Серия:" Мак Маг" Рассказ: "В свете внимания"

Глава 1

В июле сего года мне посчастливилось встретить Максвелла буквально столкнувшись "лоб в лоб" в небольшом пригородном парке, где я прогуливался со своей собакой.

Скотчтерьер, всегда державшийся на привязи, в этот раз был мною освобожден, так как практически никого не было в окружении пятидесяти метров, - и, вот моя Клякса, остановилась, подняла уши, шевеля носом некоторое время, рванила со всех ног куда - то в сторону. Не поддаваясь никаким командам, моя собака скрылась в длинных парковых насаждениях, мне пришлось ретироваться за ним.

Пробираясь сквозь колючие соцветия желтых ярких цветов, я не заметил как выскочил на параллельную гальковую дорожку, и передо мной оказалась лавочка, о которую я тут же не приминул споткнуться, удачно приземлившись, взгромождаясь на нее всем телом.

- Ах, вот вы чем занимаетесь! - Услышал я над собой, до боли знакомый, голос. Смех сопровождал эти слова.

Подняв голову, я увидел Макса, рядом с которым вилась в безусловной радости моя собака. Макс щедро поглаживал ее холку, потряхивая ее шерстью. Клякса, высунув малиновый язык, улыбалась из всех щелей своего рта.

- Она рада, видите как! - говорил Макс, - да я вижу - и вы тоже!

Я поднялся, отряхнулся, приблизился к другу, и мы крепко обнялись.

- Не ожидал вас, - отвечал я, - так скоро увидеть. Вы говорили, что приедете лишь через неделю, не так ли?

- Верно, но вы же понимаете, как молниеносно в нашей современной жизни все происходит, я бы даже сказал - проистекает.

- Почему именно так? - Задался я, узнавая стиль беседы моего друга в том, что всё новое , приходящее к нему в виде различных приключений, несколько изменяло обычную его речь.

Макс усмехнулся, где-то читая мои мысли.

- Да, с изрядными реформациями, однако - именно так. Уж эти квантовые скачки! Я надеюсь - вы в курсе?

- О, да, - отвечал я, - теперь это модно. Просто - мода. Но никто, на мой взгляд, точно определиться в этом не умеет или не хочет. Однако, Макс, вы, тоже не отстаете в этих играх, правда? - Потрунил я.

- А почему - нет? Однако, я вас уверяю, есть-таки прямые носители данной теории. И, возможно, я с ними вас познакомлю, если вы, конечно, не против.

Он взглянул на меня лукаво, но в это время - тревога пряталась в его лике.

Он всегда доверял мне, моих действиях будучи уверен полностью во мне, полностью лишь тогда, когда я сам практически утопал в его разгоравшихся историях. И в этот раз он желал снова узнать меня с этой стороны, в этом амплуа.

- Элементы творческого подхода к любой особенно нововыбранной задаче заключается в том, чтобы ощутить, интуитивно ощутить некий комплекс предложений, которые сами тянутся к тебе, - говорил Макс тем временем, пока я возвращал успокоившуюся Кляксу домой.

- Это очень похоже на любовь, так называемую, где ты чутко с разительной разницей (извините за тавтологию) от логики понимаешь весь массив предстоящей работы, почти весь массив,- уточнил мой друг, - и я, вот, уже ощущал новое бытие масштаба поиска. Не хватало лишь некоторых элементов. А они, как известно, заключены в самих людях, в сущностях, характерах и прочее.

- Вы нашли нечто интересное, заслуживающее внимание? - Спросил я.

- О, да! Мое внимание было особенно заострено, если так можно сказать после нескольких явных знаков не в пользу того подозреваемого, который стоял на учете полиции с условием невыезда за границы большого города. И этот город, в котором мы сейчас находимся.

- Я догадался, - кивнул я в ответ.

Пока мы говорили, мы добрались к моему дому, я отворил дверь, отвел собаку на место и дал ей похлебки собственного изготовления.

Макс ожидал меня в моей комнате. Я не слышал от него ни звука.

Оторвавшись от своего занятия, вернувшись в едивернувшись свою комнату, я увидел моего друга, листающим какую-то книгу.

- Это ваша? - Спросил он.

Я поинтересовался. В арендованной квартире на полках стояло множество старых книг. Хозяева вывезли все, кроме элементарной мебели, кровати, шкафов, кухонных принадлежностей, холодильника, решив - книги - отнюдь не ценность.

Книг никаких я не покупал здесь, и все же, будучи библиофилом, имея в своем арсенале пару сотен, собранных собственно мною книг, поинтересовался, как я уже говорил, тематикой, занятого внимания Макса.

- Это акушерство, - поднес он обложку к моему взору, угадывая заодно по моему выражению - книга точно не моя.

Я присел рядом.

На столе дымились две чашки с кофе.

Макс отпил добрую половину. Я лишь потянулся к своей. За дверью громко чавкала и перетаскивала миску Клякса. Умиленно на миг мы оба взглянули в ту сторону.

- Вот, - продолжил Макс, - смотрите: "загадки" акушерства и гинекологии. Относятся к вопросам , которые врач задает пациентке, чтобы собрать анамнез, определить диагноз: история перенесенных заболеваний, вредные привычки, методы контрацепции, условия на работе, лекарства, гормоны, прочее.

И, вот, что я вам скажу - за длительностью данных переговоров стоит неразделенная стена, бетонная стена, возвышающаяся между больным и лекарем только из-за того, что каждый из них выносит строго вербально информативную идею. Каждый: сам за себя. Никакого молчания, никаких мотивов отвлечься., никаких резервов поговорить по душам.

- Но было бы странно, - заметил я, - если бы раскрывались какие-то секреты астрального плана, - я шутил конечно, - Физический мир, - тут я говорил серьезно, - подразумевает и причины, и следствия того же физического мира, разве не так?

- Да, это так, - согласился Макс, - и это не правильно, повторюсь. Ум полностью удаляет или, в лучшем случае, извращает подлинность жилища заболеваний - я так это называю: жилища!

И, вот, представьте, мои первые подозрения, что в собственном окружении производится некое преступление, по тем же моим ощущениям, о ценности коих предварительно вы были предупреждены. И я четко и ясно отметил для себя это уже на второй день пребывания в гостях несколько странной семьи.

- Вы гостили?

- Да, дорогой друг, вы знаете, удачно, и как легко и загадочно! - Макс улыбнулся, явно намекая на свою действительную способность располагать к себе людей аттическим обоянием, а сказать больше: суггестией влияния на бессознательное людей, кое, впрочем, я и сам не раз на себе испытывал.

- Легко и не загадочно, - продолжил Макс, - мне удалось на первых порах помочь им. Это произошло в вагоне-ресторане, когда за соседним столиком молодой мужчина подавился рыбной косточкой, а у него при том была аллергия на все виды неорганических минеральных солей. Я бы не рискнул никакой подобной пищей на его месте, в котором она содержится, но именно и вследствие моего большего погружения в данную ззадачу, приобретающую вид разрастающейся проблемы избранной случаем и данной семьи, дал поповод дальше тесно познакомится с ними.

- Я думаю, - разрешил себе предположить, - они вас узнали?

- О, да! Но не сразу. Удивлю вас или скорее польщу нам обоим: у них находился томик наших с вами давних приключений, автором коих летописей являетесь вы, разумеется. Да, они меня узнали в процессе наших дальнейших встреч. Пересечения эти были сначала недолговременными, благо-желательными (то есть,"спасибо вам еще раз"), дальше мы вышли на одной и той же станции и пересели в одном и том же направлении. Пазлы сошлись. Вот, тут, я должен вернуться к о самому началу своего рассказа,- к ощущениям, - интуитивным ощущениям расщепления логики, и, соответственно, некоем преступлении, которое проявлялось все реальнее, обьективней, и по существу.

***

В это время Клякса справилась с пищей, рванула к нашим креслам, кратко тявкнула, подбежав к нашим ногам. Одновременно чувствуя, что не имеет особенной популярности в свете нашей беседы, улеглась тут же, зевнула и прикрыла глаза, томно всматриваясь в наши фигуры.

- В чем же суть расследования, состав преступления? - Интересовался я у Макса.

- Чтобы понять вам вашу участь (а вы ведь согласились принимать в том участие!), вам следует выслушать все по порядку.

Без условий, я согласился, кивнув в ответ. И, похоже, подобно Кляксе приспустил веки (настолько, чтобы не обидеть друга), выслушать историю.

- Это - семья из двух, э-э, молодых тридцати - тридцати двух летних людей. Они сначала показались мне одногодками, но по истечении времени у них обнаружилась небольшая разница. Да и, собственно, состояла не в летних измерениях, а в рассудке, эмоциях, общей раскрепощенности.

Инертный и где-то застенчивый Николай "взаимовыгодно" пользовался блестающей и искрометной Натальей. Она же была настолько расположена одинаково ко всем людям, - ко всем приятелям, знакомым, друзьям (этот факт обнаружился чуть позже), что я не сразу понял - ах - еще та "сигнальная система"!

Всему, казалось, она была и рада, и счастлива, например: любому полураскрытию моего рта, любой шутке, любой начавшейся истории с моих уст, а я, как известно, я, увы, не обладатель того дара рассказчика, что, дорогой мой друг, имеете вы, а скорее: аналитик, и, в связи тем, мне множество раз приходилось прерывать рассказы, трогаясь неприкрытому интересу хохотушки Натальи и тут же холодному сопротивлению Николая.

Знаете ли, иной не замечает тому отличию, а напротив даже втягивается в альянс "противоположных половинок", однако, невольно, скажем, меня изумляла именно нарочно скрытая закрытость обоих. Во мне твердилось: "они что-то очень ценно-суровое пытаются скрыть, всеми силами скрыть от постороннего вмешательства взгляда, эдакого отрешенного взгляда со стороны"

Этот вывод мне пришел в паузах общего довольства нашей непрекращащейся беседы в их доме, - жилища, как я вам уже говорил. Все явственнее для меня становилось ощущение: анамнеза им точного еще никто не поставил.

Мы сидели в роскошных стульях, отлично реконструируемых, вероятно, местным мастером. Это я понял по нижней прокладке каждого сидалища. В них, по сравнению с поверхностью, еще тех лет, был обычный батист из разных сортов. Не спрашивайте, как я дошел до этого. Впрочем, мы искали якобы случайно уроненный мой перстень всем миром, залезая под самый стол, разделяющий почти равномерно нашу компанию. Лицо Николая особенно было напряжено, лик же Натальи - несуразно растерян.

Возможно, в ним приходила догадка: кто здесь, на самом деле, ведущим, но это никак не повлияло на нашу дальнейшую дружбу.

Мы переместились говорить о некоем духовном росте, духовном рабстве, что повисло над современным обществом. мы говорили вообще о тревожном мире, то, се... Мужчина временами глубоко взыхал, женщина же - исправляя данный момент депрессии, либо смеялась над первой попавшейся шуткой, даже собственного происхождения, либо отвлеченно-независимо поглядывала на мужа.

Мы чем-то перекусили. Вы знаете, я не охотник большого застолья и ограничился чашкой кефира со сдобной булочкой.

Все разошлись спать до утра.

Мне досталась небольшая комнатушка с видом на дальнее озеро, блескавшее всеми лучами взошедшей полной луны. Я долго не мог уснуть, поднимаясь и укладываясь назад, укрываясь пледом, обдумывая, как бы вы думали что?

Макс посмеялся.

- Что, черт дери, меня сюда приволокло? И что я тут, в конце концов, делаю?

Лишь интуиция мне подсказывала - здесь будет улов!

***

Итак, особых дедуктивных выводов я не сделал относительно того, кто такие эти мои нынешние друзья, с какой определенной целью пригласили в свой дом. Классика: случайное пересечение с людьми, особенно часто это бывает где нибудь в дороге, по алгоритму далее: тесное знакомство, приглашение в свое жилище и обьявление ребром, - чем я могу им помочь? К такому раскладу я давно привыки и вот передо мной, на мой взгляд, оказался подобный случай.

Как говорил я вам, мой дорогой друг, вскоре после благоприятного ужина, все разошлись по своим комнатам, и мне досталась та, что глядела на берега озера, отражавшем при полной луне, в ту ночь восшедшую, весь спектр пылающего в синеве невоздержания звезд, замкнутых пространством серебра нашей, вознагражденной пеплом душ, полной Луны.

Хоть меня довольно-таки измотала дорога, последние события, а конкретно, - сами события данных крайних дней (плюс: еще дело о повисшем чулке мною не было полностью разоблачено), мне не давало расслабиться и уйти в сонм бессознательного некоторые интуитивно собранные заметки. Но вот именно для этого, утро было бы мудрее столько позднего времени суток.

И стоило мне убедить самого себя в безопасности происходящего, согреться под простынями, как мою дремоту прервал жесткий стук по подоконнику моего окна и явный непрерывающийся разговор за ним.

В те мгновения, когда бы я мог разобрать тот шепот, претензии, видимо одного человека к другому, я "проспал", приходя в полное свое сознание. А приподняв голову, мне уже пришлось довольствоваться исключительной тишиной, благодарением спокойствия ночи, моей ясной луны и той идеей, вполне имеющей жить, что все это передергивание собственного отдыха - игры разума от последних длительных переездов, ежедневных новшеств общения, и прочего, прочего, прочего: кстати-некстати мне снова на ум вернулось дело о повисшем чулке. Я чуть позже раскрою данный вопрос, который, как ни странно (а, возможно, вполне логично ложился в русло моих действительных событий).

Простите, Макс, - прервал я, пока Максвелл воодушевлялся новым рассказом, мысленно переносясь в события своего недавнего прошлого. Я задал вопрос, предчувствуя (ведь я кое-что перенял от него), что тот не будет излишним.

- Вы говорите о повисшем чулке, надеюсь не иносказательно?

- О. нет, вовсе нет! - Он будто очнулся от своих мысленно всплывающих картинок, - , о, нет, это было моим душевным оздоровлением. Патагония..., где-то в начале этого века. Мы с вами, мой дорогой друг, увы, тогда не были знакомы, - Макс улыбнулся.

- Аргентина, - озвучил я

- Верно. Точнее: Огненная Земля. Хотя к Патагонии редко ее причисляют не все, это отдельный вопрос. Итак, разрешите мне продолжить?

Я кивнул в знак безусловного согласия и внимания.

За окном июльское провеяное за весь жаркий день солнце щипнуло наши взоры, окна, там, из бетонных стен сошедшихся в пяти-восьми метрах друг от друга многоэтажек. Оттуда оно, блестало не менее, палило крайние свои лучи в этот заканчивающийся день.

По этому поводу Макс произнес, глядя в восседающее заревом огненных красок окно:

- Да, мне всегда нравилось это в вашей квартире. Сколько вас помню, вы, Виктор, часто бываете здесь, в этом городе, в этом районе. Будучи у вас в гостях когда-то лет эдак...

- Года два тому и приблизительно в то же время, - я направил.

- Да-да, и все еще тут.

- Когда я развелся с женой. а потом она так трагически погибла..., мне не забыть наших славных дней, проведенных здесь...

- И эта квартира вам о ней напоминает?

- Мы жили всего тремя этажами ниже, именно здесь, по этой стороне. И солнце в июле так же заглядывало к нам в окна, скользя по рамам, застревая где-то на карнизе и удаляясь холодно, очень тихо, знаете ли, молчаливо на всю ночь. А завтра мы его ждали снова. Да, вот, Макс, сегодня один из тех дней... - Когда солнце в наших гостях самым благоприятным образом, оно приветливо, - прервался я.

- Не знак ли это? - С подтекстом произвел Макс, не против продолжить тему, однако оба мы пресеклись. За то я ценил моего товарища, а именно - за некое глубокое понимание сути значений в каждом человеке чего-то очень союзно-скромного, интимного, о чем не хотелось совещаться даже с самыми близкими людьми.

Мой друг: заметив во мне беспокойные изменения, смолк.

- Эт-то..., - проглотил я несколько слов, - это, знаете ли, в душе, как ваш повисший чулок. Он нежен, он прозрачен, он единственен, он не может принадлежать серии, он - один. Это странное сравнение, но это, как чулок, который несет запах на все века в чьем-то сознании...

Не знаю, как-то само собой навеялось грустной, грубой фантазией, навалились воспоминания и так далее..., но который раз я сопротивлялся таки рассказать всю правду нашей разлуки с моей любимой женщиной, в союзе с которой не было ни измен - нет, ни неправды. Не было ее. Все было намного проще.

(PS. Позвольте, здесь я прервусь, дабы выслушать самого Мага и не спекулировать на вашем внимании).

- Итак, - продолжил Макс, - в ту ночь, как сейчас это солнце - в наши окна, в мое окно светила Луна. Довольно утомившись даже не за несказанный день, а по истечении и в сумме последних пару недель, когда из рук - в руки, из ума - на ум переходили мои возможности помощи клиентам, я разрешил себе принять роль Наблюдателя, и поглядеть на сегодняшний случай с иной стороны.

"Допустим, меня окружают вполне достойные люди, благоприятствующие моей натуре, моей безопасности, моему сну, отчего же я должен сопротивляться этому?"

Но как я уже говорил, мою дремоту прервал жесткий стук по подоконнику и какой-то разговор за окном. Я еще долго лежал с открытыми глазами и испытывал едва терпимое желание ничего не предпринимать, дождаться до утра, наконец, просто погрузиться в естественный сон. Однако совесть исследователя, мой дорогой друг, не могла все так оставить: мне пришлось опустить ноги вниз, протереть глаза, одеться, выглянуть наружу.

Ночь ложилась плотным бархатным полотном наземь, раступаясь перед матовым сиянием полнолуния. Вдали от своего ночлега, на дорожке, ведущей к озеру я увидел два спокойно удаляющихся силуэта. И в этом ничего, так скажем, особенного не было, но за пробирающийся парой силуэтов следовал третий человек, если то существо можно было так назвать. И данные события меня окончательно пробудили.

Я отворил дверь, прошел коридорами и толкнул вход. Выйдя на исходную точку наблюдения я еще видел, как третья стать, прячась за деревьями, то есть утопая в их глубоких тенях их, преследовала движущихся далеко впереди фигур, что вот-вот должны были скрыться из моего обзора.

Третья фигура не спешила. Она как-будто обладала сверчувствительным вниманием, что могла спокойно ожидать следующего появления в ночи очертаний людей и, продвигаясь совсем ненамного преследовала их. Я бы сказал больше и я стал ощущать: третья фигура решала не одну задачу. Сталкинг третьего связывался с какой-то параноидальной целью самому ни в коем случае не быть замеченным. Казалось, даже никакая ночная птица либо зверек не должны были знать о существовании этого сущи.

- Именно его движения, - прервал я рассказ Макса, - убедили вас, что то был не человек?

- Пожалуй. Это было первым: скачкообразные, стремительные перемещения от одного места к другому. Зигзагообразная пробежка, словно у этого существа были непослушные ноги, которыми он едва владел. Именно его движения - внезапные перемещения были ему наиболее комфортны. В одном месте исчез - в другом проявился.

Не скажу, что эдакого я никогда в жизни не видел, меняя пугало другое - Сущь владела достоверной информацией, что до преследуемых. Идея эта мне пришла после нескольких эпизодов конгруэнтности - совпадению нескольких признаков в поведении ведущих и ведомого. Стоило уходящей паре остановиться, или свернуть чуть с дороги, обходя какое-то препятствие, третий дематериализовался в воздухе, как капля на горячей сковороде, испарясь почти полностью. То, о чем могли говорить те люди впереди, то, что могли чувствовать, все отражалось в третьем. Менялись интервалы и яркость "переживаний" третьего: чем-то чуть менялось в его фигуре, окраске этой фигуры, интенсивности и яркости.

Да, мне знаком был подобный персонаж, но я никогда в реальной жизни так близко с ним не встречался. И в реальной жизни, материальном, так скажем, овеществлении он был безопасен - это я тоже знал, но в плане астральном, мечтательном, так сказать, идейном - это злой гений.

Итак, я шел по той же дороге, что четвертью часа назад прошли люди. Наталья и Николай - кто еще мог быть? Постепенно в голове моей прояснялся диалог между этими людьми под моим окном, который я тогда спросонья не разобрал. И теперь мне доносились из памяти лишь некоторые фразы, из которых я мог сделать вывод: они желали, чтобы я одновременно и знал, и не знал об их ночных похождениях.

- Это как же?

- Это так же, мой друг, когда в связи с кем-то особенным в твоей жизни, а, возьмем пример, однозначно яркий: когда ты чувствуешь привязанность, некие позывы душевные к другому человеку, кратко, - эмпатии более, чем только, - любви, ты покоряешься тихому величественному влечению "само собой" собственных мыслей-диалогов, неслышных, чудесных и волшебных, как-будто ведешь постоянные переговоры с объектом твоей страсти. Здесь было также.

Расстояние, что меня отделяло от моих новых знакомых уже ничего не значило, я чувствовал и слышал о чем они говорят между собой, мне стоило лишь подтвердить мои теории и вступить с ними в достойную беседу. Разумеется, все так в этом получасе за полночь времени ничего хорошего не жди. кто-то от кого-то прячется, что-то от кого-то ожидает и практически все друг друга навязчиво ограничивают в свободе. следовательно. каждому от соседа что-то необходимо взять или принять. Вот в этом - главный, не требующего допущений, постулат!

Поэтому, когда внимание странного существа вдруг занялось и мною, моим шествием, я не удивился. Я почувствовал некое присутствие Его возле себя, потом - очень близко к коже, укрывающейся мурашками. Резкий озноб, который ни с чем перепутать нельзя - присутствие инородного, прислушивающегося к тебе.

Это, еще пример, схоже - как вы находите что-то сверх-прекрасное, феноменальное, отличающееся от всего в созерцании музыки, чтении, наблюдении, вас будто накрывает волной и по телу бежить дрожь. Ведь в те самые минутки, а я бы говорил о полминуте, секундах вы становитесь на лобное место, где те, которые приставлены за вами наблюдать, помогать, либо разрушать особенно чутки к вашей персоне, особенно взаимодействуют.

"И слышу, и вижу, и знаю!" - это Они.

Вот такое же иноземное существо - Ангел неизвестной мне Силы появился передо мной. Я ощутил его вполне.

И он стал говорить со мной моими мыслями, и мне следовало разобрать - где мои собственно мысли, и где те, которыми Ангел желает со мной столкновения.

ГЛАВА 2

- Сопротивление, испытуемое Ангелом, обычно стандартно, - продолжал рассказывать Макс, - это, разумеется сопротивление в себе самом: сопротивление, преграда, неповиновение, противодействие и отказ, - диалектика. После этого начинается настоящая борьба.

Николай и Наталья находились в полной растерянности, когда увидели меня на берегу озера, у которого только-только расположились. Они устроились на вид полотна спокойного озера, сидели на песке.

Мне удалось услышать тревожные слова Натальи, которая в чем-то успокаивала Николая, а тот методично-медленно покачивал головой и точно - кардинально в чем-то был не согласен в каком-то неизвестном мне вопросе.

И потому...

И потому, когда я, так сказать, восстал перед ними, и оба они сорвались с места, подгребая лодыжками глубину песка, первым вопросом у меня к ним было:

- Вас это обоих беспокоит. Да. Я догадывался. Сейчас то самое время, чтобы разобраться в этом, не правда ли?

Тишина, шок. Мое любимое состояние суггестии, после которого внушать можно что угодно. И если бы я точно и сразу знал причину, что свела нас всех тут, я бы воспользовался короткими, но надёжными мгновениями.

Песок был грязен и тяжел. Я наблюдал, как с их одежд все еще сыпалось и никто из них не смел оттряхнуться или хотя бы отереть ладонь о ладонь, ведь они тоже были в этом влажном песке.

Наталья сильно смутилась.

Николай? Николай стал говорить:

- Мы когда--то, вот с ней, - он указал на жену пальцем, от которого искорками слетели ломтики песка, - были настоящей виртуозной командой., настоящей... - Он помолчал.

- Мы были - настоящая семья. Как-то все у нас ладно и справедливо получалось, разрешали конфликты и, э-э,споры. Да и какие споры были-то? - Он усмехнулся.

Женщина, жена его, вдруг оживилась и продолжила:

- Мы не думали, Максим, мы не думали вот так сразу, нарочно. втягивать вас в наши дела. Тем более, что сомневались - нужна ли помощь мага, то есть вас, или просто - регионального психотерапевта. Можно было обратиться в район, или область...

- Погоди, Наташа, - прервал ее муж, переминаясь с ноги на ногу, так же методично-медленно, как три минуты тому возражал ей безмолвно.

- Нужно все равно сказать ему, а? - Он спрашивал жену, отвлекаясь от моего силуэта, - что, э-э, - вернулся он взглядом, - я страдаю дикими депрессиями, испробовал сотни лекарств, и... Где-то как-то помогли, конечно, но вдруг мои старания, мое лечение, регулярные приемы препаратов, гимнастика, наконец - все пошло прахом! В том случае..., то есть, вот, когда мы встретили вас, мы оба подумали, что, может быть, вы сможете помочь?

Был задан вопрос. Мои гостеприимцы стояли, разинув рты, вглядывались в мой силуэт, - то, что можно было рассмотреть в почти кромешной темноте.

Я не сомневался в ответе, что, да, что, дескать, естественно, помогу - чем смогу, и у меня в уме уже возник план действий. Алгоритм действий!

В конце концов, провести несложную беседу, и только. Для начала.

Возможно биологическая, генетическая предрасположенность в депрессионного состояния, биохимические нарушения в мозге. Возможны. Это считываешь элементарно в процессе беседы. Стресс, травмы, изоляция, дефицит поддержки, когнитивный диссонанс, прочее. Часто сочетание сразу нескольких причин, может быть.

Но я не успел, не смог - сказать точнее, вымолвить и слова, лишь в моей доброжелательной улыбке в свете полной музыкальной тарелки Луны мои клиенты отметили решительно-положительный сдвиг в их пользу, и в глазах моих блеснуло эдакой великой надеждой им, но только...

но, вот, только дальше моими словами стало говорить Существо.

***

- Отсутствие последовательности, - продолжал Макс, - одно из условий преодолеть барьеры. Я чувствовал подташнивание, оно едва заметно, потому как не рефлексивно, как обычно понимаем мы причину ее возникновения: переели, перепили, всего лишь так: незначительное учащение пульса и ощущение кома в горле. Как приходит мгновением, так и уходит.

Прежде чем понять изобилие Сущности, которая требовала со мной союза (понимая, кто я есть), - непременного союза, Она предложила временный контракт Альянса: гармонии сочетаний. И исходя из того, что следующей ступенью стояла "гармония - резонансов", мне нужно было время обдумать, - правильно ли мы все здесь действуем. Все: я, Сущность, Николай-Наталья и, возможно, еще кто-нибудь подключающийся параллельно, но о сопутствующей амортизации той я напрочь отбрасывал идеи (старался не заморачиваться. как говорят).

Я попытался, как человек человеку, - по-человечески, объяснить, что смогу-таки помочь моим новым друзьям с условием - они будут со мной максимально открыты на сей момент и откровенны в своих прошлых мыслях.

Все смолкли, - мы четверо, пока я решался на следующие шаги. Однако "подташнивание" только развивалось и с меня рвалось именно прошлое-запрошлое, - мой прежний отвратительный характер, мои прежние удачные и неудачные ступени роста, прочее, с коми я долго работал и отрабатывал, возбуждая в себе через медитации и усердный, неустанный, настойчивый труд положительно-правильное, удобное в парке нашего общего земного существования, - общении именно в земном социуме. ( С Сущностями часто необходимо быть весьма и весьма резкими).

Итак.

- Итак, - начал я, - по опыту работы, я могу предложить следующую версию. Не обещаю, что она единственно верная, но что-то с этим все же надо делать, не правда ли?

Николай кивнул наиболее активно. Наталья немного попятилась в поисках присесть на какой либо предмет.

Мы нашли укромное местечко под ветвями раскидистой ивы и мощными торчащими корнями. Здесь и расположились.

Ночь, казалось, не собиралась сбрасывать с себя черно-бархатный саван, и лишь в глазах ее, - звездах можно было разглядеть что-то благовольное. На том и постановили.

Мне нужно знать, - говорил я, - кто есть третий человек в вашей жизни, роду или среди знакомых, - близких знакомых, кто вам бы пожелал того, что вам бы не годилось?

- Это как? - Переспросила Наталья.

- Это так, - умело поправил Николай, - кто нам, нашей семье мог позавидовать и сглазить. Ага, Макс?

- Ну, да, - согласился я, не углубляясь в сопутствующие объяснения эзотерикой, - можно сказать, что так.

- А-а! - Наталья задумалась.

И она, и муж ее переглянулись.

Мне показалось - нимб Луны, там наверху, дрогнул, и Сущность, которая, между прочим, покойно расположилась между нами, максимально проявилась. Я разглядел как фантасмагорические руки (конечности) ее комфортабельно расположились на ее фантасмагорических коленях.

- Наша встреча, - предложила мотив беседы Наталья, - непростой была. Я никогда не знала бы моего мужа, а он - меня, если бы не его бывшая коллега.

- Женщина? - Спросил я.

- Женщина,- утвердила Наталья, между прочим, удивившись - к чему это я переспрашиваю, и продолжала, - а служила в том же офисе, что и мой будущий муж. Женского пола там, кроме нее было много, правда? - Она обратилась к Николаю.

- Да, так.

- Вот. А эт-та... Она была разведена в то время и, видимо, рыскала...

- Ее имя? - Интересовался я.

Наталья поморщилась.

- Линда или Лимба - что-то так... Коля!? - Она поглядела на мужа, на лице которого родилась неподдельная растерянность. Словно он понимал, что обязан пройти очередную версию одного и того же теста.

Пожал плечами, повращал глазами, делая вид, что, вот де, - вспоминаю. Данная манипуляция была настолько прозрачной, что я и Наталья искоса переглянулись, определяя знаки "загнанного" мужчины.

- Лиана, - пробубнил он.

- Ах! ЛиЯна! - Подскочил подбородок Натальи. - Какое дурацкое имя!

Я бросил на нее взгляд, дабы она остановилась, но она словно не видела меня, но была заворожена собственными весьма негативно - сильными эмоциями.

- Чем особенно вас это беспокоит, тревожит? - Задался я.

Наталья на вопрос к ее мужу активно помотала головой и ухмыльнулась вниз. Николай еще выше в знак уже нескрываемого смущения приподнял плечи.

Существо же, о котором я говорил, - третье лицо, - спокойно вслушивалось в каждую нить данных эмоциональных препятствий.

- Она оставила след? - Спросил я, - в вашей памяти, в памяти обоих из вас?

- О, да! - Подтвердила жена, - и даже более, расскажи же, Коля.

- Если говорить откровенно..., - говорил Николай.

- Ты говори откровенно! - Воскликнула жена.

- Если говорить откровенно, эта женщина всю жизнь практически преследует нашу,- на"наше" он сделал акцент, - семью, меня индивидуально тоже, - лично, то есть, особенно.

- Она на нем тренируется, - вставила Наталья.

- Это как же? - Рефлексивно усмехнулся я.

У пары поджались губы.

- Это так, что она варит разные варева и на нем испытывает, - кратко пояснила Наталья.

Я молчал, желая таким образом надежно раскрепостить волю дальнейшему свободному течению рассказа или их обоих, или Николая, легенда коих может оказаться правдоподобна хоть с одной точки зрения.

И между тем, я придерживаал внимание на Сущности, которая также стала беспокоиться.

"Возможно, эта "Штука", - рассуждал я, - и есть присутствие фантома той Лияны. И она сейчас с нами - сейчас и здесь".

- На вашем языке, это называется вроде бытовой ведьмы - сама не знает, что творит, - произнесла Наталья.

- Вы жили с ней? - спросил я Николая.

- Нет, я не пересекался с ней долгие годы, но такое чувство, что она всегда рядом.

Жена Николая надула щеки, непременно сдерживая речь по моему знаку.

- Да, она будто всегда рядом. И не мы с моей любимой супругой вместе вот так собрались и пошли сюда ночью к этому чертову озеру... Она - Лиана, звала меня.

Жена подтвердила и приняла мой знак - прикусить язык.

Николай некоторое время молчал. молчали мы все и ждали, каким способом прольется истина и когда картина гранями начнет хоть чуть восстанавливаться, - истинная картина.

- Привязанность, если так можно сказать, - продолжил Николай, - началась, ну, с простой, казалось бы, передачи денег, небольшой суммы в долг. Ей необходимо было - я занял. Но именно с тех пор я стал испытывать, так сказать, финансовые прогалины в своем достатке. И именно, так сказать, когда мне были необходимы деньги - они исчезали, но когда их было, скажем, достаточно, чтобы покрыть первые нужды, оплатить счета и тому подобное - они возникали вновь.

- Что значит: необходимы и "нужды"? - Переспросил я.

Наталье тоже это было непонятно.

- Это, понимаете ли, дело в некоторой безопасности. Когда ты держишься за копейку, она у тебя испаряется, когда уносишься вперед, не думая о деньгах, они возникают.

- Ну, это элементарно. Это закон денег. Закон Мейнарда, - отметил я, - если не ошибаюсь: с ростом предполагаемого дохода, резко увеличиваются расходы, увы, не пропорционально. Вам бы воспользоваться этим правилом, чтобы осознать как важны в таких моментах сбережения. Это жилка бизнесмена, поздравляю - иронинизировал я.

Но паре явно было не до смеха. Лишь в краешках глаз Натальи я заметил некоторое размытое сочувствие.

- Тогда что, или кто, - спросил Николай, - влечет меня сюда?

- Часто это происходит?

- Нет, - нетерпеливо вмешалась Наталья и получила желтую карточку - молчать!

- Нет, - подтвердил Николай. - Мы поменяли место жительства, купили вот этот дом, надеясь, что меня мои дурные фантазии оставят в покое, но она преследует меня и здесь.

Николай сделал паузу.

- Когда мы расставались, она сказала, что я никогда не забуду ее.

- Так вы были-таки вместе?

Жена вытаращила глаза на мужа. Это был в некотором роде принципиальный вопрос. Николай сомкнул губы.

- Шрамы на спине, - проговорил он, наконец.

- Да, - подтвердила она, - какие-то чуднЫе царапины на его спине. Он не мог сам себе их нанести, точно!

- Понятно, - в "непонятке" выразил я. - Волевых усилий, - говорил я вам, недостаточно, чтобы справиться с прошлыми связями. И здесь не важно, в конце концов, жили вы вместе или нет. У вас есть прекрасная дама, - я имел в виду зардевшуюся даже в темноте ночи жену Николая, - и вы должны чувствовать себя физиологически, физически, психологически, эмоционально наполненным. Чего же вам не хватает?

- Вы сказали эмоционально? - Переспросил Николай.

- Да, именно так.

- Эмоций, - Николай поднес ладони к лицу, чтобы закрыть его, - эмоций мне как раз не хватает.

- Ого! - возбудилась николаевская жена, - вот - новости!

- Эмоций вам не хватает в каком плане?

- Она, то есть ее образ тот, ее ..., - почти шептал мужчина, - она способна на все....

ГЛАВА 3

Самое неопределенное после шедевра твоего Прощения, - а простить придется в силу того, что Бог запрещает родиться чему-то более низкому, - остается послевкусием: зачем тогда все это надо было?
ЗАЧЕМ ВСЕ ЭТО НАДО БЫЛО, если все это вполне благоприятно исчезло, как - будто ничего и не было между нами?
И в настоящую минуту - удивительно живую - от того пережитого тобою Прощения, я пытаюсь выудить чудовище из тихого озера, которое заставило тебя, моего стяжателя, совершить преступление.
Мне остается воссоздать картину движения, как там, что там, где-то обязательно тоже должно быть похоже на жизнь, которая там тебя окружала.
И вопрос: зачем все это надо было - отпадает сам собой сухой веткой от дерева противоположного роста, на котором сейчас тебя нет: каким крылом же ты права в ситуации Перемены,- тебя ко мне? И я повторяю снова: ведь тогда там тоже была какая-то жизнь?
Очертания лица своего оппозиционера я пытаюсь воссоздать, - сомкнуло тебя на нем что?
Как она выглядит, как она думает, откуда у неё источник обаяния для твоей любви, противоположное нашей?
Ведь всякое же было, и даже если с разных планет мы - что-то же нас объединяло!
И вот, стяжатель.
Пытаюсь рассмотреть ее лицо: особенности, принуждающие тебя избрать ее вместо меня?
Нос чуть с горбинкой, волосы ее легко движутся по ветру.
"Это понятно".
При каждом опасном порыве она как-будто проглатывает порцию воздуха...
"Ах, ерунда какая!"
Ведь это очевидно - это тебе сразу не понравилось (и это еще раз доказывает - вы пассивно лежащие антагонисты, однако - люди, и с вами, значит, Бог)
И ты идешь дальше и также пытаешься заглатывать. У тебя получается.
Сущность разрастается - ты и я начинаем понимать за что Она любит тебя, чем ты вкусен?
Мы привыкаем.
Та не меньше моего имеет право на жизнь, правда-правда, хотя наша жизнь, - не перестаю и держусь за тебя, - она между нами - наиболее справедливая, не так ли?
Ты ведь еще согласен со мной?
Вы идете рука об руку, я вижу, кожи ваших тел соприкасаются.
И тогда я спрашиваю тебя последний раз: где же Душа твоя? Где же она пребывала тогда и сейчас, что ты позволил?!

***

- Так, мой дорогой друг, я услышал, ощутил, обозрел формирование Сущности, находящейся в среде нашей компании: я - Мак, Наталья, Николай.
Очертания Ее, - Сущности мне стали очевидны и риск куда идти дальше с этим мне стал более прозрачен.
Мы не прерывали беседу с моими друзьями (а это уже были клиенты, так как я вступил в борьбу их поползновений), и
остановились мы на вопросе личности той стяжательницы, которая, как выяснилось, имела право на свою любовь, на Николая.
"Прощение", коим она воспользовалась, вероятно - было небезопасным.
- Кто же она, - настаивал я, - Лиана?
- Что именно вы хотите знать? - Спросила Наталья.
- Вы-то каким образом можете прояснить? - Моя реплика, - я думаю, Николай лучше знает ее?
- Что же я? Чем же я могу - о ней, кроме ее этой злобы? - Задался он, в свою очередь, - это белесое сияние преследует меня, убить хочет что ли, и радуется, да, радуется любой моей апатии, любому спотыканию на чем-то абсолютно ровном. Она пугает только своим видом.
- Я сомневаюсь, что у нас с вами одна точка зрения на Сущность...
- Это Сущность? - Ворвалась Наталья.
- Да, - подтвердил я, - Сущность.
- Я же говорила! - Наталья толкнула плечо мужа.
- И Она, - продолжил я спокойно, предвосхищая переполох, - сейчас между нами.
Муж Натальи уставился ровно на то место, где я ощущал Сущность.
Та же, кажется, смутилась и попыталась переместиться со своего насиженного, удобного места. Ей - не удалось.
- Понимаете ли, - передавал я,- отрывая внимание от Сущности, - ее во-первых необходимо зафиксировать, но для этого нужно знать хотя бы один источник Ее происхождения, а это и родовые способности (надеюсь, женщина не читала каких-либо заклинаний), это, может быть, возможности Мага, если она, Лиана, достигла таких высот - тут сложнее, - ювелирнее работа, но и, например, за что мы можем ухватиться? Резкие черты, как человека, ее - Лианы, черты ее характера. На этом можно добротно сыграть.
- Стерва..., - прошипела Наталья, - и как он мог, этот дурачок, повестись на эдакую?!
Это был неподдельный вопрос. Однако в глазах Натальи я отметил не тот огонек отчаяния, боли, который бы помог ей и нам, в общем, вытащить мужа из пут проклятий, но и секрет чего-то нераскрытого.
Мой принцип работать "на полную катушку" мог сорваться срывался по причине запертости хотя бы одного из клиентов.
Нужно было сродниться, буквально сродниться с проблемой, если конечно, все мы за один результат.
- Вы, - обратился я к Наталье, - вы знали Лиану раньше?
- Нет, - ответила она мгновенно и неправду.

***

- Происхождение озера Туинти - вулканическое, - продолжал я (Мак Маг) беседу с моими нынешними подопечными, - раньше оно служило источником питьевой воды, и если вы не знали, впрочем, сомневаюсь - вы знали - озеро служило местом отдыха многочисленных туристов, странников, паломников. Вы, - задал я прямой вопрос моим друзьям, когда отметил, что Сущность привстала в ожидании чего-то особо важного (и Она не ошибалась), - вы, знали об этом?

- Я знала, - выдавила Наталья.

- Давно? - Ключевой ход.

Она молчала. Николай переводил взгляд с меня на нее, не понимая алгоритм развязки.

- Давно, - прошептала Наталья.

- С лет эдак с десяти? - Подсказал я.

- Двеннадцати, - уточнила она.

- А что?! - Вмешался муж, чувствуя неладное,- это так важно?

- Ну, вы же, - оппонировал я, - вы же не знали о том, что приехали на давно излюбленное вашей супругой место. И все это не было случайностью, как, на пример, вам преподнести.

- Ната, - обратился теперь он к ней, - разве это так важно?

Та сделала плечами, но это отметил лишь я.

Сущность, которая была видна мне вполне (и лишь мне), облегченно бухнулась на свое место среди кустарников, Ее лик исчез, растворившись в зареве темной мглы. Полнолуние было весьма ярким.

- Я не знаю, зачем вам это, Макс, - пытался, как мог защитить, что неизвестно что в причастии жены, - мне, кажется, можно обойтись без этого того, что так ... заставляет волноваться еео

Его палец медленно поднялся, указывая на супругу.

- Меня, - произнесла Наталья, - освобождает это...

Она подняла на мужа пронзающий взгляд, повторила:

- Меня освобождает, поверь, мой дорогой. Наверное..., может быть, пришло то время рассказать... И раз уж здесь наш волшебник (комплементировала - мне), пусть все раскроется непременно.

- Непременно! - Вторил я.

Николай согласился:

- Хорошо. Лишь бы никто не пострадал.

- Замечательно, - стимулировал события, - итак, Наташа, (позвольте, в эту минуту так обратиться), что же там было, - в ваши двеннадцать?

- Конечно, - начала рассказ женщина, - если подойти точно к вопросу, да, вы правы - в десять, а то и в девять лет мы сюда прибыли в качестве тех же, так скажем, туристов, или: по-другому - любопытствующих непосед. Мой отец имел беспокойный характер, особенно на время отдыха. Ему приходилось много, очень много работать, он был непьющим человеком, он много-много работал, ну и, иногда крепко всем нам изматывал нервы. Если другие мужички уваливались в постель перегаром алкоголя и уходили до утра, чтобы вновь выйти на двенадцатичасовую смену, то...

- Вы сказали, - прервал я, - мотал нервы - вам? Кому именно?

- Мне, маме. Я была маленькая...

- А брат? - Задался я, - у вас же был брат?

- Да, - спокойно согласилась Наталья, - был, но... я не хочу, не желаю, наконец, ввязывать его в эту историю.

- Что с ним случилось? - Не отступал я.

С ним случилось несчастье, как тогда говорили - несчастный случай, - продолжала Наталья. К удивлению моему и ее мужа, на лице ее проявилась улыбка.

- Вы с этим несчастным случаем как связаны?

Наталья сжалась. Аура вокруг нее буквально съежилась.

- Может..., - просил муж.

- Нет, - возразил я, - это необходимо. Это ей, - указал я на его жену, - ей это нужно, необходимо.

- Он погиб таким образом, что, э-э, застрял на ветке и ... он повис...

Мы собирали фрукты с дерева соседа, в общем, это дерево было далеко... Оно было возле самого дома соседского. Ну, потому что мы посчитали - он нас так не вычислит. И потом...

- В это время, когда мальчик повис на дереве..., - подсказывал я.

- Он сорвался и ударился о другую ветвь, - закончила женщина.

- А вы?

- Я испугалась и убежала.

- Он был еще жив?

- Он истекал кровью и не мог кричать. Как-то его так задело, что он не мог кричать. Он не умел позвать на помощь. И всех тех соседей, у кого мы брали груши, воровали, их не было дома.

- А вы убежали.

- Я убежала, но я потом много-много раз жалела об этом, четсно, что испугалась. Я была малодушна, так, Макс? - Она прямым взглядом посмотрела на меня.

- Да, это так, - подтвердил я, - но это же было не в первый раз, то есть, не в последний? Расскажите историю с Лианой.

- Хм, - вновь чудно усмехнулась женщина, - с Лианой. С Лианой уже было не страшно. Я точно по приговору удрала.

- Она также погибла?

- Нет, она не то что погибла, она... то есть, не без моей помощи...

Николай прервал приглушенный ход нашей беседы шумным вздохом-выдохом, который был подобен раскату грома, - хрипяще-гремящим, - невыразимо-нечеловеческим.

Сие обстоятельство меня изумило, но я решил не придавать тому, в ти минуты, значения, так как это могло отвлечь от основного лейтмотива нашей встречи.

- Мы были здесь, на этом Тиутики...

- Туинти, - поправил я.

- Да, Туинти. Мы купались, мы отпросились у родителей и пребывали вон там, - она обернулась, указывая за свою спину, - вон там, на том участке берега. С тех пор я ни разу не была там.

Я увидел, как Сущность привстала, желая немедленно отправиться Туда, - на место преступления.

Ей я указал - ещё рано.

- Так, - поощрял я исповедь женщины, - дальше что?

- Дальше? Мы ныряли. Я была большой, знаете ли, рослой. Она - Лиана- хрупкой, маленькой, костлявой. Мы плескались, потом гонялись друг за дружкой. Там - мелководье, вы можете сами убедиться. Я навалилась на нее, я не знаю - в каком-то азарте: "мышь-кошка", не знаю... Я не могла, я не умела отпустить ее, а потом... Ее последние слова, ее глаза, ужас...

- Что она сказала? - Спросил я.

- Она сказала: " отпусти, ненавижу..." Видит Бог, Макс, - я не хотела, я не желала такого исхода. Я не знаю как получилось...

- И вы?

- И я? И я убежала, когда поняла, что девчонка утонула.

- Нет, - высказал я, - вы не убежали сразу, ведь так? Вы ещё тогда находились на песке. Песок.

- Песок? - Переспросила Наталья. - Песок... Откуда вы знаете?

Она не понимала, а я согласовал данное высказывание с моим товарищем - Сущностью (которая, напомню, была видна лишь мне и всё это время находилась в среде наших сообщений).

- Песок..., - пробормотала женщина, - да, пожалуй...

- Что происходит, Наташа!? - Возмутился Николай.

- Ничего не происходит, - широко, искренне улыбнулась она ему (до слез улыбнулась), - ничего, дорогой. Я - грешница, вот, так оно получилось.

- Песок! - Напомнил я, - вы же все-таки вытащили ее, девочку.

- Ага, да, я вытянула ее на землю. Она, кажется, еще была жива. Но мне, Макс, казалось так. Это, возможно, не так - лишь казалось, а?

- Вы у меня спрашиваете? -

- Это она у вас спрашивает, - уточнил муж.

Оба на меня вдруг глядели вызывающе-вопрошающе, как словно я был виновен в том, что они (они!) совершили.

"Да, именно, - рассуждал я, - Николай тоже - ещё та штучка, еще та, лошадка темная..."

***

"Не из чего переживать" - рассуждение "долматинцев",- натур, которые внутри своей психической доктрины ничего противоречивого не удерживаают, вся фактура снаружи - в пятнах.
И это, в общем, неплохо.
Намерения прозрачны: всем жизнь облегчается.
Стоит же возмутить воды "эмоциональных побед", как ты спосообен увидеть совершенно незнакомого в себе человека: деградацией, отмиранием мозга.
Всякий добрый человек до границ горизонта - уживчивый, добрый. Регулярно употребляя разные штуки, может добраться до ядра "личного звериного", где в пустоши Покаяния Разврата ЛЗ ("личного звериного") ответит на вопрос: "кто я есмь?"
И.
И стоит ли тогда этот ответ юношеским тембром, тебе, в твою старость, мудрость - ответ стоит ли чего-то эмоционально значительного?
От побед, упрешься в границу ограждений, понимая - не та дорожка.
И вот: остановись, полностью миру себя открой, ничего не утаивая.
Мой друг - твой враг. Мой враг - твоя расторопнось и мы все обязательно где-нибудь пересечемся.
Шоссе. Миллионы-миллиарды Душ, с тем, что осталось, с тем, что не имело ёмкостей пролиться, с тем, и чаш тех нет; что не умело исчезнуть - горизонт границ, за коим: "Здравствуйте, Я - Бесконечность".

***

Наверное, - высказал Николай, - пора идти домой?
Мы поднялись с насиженного места и возвращались в жилище семьи "НН".
Сущность осталась там, на берегу Туинти. Я не оглядывался. Ей нужно было принять сражение само с собой, в этом сражении исход - только смерть с дробью эмоционального приобретения, что вновь, к счастью и болью, увы, введет в торги.
Данная ночь прошла спокойно, мы разошлись по своим комнатам. Я уснул мгновенно, так и пробудился. Знакомое ощущение любви ко всему, ко всему происходящему насквозь вновь посещало меня. Недостаток? Недостаток ничтожен - временные рамки, в которые следовало уместиться, преодоление сопутствующих искушений, к примеру, лень. Остальное?
Я вышел умыться. В противоположном конце дома происходила готовка завтрака. Фигура Николая прошла мимо. Задержавшись в проходе, наблюдал за моим настроением. Я кивнул в ответ, тщательно вытирая лицо от прохладной воды.
Скоро мы втроем сидели за круглым столом с какой-то глубокой царапиной почти посредине того стола. Я обратил внимание - царапина была прикрыта блюдом с ровно нарезанными кусочками хлеба.
- Вы не обижаетесь на нас? - спросила Наталья, не выказывая в лице ни единой морщинки.
- Отнюдь, - ответил я, забрасывая в рот порцию яичницу- болтунью, приготовленную умело, где желток оставался целым и сырым.

После завтрака вновь у нас состоялась беседа. В этот раз мы проясняли ситуацию вокруг того третьего лица НН, который мог бы спровоцировать проявление мощного, по словам семьи НН, негатива семейного существования в формах появляния частых ссор, - излишне частых, недоверия друг другу, вплоть до подозрения в измене.
Последнего, по моим замечаниям, в НН не наблюдалось, в этом я уверил обоих.
- Все, - отметила Наталья, - как-то крутиться возле воды.
- Верно, - согласился я (Мак Маг - ММ). - В связи раздражительностью событий, - вкупе всех, обязан заметить, что не только я, пожалуй и вы оба, мои глубокоуважаемые друзья, будете коим-то образом (Высшим образом) посвящены в тонкие иллюзии, где соответственно потребуются ваши умения отделять семена от плевел (как говорится). Это не сложно, это настороженно-внимательно. От вас требуется свет, или скажем. луч внимания. Понятно?
- Ага, - Николай кивнул. Наталья межевалась.
"Но в любом случае, это не задержка. Движение наблюдается", - рассуждал я.
- Верно, - (ММ), - все крутиться возле воды. Кстати, ваш маленький брат...
- Разрешите, если можно, - прервала Наталья, - я не хочу вспоминать те дни.
- Они...
- Они иногда снятся мне даже, - пояснила она.
- Они, - продолжил я, - могут перестать вам являться. Не нужно деталей, просто ответьте, раз мы уж подняли тему, - тот несчастный случай: дерево, ветки, бегство. Вода там была?
- Была? - подумала Наталья. - Нет, - она подтвердила качанием головы, - нет, Макс, ее там не было.
- Никакого водоема, ни реки, хотя бы вдали? - Уточнял я.
- Нет, Макс, нет, увы.
"Да, это несколько усложняет задачку, - думал я, - так прозрачно было: работает определенная стихия. Хорошо..."
- Должен вам открыть некоторый момент, который способствует раскрытию либо проявлению воды, либо поднимет факт присутствия иной энергии, - стихии, то есть. Возможно - "опыт спасательницы". что предназначен вам по стечению обстоятельств (это не представляет труда обозначить) должен был быть вами пройден. Здесь масса ловушек, да, и в том числе участием Сущности.
- Сущность..., - обронила Наталья.
- Сущность - сила не могущая сосредоточиться на точечной задаче. Она действует лишь, и только на уровне эмоциональных реакций. И, вот, например Лиана, - я наблюдаю в связи ее уходом стагнацию резких черт характера, - ее черт. "Ненавижу", вспомните - вы напомнили ее последние слова.
- Да.
- Это - нюанс соучастия: вас с ней.
Гармония сочетаний есть общая динамика деятельности "всех со всеми".
Гармония резонанса - оживление вам сопутствующих индивидуумов, где далее - прогресс, жизнь, сама Жизнь.
Но. вот, стагнация - пост гармонии соучастия.
Гармония соучастия - это где-то рядом с сочувствием, а вернее, эдакая запертая эмпатия. Вы не умеете (да, и не стоит) соучаствовать там и тому, где вас не просят, где вы не имеете разрешения, возможностей, - что Там.
Даже гештальт не сработает - настолько пережитая ситуация в вас въелась. И еще: Сущность...
- Она мстит? - Задалась Наталья.
- Ну, что-то вроде так. Отвечу без вариантов - да, - желает выместить либо вас, либо себя. Многие сущности ведь просто "заморились" жить в образе фантома. Вот, на вас и споткнулась одна из них. И здесь не важно, Душа ли Лианы и ее несчастного случая, Душа ли иного подселенца - не важно. Суть в том, что вы приняли вину. Вот - беда! Она ваша, и не ваша одновременно.
- Ну, это точно не понятно, - заявил Николай.
- Это понятно, - дала реплику Наталья.
Николай не противореча, смолк.

to be continued