Сергей. Новый год

♀♀♀

Что может быть хуже встречи Нового года на орбитальной станции? Да много чего. Но когда ты сидишь перед огромным экраном, с которого уныло светит серый глобус Луны, и в течение нескольких часов ожидаешь застрявший на подлете транспортник, то кажется, что хуже ничего нет.

Люди нервничают. Кто-то постоянно бегает курить в специально отведенную для этого зону, кто-то, тихо склонившись над сумками, пьяно дремлет в кресле – уже отметил. Под ногами валяется серпантин и конфетти, рядом с утилизатором заботливо выставлены бутылки из-под водки и шампанского. Между объявлениями из динамиков доносятся надоевшие за месяц новогодние песни. Им нестройно подпевает подвыпившая компания мужиков предпенсионного возраста, не забывая время от времени свистеть и поздравлять "с наступающим" проходящих мимо девушек. Полицейские роботы убрались в пункт подзарядки. Пьют электричество, таким образом, отмечая наступающий праздник.

Единственные, кто доволен ситуацией, это дети – робот-торговец раздал им не раскупленные хлопушки, закрыл свой магазинчик и тоже отправился на подзарядку, как и его полицейские коллеги. Дети, не веря своему счастью, взрывали теперь свои подарки под одиночные выкрики мам.

На станции холодно – Луна не самая богатая колония, тут постоянно экономят. Я поднимаю воротник утепленного пуховика и в который раз набираю номер жениха, чтобы поплакать о своей неудаче. С каждым новым звонком голос на том конце звучит все более раздраженно. Если бы транспортник не застрял, я бы сейчас шла со своим парнем под руку по другой орбитальной станции – на Марсе. Но в данный момент его компания уже собралась. До боя курантов всего час, я никак не успеваю. Помочь мне может только новогоднее чудо. Где ты, дедушка Мороз, исполняющий желания?

– Мне очень жаль, что так получилось, – вздыхает мой жених, поглядывая не на экран, а на толпу веселящихся людей, за овальными окнами его дома ярко светятся два марсианских спутника, точно ухмыляющиеся глаза. – Перезвони минут за пять до двенадцати, встретим праздник вместе.

Да, милый. Конечно, позвоню. Веселись. Это не повод рыдать вместе со мной.

♂♂♂

– Странная встреча, да? – задал я риторический вопрос, положив ладонь на только что отпечатанный прямоугольник билета.

В иллюминаторе скользили справа налево крупные снежинки звезд. Орбитальная станция вращалась исполинским колесом, обеспечивая искусственную гравитацию на поверхности самым дешевым способом. Казалось, что в космосе всегда Новый год – вечная звездная метель.

Говорят, движение – это жизнь. Выходит, в космосе очень много жизни.

Я же завидовал звездам – вечным и неизменным по человеческим меркам. Что им до наших мелких проблем?

– Не думала, что тебя тут встречу, конечно, – Ольга смотрела на мою руку, лежащую на столе. – Красивые у тебя часы!

Я рассеянно взглянул на блестящий браслет.

– Не особо дорогие, механика, Титан, – чуть улыбнулся я и поправил очки. Речь, конечно, шла о спутнике Сатурна, а не о металле. – До этого марсианские носил, но вот на день рождения сделал себе подарок и вспомнил про твой совет.

– Идут тебе куда больше, чем электронные. Солидно стал выглядеть.

– Не молодею, – я забрал билет и пригладил волосы у виска пальцами. – Ты тоже хорошо выглядишь. Сколько не виделись? Лет пять, наверное.

– Да, пожалуй, пять.

– Хорошо, что все еще на станции работаешь.

– Это тебе хорошо, а мне тут теперь Новый год встречать. С коллективом.

Повисло неловкое молчание. Послышались хлопки и шелест взрываемых в зале ожидания хлопушек.

– Что ж, с наступающим! Спасибо за билет, а то не знаю, как бы добирался.

– Да не за что. Хорошо, что не все лазейки в системе еще закрыли, и можно распечатать задним числом. Тебя тоже с наступающим.

– Ладно, пойду, не хотелось бы опоздать.

– Может, кофе? У нас новый аппарат, хорошо варит.

– Если можно, с собой возьму, – я поднялся.

Ольга тоже поднялась. Заправила за ухо непослушную прядь, и я заметил, что пальцы ее подрагивают. Улыбнувшись, девушка направилась к кофейному аппарату, взяла из стопки стаканчик, поставила на площадку и нажала пару кнопок.

– Американо, черный, два сахара, – сказал вдогонку я.

– Я помню, – Ольга чуть грустно посмотрела на меня. – А сахар сам себе положишь. По вкусу.

– Спасибо, – я дождался, пока стаканчик наполнится, и высыпал туда два пакетика сахара. Ольга тем временем вернулась обратно за стол.

– Встречаешься с кем-то? – вдруг спросила она.

– Нет, – ответил я. – Работы много, некогда.

– Так и думала.

– А ты? – я отхлебнул кофе, он был обжигающе горячим, но так восхитительно пах.

– Какая разница, – по улыбке Ольги было понятно, что у нее кто-то есть.

– Ну, как скажешь, – пожал плечами я. – Пойду в зал ожидания. Пока! Еще раз с наступающим!

– Пока! Тебя тоже, – Ольга помялась. – Кстати, он флайеры и транспортники продает. Высокий, красивый. Сережки мне подарил.

Я молча направился к выходу.

– В семь вечера уже дома и помогает мне готовить. А потом мы смотрим “Любовь и планеты”, уже на шестом сезоне!

– Очень рад за вас! – вежливо улыбнулся я с порога, после чего закрыл за собой дверь.

♀♀♀

Напротив меня сел мужчина. Длинное дорогое пальто из новых материалов, но классического кроя, дорожная кожаная сумка, хорошая обувь и стаканчик кофе в руках. Кофейный аромат поплыл ко мне, пробуждая желание горячим напитком прогнать поселившийся внутри холод.

– Простите, а где вы брали кофе? – спросила я у незнакомца. Побродив по станции, я так и не нашла ни одного работающего автомата, а в буфете был только пакетированный чай.

– Это вы мне? – улыбнувшись, переспросил мужчина, чуть сдвинув на нос очки. Стеклянные прямоугольники в тонкой черной оправе на мгновение блеснули, отразив свет лампы.

– Д-да, – кивнула я ему. Мне почему-то стало неудобно, что я побеспокоила его вопросом, но кофе так хотелось. Даже больше не кофе, а чего-то вкусненького и теплого. Хорошо, что хоть извинилась перед вопросом.

– Этот кофе не из общепита. Мне его сварила знакомая, работающая в администрации станции. Если вы очень хотите…

Только сейчас я заметила, что стаканчик в руках мужчины без логотипа, явно не из кафе и автоматов. Такие покупают себе на праздники. На его стаканчике танцевали забавные медвежата в колпаках Санта-Клауса.

– Ох, нет-нет, простите, – я замахала руками. – Я просто нервничаю. Транспортник сильно опаздывает. У меня стресс.

Мужчина перехватил стаканчик левой рукой и полез в карман своего пальто, вытащил несколько конфет и протянул мне.

– Вот, возьмите. Они с мятным ликером. Мята успокаивает.

Он наклонился ближе ко мне и на его большой ладони блеснули яркими этикетками три конфеты. Я взяла одну и почувствовала, что мое лицо заливает краской.

– Надо же, – улыбнулся он, – вы так мило смущаетесь.

От этих слов я смутилась еще больше. Мне казалось, что мое лицо сейчас сгорит.

Нервно развернув конфету, я запихнула ее в рот. Шоколад. Такой нежный, волшебный, с сухой горечью брюта. Зубы аккуратно прокусили шоколадную оболочку, и на язык попал мятный ликер – сладкий и резкий от алкоголя. Ментоловый вкус обжег язык, и я втянула носом воздух.

– Ух-х, – сглотнула я слюну и часть конфеты.

– Понравилось? – мужчина рассмеялся и протянул мне остальные конфеты.

Я кивнула и сгребла их с его ладони. Пальцы, забирая конфеты, коснулись кожи незнакомца. Показалось, что меня ударило током. Статика.

– Вы, кстати, не на восемьдесят первый? – в его глазах светилось осторожное любопытство.

– Да, на него, будь он неладен, – ответила я, и мужчина улыбнулся.

– Я тоже. Собирался лететь завтра, но начальство попросило побыстрее добраться. В итоге вот выбил билет на транспортник, который уже давно должен был уйти.

Внезапно в динамиках булькнуло несколько нот, и сквозь последовавшую за ними скороговорку я смогла разобрать цифры “восемьдесят один”. Сорвалась с места, такой же скороговоркой пробормотала собеседнику слова благодарности и, схватив сумку, побежала к гейту, словно сообщили, что транспортник улетает через десять секунд. Оказалось, что туда понеслась не только я, со мной рванула половина зала ожидания.

За билет я, конечно, переплатила – не хотелось выглядеть измотанной перед праздником. Я с радостью полетела бы и в эконом классе, лишь бы прибыть вовремя. Но чудес не бывает. Так что, сидя в каюте на двоих, я уже не жалела о переплате. Встречать Новый год в общем зале, с кучей, возможно, не очень приятных и, вероятно, сильно пьяных людей, мне, понятное дело, не хотелось.

Оставалось надеяться, что с попутчиком повезет.

В этот момент в дверной проем вплыл стаканчик кофе в мужской руке, а за ним показался и владелец дорогого пальто.

– О, – улыбнулся мой недавний собеседник, – какая встреча! Надо было сразу уточнить у вас палубу и каюту, чтоб вы не тащили свою тяжелую сумку.

– И вовсе она не тяжелая, – вру мужчине.

На самом деле сумка очень тяжелая. Мой жених – гурман, и кроме необходимых вещей, я везу море вкусностей, туфли на высоченной шпильке – он любит высоких девушек – и свой ноутбук, ведь работу в праздники никто не отменял. Мой попутчик снимает пальто, и пока он занят обустройством, я его беззастенчиво рассматриваю. Высокий, спортивный. Удобные джинсы и свитер под горло. Часы с массивным железным браслетом – красивые и, наверняка, очень дорогие. Из сумки на столик к стаканчику кофе добавляются коробка конфет, бутылка коньяка, нарезка-ассорти и планшет.

– Я помою руки и вернусь, ведь вам нужно время, чтоб привести себя в порядок, – улыбнулся мой попутчик и вышел, прикрыв за собой дверь.

♂♂♂

Я прошел по узкому коридору до туалета. Из кают по дороге доносились шумные разговоры, песни, даже пьяный плач. Транспортник отделился от станции и набирал скорость, по пологой кривой сворачивая вправо и останавливая вращение. На нем искусственная гравитация обеспечивалась другим способом.

В иллюминаторах скользила серо-белая Луна, по черным провалам пустоты чертили дуги искорки звезд. Во тьме мерещилось скрытое движение. Энергия вакуума, квантовая пена, барионы со своей необъяснимой асимметрией, коты Шредингера…

В голову лезла какая-то давно забытая романтичная белиберда. Когда-то, в студенчестве я начинал писать фантастический роман. Про капитана и его друга-робота. Как они бороздили галактику вместе, занимаясь контрабандой, а однажды встретили прекрасную инопланетянку. Роман я, конечно, забросил и не помню уже, что планировал там писать дальше, но саму сцену запомнил.

Незнакомка входила в комнату отдыха на станции, а капитан допивал коньяк и угощал ее мятными конфетами. Взаимная симпатия, улыбка, пара фраз. Он наливает ей из бутылки, она крутит стакан, наблюдая, как скользит по стеклу жидкость цвета гречишного меда. А потом – утро, мятая постель и окно в пол, где на фоне черной пустоты, переливается голубовато-белая Вега, опоясанная ярким кольцом.

Возможно, с той поры я и таскаю в кармане мятные конфеты. А может, написал так ту сцену именно потому, что всегда таскал их.

Не важно. Важно лишь то, что сцена разыграна. Снова. Дальше – мой ход.

Коньяк, беспорядочные поцелуи, сорванная с наших тел одежда. Или недолгий сон на разных кроватях до тех пор, пока транспортник не прибудет на орбиту Марса.

Несколько раз я уже выбирал неправильно. Пробовал оба варианта. И оба варианта приводили в никуда. Конечно, с разными последствиями, но таким похожим финалом. А именно – я оставался один на один со своей работой. Словно пучок фотонов я просто не смогу однажды вырваться из этой черной дыры. Принципы общей теории относительности окончательно поглотят меня.

Нужен был какой-то третий, неожиданный выбор, чтобы выйти из цепи этих бесконечных итераций.

Как вообще случилось, что мне достался билет в каюту к такой попутчице? Если бы не вся эта кутерьма с внезапной конференцией и настойчивой просьбой руководства, если бы коллега не позвонил моей бывшей, и та не согласилась выписать билет в последнюю свободную каюту, то я сидел бы сейчас на Луне на съемной квартире в кратере Коперника.

Но теперь я в первый раз собирался встречать Новый год в транспортнике. С малознакомой, но такой притягательной девушкой.

Я зашёл в туалет, помыл руки, снял очки и плеснул водой в лицо. Влажной рукой поправил волосы и вернул очки на место. Из зеркала на меня глядел интеллигентный мужчина, слегка помятый долгим ожиданием, но не утративший блеска в глазах. Чуть седые виски, пара морщин на лбу. Ладно, очки уберём. Так лучше!

На этот раз нужно все взвесить, не бросаться головой в омут. Учёный я, в конце концов, или нет? Ну, а не выйдет, значит, не выйдет. Негативный результат – тоже ведь результат.

В конце концов, антигравитацию тоже не за один день открыли.

♀♀♀

Я воспользовалась паузой, чтоб позвонить жениху. Едва различимый треск квантового преобразователя сигнала, затем гудки. Никто так и не поднял трубку. Повторила вызов. Еще раз. И вот наконец-то ответили.

– Але! – перекрикивал шум женский голос. – Вам кого? Народ, чей телефон! Народ! – сквозь шум не было слышно, ответил ли кто.

После этих слов вызов сбросили.

Странно, жених никогда бы не оставил телефон без присмотра. Что там у них происходит?

Дверь тем временем открылась. Вернулся мой попутчик. Сел напротив меня и улыбнулся.

Интересный мужчина. Лет под сорок, седины почти нет, волосы темно-русые, глаза зеленые той непонятной зеленью, которую встретишь лишь на болоте. Нос прямой. И мне вдруг подумалось, что попутчику пошли бы усы. Очки он снял, но на переносице от них остался след.

– Давайте знакомиться, барышня. Нам в лучшем случае с вами лететь больше четырех часов. И несмотря на то, что скоро будет команда «отбой», впереди самый отмечаемый у нас праздник – Новый год. Меня зовут Сергей. Я занимаюсь наукой. Не женат. Не привлекался. Не сидел. Политические взгляды умеренные. Не курю. Из вредных привычек – работа. Поэтому и не женат.

– Мария, – я улыбнулась и поняла, что с этим человеком мне будет очень легко общаться. – Лечу к жениху. Должны были встретить Новый год вместе с его компанией, а потом поехать знакомиться с его родителями.

Дверь резко распахнулась, зашла проводница – девушка-киборг с искусственной рукой и электронными компонентами, вживленными в кожу с правой стороны лица.

У нас еще раз проверили документы, предложили напитки, шампанское, горячий чай. Мы попросили стаканчики и чай. На нас обиделись, что мы не купили заветренные бутерброды и сомнительное шампанское по цене бутылки хорошего французского вина. Лунные транспортники, что с них взять. Зато билеты дешевые.

– Вы простите, Мария, я бы купил шампанское, но не хочу проиграть битву на подступах к туалету. Один из них уже занят. Там кому-то очень плохо. У меня есть коньяк, – Сергей показал рукой на столик, – вполне приличный, – он взял бутылку в руки. – Когда его разлили, я был еще женат в первый раз, на, как мне тогда казалось, женщине моей мечты. Мы страстно любили друг друга и думали, что сможем преодолеть все – мои вечные командировки, ужасную память на важные даты, заботу ее родительницы и величину моих рогов. Оказалось, что нет. Любви мало. Нужна еще дружба, уважение и желание идти на компромисс.

– Транспортники – это то самое место, где можно раскрыть душу, а потом сойти на своей станции и быть уверенным, что попутчик никогда тебе не навредит, – кивнула я в ответ.

Транспортник несся сквозь вечную ночь космоса и снежную пелену звезд. На часах – без пятнадцати двенадцать по Москве. Я позвонила родителям, поздравила с праздником, фальшиво заверяя их, что у меня все отлично, что Сергей меня встретил, и все хорошо.

– Интересно, – попутчик открыл бутылку коньяка. – Вашего жениха, Мария, зовут Сергей? – я кивнула. – Ну, что ж, родителям вы не солгали. Какая разница на этот момент, какой Сергей вас встретил. Я своих родителей поздравил два часа назад, они живут в другом часовом поясе на Земле. Забавно, мы летим на Марс, а часовой пояс остается московский. Внимание! Пятиминутная готовность, – мужчина взглянул на часы, – вы жениху звонить будете?

Я вспомнила недавний звонок. Положила телефон рядом с планшетом Сергея и покачала головой. Нет, я не хочу портить себе настроение. Захочет – перезвонит.

Попутчик кивнул, включил планшет и настроил его на первый канал, протянул мне стаканчик с коньяком и кусочек сыра. Неожиданно. Мне всегда в жизни попадались мужчины, которым я чуть ли не вилку должна была в руку вкладывать.

– Загадывайте желание, Мария, – услышала я его голос сквозь бой курантов.

– Я не хочу быть одна! – вырвалось у меня.

– Я тоже! – кивнул мне Сергей, стукнул своим стаканчиком о мой и выпил.

Я последовала его примеру. Рот обожгло алкоголем, но, должна признать, с хорошим послевкусием. Меня подтолкнули под локоть, и сыр плавно отправился мне в рот. После сыра мне протянули колбасу, потом мясо, потом опять коньяк и сыр. Я вспомнила, что у меня половина сумки набита деликатесами. Смахнула на кровать планшет с телефоном, туда же коробку конфет. Выгрузила на стол несколько упаковок с мясными рулетами, запеканками, маринованными овощами.

– Жаль, нет оливье, – развела я руками.

– А зачем? – спросил Сергей. – Обстановка необычная, и еда ей должна соответствовать.

Столовых приборов у нас не оказалось, за ними надо было идти к проводнице, но у Сергея был нож, которым мы все нарезали на маленькие кусочки. В моей косметичке нашлись зубочистки в индивидуальной упаковке и влажные салфетки.

За едой и разговорами прошел час. Кажется, что мы успели рассказать друг другу всю свою жизнь. Я незаметно поглядывала на часы. Мой жених не звонил. Мы допили коньяк, и я, наконец-то, почувствовала опьянение. Пьяный человек храбр. Я взяла в руки телефон. Сергей деликатно вышел из каюты.

– Приве-ет, – пьяным голосом ответил мне жених после пятого гудка. Видео он не включил.

– Привет, милый. С Новым годом тебя! С новым счастьем!

– Ему и старого достаточно, – сказал женский голос.

– Что? – закричала я, задохнувшись от возмущения. – Немедленно включи видео!

Послышались звуки борьбы. Потом все стихло. Сергей включил камеру. Темно, почти ничего не видно. Он развернулся, и камера, поймав фокус и свет, показала мне неприятную картину. Сергей стоял в шлюзовой камере рядом с иллюминатором на внешней двери жилого модуля. Пьян. Лохмат. В расстегнутой рубашке.

– Ты сама виновата, Маш. Не надо было работать до упора. Всех денег не заработаешь. Тем более, что ты можешь работать из дома. Вот пацаны – молодцы, вообще! Поняли, что я на праздник один остался, и вызвонили мою бывшую. Но, Маш, это же несерьезно, мы же с ней расстались. Я тебя люблю. Ты помнишь это? Помнишь? Да? – я кивнула. – Хорошо. В одну реку, как говорится, нельзя дважды… Ну ты же сама все понимаешь, Маш. Прилетишь. Я тебя встречу на орбиталке. Отвезу сразу к родителям. Мы же пара, Маш?

– Ты у меня спрашиваешь? Или себя уговариваешь?

– Не начинай, Маш! – повысил голос жених.

Звук изменился, кто-то открыл внутреннюю дверь.

– Ты не замерзнешь? – поинтересовался все тот же женский голос.

Сергей обернулся на источник шума и жестом, словно барин отправляет надоедливого холопа, махнул в сторону женщины.

– Я сейчас. Иди, – шум прекратился. – Давай не ругаться, Машуль. Ты же помнишь – как Новый год встретишь, так его и проведешь. Ну все. Как приедешь – звони. Я заберу тебя с орбиты.

– Я позвоню, как мы будем подлетать.

– Э, нет. Ваш транспортник и так опоздал больше чем на пять часов. Ты хочешь, чтобы я на орбиталке замерз, если он опять где-то задержится?

– Где ему задерживаться теперь? Хочешь, чтоб я прилетела и мерзла одна? Скажи хоть адрес. Я сама спущусь на поверхность и на такси приеду.

– Я тебя встречу, – шум опять ворвался в телефон. – Все пока, Машуль.

Что это у меня за отношения такие? Мы два года встречаемся, три года знакомы, а я не знаю адреса жениха. А вот он мой знает. Он живет со мной в моей квартире, когда прилетает на Луну. У него даже есть свой набор ключей. Хорошо, что фамилию его хоть знаю – наша охрана записала, когда он им паспорт при входе предъявлял. В соцсетях он под другой фамилией. Говорит, что под маминой, она ему больше нравится. А мне и его собственная фамилия нравится. Я ее уже и к имени своему примеряла. Мария Темная. Хорошо же!

– А мне не нравится, когда женщина берет фамилию мужа, этим она словно перечеркивает свой род, – произнес мой попутчик, разливая коньяк по стаканам.

– Я что говорила вслух? – я не заметила, как он вошел.

– Да, – кивнул мужчина.

Мы пили коньяк, доедали закуски, я хотела достать еще, но Сергей был против, есть то, в принципе, не хочется, и еще не тронуты конфеты. Вспомнили про остывший чай. Включили планшет и нашли романтическое радио. После пары новогодних песен заиграла классическая композиция Нины Симон “Feeling Good”.

– Мария, я знаю, что нарушаю этикет, но мне очень хочется сделать две вещи – перейти на “ты” и пригласить тебя на танец.

– Дважды да, Сергей, – я улыбнулась и встала.

Он встал напротив. Оказалось, что я ниже его почти на голову. Такая же разница у меня и с моим Сергеем, и он всегда настаивал, чтоб я носила высокие каблуки.

– Какой у тебя женственный рост, Мария. Я чувствую рядом с тобой себя таким мужественным.

Я задохнулась от неожиданности этой фразы, а Сергей взял мои руки, но, прежде чем положить их себе на плечи, легким поцелуем коснулся моих пальцев на обеих руках. Губы у него оказались теплыми и сухими. Ненавижу влажные губы.

Одну мою руку он накрыл своей ладонью, второй поддержал меня под локоть.

Мы стояли совсем рядом. Он касался только моих рук, уважая меня и мое пространство. Я была благодарна ему за тактичность.

Подняла голову. Он смотрел на меня. Никогда не умела читать по глазам. Всегда было интересно как это – горящие глаза. И вот теперь я это поняла.

– Не надо на меня так смотреть, Мария. Мы едва знакомы, немного пьяны, одни в интимной, можно так сказать, обстановке. Твои губы раскрыты, словно приглашают. И я очень хочу сдаться тебе в плен, но я не могу воспользоваться твоей беспомощностью и наивностью. Я старше тебя лет на десять, а может и пятнадцать. И ты мне очень нравишься и не только как человек. Настолько нравишься, что я рассчитываю на возможное дальнейшее знакомство, даже если оно будет только в виде контакта в соцсетях.

Я опустила голову. Нина Симон все пела, а я стояла рядом с мужчиной, которого знаю около двух часов, и мне почему-то сейчас так хорошо и спокойно, что захотелось положить голову ему на грудь, втянуть его запах с приятной туалетной водой, тактично смешавшей аромат цитруса и табака с запахом здорового мужского тела.

Дверь внезапно открылась. Пьяный мужчина в рубашке, расстегнутой на три пуговицы, сделал уже было шаг в нашу каюту, но вовремя опомнившись, пролепетал: "Пардоньте!" и скрылся за дверью.

Мы засмеялись.

Я подошла к двери, повернула ручку, заблокировав замок, и посмотрелась в зеркало. Сергей стоял за моей спиной и смотрел в мои глаза через отражение. Та, другая, смелая я из зазеркалья тепло улыбнулась, ободрив его. Он сделал шаг вперед, приблизившись почти вплотную. Дотронулся до моих распущенных волос и собрал их в низкий хвост, другой рукой намотал на кулак локоны и нежно-нежно потянул назад, укладывая меня на свою грудь.

– А мы неплохо смотримся вместе, – улыбнулся Сергей нашему отражению. – У нас один типаж и, возможно, совпадает темперамент. Мне почему-то кажется, что ты спокойная домашняя девочка, которую надо иногда выгуливать в театр, ресторан, на выставки, музеи.

Я улыбнулась в ответ, мне всегда тяжело давались тусовки с друзьями и уже сейчас в свои тридцать мне трудно было куда-то быстро сорваться. Я обожала вечерние платья, но не клубные, а те, в которых хорошо пойти в театр. Я любила старинную брошь, передающуюся в нашей семье по наследству, которую все мои друзья высмеивали как бабуличью. Мои длинные русые волосы хорошо смотрелись в высоких классических прическах, и Сергей даже в своем уютном повседневном стиле мне хорошо подходил.

Мужчина отпустил мои волосы, перекинув их, как косу, вперед через плечо. Дотронулся через облегающую кофту до выпирающего на шее позвонка и проскользил по спине до изгиба поясницы. Затем его прикосновения исчезли, а он, приложив кулак к зеркалу, опер на него свою голову и улыбнулся, опустив взгляд в мое декольте.

– Мария-Мария, – пропел он старую песню Сантаны и вернулся за стол.

Мы допивали чай и одновременно потянулись за конфетами. Наши пальцы встретились. Я уже успела взять конфету. Он своим указательным пальцем дотронулся до моего среднего. Провел линию вверх до костяшки и его палец продвинулся между моим средним и безымянным пальцем. Вернулся к основанию и повторил движение. Меня словно в том месте языком лизнули. Одновременно накатили озноб и жар. Я уронила конфету и отдернула руку.

– Прости, Мар-рия, – его голос чуть охрип и сексуально рыкнул. – Бери конфеты, – он протянул мне коробку.

– Нет, – улыбнулась я. – Дай мне конфету сам.

Он покачал головой. Я продолжала улыбаться.

Он вздохнул, взял конфету и, поддавшись вперед, протянул ее мне. Я, пока он не передумал, быстро схватила конфету ртом, захватив чуть больше, чем было нужно. Его пальцы с конфетой оказались у меня во рту, и я сомкнула губы. Он выдернул руку, но недостаточно быстро – мои губы проскользили по его пальцам. Он сжал руку в кулак и прижал к своим губам. Я медленно прожевала конфету, проглотила, и облизнула губы. Его взгляд не отрывался от моего лица.

– Мне надо пойти подышать, – он быстро встал, накинул на плечи пальто и вышел.

♂♂♂

Прохладный воздух в коридоре остужал тело и мысли.

Нестерпимо хотелось вернуться обратно в каюту. Попробовать на вкус губы Марии, исследовать руками ее тело, узнать, какого цвета у нее белье.

Если бы я курил, то скорее всего нарушил бы запрет и выкурил сигарету. Но сигарет у меня не было, поэтому я прислонился лбом к запотевшему стеклу и просто следовал потоку мыслей в голове, стараясь успокоиться. Здесь было даже достаточно тихо. Движение транспортника сопровождалось лишь монотонным гулом, мы вот-вот должны были подойти к ускорителю, чтобы прыгнуть. Скоро звезды вокруг транспортника подернутся белесым туманом, а затем снова станут четкими

Вспомнились два моих брака. Разные, но в то же время похожие.

Первый вырос из курортного романа. Все произошло, когда я с друзьями отдыхал на острове Крит. Они ушли в бар, а мне надо было посвятить пару часов работе. Прислали правки по проекту, хотелось внести их по горячим следам.

Я сидел с ноутбуком у бассейна, прихлебывая из стакана "Голубую лагуну". А закат красил оранжевым крышу нашего отеля и кроны гранатовых деревьев рядом с ним. Воздух остывал, наливаясь ароматами моря, азалий и зелени. У ног плавал в воде большой розовый круг в форме фламинго – он там болтался уже не первый день. Вероятно, кто-то из туристов купил его, но не повез на домой, решив сэкономить место в багаже.

К бассейну вышла девушка – высокая, волосы выкрашены светлыми перьями по тогдашней моде. Слитный синий купальник на ней был совершенно классического вида и намекал, что случайных знакомств девушка не ищет. Она положила полотенце и мобильник на шезлонг, сбросила шлепки и вошла в воду. Какое-то время плавала из конца в конец бассейна, пока ее внимание не привлек розовый фламинго.

– Можно попросить вас сфоткать меня на фламинго? – обратилась ко мне незнакомка.

Я кивнул, она сказала код разблокировки своего телефона, я открыл там камеру и приготовился фоткать. А потом она минут десять тщетно пыталась влезть на надувной круг…

Фото удалось сделать лишь когда я отложил ноутбук, разделся и залез в воду сам, чтобы помочь девушке. Она краснела, бледнела, очень благодарила. Приехала отдыхать с мамой, но мама уснула, вот она одна и гуляла у бассейна.

Она вылезла из бассейна, но в полотенце прятаться не спешила. Мы стояли мокрые совсем рядом. Я задержал руку на ее голой спине. Она задержала взгляд на мне. Глаза у нее были серые, с черным кантом по краю радужки. Девушка сглотнула и приоткрыла рот. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. А уже через десять минут ее классического вида купальник валялся на полу рядом с кроватью в моем номере.

Она была неистова, неутомима, любовь лилась из нее, точно излучение из квазара. Мы не расставались ни на миг. Она переехала ко мне из Москвы, и спустя пару месяцев мы поженились.

Еще спустя полгода страсть улеглась. Стало очевидно, что люди мы совершенно разные. Я проводил много времени за работой, она предпочитала светские тусовки. Ревновала к работе, старалась перетянуть мое внимание на себя. Стала дорого одеваться, постоянно таскать меня в театры и на выставки. На Луне, понятное дело, их в достаточном количестве не было, поэтому она то и дело таскала меня на Землю. В какой-то момент я начал уклоняться от этих многочисленных походов, корил ее за неразумные траты. Тогда она обиделась и продолжила летать туда одна. А потом я застал ее полуголой с каким-то ухажером во флайере за углом нашего дома. Она объяснила все тем, что хотела сделать так, чтобы я ревновал. Что ничего серьезного у них нет. Но отношения в итоге закончились, она улетела обратно, я остался жить один.

Второй брак случился тремя годами позже.

На день рождения товарища пришла младшая сестра его жены. После трех часов общения, пары бутылок вина, игры в "Крокодила" и "Твистер" девушка засобиралась домой. Оказалось, что живет она неподалеку, и мы вызвали одно такси на двоих.

Ее коленки в светлых колготках торчали у меня перед глазами. Темные волосы щекотали мне шею, карие глаза чуть пьяно глядели из-под густых ресниц, а полные губы были полуоткрыты. Она поправила юбку, и я успел заметить ажурную резинку. Колготки оказались чулками.

– У меня к тебе дур-рацкий вопрос, – сказал я ей чуть дрогнувшим голосом.

– Какой? – спросила она.

– Что ты сделаешь, если я начну к тебе приставать?

Вместо ответа она поцеловала меня, и мы продолжили целоваться до самого моего дома. А уже в прихожей я смог в подробностях рассмотреть чулки девушки. Сразу после того, как ее зеленое платье соскользнуло на пол.

И снова была свадьба. В этот раз скромнее и тише, но как-то душевнее прошлой. Потом было свадебное путешествие на Бали. Квартира в кратере Коперника, собственный флайер новой модели, кошка породы мейн-кун.

Все было хорошо до самой зимы. Меня то и дело смущали ее посты в соцсетях, где она гордилась мной, но в своеобразной манере. Утверждала, что просто правильно сформировала запросы в космос. Учила людей добиваться в жизни успеха через общение со Вселенной. Дома копилось все больше литературы по этой теме. Причем книги она покупала исключительно бумажные. Постоянно появлялись какие-то просветленные друзья. Но все это еще можно было терпеть. А зимой она решила уволиться с работы, чтобы полностью посвятить себя коучингу и курсам личностного роста. И выставила на продажу наш новый флайер, чтобы получить стартовый капитал.

Мы много ругались, на какое-то время я замкнулся в себе, с головой уйдя в работу. Жена продолжала удаляться от меня, устраивая истерики, что я все время занят, и одновременно рассказывая тысячам подписчиков, как у нее все прекрасно в личной жизни.

Спустя год я все-таки решил, что больше не могу слушать о курсах и коучинге, в то время как ели мы либо в кафе, либо еду из доставки, а дома постоянно царил какой-то хаос. Секс с ней, конечно, был прекрасен. Но однажды я застал ее за обучением сексуальным техникам с каким-то коучером в онлайне и вспылил.

После развода я первое время заходил к ней в соцсети, чтобы не без злорадства посмотреть, какие запросы она стала отправлять в космос, и какой успешный успех ей сопутствовал. Но потом отпустил ее. И впервые за долгое время встретил лишь сегодня, когда она помогла мне с билетом.

В общем, на этот раз я решил, что не позволю чувствам взять над собой верх. В этот раз из вариантов броситься в омут страсти или вовсе не продолжать знакомство я выберу третий – знакомиться осторожно, не давая эмоциям затуманить разум. Для начала стоит составить четкий план.

Решение показалось мне очень разумным. Я улыбнулся, протер тыльной стороной ладони намокший лоб и пошел в каюту проводницы за чаем.

Все как в физике – сначала теория, потом эксперименты. Противный голос откуда-то из глубины, впрочем, тут же возразил мне – что Эйнштейн, мол, специальную теорию относительности построил как ответ на странные результаты практических наблюдений перигелия Меркурия. Но я предпочел отмахнуться от своего столь противного внутреннего голоса.

♀♀♀

Что я делаю? Зачем мне это надо? Понимаю, конечно, зачем. Где-то там, в городе долины Исида, куда я опаздываю, мой жених развлекается с бывшей. И я хочу подтверждения, что я тоже желанна. Что могу нравиться. Что меня хотят.

Я легла на диван. Пусть попутчик воспринимает это в меру своей интеллигентности.

Презервативов у меня, конечно, нет, но он же джентльмен. Либо они у него есть, либо он вовремя остановится.

Почему я ему верю? Почему я его хочу? Мне понравилась хрипотца в его голосе, его запах. Фигура под одеждой кажется достаточно спортивной. Человек он очень интересный, как собеседник, по крайней мере, точно. А каким он будет любовником? Ведь не задашь же вопрос – насколько тебя оценивали твои бывшие партнерши? Девять из десяти? Восемь? А насколько меня?

Черт.

Это все алкоголь. Ведь я домашняя, как он сказал, девочка, досидевшая до тридцати лет без единого похода в ЗАГС. Если буду сильно скромной… Стоп! А как же мой Сергей? Мой жених. А мой ли он еще?

Открылась дверь и вернулся Сергей с чаем.

– Проводница уже пьяна, – улыбнулся он, – пришлось делать чай самому. Ты собираешься спать?

– Нет, буду пить чай.

– Можешь вздремнуть пару часов. Мы уже прыгнули, теперь будет долгий путь на орбиту Марса. Я разбужу.

– А что если я скажу, что привыкла спать голая?

– Я схожу к нашей пьяной проводнице, – совершенно серьезно сказал Сергей, тактично намекнув, что и я пьяна, – и возьму тебе плотное одеяло, но на провокации не поддамся, Мария.

– Почему? – обиженно надуваю губы.

– Потому, что потом ты себя будешь плохо чувствовать и не уважать ни себя, ни меня. Ты мне понравилась еще на орбиталке, я брел среди людей и вдруг увидел тебя. На мою удачу напротив было свободное место. Когда я узнал, что мы оба летим на Марс, то понял, что обязательно тебя найду. Новый год, ресторан, у меня будет твой телефонный номер. А судьба, оказывается, насыпала мне полный карман подарков, подарив еще и одну с тобой каюту. Столько везти не может. Я очень тебя хочу, но… Ты должна принять решение серьезно и обдумано.

– Ты всегда такой серьезный?

– Теперь – да, но это не значит, что я дотошный педант. Два моих первых брака были построены на страсти, и это оказалось ошибкой, – замолчал Сергей, а потом продолжил. – У меня с собой всегда презервативы. Ученые, знаешь ли, не все черствые сухари, ничего кроме своей работы не видящие.

– Значит со случайной партнершей из своего мира ты готов переспать, а со мной нет?

– Мария, скажи честно, ты испытываешь мои пределы или хочешь отомстить своему жениху?

– И то, и другое, – кивнула я. Похоже, что секс мне светит, только если я разденусь догола, и то не факт.

Он начал рассказывать про свою работу, увлечения, вкусы, планы на будущее, в которые вписывалась я. Или мне приснилось, что я туда вписывалась, но проснулась я от того, что он будил меня, аккуратно потряхивая за плечо.

Я была закутана в плед, как в кокон. Он, вероятно, касался моего тела, может, даже целовал меня.

– Доброе утро, Мария. До стыковки – полчаса, – сообщил Сергей.

Я вскочила с дивана, вытащила полотенце, щетку, пасту и убежала в туалет. Когда вернулась, мой попутчик был уже собран, каюта проветрена. Мне осталось только быстро собрать свою сумку и надеть пуховик.

– Мария, – позвал Сергей, – оставь мне свой айди. Если, конечно, не против.

Я кинула ему вызов, набрав его номер, подписала – “Сергей. Новый год”.

За окном уже висел огромный рыжий Марс. Череда возвышенностей, впадин, огромные вулканы и шрам каньона долины Маринера. Дюны в солнечном свете казались полосатыми. Темные и светлые – точно жизнь нормального человека. Моя же, наверняка, была бы сплошь в тени. Темная-претемная. Загадка для планетологов…

Я набрала номер своего жениха. Теперь это можно было сделать быстрее – расстояние между нами заметно сократилось. Но в то же время и заметно увеличилось. Только уже не в прямом, а в переносном смысле.

Никто не ответил. Хорошо, хоть не отключен совсем. Я продолжала кидать вызовы. Безрезультатно.

Мы пристыковались. С шипением открылся шлюз, давление выровнялось. В транспортник ворвались марсианские запахи. Что-то неуловимо песчаное и железистое.

Сергей надел пальто, шапку. Подал мне пуховик, застегнул его на мне и повязал сверху шарф, укутав, словно ребенка.

Люди сонно завозились, через шлюз выбираясь на орбитальную станцию. Сергей взял сумки – свои и мою – и пошел на выход, оглядываясь, чтоб я не отставала. А я продолжала дозваниваться.

Мы вышли в просторный холл, куда более ухоженный, чем лунный. Хотя и тут было традиционно довольно холодно. Сергей поставил сумки на скамейку.

– Подожди, – остановил он мою руку, – твой жених, вероятно, спит после праздника. Адрес ты не знаешь. Предлагаю спуститься на поверхность и поехать в гостиницу. Отоспишься и встретишь его красавицей. Нет, ты и так красива. У тебя спросонья такие пухлые губы, что ты даже не представляешь, что мне хочется с ними сделать. Но давай все же в гостиницу.

– Хорошо, – кивнула я. – Последний звонок и едем.

– Последний, – пригрозил мне Сергей, видя, как я с упорством маньяка набирала номер жениха.

Люди быстро рассосались в разные стороны. Кто-то пошел в кафешки и магазины, кто-то направился к лифту на поверхность планеты. Остались стоять только мы и курящие в специально отведенной зоне неподалеку две еще не протрезвевшие проводницы.

Сергей отошел на несколько шагов, а я последний раз кинула вызов.

– Але, – сонно ответила трубка женским голосом. – Какая же ты настырная, Машуля. Семнадцать вызовов. Серег, твоя бывшая звонит!

От слова “бывшая” меня прошибло током.

– Але, – еще более сонно ответил Сергей. – Ты долетела? Что же мне с тобой делать? Знаешь… Тут Иришка… Мы поговорили, подумали… В общем… Ты примету знаешь – как Новый год встретишь, так его и проведешь. Не грусти, Машк. Ты еще не старая. Найдешь себе мужика.

Почему-то я онемела и не смогла ни слова ему сказать. Сергей взял у меня из рук телефон, нажал отбой, хоть там его тезка все еще продолжал нести какую-то околесицу, и внес этот номер в черный список. Выключил телефон и спрятал в мой карман, застегнув змейку.

– Я поселю тебя в гостиницу на пару дней. Вечером заеду и повезу в ресторан. У тебя есть платье, или надо сперва в магазин?

– Есть, – вяло кивнула я, – но лучше будет, если я возьму билет и улечу домой.

– У тебя же каникулы на неделю. План такой – сегодня я на конференцию, потом пару дней мы гуляем, узнаем друг друга, а затем я тебя соблазню и перевезу к себе.

– Все по плану, – мне стало смешно.

– Да, Мар-рия, все по плану, – его голос опять сексуально рыкнул. – Я взрослый, серьезный человек. У меня все запланировано на ближайшие годы. И пока ты спала, я просчитал варианты, где смогу работать, если ты не захочешь ко мне переезжать. Тебя вообще оказалось удивительно легко вписать в мою жизнь. И поскольку ты сейчас совершенно свободна, то я воспользуюсь случаем и устрою свою личную жизнь. Сначала теория, потом практика. Бывают, конечно, исключения. Слышала когда-нибудь про перигелий Меркурия?

– Знаешь, – остановила я ученого в мужчине, – мне надо проверить одну вещь, прежде чем принимать твое предложение.

– Какую? – он наморщил лоб.

– Хочу узнать, как ты целуешься, – я быстро сократила расстояние между нами, встала на цыпочки и поцеловала его.

Сергей схватил меня и обнял так сильно, что мой пуховик жалобно пшикнул в этих объятиях. Его губы накрыли мои, и он впился в них словно голодный вампир. Я обвила руками его шею. Пожалела, что на нас столько одежды. Что надо ждать еще два дня. А мне так хочется нежности, ласки, страсти прямо сейчас. Я возбуждена поцелуем и мне жарко. Но пусть все идет так, как он задумал. Я впервые встречаю такого мужчину, который все просчитывает сам, берет на себя ответственность, за ним не надо бегать, подстраиваться. У него нет бывших Иришек, и он думает, прежде чем сделать. На все свои грабли он наступил, и… и… и он обалденно целуется.