перестал обзывать ее грязнокровкой. От слова СОВСЕМ.

Иногда ей кажется, что она придумала Малфоя, и он не существует вовсе. Гермиона ищет его в толпе, но он исчезает в последний момент. И она цепляется глазами за развевающуюся мантию или за пустой воздух, где еще секунду назад был Малфой.

Они редко пересекались на занятиях, отчего она безумно скучала. Внутри было некое чувство притяжения к этому призрачному (иначе не назовешь) парню. Когда она ищет его по коридорам на перемене, то чувствует некий азарт и страсть. Но, не обнаруживая его там, плетется обратно в гостиную, одергивая себя тем, что это всего лишь ее больное воображение и несбыточная мечта. Погоня за которой не принесет ничего хорошего. Но в ее голове был только он. И она была от этого в явном замешательстве.

***

В очередной раз после занятий Гермиона бредет по длинному коридору, теребя кончики своих завивающихся волос и считает факелы на стенах. Хотя уже давно знает их количество наизусть. Она проговаривает про себя то, что запишет в дневник по возвращении в свою комнату. О том, как он выходил из кабинета Слизнорта, и она успела заметить его белесую шевелюру. То, как видела украдкой, как они на пару с Блейзом балуются магловскими сигаретами на заднем дворе школы. И то, как он толкнул ее плечом в дверях Большого зала, вылетев оттуда как ошпаренный. Только и всего. Всё то, что она выплеснет на бумагу вместе с вязкими чернилами, а после выпуска сожжёт этот ворох пергамента к чертям. Чтобы ни одна живая душа не узнала о ее помешательстве.

Споткнувшись буквально на ровном месте, она наконец осознала, что забрела не в тот коридор и теперь, ей необходимо возвращаться назад. Она развернулась на носках туфель и врезалась в высокую мужскую фигуру.

— Малфой?

— Бесишь меня своей проницательностью! — прошипел он сквозь зубы.

Она моргнула несколько раз, пытаясь установить, является ли он галлюцинацией или реальным человеком, за которым она не может угнаться с начала учебного года.

Малфой сжал губы в тонкую линию и с презрением оттолкнул ее плечом, проследовав далее по коридору и скрылся за углом.

Внутри Гермионы всё похолодело. И вроде бы скверность его характера должна ее отталкивать и это ощущение холода должно поспособствовать ее падению с отвесной скалы вниз. Но она лишь одернула мантию и проследовала за поворот, за которым только что скрылся Малфой.

Зачем она туда идет? Кто бы дал ей ответ. Она самолично приплюсует 100 очков этому человеку. На что она надеется? Да ни на что, собственно говоря. Она идет туда, чтобы лишний раз убедиться в том, что ненавистна ему, и ощутить подступающие слезы на глазах. Чтобы убежать и зарыться под подушку в спальне.

Мазохизм, не иначе.

Но за поворотом ее поджидал не очередной безлюдный коридор, в самом конце которого она увидит его спину и проследует за ним в поисках приключений на свою психику. Там, прямо за углом ее ждал Малфой, четко зная, что у Грейнджер хватит смелости увязаться за ним.

Он поймал девушку, крепко сжав ее запястье и притянул к своей груди.

— Какого хера ты ошиваешься тут, Грейнджер? И перестань, блядь, пялиться на меня в Большом зале! Ты думала, я ни черта не вижу? — продолжал он рычать над ее ухом. — Уясни, зубрила. Я. Вижу. Всё.

Малфой расцепил железную хватку на запястье, и Гермиона отшатнулась, вновь наблюдая за тем, как он исчез в конце коридора в своей мантии, больше похожей на одеяние дементора. Она потерла запястье, на котором еще сохранилось его леденящее прикосновение, убедилась что за ней никто не шел и их вместе никто не видел, и только после этого отправилась обратно в гостиную Гриффиндора.

***

Гермиона писала и перечеркивала, откидывая надоедливую прядку волос за ухо. Пергамент был весь в каплях чернил, а урна полнилась новыми скомканными страницами. Мысли путались, а глаза вместо строк останавливались на запястье, которое Малфой сегодня держал в своей руке.

Он дотронулся до нее. И этот факт перевернул в ней всё.

Она могла думать только о его дыхании возле своего уха, о его пальцах, сильно сдавливающих запястье, и запахе, исходившем от его одежды.

Его запахе.

Он был таким же холодным, как и его взгляд: кристальным, морозным и еле уловимым. Но он идеально подходил ему, словно тот набросил его как вторую кожу. Тонкий и туманообразный, этот аромат окутывал его и задавал характер его личности. Гермиона успела втянуть его всего на мгновение, но запомнила его очень хорошо. Как новый редкий ингредиент своей коллекции, посвященной Драко Малфою. И пусть ее сочтут сумасшедшей, но она будет бережно хранить в своей памяти всё, что связано с ним.

Гермиона посмотрела на сегодняшние неровные записи и вложила их в свой дневник, надежно зачаровывая его от посторонних глаз. Зарывшись под одеяло с головой, она вновь и вновь прокручивала события сегодняшнего дня.

Ноль концентрации. И всё из-за него.

Малфой был сильным, даже жестким. Но ей это любопытным образом понравилось. На мгновение ей стало жаль, что на коже не осталось хотя бы небольшого синяка, как отметины и доказательства его нрава.

Это хотелось повторить. Так отчаянно, что она готова была попросить его об этом. Попросить его о боли, которая принесла бы ей удовольствие. В точности как и он. Малфой — ее личная боль. Этот кусок льда хочется растопить в руках, не беспокоясь о занемевших ладонях.