Серебряная нить

Серебряная нить

(Социальная драма)

Макс устало потер виски и отложил очередной пластиковый стаканчик с остывшим кофе. В крошечной студии звукозаписи, заставленной громоздким оборудованием, стояла гнетущая тишина. Весь день он боролся с творческим кризисом, а теперь эта неожиданная ситуация окончательно выбивала его из колеи.

— Я не могу этого сделать без согласия твоих родителей! — в сотый раз повторил он Алине, которая смотрела на него полными отчаяния глазами.

Ей было четырнадцать, но в её взгляде читалась такая взрослая решимость, что Макс почувствовал себя беспомощным. Она была звукорежиссёром-любителем и мечтала создавать музыку, которая изменит мир.

— Считайте, что у меня их просто нет! — всхлипнула девочка. — Дома только скандалы, пьянство и долги. Папаша пропивает всё, что можно, а мама занята только выживанием. Я хочу что-то изменить!

Макс понимал, что она права. Он много лет работал в благотворительном музыкальном фонде, который помогал талантливым подросткам из неблагополучных семей. И не раз сталкивался с подобными историями.

За окном моросил противный петербургский дождь, стуча каплями по старым окнам студии. Ветер гонял мокрые листья по серому асфальту, словно подчёркивая безысходность момента.

— Ты представляешь, что будет, если твой отец узнает? — устало спросил Макс.

— Не узнает, — твёрдо ответила Алина, делая шаг вперёд. — Ему хватает сил только дойти до ближайшей разливайки.

Разговор длился уже почти час. Алина смотрела то на Макса, то на стоящий неподалёку микрофон — тот самый, который должен был стать частью её музыкального будущего.

— Я могу подписать любую бумагу! — продолжала настаивать она. — У меня есть паспорт. Я всё продумала.

Макс колебался. Правила фонда были строги — без родительского согласия они не могли принимать юных музыкантов в свою программу. Но глаза девочки — полные надежды и отчаяния — заставляли его сомневаться.

И тогда произошло непредвиденное.

Алина резким движением схватила ножницы, лежавшие на столе. Макс даже не успел среагировать.

— Стой! — крикнул он.

Но было поздно. Её длинные русые волосы, аккуратно заплетённые в тугую косу, начали падать на пол студии. Серебристо-русые пряди, которые она носила с детства, теперь были всего лишь кучкой волос на потёртом линолеуме.

— Они всё равно заберут! — сквозь слёзы говорила Алина. — Для них это просто товар, который можно продать!

Макс смотрел, как девочка, всхлипывая, продолжает стричь волосы. Он понимал: происходит нечто большее, чем простой порыв отчаяния.

— Мы не продаём, — начал было он, — мы помогаем…

— Я знаю, — перебила Алина. — Поэтому я здесь.

Она протянула смятый листок с номером телефона.

— Если эта… моя «нить» кому-то подарит надежду, — тихо сказала она, — пожалуйста, позвоните.

И ушла, оставив после себя тишину и разбросанные по полу серебристые пряди — не просто волосы, а символ её несломленного духа.