Серия рассказов "Рецепт счастья"

- Бёрн, проснись! Ты что! Опять вчера напился? – Я тебе сколько раз говорила, не пей в моем доме, это было главным условием при заселении.

Берн открыл один глаз.

- Кто здесь?

- Белка. - Баб Клава стукнула Берна по лбу.

- О баба Клава, узнал. Сорри, что не признал с первого раза. Что случилось? – потирая лоб, бормотал, ещё не проснувшийся Бёрн

- Соседи жалуются, опять дебош устроил?

- На что жалуются? Я просто праздновал, ну попел в караоке, и что?

- Сказали, что ты всю кровь им выпил своим караоке. Пишут на тебя всем подъездом заявление коменданту, на выселение. Даже не на тебя, а на меня.

- Ясно. Баб Клава, съеду я, съеду! Только не кричи пожалуйста. У меня реально голова болит. Лучше таблеточку аспирина достаньте, пожалуйста. – Бёрн поднялся с дивана, шатаясь во все стороны. – Баб Клавочка, родненькая, хорошая, добрая.

- Ты мне тут зубки не заговаривай. – Завязывая платок крепче, баб Клава продолжала ругаться, взяв веник в руки. - Эх, непутёвый ты. Совсем же погубишь себя. Одевайся, поедешь со мной на дачу. Дров наколешь. Морсик попьешь.

- О не, это не ко мне. – Бёрн словно протрезвел, сегодня он планировал начать жить с чистого листа. Убраться в доме, пригласить какую-нибудь девушку в гости. Какую он пока не знал, план был таков: купить цветы, сходить в парк, а там будет видно.

- Ты ещё спорить со мной собрался. Вставай. – Баб Клава замахнулась на Бёрна веником, а потом села рядом. - Так уж и быть, признаюсь, я уговорила соседей забрать заявление. Так что ты в долгу, собирайся отрабатывать.

- Баба Клава, дайте, я вас поцелую! А на дачу потом. Сегодня у меня реализация планов.

- Чего? – Баб Клава внимательно посмотрела на Бёрна, одевая очки, - Фу, перегарище.

- От вас папиросами, я же молчу.

- Вот и молчи дальше. – Баба Клава налила воды и принесла аспирин, при этом замахиваясь веником.

- Спасибо.

- Скажи, хоть какие песни пел, что им не понравились? На хорошего певца жаловаться не будут.

- Земля в иллюминаторе, мы Эхо – Анны Герман… Районы, кварталы – Звери. Киркорова… Мне российская современная попса не нравится.

- Ха, даже я их не слушаю. Спасибо господи, что не я твоя соседка.

- Баба Клава, вы ещё скажите, что слушаете Клаву Коку.

- А то. – Баба Клава достала телефон, показав список плеера. - Я вот что думаю… И кто это тебе такое имя дал? Бёрн. Деду не понравится, давай соврем, скажем, что ты Иван. Он у меня воевал, настоящий патриот своей родины, терпеть не может американцев.

- Слушайте, баб Клава. – Бёрн сел прямо, пригладил рукой взъерошенные волосы, и начел свой рассказ. - Меня так дед назвал. Он присутствовал на моём дне рождении.

Мама плакала, просила врачей, чтоб меня положили к её груди. А дед перехватил, сказал, «это мой Бёрн», потом он посмотрел поближе, я улыбался. Дед нахмурился, и сказал «весь в бабку, партизан», и отдал меня матери, «не умеете вы людей делать. Внук, должен быть похож на деда.» Потом он снял халат, и вышел с палаты, громко хлопнув дверью. И не брал меня на руки целый год.

- А дальше?

- А через год посмотрел на меня снова. Я изменился, и стал похожим на него. Не смеялся, с хмурым лицом, ободранными бровями. Дед сказал «вот, теперь вижу, это моё» забрал меня к себе и стал воспитывать по коммунистическим законам. Я засмеялся только в три года, когда дед упал с печки, и второй раз, когда дед промазал, забивая гвоздь. Баба Клава слушала, потом пошла к холодильнику, достала Бёрну пива, а себе водки.

- Хорошо врёшь.

- Я не вру. – Бёрн закинул ногу на ногу.

- Хм, ну ладно. Будь по твоему. Видимо правда, тяжелая у тебя была жизнь, значит крепкий. Это хорошо. – Баб Клава серьезно посмотрела на Бёрна, ещё раз замахнувшись веником, - ты зубы мне не заговаривай. Дрова наколешь, и картошку выпалишь, ещё придется крышу на стайке починить. А реализация твоя подождёт…

- Ну баба Клава, отпусти вольного человека. Я даже перед соседями извинюсь.

- Ох, сказочник. Вчера, ты не пел в караоке, я просто проверяла как ты умеешь врать… Ты пел позавчера, и соседям понравилось. - Клавдия села рядом с Бёрном, сделав важный, товарищеский вид. – У меня к тебе дело важное, - Прошептала баб Клава. – Мне врун нужен, хитрый, смекалистый… На разведку хочу тебя отправить.

- Это не ко мне. – Бёрн, подыгрывая баб Клаве, сел рядом, как заместитель министра сельского хозяйства. – Я вас внимательно слушаю.

- Надо у соседки Кирилловны рецепт соленья добыть. Меня та она знает, не даст. А ты ей поможешь с огородом, лопух вытащишь, - баб Клава разговаривала шепотом, словно их кто-то может услышать. - У неё самой силенок та не хватает, лопух крепкий. Она тебе скажет спасибо, угостит соленьями… вот тут та ты и расхвалишь её, Кирилловна на радостях и рецепт выложит. Как в басне Крылова «Ворона и лисица», – Баб Клава рассмеялась. - Вчера, ты соседку нашего участкового с подъезда за титьку схватил! Поэтому просят выселить.

- Баба Клава! Да это же не правда, честное слова. Она наврала. Там и титек та нет. То ли дело у вас.

Баба Клава схватила веник, и хорошенько прошлась по Бёрну. Тот выбежал на улицу в одних носках и шортах.

- Оденешься на даче. Там дедовской старой одежды много.

Бёрн, опустив голову, и послушно поплёлся за бабой Клавой.

Дед Арсений, муж баб Клавы, подметал место рядом с лавочкой, завидев Клавдию и Бёрна, настороженно остановился.

- Ты кого привела? В одних трусах? Что это за партизан?

- Угомонись, себя сначала вспомни! В 18 лет, залез ко мне в комнату с брагой, вообще без трусов. Я говорит, спрячусь на минуту и уйду. Одел моё платье и сидел молился, «девушка, родненькая, потерпи немного.» Я слово вымолвить не могла, не то что кричать на весь дом.

- Как интересно, баб Клава. – Бёрн внимательно слушал.

- Ты Клавдия наговариваешь, в каком это я платье сидел? Прекрасно помню тот день. Я залез к тебе в окно с букетом цветов, и полностью был одет.

- Ой, прости, запамятова.

- Хм, ты Клава, так больше не шути. Иль я чего – то не знаю? А? Иль может у тебя и вправду кто – то был?

- Вы ещё разведитесь. – Бёрн буркнул, теребя себя по плечам, на улице было прохладно, тучки сгустились, пошёл дождь.

- А вот парень то дельный, правильные вещи говорит. Узнаю, весь твой погреб выгребу. Иль вообще, обогреватель поставлю, чтоб все твои банки полопались.

- Ой, ба-а-а-тюшки. Напугал. Я твою коллекцию вина, заморского-приморского в миг охладю.

- Баб Клава, не «охладю», а заморожу.

- Не спорь со старшими.

- Баб Клава, я и не спорю, честно. Просто замерз под дождем.

Дед строго посмотрел на Бёрна.

- Как звать та?

- Иван. – пробормотал Бёрн.

- Не ври деду. Как звать?

- Бёрн. А как вы догадались, что я соврал?.

- Клавдия всех завёт Иванами. Ладно, приму, только вот домети, - передавая метлу, пробормотал дед. – Тут Клавдия семечки нащелкала. Вот сколько раз я говорил ей, щелкай в кулёчик, а она всё за своё… «я запамятовала», говорит.

Бёрн подмел за оградой, и вошёл в избу. Ни чего особенного, простая изба стариков. Старые кресла, потертая мебель, ещё с советского союза и звук потрескивания огня в печи. В доме было уютно и тепло. Пахло борщом и пирогами. Бёрну захотелось обнять баб Клаву и деда Арсения. Он был искренне рад, находясь у них в доме.

- Оденься. – дед принес тёплый старинный кафтан по колено, сшитый из мягкой мешковой матери. Бёрн одевался, и через несколько минут почувствовал себя полностью согретым и бодрым.

- Ну что ты, дед, дай парню что-нибудь поприличней. – Баб Клава поставила руки на бока. – Эх, достал столетний кафтан, ты на него ещё мой фартук кухонный одень… - Клавдия залилась смехом, - ой, дед, а ты оказывается у меня юморист!

- Поприличней нету. – Завернув руки на груди, пробормотал дед.

- Как ж нету? Я ж тебе каждый месяц по свитеру вяжу!

- Эт не дам. Мне вяжешь, эт моё…

- Ваш кафтан творит чудеса. Как будто совсем не мерз. Благодарю. – Бёр улыбался.

- А то. Я тут погоду смотрел, дождь несколько дней. Так что работы та для Ивана нет. Так что Клавушка, мы на рыбалку. В дождь клёв само-то.

- Ты что это выдумал? Знаю я твою рыбалку. Ты посмотри на парня, он же со вчерашнего дня пьян!

- Так, ты не спорь Клавдия с мужиками. На природе человек всегда трезв, даже с брахой.

- Ой иди-те куда хотите. Я вон, пойду к Кирилловне.

- Передай ей привет. Скажи, что у меня мёд лучше.

- Дед Арсений, у вас пасека?

- О, моя гордость. Лучший мед, который ты когда либо пробовал.

- Арсений, твой мёд уже давно ни кто не берёт.

- А почему не берут?

- А кто его знает? Нынче люди обесценились, импорт им подавай, сахарный мёд с шишками, да ягодками, «авторским мёдом» прозвали.

- А меня угостите?

- А как же. Дождик пройдет, соберём и угощу.

- Смотрите, радуга! – Баб Клава сфотографировала радугу за окно.

- О, купила себе игрушку. Теперь из рук не выпускает. Дурная ты Клавка стала. – Арсений нахмурился. – Раньше газетку читала, да чай горячий попевала, а теперь песни поёт Рамштайна, словно демона завёт, и фотографирует каждую морковку, да огурец. Потом всё Кирилловне шлёт… забор та высокий построили. Кирилловне не видно, вот Клавка и хвастается по современному… эх бабы. – Дед почесал затылок. – Эт, Клав, может тебя это, самое, в церковь сводить, батюшке показать.

- Я те щас свожу в церковь. – баб Клава взяла веник.

- Во, давай, ещё веником меня погоняй. Я за неё шелуху от семечек убираю, а ей всё не так…

Бёрн смотрел на стариков, и терпеливо ждал борщ. Несколько минут назад, он помыл руки, сложил их на коленки и сидел, как первоклассник на первом уроке, с интересом наблюдая, что происходит, но при этом хотелось поесть борщ, удрать домой и лечь спать. Бёрн никогда не любил рыбалку, поэтому настроение особо не было, да ещё и в дождь. Но баба Клава, так собирала деда на рыбалку, словно прощается. И котлеты завернула, и картошки, одеяло, подушки, палатку, две фуфайки, болотники.

- Пойдем Иван в сарай, что-то покажу.

Бёрн шел за дедом, тот свернул в погреб.

- Пока Клавдия не видит, мы что-нибудь покрепче чая спрячем.

- Понял.

- Так, держи рюкзак. Потом за ружьем пойдем. Там места глухие… не дай бог волки. Да и рысь водится. Кстати, ты смотри там, Клавдии ни слова о волках. Не пустит. Я приношу ей уток. Она рада, я сыт.

- Понял.

- И ещё… Ой, забыл, что то еще хотел взять. У Клавдии видимо научился, запамятовать. Что-то важное, вот помню, что это что-то важное. – Арсений чесал затылок и никак не мог вспомнить, что же он хотел сказать Арсению. - Вроде бы, что-то по поводу Клавдии.

- Дед Арсений, не переживайте вы так, вспомните.

- Ну хорошо.

Собрав рюкзак, Бёрн с Арсением зашли в сарай. Арсений взял ружьё.

- Старая вещь, от деда, первой мировой. Модель «Дружба»…Это тебе не современные погремушки.

- Понял.

- Что ты понял? Это легенда.

- Я всегда мечтал увидеть оружие того времени…

- И как ощущение?

Бёрн провел рукой по ружью.

- Честно, словами не выразить…

- Да, это память. Великая штука. Ну ладно, давай дальше. А вот это, моё охотничье ружьё. На работе мужики подарили. Ну ладно Иван, надо собираться.

Арсений и Бёрн были полностью готовы к выходу. Клавдия на дорожку окрестила рыбаков. На последок заставив посидеть. Проводив мужиков, побежала к соседки Кирилловне.

- Ну что? Уехали?

- Уехали.

- Накрывай стол.

- Так, предупредила бы хоть соседка! Я же в погреба за самогоном не слазила!

- Ой, тьфу ты. Я ж про чай. А потом накроем. Внучка приехала?

- Вчера. Лежит спит с дороги. Приехала, вся расстроенная, что уж там у неё произошла. Жду когда проснётся. Надо всё разузнать.

- Кирилловна, я тут что подумала, в церковь надо сходить.

- Так, мы ж недавно ходили. Батюшка тебе сказал: Клавдия, перестать бегать ко мне так часто.

Клавдия вспомнила разговор с батюшкой.

«- Не дай бог Арсений узнает, а то я его с детства знаю. Согрешит…драться придет. Надеюсь, ты ему не разболтала, что тогда ночью, когда он пришел к тебе с цветами, я сидел у тебя в шкафу в твоём платье?,

- Скажешь тоже, я ж всё понимаю. Молодые были. Всяко случалось. Ты от кого тогда убежал та?

Батюшка опустил глаза.

- Эх, Клавдия, одна ты у меня в этой деревни, такая. Всё помнила, и всегда молчала».

Клавдия грустно посмотрела на батюшку,

- Так может, расскажешь, от кого пришёл та тогда?

- От Кирилловны. Она меня выгнала.

- А почему выгнала та?

- Я сказал ей, что женился бы, если бы у неё была грудь как у тебя, только ты ей не напоминай. Не дай бог, перестанет ходить молиться. Тут знаешь ли, и так мало народу. Хотел переехать в город, да передумал.

Клавдия долго смотрела на батюшку.

- Ну вы и хитрец, я к вам исповедоваться больше не пойду. Это что ж значит, я хранила секрет столько лет, а оказывается та, это Кирилловна молчала? Это что ж выходит то, а?

- Ну прости, я ж потом только на путь духовный пошёл.

- Всё, давайте батюшка закончим разговор. - Клавдия поклонилась.

- С богом, и не переживай.»

Кирилловна налила Клавдии чаю, достала булочки

- Ой, Кирилловна. Я тут знаешь, что подумала та! У меня парень квартиру снимает, хороший парень. Давай с внучкой таки и познакомим! Она у тебя грустная приехала, парень мыкается… Доброе дело сделаем.

- Дело говоришь, внучка у меня хорошая. А парень та каков? Чем занимается та?

Клавдия задумалась, «я ж не знаю чем он занимается по делу…придется соврать… про выпивку промолчу».

- Сварщик хороший. Сам Арсений оценил.

- Ну если Арсений, это хорошо.

-Так надо устроить им встречу, незабываемую… Ни как у нас в молодости. Никакой романтики, пришёл, забрал невесту и ушёл. И внукам та рассказать нечего.

Кирилловна задумалась, грустно посмотрела в строну спальни внучки.

- Переживаю я за неё, как она там одна в городе живет, что происходит. А так выйдет замуж, да всё же спокойней.

Кирилловна поправила фартук, зачесала торчавшие волосы, посмотрела на своё кольцо, которое мечтает подарить внучке, но всё сдерживается, хранит для случая. А может тот случай и пришел… «Надо Клавдию послушать, мы хоть и соримся по-соседски. но жизнь показывает, соседкий мёд приносит прибыль мне. Хм… Да и характер у внучке так себе, капризная, губы надует и сидит молчит, в телефоне зависает, да сэлфи делает. Ёще ругаться со мной вздумала. Приехала, заорала «отстань и спать завалилась… а у меня коровы недойные, я ж та уже старая, и отдохнуть охота. Вон Клавка телефон купила, а я все деньги внучке в город, а вдруг парень та хороший… Хоть присмотрит за ней…»

- Ну Кирилловна, что призадумалась? Тебе не идет умный вид. Да и что тут думать, не понимаю…

- Давай Клавдия действуй, предлагай романтичный план.

- В общем слушай. Арсений и Иван уехали на рыбалку. Предлагаю ехать за ними, возьмём Настеньку, она там, в лесу закричит, спасите, помогите, я заблудилась. Иван услышит, побежит искать. Ну, естественно, Настенька сделает благодарное личико. Иван почувствует себя благородным рыцарем. Ну вот, всё закрутится, любовь, и в огороде морковь выполотая. Счастливая Настя любит копаться в огороде, внучка ж вся в тебя.

- Ой Клав, скажешь тоже.

- А что? Ей богу в тебя.

Клавдия и Кирилловна смеялись от души, не заметив, как Настенька проснулась, и слушала разговор старших, преспокойно надкусывая яблоко.

- Прекрасный план. Браво. Это ж надо до такого додуматься! Выбросить меня в лес, не пойми куда! Романтика. И вы думали, я на это соглашусь?

- Ой, Настенька, ты ж нас не так поняла. – бабушки засуетились, Кирилловна налила чай. – Садись с нами, поговорим.

- Я поняла вас правильно. План замечательный, только вы не учли, я не играю по чужим правилам. – Настенька плюхнулось на диван с важным выражением лица, закинув ногу на ногу.

- Это ещё что за выдумки? Не играет она по чужим правилам. Ты живёшь на моей шее. Сейчас ремень достану. – Кирилловна встала со стола. – А ну давай, одевайся. Поедем, и только попробуй мне возрази.

- А вот и попробую. – Настя топнула ногой.

- Я те щас топну. А ну неси ремень.

- Кирилловна успокойся. Все хорошо. Настенька права, мы намудрили. Извинимся перед Настей, и разойдемся по домам… - Клавдия встала, направившись к двери, - ты уж прости нас, деточка, совсем одурели под старость лет.

Настенька остановила Клавдию.

- Расскажите мне хоть, что за парень?

- Насть, а что рассказывать та. Надо проверить, посмотришь на него из далека. А там уж небож видно будет, кричать тебе, что заблудилась, или развернемся домой.

- Ну не знаю, как то это всё странно… Дождь, лес…

- Насть, так это же хорошо, дождик. Погреешься на костре, зайдешь в палатку, погреешься дальше… - Кирилловна гладила внучку, и с нетерпением ждала согласия.

- Потом нам расскажешь, что там мой Арсений делает. – Добавила Клавдия.

- Вот так бы сразу и сказали, что хотите, чтоб я там шпионила.

- Одно другому не мешает.

- Всё с вами ясно, мои любимые бабушки. Я согласна. Но если он мне не понравится, пеняйте на себя, поедете со мной в город, пирсинг вам сделаю, с татуировкой.

Клавдия неуверенно посмотрела на Настеньку, потом вспомнила Бёрна, как с ним познакомилась. Она внимательно наблюдала за Бёрном несколько дней. Клавдия по своей натуре, всегда любила детективы, и к людям относилась с долькой подозрительности. А тем более впускать в квартиру парня с именем Бёрн, ей совсем не нравилось. Она решила дать ему пожить месяц, а дальше будет видно. В течении месяца Клавдия шпионила, и звонила соседям.

За месяц было замечено: «Как он у продавщице булку с корицей спёр, обвинив школьников. Назвав их малолетними сорванцами. Продавщица выводила их за уши с супер маркета, а Бёрн масло в огонь подливал, «Молодец Оленька, боевая ты девушка. Только уши не оборви. А меня, красавица пожалей, поцелуй. Я и звезду, и луну тебе с неба достану.»» Клавдия записала в блокнотик «экономный».

Булкой поделился с бомжем, «значит сам голодный, на даче поможет…»

К местному сапожнику киргизу заходил, молодец. Хоть тот его выгнал… Хм…наверно на работу устраивался. Не разузнала, что он там ему сказал.

С киргизами подрался…это конечно плохо. Я даже сама хотела в драку влезть, вовремя остановилась, испугалась за молодежь, дед воевал.»

В общем, все с ним понятно. Клавдия была уверенна, Бёрн помотросит Настеньку и бросит. «А мне, главное, чтоб он рецепт Кирилловны добыл… А хотя… Настенька ладненькая девушка, высокая, словно берёзка. Белокурая, шустрая. Вот только стрижка пацанская, не женственно это.

- Настенька, может, ты парик оденешь. Потом снимешь.

- Баб Клава!

- Баб Клава плохого не посоветует. – Клавдия что-то шепнула на ушко Кирилловне, та убежала в спальню, вытащила несколько париков.

Примерив все, остановились на светло русом парике, с длинными локонами до бедер.

- И татушку на шее надо замазать. Бровки сделаем поярче, это чтоб выразительно. А то совсем без бровей и ресниц. Ты зачем брови та отбелила? Такая милая раньше была…

- Ну баб Клав! Это образ.

- Это не образ, о образина…- Кирилловна капашилась в шкафу. – Вот и платьице.

-Так подруга, это что за министерство сельского хозяйства? Кирилловна, не пугайте мне парня. Сейчас принесу своё…

Клавдия выбежала из дома, и направилась к батюшке.

- Ба-а-атюшка, помоги.

- Клавдия, что стряслось то?

- Ты платье моё сохранил? То, что я дала тебе в ту ночь?

Батюшка нахмурился.

- Так сохранил. Как память. Её богу, как память.

- Верни.

- Ну если надо, ради бога. С богом Клавдия, забирай. Храни тебя господь.

Клава вернулась к Кирилловне с платьем.

- Ба-а-атюшки, так оно ж прозрачное?

- Да. Вот представь картину. Наша Настенька - волосы длинные, нежно расхлестались по телу, через мокрое платье просвечивает вся девичья нагота…

- Вы с ума сошли! Я это не надену.

- Настя, поверь нам. Мы жизнь знаем. – Клавдия занервничала, - главное, чтоб дождь не прошел.

Платье было красивое, бежевые легкий шёлк, свободного покроя, придавал девушке эффект парения. Словно лебедь сошедший с картинки. Старушки сидели на диване, сложив ручки на колени, и любовались своей работой.

- Мы словно вернулись на 50 лет назад. Какие же мы были девахами…

- Вы и сейчас классные. – Настенька стояла перед старушками, с опущенными руками.

- Всё будет хорошо. – Кирилловна гладила внучку, и целовала в макушку.

- Ну всё, присядем на дорожку, и в путь.

Клавдия хорошо знала места, где рыбачил Арсений.Время езды примерно два часа от дачного посёлка. Кирилловна завела старую Оку, что выдали ей как премию за участие на конкурсе, лучшая идея «Модернизация сельскохозяйственного производства.»

Найдя место привала рыбаков, дамы устроили примерно 500 метров от палатки. Дождавшись, пока Настенька промокнет, Клавдия и Кирилловна сымитировали крик уток, и быстренько удалились.

***

- Иван, ну кто так удочку держат? Надо так держать, словно это продолжение твоей руки. А не вертеть, как киргой в печи.

- Дед Арсений, я же не рыбак. Мой дед меня учил, но что то шло не так, крючок то за майку зацепится, то за шорты… Говорил, что вперед рыба говорить научится, чем я рыбачить.

- О! слышишь? Утки. Наверно жирные, крик неестественный… Видимо переели и летят. Сходи Вань, поохоться.

- О, это другое дело.

Бёрн достал ружьё, и пошел на утиный крик. Пройдя около триста метров, Бёрн остановился. Ему показалось, что он услышал женский голос. Махнув рукой, Бёрн двинулся дальше. Сделав ещё несколько шагов, парень снова остановился. За деревом, Бёрн заметил что-то светлое. В глазах всё плыло от капель дождя. Бёрн решил, что баба Клава права, с алкоголем надо завязывать, там впереди, скорее всего притаился заяц. Подойдя ещё ближе, Бёрн присел, за деревом сидела девушка, и напевала незнакомую ему песню.

- Кто здесь?

Девушка встала, повернулась к Бёрну. Она дрожала, словно осиновый лист.

- Я заблудилась.

- В смысле заблудилась? Э не, ты меня не проведешь, леший. – Бёрн развернулся и пошел обратно к Арсению.

- Дед Арсений, лес у вас загадочный. Леший, переодетый в фею мерещица.

- Так поймай его. Помощник на дачи лишним не будет.

- Вы шутите, я сейчас серьезно. Там реально девушка!

Настя стояла и смотрела в след Бёрну, она сильно замерзла, и промокла насквозь, да и весь этот цирк ей изрядно надоел. Она побежала к Клавдии и Кирилловне, рассказав, что парень убежал. Сняла с себя парик, вытерла лицо, и переоделась в теплую одежду, что лежала в багажнике.

- Кирилловна, это чья одежда в машине?

- Приезжали строители, крышу мне чинили, уехали, забыв сумку. Ну я и закинула её в багажник. Даже и не смотрела, что там.

- Всё, баб Клава, бабуль, поехали домой. Ваш план не удался. Я выглядела, как последняя дура. Зачем я вас послушала? Парик одели, практически голую в лес выгнали… Я родителям пожалуюсь.

- Твоим родителям, дорогая внучка некогда.

- Артистки, сами оденьтесь, и деду Арсению покажитесь.

Баб Клава села в машину, позвав Кирилловну.

- Мы тут обговорим, а ты Настенька, подожди нас.

Только Кирилловна села за руль, как баба Клава тронулась с места.

- Так, а Настю то забыли.

- Сама разберется, до поселка далеко, ей придется пойти к рыбакам. А что делать та? План А не удался… Значит план Б сработает.

Настя растерянно смотрела в след уезжающей машины. «Они это серьезно? Оставить меня в лесу? Совсем с ума сошли.» Настя повернулась в сторону рыбаков. Делать не чего, придется знакомиться.

Бёрн сидел у костра, задумчиво смотрел на огонь, вертя кусок сала, одетой на веточку.

- Ну реально, она там была! Фея

- Ты определись уже, фея или леший?

- В детстве сказки читал. Так лешие заманивали охотников в ле…

- Здравствуйте!

- Кто здесь? – подпрыгнул с места Бёрн, схватив оружие.

Сзади Бёрна и Арсения стояла Настя.

- Настя? – Арсений удивленно смотрел на внучку Кирилловны. – Ты какими судьбами сюда попала?

- По грибы.

- В июне?

- А вдруг…

- Настя, немедленно говори, как ты здесь оказалась!

- Дед Арсений, это скорее всего сам леший к нам пришёл…переодетый.

- Ну хватит расспрашивать меня, я гуляла и заблудилась, и я замерзла.

- Небось Клавка сослала? За мной шпионить?

- Да. Клавдия и Кирилловна привезли меня сюда и бросили.

Бёрн смотрел на Настю, и не мог понять, кого она ему напоминает. Настя отворачивалась от Бёрна.

- Держи сало, я старался. Грейся. – Бёрн внимательно рассматривал Настю. - Дед Арсений, а вы говорили, у вас в поселки девушки красивые.

- На себя посмотри.

- Вот и познакомились, я Иван.

- Иван значит? Как в сказках? А где твой конек–горбунёк?

- На месте. – Улыбнулся Бёрн. - Хочешь познакомиться? – Бёрн улыбнулся ещё шире.

- О, клюет. Хороша рыбка, карась. – крикнул Арсений. - Сейчас уха будет.

- Умеешь уху готовить? -

- Умею.

Настя принялась чистить картошку, аккуратно, ровненькими кубиками. Бёрн забрал у неё нож.

- Вот кто так чистит? Смотри, два раза разрезала и всё, горсть риса, лук ломтиками и ложку водки. Уха готова.

- Ты посалить забыл.

- А салить, за пять минут до подачи на стол.

Настя внимательно наблюдала за Бёрном. Высокий, светловолосый парень. «Ничего особенного», подумала Настя. «В городе конечно есть из чего выбрать… Разных хватает… Этот видимо деревенский, слишком простоват.»

- Иван, а ты от куда родом?

- Я чистый американец. В Россию приехал, когда мне было десять лет.

- А почему?

- Сам не знаю. Как то в пять лет сидел за телевизором, попал на русский канал. Смотрел его несколько дней, мама увидела, записала к репетитору русского языка, и в десять лет, я разговаривал без акцента. А потом стал просить мать переехать в Россию, закатывал истерики. Она согласилась. Мама через несколько месяцев уехала, устроив меня в кадетскую школу.

Арсений повернулся в сторону Бёрна. Подозрительно прищурившись.

- Что?

- А что?

- Ты ж Клавдии другое рассказывал!

- Ой, запамятовал. У бабы Клавы научился. Извиняюсь.

- Вот орёл а! А ну признавайся, иностранец? – Арсений достал ружьё.

- А если и так? Что тогда? Я может с миром путешествую.

- Ну смотри мне! Ты Настюш с ним поосторожней.

- Дед Арсений, предлагаю его связать и в костёр.

- А это идея.

- Вы что, да пошутил я!

- Ты не шути так, я человек старой закалки.

Все троё сели у костра и замолчали, дед сидел нахмурившись и задумавшись. Настя подсматривала за Бёрном, он сидел, и смотрел на огонь, словно там ответ на все его вопросы… Арсений перевернул дрова,искра попала Бёрну прямо в лицо. Настя подпрыгнула с места и принялась вытирать щеки.

- Всё нормально, мне не попало. – Бёрн убирал Настину руку.

- Вот что ты сел так близко, отодвинься.

- На себя посмотри, штаны дымятся.

- Ой, точно!

- Так дети, давайте спать. Две палатки, мы с Иваном в одной, ты в другой.

- Отлично! – Настя достала палатки, Бёрн принялся ей помогать.

- Ты хоть умеешь их правильно ставить?

- Умею, я читал инструкцию. Давай, ты свою палатку поставишь, а мы свою. Кто второй, тот моет посуду.

Настя собрала палатку первая, и сидела довольная. Бёрн с дедом долго забивали колышки, разговаривали о своих делах. А Настя терпелива, перебирала камушки у костра.

- Ну всё, вот мы и закончили. Иван, иди мой посуду.

- Я с тобой!

- Сам справлюсь.

- Я только посмотрю…

- Ты что, посуду мыть не умеешь?

- Умею, в тёплой воде.

- Вань, ну хватит обижаться, дед Арсений хороший. Просто мы тебя мало знаем.

- Я не обижаюсь. Просто, мне стало грустно.

- Почему?

- Не любят люди правду. Я тут подумал… Зачем вот я живу? Что ищу?

- Хотя бы для того, чтоб смотреть на костёр, есть уху, и много же чего интересного… Ты попал в гости к хорошим людям. Да, баб Клава с характером, у дедушки была тяжёлая жизнь. Война сплотила их. Моя бабушка Кирилловна совсем другая. Я даже не представляю, как они уживаютсят по соседству вместе.

- А где твой дед?

- Не знаю. Бабушка не любит, когда я её об этом спрашиваю.

- Ладно, я пойду. Арсений ждёт. Кстати, ты палатку поставила неправильно. Дай переставлю.

- Хорошо.

Поставив палатку, Бёрн ушёл к Арсению, пожелав Насти доброй ночи. Настя зажгла фонарик, завернувшись в спальный мешок. Сначала ей казалось, что она долго не сможет уснуть, но свежий лесной воздух взял своё, и через несколько минут она уснула.

Утром Бёрн встал раньше всех, дождь закончился, но погода стояла пасмурная. Он разжег костер, приготовил ужин и стал ждать, когда Настя выйдет с палатки. Дед Арсений проснулся, позавтракал, поблагодарив Бёрна, взял удочку и ушёл рыбачить. Бёрн не вытерпел, и пошёл будить Настю.

- О нет, я посплю ещё. У меня в планах весь день пролежать в палатки, слушая птичек и звук речного течения.

- Тогда спешу нарушить ваши планы.

Бёрн схватил Настю за ногу и вытащил с палатки.

- Нет, я не хочу-у-у-у. Ну ещё немножечко, пожалуйста. Ну это же бывает так редко, целый день проспать на природе.

- А я хотел прокатить тебя на лодке.

Настя подскочила с земли.

- Ну это другое дело.

Весь день, Бёрн и Настя провели, катаясь на лодке деда Арсения. К обеду выглянуло солнышко, Настя купалась, а Бёрн остался наблюдать. Парень рассказывал Насти свои истории с жизни, семью, школу, любимые фильмы, книги. Она его внимательно слушала, и показывала свою маленькую коллекцию бисера. Она всегда носила её с собой в маленьком сердечке на шее. Бусинки были разной формы и цветом.

- Ого, в первый раз вижу такой вид коллекционирования. Как к тебе пришла такая идея?

- Не знаю… Я просто шла по китайскому рынку, увидела бисер и собрала с каждой коробочки по одной штучке. А потом на другом рынки сделала тоже самое, только от туда взяла всего две бусинки. Так как остальные формы у меня уже были.

- Эти бусинки похожи на маленькие желания.

- Как ты догадался?

- У меня тоже есть бусина, всего одна. Она всегда со мной.

- А что за желание?

- Я хотел уехать в Россию. И я уехал. Моё желание всегда со мной.

- А твои?

Настя опустила глаза.

- Ну говори же! Насть, я слушаю.»

***

Берн сидел на диване, пил горячее кофе и вспоминал, как познакомился с Настей. «Прошёл год, после их последней встречи. Он хорошо помнил те дни, Клавдию, Арсения, Кирилловну… И тот рецепт, который Клавдия просила добыть у Кирилловны. Клавдия тогда схитрила, и взяла с Бёрна обещание, чтоб он обязательно нашёл способ, и достал ей рецепт. Бёрн ходил в гости к Кирилловне, помогал по хозяйству, и ни как не мог спросить. А вдруг Кирилловна догадается, что я помогаю ей, чтоб добыть рецепт для Клавдии. И в последний вечер перед отъездом в город, Бёрн решился и спросил:

- Кирилловна, я буду скучать по вашим угощениям, особенно по вашему салату «Счастье». Может, рецептом поделитесь?

- Так, это ж не я готовила, это Настя с города отправляет… У меня ж на дачи с роду таких грибочков не водилось.

Клавдия услышала разговор Бёрна и Кирилловна, подошла ближе, хитро прищуриваясь.

- Ничего не знала, уговор есть уговор. Обещал, сдержи слова. Найди Настеньку и возьми рецепт.

- Баб Клава, мне кажется, вы со мной в игры играете. Где мне её искать?

- Как поссорились, так и ищи. Зачем ты тогда её обидел? Шутник.

- Она с самого детства животных любит. Маленькой была, всю живность в дом тащила.

- Баб Клава, ну извините.

- Найдешь Настю, извинись, рецепт спроси.

- Хорошо.

- А та, тоже хороша, обиделась. Нет бы понять, узнать получше… Эх молодёжь. Ладно, с богом.»

Бёрну казалось, что прошел не год, а целая вечность. Ему было не понятно, что он испытывает к Насти. Но то, что она была ему не безразлично, это безусловно верно. Рядом с ним находился его давний друг Дик, который приехал в Россию, ради него.Бёрн позвонил ему, сказав что очень по нему скучает. Дик обрадовался и рванул к другу. Дик плохо знал русский, месяц сидел с Бёрном, учил язык, и первым дегустировал новую игру и новый соус.

Днем Бёрн создавал головоломки, детские и взрослые игры, а вечерами придумывал рецепт нового соуса. Если игры Дику нравились, то от соусов он часами не выходил с туалета.

- Друг, я тебе сколько раз повторял, пробовать по чуть-чуть, а ты сразу, всю тарелку…

- Да не жалуюсь…

- Я понимаю, что ты смелый, но туалет мне тоже нужен.

Бёрн познакомил Дика с продавщицей, которая работа рядом в булочной, красивая девушка Эля. Эля, стала приходить в гости, приносить угощения. Дик краснел, и даже немного заикался. Каждый день хотел пригласить её в кино, либо в парк, но смелости не хватало. Бёрн смеялся:

- Ну что тут сложного? Взял и позвал. Только соус перед встречей не пробуй.

- Не смешно.

- Вот именно, Дик, мне тоже уже не смешно. Просто скажи, Эля, пошли в кино.

- А если откажет?

- Значит откажет.

- А если откажет, мы угостим её новым соусом.

- Тебе смешно, а я между прочим чувствительный человек, начну есть бургеры и страдать.

- А я сделаю для тебя весёлую игрушку, чтоб ты не плакал.

- Ха-ха.

- Придумал, давай сегодня позовём Элю, и накроем для неё ужин. Я уйду гулять по городу, а вы проведёте незабываемый вечер.

Дик вздохнул, сжав кулаки.

- Всё, я решился, пойду спрошу.

Дик пошёл к Эли. Она стояла у прилавка, разговаривала с подругой и громко смеялась. Заметив Дика, застенчива поправила воротник, оттряхнула фартук, и кокетливо, размахивая ресничками, тонким голосочком промурлыкала.

- Привет… А я как будто чувствовала, что вы сегодня ко мне зайдёте!

- Как неожиданно, - Дик переминался с ноги на ногу. – Я к вам, это, самое…по делу.

- Ко мне? По делу?

- Приглашаю вас на ужин сегодня в семь вечера, у меня дома. – Дик сказал и сразу вышел с магазина, побежав домой, словно испуганный мальчишка.

Увидев Дика, Бёрн громко рассмеялся.

- Ты что друг? Лешего увидел? Ты Элю пригласил?

- Пригласил.

- И?

- Что и? И не дождался ответа. Давно я с девушками не общался. Удрал. – Дик грустно вздохнул, - Приготовлю ужин и буду сидеть ждать. Надеюсь, придёт.

- Придёт, я уверен.

Вечером Эля пришла ровно в семь. Дик обрадовался. Бёрн пожелал другу удачи, а сам вышел на улицу. На улице шел дождь… Бёрн раздумывал о своей жизни, он повстречал в России много хороших людей, жаль, что, странны, воюют между собой, это конечно плохо. С другой стороны, человек так устроен, и с этим ничего не поделаешь. Мать всегда учила его быть осторожными с девушками, не бегай за ними. Бёрн спрашивал, «а как я узнаю, что это моя девушка?», мать улыбалась, целовала его в нос «ты её узнаешь», «хм, а если не узнаю?», «а если ты её не узнаешь с первого раза, тогда держись крепче за баранку, хотя в твоём случае, держись крепче за меня», «почему мам»? Мама громко смеялась, «чтоб я смогла тебя поймать в любой момент, когда ты будешь убегать от неё, если скажешь, что «ты её не знаешь»». Бёрн вспомнил эти слова и вспомнил Настю. «Как найти её, ума не приложу».

Бёрн бродил всю ночь, утром он вернулся домой. Дик спал.

- Ну как вечер?

- Никак, она наелась, и ушла домой.

- Что, серьезно?

- Да.

- Дик, ну ты конечно тормозишь конкретно…

- Я между прочем джентльмен. Это тебе легко с девушками.

- Ну вот, началось. – Бёрн похлопал Дика за плечи, - Короче слушай, помоги найти Настю, иногда ты умней меня.

- А что её искать? Раскидай объявления погруппам в сетях «подслушано». Напиши так «ищу девушку, которая украла у меня кота», и вставь её фото. – Дик хохотал.

- Чего ты ржёшь? Идея хорошая.

- Бёрн! Ты что серьезно? Я же пошутил.

Через час, в нескольких городах появилось объявление. А через час раздался телефонный звонок. В трубке был какой то гнусавый, неестественный голос.

- Говорите адрес, я нашёл вашего кота.

Бёрн и Дик удивились…

- Хорошо, приезжайте.

Дик насторожился.

- Ну дела друг. Нашли несуществующего кота.

- Мне вот сейчас реально интересно, кто к нам приедет. – Почесывая затылок, бормотал Бёрн.

Через тридцать минут раздался звонок в дверь. Бёрн открыл дверь. В дверях стояла Настя с чёрным котом.

- Ты, ты болван!

- Настя… - Бёрн улыбался.

- Из-за твоего объявления, меня уволили с работы!

- Ты где работала?

- В ювелирном!

Бёрн крепко обнял Настю, потом повернулся к Дику.

- Я понял, пойду погуляю. – Улыбаясь пробормотал Дик, закрывая за собой дверь.

Дик вышел на улицу, вспомнив, что не успел позавтракать, он решил забежать в булочную. За прилавком стояла Эля.

- Привет Дик, - улыбалась Эля..

- Привет Эля.

- Сегодня приглашаю тебя ко мне.

Смущенно посмотрев на Элю, Дик достал с кармана маленький браслет.

- Это тебе, вчера забыл подарить.

***

Берн сделал предложение Насти. Свадьбу справляли у Кирилловны. Дед Арсению всю свадьбу приглядывал за Диком, подозрительно щурясь.

Через год Настя родила мальчика, маленький блондин с голубыми глазами. Клавдия рассмотрев парнишку, ущепнула его за носик.

- Значит, вырастит, будет по девкам бегать. – Сказала баба Клава. – Голубоглазые все такие. Их ничем не удержишь…Соколы.

- Так Клавка, так у тебя ж самой голубые глаза? – Арсений нахмурился.

Баб Клава стояла, вычитывая статью в телефоне.

- Ой, запамятовала. Голубоглазые все добрые, мудрые, умные. Любят когда их хвалят.

- Хм… Ты тему та не переводи. Иль я чего то не знаю, иль ты от меня что-то скрываешь?

Курносый мальчишка, глядя на Арсения, засмеялся.

- Ура! – первая улыбка. Бёрн смотрел на сына. – Иван.

Дик вскоре уехал на родину. Кот посмотрел на ляльку, затем забрался в сумку к Дику. Берн потрепал кота за ухо.

- Кто – то иди из нас должен быть свободен, пока друг, – пробормотал Берн, кот в ответ мяукнул.