Серёга

Серёга

Часть 1

— А мы, вам, говнеца-с. – с лёгким стуком доминошная косточка «6-0» опустилась на стол, управляемая рукой бригадира, Андрея Викторовича Кутузова, которого, за глаза все звали, ну кто догадается как? Затем скользнув по полированной столешнице, заняла своё место на конце фигуры, отдалённо напоминающей трубопровод и явив пустые грани с обоих концов.

Бригадир усмехнулся и добавил:

— Ну и «сопливого», вам напоследок.

Дубль пусто, гордо пристроился вслед за своей товаркой, одновременно являясь завершением партии.

— Всё ребята, пора за работу. На Историческом, трубу прорвало, – главком, глубоко затянулся сигаретой, выдохнул облако дыма, на мгновение, окутавшее его голову серой вуалью. Затем затушил в пепельнице окурок и продолжил. – аккурат напротив ЦТП. Через полчаса трактор подгонят, и начнём. Берите инструмент, – потом, повернувшись к нам, – Юра, Студент, вам помощь нужна?

— Справимся. – мой мастер-наставник, дядя Юра Иванов, уже закрывал сумку с инструментами. – Баллон и генератор, докатим, а за остальным, студент, после сбе́гает. Всё равно ещё часа два ждать, пока короб вскроют.

Студент, это я. Вернее, моё прозвище. Ну а как ещё называть пришедшего, в бригаду сантехников, на предприятие тепловых сетей, на летнюю практику, ученика?

Да, я обычный учащийся, ПТУшник. И мне шестнадцать лет.

В ПТУ я пошёл после провала при поступлении в мореходное училище. Уж очень не хотелось, снова в школу возвращаться.

Приёмная комиссия «мореходки» решила, что из меня не выйдет механик-моторист, раз я с геометрией не очень дружен, ибо нефиг, на уроках фантастику читать. И вот я здесь, постигаю азы монтажа сантехнических систем и приёмов газоэлектросварки.

Ладно, пора катить тележку с ацетиленовым генератором на объект. Можно, конечно, было и на машине отвезти, но пешком, через дворы, выйдет раза в два быстрее, к тому же машину мастер участка забрал. Оконные решётки, что ему дядя Юра сварил, на дачу повёз. Так что мы, толкаем перед собой тележки и спокойно топаем через весь район.

На объекте уже вовсю гудит трактор, откапывая бетонный короб, в котором проложены трубы подачи горячей воды, идущие от ЦТП к дому.

Куча грунта постепенно растёт, а мы, неторопливо разматываем шланги автогена и готовимся к работе.

— Студент, сгоняй в мастерскую, возьми топорик, маленькую лопату и сумку с инструментами, да и мой нож захвати, я его на столе оставил. – дядя Юра протягивает мне клочок бумаги. – Да, на обратном ходу заскочи в угловой магазин. Там сегодня Маша Рыжая работает, отдай ей записку. Она, там, соберёт всё, что нужно.

Знаем мы, что вам нужно. Да и записка, это просто сигнал, для очистки совести. Продавать алкоголь несовершеннолетним, строго запрещено, но ввиду того, что контакт проходит со стороны, обратной входной двери, могу поклясться, приди я просто с зажатой в руке десяткой…В общем, неважно это.

Прихожу в мастерскую, кидаю в сумку нож, подхватываю сапёрную лопатку, спокойно стоя́щую в углу и направляюсь на выход. В магазине, Рыжая Маша, крупноватая женщина лет тридцати пяти, торопливо суёт мне в руки, пластиковый пакет, с завёрнутой в газету, бутылкой водки, рядом с которой покоится небольшой шматок сала и пара головок репчатого лука. И ещё, немного соли в баночке из-под горчицы.

Навьюченный как ишак, продолжаю свой путь.

Вон уже и арка, ведущая из двора, за ней железнодорожные пути и метров через триста, наша рабочая площадка.

Захожу в арку, и в этот момент, яркий свет бьёт мне прямо в глаза. Причём настолько яркий, что в глазах становится темно, сколь парадоксально это не звучит.

Инстинктивно отпрыгиваю влево, к стене, но вместо кирпичной кладки, ощущаю пустоту и падаю.

Испугаться не успел, как уже приземлился на что-то достаточно мягкое. В глазах рябит и прыгают весёлые солнечные зайчики. Шарю вокруг себя руками и вот тут, по спине, начинают бегать мурашки.

Руки ощущают прикосновение к траве. Мягкой траве или ещё чему-то, на неё очень похожему.

Вот откуда взяться лужайке посреди каменной подворотни? Или я с ума сошёл?

По-прежнему ничего не вижу из-за ярких зайчиков вокруг. Но чувствую, как по верхней губе, щекотно бежит капелька. Слизываю и ощущаю солоноватый привкус крови.

Что за фигня? Ещё и кровь из носа пошла. Нос у меня, вообще, слабое место.

Капилляры настолько близко к поверхности расположены, что повредить его можно, даже неосторожно ковырнув пальцем… потому и с боксом завязал, не дойдя даже до стадии отборочных соревнований. Ну а какой из меня боксёр, если после первого же попадания, приходится оттирать от крови ринг?

Ладно, пока посижу, всё равно ни черта не видно.

Постепенно мельтешение бликов в глазах начинает затухать и появляются первые контуры окружающих предметов.

Только одно меня смущает. Эти контуры никак не похожи на арочный свод. Что поделать, закрываю глаза и стараюсь расслабиться. Хотя расслабишься тут, когда вместо дорожного покрытия, под задницей явно трава. Пусть и с достаточно плотной почвой, но, мать его, где асфальт? Где? Я вас спрашиваю.

А где-то там, на, каких-то глухих, задворках сознания, вдруг появляется ощущение необъяснимой эйфории. Неужели и со мной, может, как в книжке…

А блики в глазах, постепенно пропадают.

Снова делаю попытку открыть глаза и тут же захлопываю их обратно.

Даже если мои руки и задница, говорят, что это правда, сознание, отказывается верить в открывающуюся картинку. Опять приоткрываю один глаз, а потом, вспомнив классический способ, сильно щипаю себя с внутренней стороны предплечья. Там, где кожа понежнее. Ай, чёрт, больно. Значит, не сплю, а что тогда?

Открываю, теперь уже, оба глаза. М-да. Всё несколько неожиданно.

Люди, а где мой город? Где арка, в которую я вошёл?

Вокруг, залитая солнцем поляна. То, что показалось мне пятнами, на поверку оказалось солнечными лучами, пробивающимися сквозь лапы огромных, травянистых растений, немного напоминающих папоротники, но точно не они. Я знаю, как выглядит наш местный папоротник.

Встаю, чтобы оглядеться.

Растения высокие, мне по грудь. Я ростом метр восемьдесят, а значит, никак не менее метр сорока. Метрах в пятистах слева, темнеет край леса. Так. Интересно. И жутко.

Снова опускаюсь в море папоротников и на ощупь ищу свою поклажу. Пакет с выпивкой и закуской, сумка с инструментами пропала, но зато дядьЮрин нож, почему-то, весело поблёскивает отражёнными лучами, топорик, отточенная сапёрная лопатка, чей хозяин – Мишка-спецура, две недели как в отпуске.

Мишка вообще классный парень. Служил в спецназе, дослужился до старшего лейтенанта, но был тяжело ранен и по выходу из госпиталя комиссован по состоянию здоровья. Пытался залить своё горе, водкой, но не получилось. Потом встретил девушку, вернее, это она его подобрала, что-то в нём разглядев. Накормила, отмыла, а затем в такой, по его выражению, жёсткий захват взяла, что Мишка вмиг позабыл печали и горести свои, и если и выпивал, с бригадой, то в пределах разумного.

И вообще, круто поменял своё отношение к жизни.

Он и мне, однажды показал несколько приёмов, как он называл, работы с малой сапёрной лопатой, которую по привычке держал остро наточенной. Только я их фигу запомнил. Так, в общих чертах. Я же в армию, не собирался.

Его любимой присказкой, когда он находился слегка подшофе, всегда был вопрос:

— Что должен сделать воин спецназа, чтобы вступить в рукопашную схватку с противником?

На что требовалось дать ответ:

— Последовательно про... потерять автомат, пистолет, штык-нож, сапёрную лопатку и главное, найти такого же долбодятла в рядах противника.

После этого Мишка становился покладист и щедр на разные истории из своей армейской жизни. А иногда ещё и приёмы из русской школы рукопашного боя демонстрировал. Очень он её уважал.

Один или два, попроще, я даже запомнил.

Ещё, в карманах моей робы, лежали только смартфон, пара коробков спичек и какая-то мелочь,

И что мне делать? Кого искать и главное – где? До самого горизонта отсутствуют следы присутствия людей.

Но делать нечего, подбираю свои вещи и топаю к лесу.

А солнце стоит довольно низко над горизонтом и нифига непонятно, утро сейчас или вечер.

Блин, вот бы это было моей самой большой проблемой.

Часть 2

Поход к лесу, оказался тем ещё мучением. Брести по пояс в папоротниках и так нелегко, а когда на тебе роба сварщика, из плотного брезента с кожаными вставками, да защитные, кирзовые ботинки, с железными носами и запяткам, которые немного болтаются на ноге и трут…

В общем, экипировка, явно не для дальних переходов.

Выбравшись на опушку леса, упал под деревом, отдышаться и, заодно ботиночки поплотнее завязать. Кто его знает, сколько мне до людей топать.

Пока сидел, попытался понять, куда я попал.

Так. Сейчас утро, что вполне совпадает с моими внутренними часами. Солнце, пока я шёл, немного поднялось к зениту. Совсем чуть-чуть, но я заметил.

Хотя оно какое-то странное. Во-первых, немного меньше, по размеру, чем обычно. Во-вторых, его свет, он не такой жёлтый, как обычно, а с каким-то голубоватым оттенком.

Теперь растительность. Таких деревьев, как здесь, я дома не встречал. Стволы огромные, что в высоту, что в обхвате. Впечатляет. Сразу, в голову приходят фэнтезийные истории про домики под корнями. Я, вот прямо сейчас, сижу на маленьком отростке, в тени ствола, который толщиной метров пятнадцать в диаметре. И таких деревьев, полный лес.

Подлесок есть, но его мало. Трава какая-то мелкая, жёсткая. Будто войлочный палас расстелили.

И вся зелень, с каким-то сиреневатым отливом.

Люди, куда я попал? Блин, так не бывает. Так не может быть, потому, что не может быть никогда.

А как же я домой-то попаду? А кушать-то, я, что буду?

Нет, конечно, я обеспечен круче, чем Буратино. У того только одна луковица была, а у меня их целых две, да ещё сало… бр-р-р. Сколько себя помню, от одного слова – сало, дурно становилось. Как представлю себе жир, сквозь вязкость которого зубы проходят… аж тошнит.

Что там ещё есть? Я заглянул в пакет. Так, бутылка водки. Выкинуть, что ли? Я водку на дух не переношу, по личным причинам, так сказать.

М-да. Водку, я пока оставлю. Вдруг продезинфицировать что-то надо будет. Сало, однозначно оставить. Кто его знает, когда я к цивилизации выйду? Хлеб, соль и лук тоже. А это что такое? Небольшой бумажный кулёчек, я сразу и не заметил. Интересно, что там Рыжая положила?

О, счастье. В кулёчке с десяток мятных конфет. Класс. А вот воды у меня нет совсем.

Этот момент снова ввергает меня в уныние.

А на ум, снова приходят картинки из моего сегодняшнего опыта. Как вы думаете, чего я не увидел вокруг? Правильно, я уже упоминал про то, что не видно ни одного следа, неразумного присутствия человека разумного. Ну вообще ни одного. Ни бумажки, брошенной или случайно обронённой, ни банки ржавой, ни даже лесничьих знаков на деревьях.

Вот кто мне скажет, где я?

О! Как я забыть-то мог? А лучший друг человечества, что говорит? Там же система геопозиционирования.

Экран смартфона приветливо засветился, но показал полное отсутствие зоны покрытия сети и выдал предупреждение об отсутствии сигналов со спутников.

Та-ак, приехали.

Сунул за щеку конфетку. Мятный вкус немного освежил дыхание и почему-то, эх, напомнил мне о моих проблемах.

Прямо зло берёт. Нет, я, конечно, не против приключений, ясное дело. Но только тогда, когда ты к ним подготовился. А тут, ни воды, ни еды, ни экипировки. Вообще, ничего нет. И никого. Ни друзей, ни родителей.

Вот попал, так попал.

А солнечные лучи пригревают всё сильнее. Захотелось даже подремать. Воздух здесь свежий и густой, какой-то.

Может, ну его? Засну сейчас и проснусь дома? Может, я просто задремал, где-нибудь на трубах в ЦТП и сейчас всё-таки проснусь?

Я устроился поудобнее, положив голову, на один из выпирающих корней, и закрыл глаза.

Кстати, листья, на деревьях имеют странную форму. Как будто взяли многогранную призму с гранями треугольной формы, продольно разрезали и выскоблили изнутри, придав форму этакой лодочки. Причём структура листьев, такая плотная, что, сложив вместе два листа, можно получить неплохой наконечник для стрелы. Я даже пожалел, что раньше, таких деревьев не видел.

А ещё, на ветру, эти листья издавали мелодичный перезвон. И я лёжа с закрытыми глазами провалился в сон.

Хотя, где-то на грани полудрёмы, успел подумать и о родителях. Как они будут себя чувствовать, узнав о моём исчезновении. Они, конечно, люди простые, излишним образованием и воспитанием не избалованные, да и времена их детства, безмятежными не назовёшь. Но они меня по-своему любят, хоть и не всегда демонстрируют. Маму, очень жалко. Но ничего, я очень постараюсь выжить и вернуться.

С этой мыслью я и заснул, убаюканный мелодией леса.

Часть 3

Проснулся я оттого, что солнышко стало припекать сильнее. Солнечные лучи, пробивающиеся через кроны деревьев, до того нагрели куртку, что стало трудно дышать. Я заворочался и открыл глаза.

Какая жалость, невозможная реальность осталась. И деревья, и жёсткий ковёр травы, и даже бутылка водки в пластиковом пакете, уже немного тёплая. Пофиг. Мне же её не пить.

Но по крайней мере, эмоции схлынули.

То, что я попал куда-то в иное измерение, а может, и вообще на другую планету, это уже понятно.

Осталось узнать, насколько я совместим с этой природой.

Вот бы мне не нужно было адаптироваться, а можно было бы спокойно есть и пить всё подряд.

Я хоть и пошёл учиться в ПТУ (один из вариантов народной расшифровки аббревиатуры – Помогите Тупому Устроиться), но отнюдь не совсем безнадёжный. Просто с классом, мои отношения сложились, ну я бы сказал – холодно. Нет, мы не враждовали, конечно, какие-то стычки бывали, но это так, мелочь. Мне они были глубоко индифферентны, я им, скорее всего, тоже. Плюс к тому, моё желание вырваться из-под родительской опеки. Я, конечно же, не рассчитывал на столь резкие шаги, но тут уж вышло как вышло.

Пока я так размышлял, ноги мои уносили меня куда-то вглубь леса. Ну а куда прикажете идти, если все направления одинаково неизвестны?

Вот я и пошёл, условно на восток. Просто решив, что здешнее солнце, так же как и домашнее, садится на западе. И определив, как оно сместилось, пока я спал. Благо смартфон отсчитал что-то около трёх часов.

Первую упавшую ветку, годную на то, чтобы сделать из неё, хоть какое-то подобие посоха или дубины, я обнаружил спустя полчаса. Мне даже стало казаться, что кто-то специально весь лес убрал. Попробовав её обстрогать, для придания хоть какой-то формы, я был сильно удивлён её крепостью. Нож скользил по коре, не оставляя никаких следов. Пришлось положить её на землю и взяться за топорик.

Минут через двадцать усердной работы, мне наконец удалось отколоть все мелкие ветки, оставив только основной ствол, с раздвоенным окончанием. Напоминавшим крюк на багре.

Топорик, к концу работы сла́бо напоминал инструмент, пригодный для колки дров. Послужить в своём изначальном качестве, он мог только после хорошей правки и заточки, хорошо хоть не треснул.

Подобрав мелкие ветки, мне это показалось важным, не оставлять после себя следов, и уложив отдельно, в пакет с парой-тройкой десятков листьев, кстати, острых как бритва, по краям. Я уложил всё в пакет и пошагал дальше. Мечтая о родничке с холодной водой.

А солнце припекало всё сильнее. Пришлось скинуть куртку, оставшись только в тонкой битловке, надетой поверх майки с изображением скалящегося волка на груди.

Состряпав, из куртки с завязанными в неё останками топорика и пакета с вещами нечто вроде тючка, я водрузил его на конец моей палки, кстати, довольно увесистой, килограммов семь, не меньше, и потопал дальше, в показавшийся невдалеке подлесок, надеясь, хоть там, отыскать какой-нибудь ручеёк, попутно вспоминая, хоть где-то прочитанные способы фильтрации воды.

Странно, подлесок показался вполне обычным. Не в плане деревьев, я берёзу от осины-то с трудом отличу, а в плане того, что деревья были обычными, только слегка сиреневый оттенок напоминал мне о том, что я не дома. Но ветки, вполне себе легко ломались, являя на изломе нечто напоминающее обычную древесину, а листья были вполне мягкими и податливыми.

Ещё спустя минут десять, до моего слуха донеслось журчание воды.

Этот звук заставил меня ломануться сквозь заросли не разбирая дороги.

Остановился я только на берегу небольшой, но быстрой речки. Густые, фиолетовые водоросли, подобно волосам мифической русалки, показывали направление течения.

Я уже собрался было с маху приложиться к воде, когда одна мысль, показавшаяся мне весьма здравой, буквально остановила меня. А как я узна́ю, что это вообще вода?

А пить хочется уже просто неимоверно. Я опустился на корточки и осторожно коснулся поверхности кончиком мизинца.

Ничего. Холодная и мокрая. Тогда я попробовал погрузить в воду, теперь уже кисть, всё ещё не решаясь на самый страшный эксперимент.

Опустил и тут же резко вытащил, отскочив от берега на максимально возможное расстояние. Потому что из подводных зарослей, в мою сторону рванула какая-то тварь, напоминавшая замшелую корягу. Она вылетела из воды, показавшись где-то на метр над поверхностью.

По виду тварь напоминала ящерицу, типа варана, вот только зубы её, мне показалось, что они были расположены в три ряда, частые и острые, казалось, намекали, что из её пасти, обратной дороги нет.

Я как-то вмиг позабыл про жажду, а тварюга, извернувшись в воздухе, ушла опять в глубину, обдав меня тучей брызг.

Машинально вытер лицо рукой и облизал пальцы и только потом подумал о последствиях этого шага.

А ничего, вода вполне вкусная. Главное, чтобы потом не пронесло. А то, я много читал, что главной причиной потерь любой армии прошлого, были не раны и убийства, а поносы. От которых умирало больше народа, чем погибало в бою. А причина – вода. Вернее, микроорганизмы, находящиеся в ней.

В моём случае я ничего поделать не мог. Костёр, я, может быть, и разведу. Спички есть, правда не знаю, горит ли местное дерево. Но даже если и горит, то в чём мне воду кипятить прикажете? В ладошке? Если бы Рыжая, хотя бы банку тушёнки в пакет сунула…

Осторожно подошёл к краю воды. Дракон, я решил звать его так, по аналогии с Комодским драконом, снова притворился корягой. Значит, не я один, сюда за водичкой хожу.

Вооружившись лопаткой, я стал копать яму. Затем, подождав, пока вода заполнит яму и отстоится, я рискнул утолить жажду.

Ничего так, на вкус. Чуть солоноватая, но это лучше, чем совсем ничего. Надеюсь, местные микробы на меня не подействуют.

Только собрался идти дальше, как какой-то шум, заставил меня насторожиться и спрятаться в кустарнике на берегу.

Из леса, правда, с другого берега, выскочило несколько зверюг, напоминавших земных двуногих динозавров, как их в учебниках рисовали.

Их шкуры переливались на бегу разными цветами, мгновенно приспосабливаясь к цвету окружающей растительности, этакие дино-хамелеоны. Но не это было главным. Главным было то, что все три тварюги были вполне одомашненными. Иначе зачем им было носить на себе всадников, в устройствах, отдалённо напоминавших сёдла.

Всадники оказались вполне человекоподобными. Отличие было только в цвете кожи, имевшей лиловатый, почти незаметный, оттенок. В отсутствии волос на голове, только торчащий хохолок на макушке, напоминающий скорее заплетённую косичку, не доходящую даже до спины. И огромных глазах, с вертикальным разрезом зрачков.

Двое всадников были одеты в одежду безо всяких украшений или орнаментов. И они преследовали третьего всадника, гораздо более мелкого по габаритам, но одетого в нечто, напоминавшее средневековый камзол. Выскочив на берег реки, он резво пришпорил своего зверя и одним резким скачком перемахнул на мою сторону.

Первый из преследователей рванул за ним. Но был выбит из седла, ударом хвоста первого динозавра или как там его…

Преследователю не повезло. От удара он свалился в воду и рванувшийся из засады дракон, получил-таки свой законный обед. Бедолага даже крикнуть не успел.

Я впервые увидел гибель разумного существа. И мне стало очень нехорошо. Ноги-руки затряслись, к горлу подкатила тошнота, а по спине потёк холодный липкий пот. Без сил я опустился на землю, стараясь не проявлять своего присутствия.

Между тем второй из преследователей швырнул нечто очень похожее на бола. Орудие опутало конечности убегающего динозавра, и он рухнул на землю, дрыгая спутанными ногами и пытаясь освободиться. Его всадник, мне показалось, что он очень молод, успел выскочить из седла, в последний момент и теперь поднимался на ноги, доставая, то ли саблю, то ли шпагу. Я не силён в холодном оружии. В общем, этим можно было как заколоть, так и зарезать.

Его противник тоже спокойно перемахнул через преграду, затем спешился и достал что-то вроде сетки с грузиками, которые взял в правую руку и короткий кинжал, в левую.

Он стал приближаться к молодому, слегка выставив кинжал перед собой и поводя им из стороны в сторону.

Молодой отступал, внимательно следя за тем, чтобы его противник не метнул сеть. Через несколько шагов они оказались напротив того куста, где прятался я.

Ловчий, я решил про себя называть его так, сделал резкий выпад кинжалом и метнул сеть. Атакуемый, попытался отскочить в сторону, но зацепился за корень и упал.

Его противник подскочил и ударом ноги выбил оружие из руки. А затем буквально упав коленями на его руки, поднял кинжал, собираясь добить свою жертву.

Я и сам не понял, что на меня нашло. Вылетев из-за куста со своей дубиной наперевес, я с маху опустил её на голову ловца.

Раздался треск, и ловец, мешком свалился рядом со своей жертвой. Под головой стала растекаться лужа фиолетовой крови.

Молодой, лежал на земле, тяжело дыша и зажмурив глаза. Почувствовав, что его противник свалился, он осторожно открыл глаза.

Острый нос, слегка напоминающий клюв, но гармонично смотрящийся на его лице и тонкие губы, остро поднятые посередине, отчего рот казался треугольным. И лицо как у утопленника – лиловое и в пыльных, серых разводах.

Он, как мне показалось, с удивлением смотрел на меня, а я с таким же удивлением разглядывал его.

Часть 4

Хохолок на голове, действительно оказался косичкой из волос, переплетённой с какой-то кожаной лентой. Причём у нападавших, эта ленточка была простой, почти сливающейся, по цвету, с кожей головы. А вот у лежащего на земле молодого, на этом кожаном ремешке был нанесён какой-то узор и блестели несколько камней разного цвета, которые гармонично его дополняли.

Он смотрел на меня, тяжело дыша и только третье веко, время от времени прикрывало его глаза.

Обалдеть. Похоже, они рептилоиды. Ну или близко к ним? Но это ерунда. Основной вопрос, как мне с ним общаться? Что-то я не совсем уверен, что он по-русски заговорит.

Я подошёл к лежащему, теперь уже противнику и попробовал пощупать его пульс на шее. Как в фильмах показывают. Ну, по крайней мере, у себя, я его таким образом находил. Ведь логично же, что, если кровь бежит по жилам, то есть и о́рган, который её перекачивает. А в том, что кровь, хоть и ярко-фиолетовая с какой-то прозеленью, есть, я не сомневался. Иначе что за струйка течёт из его головы?

Кожа оказалась слегка шершавой, но мягкой и тёплой. С третьей или четвёртой попытки, я всё-таки ощутил, что-то похожее на биение пульса.

Ну слава богу, всё же я не убийца. Даже от сердца отлегло. Я опустился на землю рядом с лежащим телом.

Спасённый же, увидев своего противника лежащим без движения, вскочил на ноги, выхватил из-за пояса кинжал и резко всадил оружие в правую сторону груди. Я даже дёрнуться не успел.

А ещё, на меня вдруг напала какая-то апатия. Вот, прямо сейчас, рядом со мной, один человек, хотя какой он к чёрту человек, убил другого, а меня это, почему-то, ничуть не взволновало. В отличие от первой смерти. Да и причину, которая толкнула меня прийти на помощь преследуемому, я, до конца сформулировать не могу. Просто это показалось мне правильным.

Вот и сейчас, я посмотрел на спасённого и тихо спросил:

— Ну и зачем ты его убил?

И только потом, подумал, а каким образом он меня поймёт.

Он повернулся, и тоже что-то выдал в ответ. Язык оказался достаточно мелодичным, но со множеством шипящих звуков. Вот что значит рептилии в роду…

Я поднялся и ткнул себя пальцем в грудь.

— Я, Сергей.

Он встал, подошёл ко мне и, показав на меня пальцем, выдал нечто напоминающее Шеркхе. Ну Шеркхе, так Шеркхе. Но собственно почему бы и нет? Надеюсь, старик Киплинг на меня не обидится.

— Ладно. – я важно кивнул. – зови меня Шерхан.

С этим оказалось намного лучше. По крайней мере, такой вариант, он смог произнести без больших искажений.

Ну, что ж. Буду Шерханом.

— А ты кто? – я указал пальцем на собеседника.

В ответ он как-то вытянулся, выпятил грудь и гордо изогнув шею стал шипеть и щёлкать. Наверное, минуты две.

В конце концов, я не выдержал и, подняв руки вверх, сказал:

— Так, стоп. Я тоже могу себе имён и титулов придумать. А покороче можешь?

Мой собеседник смотрел на меня, всем своим видом выражая непонимание, мол чего ты хочешь

Тогда я, снова ткнул себя пальцем в грудь и сказал:

— Я, Сергей Михайлович Кононов… – и дальше пошёл выдумывать свою родословную, помянув и Конана-Варвара, и Терминатора ибн Шварценеггера. Потом остановился и снова ткнув себя в грудь:

— Шерхан. Ясно?

Мой собеседник постоял немного, я подозреваю, в раздумьях, а потом ткнув себя в грудь коротко сказал:

— Кхе-шио-ту.

— Ну вот, давно бы так. А то развёл тут, понимаешь, обмен родословными. Мы так до вечера мериться можем.

Между тем мой собеседник склонился над убитым, и довольно сноровисто обыскал. А затем и седельные сумки на животных.

Все трофеи, он честно разделил пополам.

Я не стал отказываться. Тем более что в результате дележа, мне достался металлический котелок и деревянный стакан. Ну и длинный кинжал нападавшего, а также горстка разноцветных кристаллов, которые, насколько я понял, заменяли привычные мне деньги.

Пока Кхе-шио-ту делил трофеи, я сползал в кусты и вытащил оттуда свои вещи.

Увидев мою куртку, он очень заинтересовался тканью, из которой она была сделана. Он долго ощупывал материал, что-то шипя себе под нос. Осторожно водил пальцем по вставкам.

Половину последующего дня, мы потратили на попытки общения.

Сначала я нарисовал двух человечков. Ну, как нарисовал, художник я ещё тот. В общем, схематически изобразил. Затем ткнул сперва в себя, потом в него, а после, в нарисованных человечков.

Дальше я нарисовал несколько домиков с такими же человечками и, перебирая пальцами, показал, как идут эти двое к домам, дополнительно махнув рукой в ту сторону, откуда появился мой собеседник.

В ответ он вытащил кинжал, указал на убитого, а затем, нарисовав группу человечков, стал тыкать в человечков возле домов.

Ясно. То ли у вас война, то ли банда разбойников налетела и всех убили. Класс, блин. И где мне искать дорогу домой?

Тогда я снова ткнул в себя пальцем, а затем показал на солнце, которое понемногу стало клониться к закату.

Время, здесь немного отличается от моего. Сутки немного длиннее получаются. Я, конечно, не знаю точного времени моего прибытия. Но, с момента самой короткой тени, что я видел, до этого момента, прошло уже пять часов, а солнце только на четверть от оставшейся половины небосвода прошло.

Так вот, я ткнул в светило, а затем начал рисовать модель вселенной, как я её понимаю.

Я нарисовал круг, а затем, ткнул в солнце и указал на него. Потом я нарисовал планету на орбите и ткнув в неё, указал на землю под ногами.

Кхе-шио-ту взял палочку и дополнил всю схему.

Оказалось, у этой планеты, целых две луны, а в системе десять планет.

Потом я снова потыкал палочкой изображая звёзды и указав на самую дальнюю, ткнул в себя. Изобразив по памяти строение солнечной системы.

Рисовали мы долго и увлечённо. Наконец, я смог уяснить, что если мне где-то и могут помочь, то это только в большом городе, там есть какие-то учёные или что-то вроде того. И конечно же, моему собеседнику, тоже туда. То ли большой человек, там, его родственник, то ли только он способен навести порядок на этой земле.

Наконец, он махнул рукой и подошёл к своему динозавру, показывая, что надо ехать.

Я распихал в седельные сумки свою поклажу, и наклонился за своей дубинкой. Не знаю почему, но мне очень не хотелось с ней расставаться.

Краем глаза я увидел, как дёрнулся Кхе. Он вообще, старался соблюдать расстояние между собой и этой дубиной. Странно, конечно. Хотя, вдруг это у них, какое-нибудь священное дерево? А я по незнанию, сделал из него посох… Ладно, потом каким-то образом выспрошу, что к чему.

Тем временем Кхе забрался в седло и, как мне показалось, выжидающе посмотрел на меня.

А я, что? Я и лошадь-то, только на картинке видел, да ещё в зоопарке. Я неторопливо обошёл вокруг моего транспортного средства, делая вид, что проверяю. Ага, сейчас. Я внимательно изучал, как забраться в седло, находящееся немного выше моей груди. И при этом удержать эту зверюгу на месте. А то, вдруг она не захочет меня везти?

Возле седла я увидел крючок. Такой же был и на седле у Кхе, и он, перед посадкой намотал на него поводья.

Я повторил эту операцию, но наверно слишком сильно затянул, потому что динозавр стал выписывать задом круги. Так, чуть ослабим. Есть. Зверь застыл на месте. Так, уже хорошо. Подошёл поближе. Осмотрел шоры на глазах, кажется, это именно так называлось. Ну щитки, которые позволяют лошади смотреть только вперёд. Они тоже в норме. Теперь становимся одной ногой в стремя, берёмся за край седла, резкий толчок ногой, одновременно подтягиваясь вверх и оп. Я уже в седле.

Кхе легко тронул поводья, и его зверь отправился по берегу, вдоль реки, против течения.

Я тоже отмотал поводья, взял равномерно и слегка дёрнув сказал:

— Но.

Уж не знаю, то ли ящер почувствовал неопытного седока, то ли я, дёрнул слишком сильно. Но мой дино, рванул с места так, что я чуть не вылетел из седла.

— Тпру, стоять скотина. – Я не скупился на эпитеты, натягивая поводья. Но зверь продолжал свой довольно тряский бег.

Наконец, я так сильно притянул его голову к шее, что ящер, буквально сел на свой толстый, мясистый хвост и остановился.

Кхе подъехал минуту спустя, скаля треугольные зубы, не оставлявшие сомнений в том, что он смеётся и что его предки, явно были хищниками.

Немного отдышавшись, я ослабил поводья и снова попытался тронуть ящера спокойным шагом.

К этому рывку я был уже готов. Как только он попытался рвануть, я снова натянул поводья. А потом, в сердцах стукнул кулаком прямо по макушке зверя.

И это подействовало. Ящер сперва остановился, а затем пошёл спокойным шагом.

Подъехавший Кхе, изобразил на лице нечто, что я принял за удивление, а потом просто поехал рядом.

Часть 5

До самой темноты мы ехали без происшествий. Ящеры двигались спокойно, флегматично прокладывая себе дорогу через мелкий кустарник, в изобилии росший по берегу реки.

Приближаться ближе трёх сотен метров к опушке леса, Кхе отказался наотрез. Это ничего. Я подучу язык и потом его подробно расспрошу, с чего такая неприязнь. Вроде бы лес как лес. Ну да, деревья немного странные. Будто из железа отлитые, и листва на ветру, на разные голоса звенит-переливается, словно симфонию ветра играет.

Кстати, именно интенсивность звука и была той невидимой границей, за которую не отваживался заходить мой спутник. Чуть сильнее становился звук, и мы сразу отворачивали в сторону. Временами двигаясь у самой кромки воды.

На ночлег мы остановились на небольшой полянке, удобно лежащей почти на одинаковом расстоянии как от леса, так и от воды. Последнему, кстати, я был очень рад. Вдруг там, в реке, живёт гадина типа того же дракона, только способная на берег выползать.

Стреножили наших ящеров. Причём делать это пришлось хитрым образом, потому что опутывающая верёвка, должна была быть достаточно свободной, чтобы ящер мог пастись, но при этом, чтобы не смог убежать.

Ящеры, тут же принялись спокойно обгладывать кусты. А мы отошли чуть подальше и, расположившись на земле, запалили костерок.

Кхе, с интересом смотрел, как я чиркаю спичками, но в процесс не вмешивался.

Когда огонь разгорелся, я снова сходил на берег реки и быстро зачерпнул воды, в трофейный котелок. Закрепив его над огнём, я решил дождаться, пока вода закипит и растворить в ней одну из мятных конфет. Всё лучше, чем пустую воду хлебать. Конфету, я предусмотрительно истолок в кружке, используя дядьЮрин нож в качестве пестика.

Пока кипятилась вода, я достал и почистил головку лука и нарезал сало, не очень толстыми ломтями.

Отрезав горбушку от батона чёрного хлеба, я положил на него сало, а затем зажмурившись, откусил.

Блин. Меня чуть не стошнило. Ощущение жира на зубах… бр-р. Даже обильное количество соли и чеснока не смогли его заглушить. Но другой еды у меня нет. Пришлось прожевать и проглотить.

Прежде чем отважится на следующий кусок, я решил добавить в комплект колечко репчатого лука. Его я тоже не очень люблю… Но, сейчас не до привередничанья. Жрать хочется, сил нет. Кстати, с луком сало пошло гораздо веселее. Умяв пару бутербродов, я вспомнил о своём спутнике.

Резво сварганив ещё один бутерброд, я протянул его своему спутнику. Он взял, долго его разглядывал и обнюхивал. Потом откусил, небольшой кусок. Задумчиво пожевал и проглотил. И, уже намного веселее умял оставшуюся часть.

Потом встал, и достав из седельной сумки какой-то брикетик. Разделив его пополам, он одну половину протянул мне, а другой захрустел сам.

Отказываться неудобно, он же моей пищей не побрезговал, и я взял свою половинку.

Выглядит как прессованные водоросли. На запах, тоже, что-то около того. На вкус, как пресный сухарь, но после того как я съел всю половинку, я почувствовал себя, насытившимся до отвала. Запил всё это дело водой, с растворённой мятной конфетой.

М-да. Лучше бы я этого не делал. Намного вкуснее вода не стала, а вот конфетка пропала зазря.

В следующий раз стану пить вприкуску. Но, пока что я сыт и это главное. Пора позаботиться и об инструменте.

В седельной сумке, среди трофеев, я об этом уже упоминал, оказались и некие подобия оселка и напильника.

Я достал пострадавший топор, но в этот момент, мой взгляд упал на бутылку водки, завёрнутую в газету.

И мне захотелось немного пошалить. Нет, ну а что?

Открыв бутылку водки, я нацедил немного жидкости в пробку, набрал в рот, а потом резко выдул её на костёр.

Кхе, буквально взвился в воздух, увидев вспыхнувшие пары спирта. Я налил ещё немного в стакан, но в этот момент, из газеты, в которую была завёрнута бутылка, в стакан выпал кусочек ветки, из тех кусочков, что я забрал с собой, когда обтёсывал свой посох.

Двумя пальчиками, аккуратно я вытащил ветку из стакана, а затем снова набрав в рот жидкость, дунул на пламя костра…

Как хорошо, что я не стал много набирать, и жидкость во рту, закончилась раньше, чем воздух, выдувавший её вон.

Полыхнуло так, будто кто-то из огнемёта пальнул. Струя ударила метров на пятнадцать и опала, остановленная загоревшимися кустами.

Кхе, не вставая с места, отпрыгнул метров на пять от костра. Его лицо при этом выражало скорее удивление. Потому что страх, как, мне кажется, я видел на нём, когда преследователь занёс над ним кинжал.

Заинтригованный, я снова нацедил водки в крышку и плеснул в костёр.

Ничего интересного, обычное воспламенение паров спирта. А вот выплеснутая туда же водка, из стакана, в который упала веточка, снова полыхнула так, что опалила мне брови и чёлку.

Какой интересный эффект. Надо запомнить.

Весьма довольный собой, я стал приводить в порядок лезвие топора. Для начала я решил выправить на нём все вмятины. Для этого я нашёл пару увесистых камней, с целью использовать их как молот и наковальню.

Кто бы знал, как это больно и обидно, когда сам себе, камнем, пальцы отбиваешь. Но после нескольких минут чертыханий и усилий, вмятины стали заметно ровнее. Тогда я стал, напильником и оселком, пытаться выровнять зазубрины. Спустя примерно полчаса, топор приобрёл некое подобие рабочего состояния.

Всё это время, Кхе, с заметным интересом следил за моими действиями. Ну не знаю. Судя по тому, как он с мечом управляется, основы заточки ему должны быть известны. А может, у них как-нибудь иначе действуют. Ну, ритуал, там, какой. Или в другую сторону работают, как у нас японские плотники. Я в книжках читал.

Ладно. Пусть смотрит. Мне не жалко…

А я, тем временем, убрал топор обратно в сумку. И тут, мой взгляд, упал на лежащий на земле пакет, вернее, на металлическую пыль, нападавшую на него. И в моей голове созрел план ещё одного эксперимента. Помнится, мой отец, рассказывал о своих детских шалостях и проделках.

Тогда модели военной техники, делали из магниевого сплава. Который, если его сточить в пыль и смешать с марганцовкой и серой из спичек, то можно изготовить отличные самодельные петарды.

В общем, страсть к экспериментаторству, снова захватила моё сознание.

При помощи напильника я получил, примерно одинаковое, со сточенным железом, количество опилок от веточки, упавшей в водку.

Смешал опилки вместе и добавил пару спичечных головок. Получившуюся смесь, грамма два – три, я завернул в фунтик, свёрнутый из обрывка газеты, и бросил в костёр.

Эй, Кхе, ты куда отползаешь от ямы? И куда делся наш костёр?

Нет. Что ни говори, а Знание – Сила. И если бы эту силу, да в мирное русло… как дядя Юра, любит говорить…

Ладно, ладно. Кхе, смотри, я снова разжёг костёр и попрятал напильник и спички. Но ты только подумай, какое хорошее оружие у нас, теперь есть.

Видишь, я сажусь обратно к огню и просто рассматриваю листики. Они такие прикольные и даже слипаются между собой, как магниты. А ещё их форма. Из неё можно сложить «розу ветров». Интересно, а вы знаете, что это такое? Наверное, да. Ведь знаешь же ты строение своей звёздной системы. И одежда на тебе, явно не вручную пошита. Но, отсутствие огнестрельного оружия… и ты, и твои преследователи были вооружены только ножами и саблями.

Посмотри, какая классная «роза» получилась. Хотя мне, всегда казалось, что есть в ней некая незавершённость. А если поставить листья ещё вот так, да и при этом сложить их полыми сторонами вовнутрь? А потом добавить ещё, по диагонали? Классный полукристалл вышел. Так. Теперь перевернём конструкцию вверх дном и завершим создание кристалла, повторив все действия с обратной стороны.

Того, что случится, когда последний сегмент встанет на место, я, никак не ожидал. Вся конструкция внезапно воспарила в воздух, метра на полтора и зависла. Потом стала медленно поворачиваться вокруг оси. Со стороны запретного леса, что темнел в свете двух лун. Надо же, я со своими экспериментами и не заметил, как время прошло. Так вот со стороны леса, в кристалл, висящий над землёй, ударила молния. Отчего он завращался ещё быстрее и между его вершинами появилось подобие электрического поля. После этого он стал бить в стороны маленькими молниями. Попадая в землю, молнии оставляли небольшие проплавленные ямки.

Стараясь не создавать движение воздуха, я стал отползать подальше, но в этот момент, я наткнулся рукой на злополучный кусок веточки, почему-то оказавшийся на земле, острым концом вверх. Веточка пропорола мою ладонь, и увлекаемая движением прилегла плотно к ране. Я затряс рукой, пытаясь сбросить её и одновременно заглушить боль, но веточка вдруг стала растворяться, погружаясь в рану, а потом в меня попала молния и наступила темнота.

Часть 6

Перед глазами какие-то светлые пятна. Что это?

Что-то смутно знакомое. Потолок, что ли? А откуда потолок, на берегу реки?

Нет. Это не берег, точно не берег. На берегу не бывает стен, выкрашенных в спокойный светло-бежевый цвет. А ещё это странное, размеренное пиканье.

Эй, кто-нибудь, выключите этот несчастный метроном. И воды, дайте воды. Пить хочется, сил нет.

И почему я привязан?

Что это? Капроновые ремни? Почему?

— Эй, есть тут кто-нибудь? – хочется крикнуть, но из горла доносится скорее хрип, чем звук.

Движение воздуха и звуки, однозначно говорят о том, что кто-то вошёл.

В поле зрения появляется немолодая женщина, одетая в синий, докторский комплект, выглядывающий из-под белого халата. На шее, как некое странное ожерелье, висит медицинская маска.

— Так-с. Женщина приоткрывает мои веки, что-то разглядывая. – следи за моими пальцами.

Она начинает водить пальцами руки в стороны, проверяя мою реакцию.

— Хорошо. – наконец произносит она. – Помнишь, как тебя зовут?

— Да. – я пытаюсь кивнуть, но от резкого движения начинает кружиться голова. — Сергей Кононов. А можно попить. И где я?

— Только очнулся и сразу вопросы. – женщина, по-доброму усмехается и подносит к моему рту, судок с водой.

Боже, хорошо-то как. Холодная жидкость буквально вызывает желание жить.

— Ты, в отделении реанимации, городской больницы. Ты помнишь, что произошло?

Так, стоп. Еле успел поймать себя за язык. Если начну рассказывать про планету с двумя лунами, про катание на динозаврах и моего ящероподобного спутника, скорее всего, из реанимации прямиком в дурдом перееду.

— Я шёл с инструментом, к бригаде. Зашёл в арку, потом яркий свет.

— Ну, вообще прекрасно. С головой, у тебя, порядок.

Она потыкала в нескольких местах иголочкой, наблюдая, как я шиплю и дёргаю ногами.

— Чувствительность, тоже в норме. И ни одного перелома.

— Это, плохо?

— Нет, конечно. Скорее странно. Человек, переживший взрыв бытового газа. Провёдший сорок часов, под обрушенной аркой. А на нём, только мелкие ссадины и царапины, правда, волосы, слегка изменили цвет. Но это не страшно. Волосы можно и покрасить. Или так оставить. Многим девчонкам понравится. Ладно, полежи немного, сейчас тебя в обычную палату переведут. Нечего, здесь, место занимать.

И она ушла. Через несколько минут появилась медсестра и два санитара. Медсестра, быстро отключила от меня все датчики и вырубила, наконец этот чёртов монитор.

Когда санитары отстегнули удерживавшие меня ремни, я попытался встать самостоятельно, но, возможно, от резкого движения закружилась голова и я упал обратно.

— Ишь, какой торопливый. – в голосе медсестры, слышалось лёгкое осуждение. – успеешь ещё. Лежи и радуйся, что живой.

Меня переложили на каталку и вывезли в больничный коридор.

А через три дня, я выписался домой. Так и не рассказав никому, о своих приключениях. Да и кто поверит, что помимо волос, серо-металлического цвета, я обзавёлся ещё несколькими полезными свойствами. Но о них, я буду молчать. Потому что работать лабораторной свинкой, я не имею совершенно никакого желания.