Серые души

Розовые очки разбиваются только один раз. Но осколки режут всю оставшуюся жизнь. — Неизвестный автор

Денис Самохвалов был из тех парней, которые искренне верили, что весь мир должен вращаться вокруг них и их желаний. Вот только природа не наделила его ничем выдающимся для подобных амбиций. Обычное лицо, чуть полноватая фигура от бесконечного сидения за компьютером и отсутствия спорта, вечно взлохмаченные русые волосы — самый типичный восемнадцатилетний студент. Но Денис был твердо убежден в собственной исключительности.

На деле же он учился на менеджера в самом обычном университете небольшого областного центра, куда поступил на платное отделение после того, как не прошел на бюджет вообще никуда. Родители — папа-заводчанин и мама-медсестра — скребли по сусекам, чтобы оплачивать его учебу. Но Денис, конечно, считал это само собой разумеющимся.

Менеджмент он выбрал просто потому, что на вступительных экзаменах туда был самый большой конкурс. Раз туда все лезут, значит что-то знают… Чем занимаются менеджеры, Дениса не интересовало. Он искренне считал, что диплом — это формальность. Главное, чтобы после универа взяли на работу в офис. Горбатится, как отец, на заводе, он не хотел.

Среднего роста, в потертых джинсах и футболке с выцветшим принтом, Денис тем не менее держался так, будто весь мир ему должен. И плевать он хотел на все, что не укладывалось в его картину миру. Как говорится, чьи это проблемы — мои или мира? Разумеется, мира! Можно лишь позавидовать подобной самооценке…

Реальность не спешила соответствовать этим фантазиям. Но Денис не сдавался — он верил, что однажды все поймут его истинную ценность. А пока приходилось терпеть скучные лекции, придирки преподавателей и ворчание родителей о том, что «за такие деньги надо хотя бы учиться нормально».

И он действительно не догадывался, насколько был близок к истине про свое «особое» будущее. Только финал окажется совсем не таким, как грезилось в мечтах.

***

Денис добрался до университета к началу второй пары — первую он традиционно проспал. Лекция по основам менеджмента тянулась как жвачка. В аудитории сидела лишь треть потока, остальные, видимо, тоже решили, что сон важнее.

Преподаватель, Игорь Михайлович — мужчина средних лет в мятом пиджаке — монотонно излагал о функциях менеджмента, время от времени поглядывая в экран ноутбука.

— Итак, кто может назвать основные функции менеджмента? — спросил он, осматривая аудиторию.

Несколько рук неуверенно поднялось. Среди них — рука Кати Морозовой. Денис невольно залюбовался ее движением. Катя сидела в первом ряду, как всегда аккуратно одетая, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Красивая, умная, из хорошей семьи — словом, совершенно недосягаемая для такого, как он.

— Планирование, организация, мотивация, контроль, — четко произнесла Катя.

— Отлично, Екатерина. А кто может привести практический пример планирования в организации?

Катя снова подняла руку, но преподаватель жестом остановил ее:

— Давайте послушаем кого-то еще. Самохвалов, а что думаете вы?

Денис вздрогнул, оторвавшись от созерцания Катиного профиля. В голове была полная пустота — он понятия не имел, о чем вообще шла речь последние полчаса.

— Планирование — это когда… ну… планируешь, — выдавил он, чувствуя, как краснеет.

Пусть думают, что это я так шутканул.

По аудитории прошел сдержанный смешок. Игорь Михайлович тяжело вздохнул:

— Самохвалов, вам стоит более серьезно относиться к учебе. Планирование — это процесс определения целей организации и выбора наилучших способов их достижения. Почитайте учебник, там все подробно расписано.

Денис кивнул и постарался стать невидимым. Рядом с Катей сидел Влад Соколов. Денис знал о нем немного: говорили, что отец у него то ли бизнесмен, то ли чиновник — в любом случае, при деньгах. Влад учился хорошо, занимался спортом, и девушки на него заглядывались. Типичный мажор, решил Денис. Наверняка это папочка ему оценки покупает, с преподами договаривается.

А что ты можешь без своего отца, гандон?

— А теперь разберем кейс, — продолжил Игорь Михайлович. — Представьте, что вы руководитель небольшой фирмы. Как бы вы организовали работу отдела продаж?

Дениса охватила знакомая паника. Слова были понятны, но смысл ускользал. Отдел продаж… Что он знает об отделах продаж? Максимум — из фильмов и игр. А приводить примеры из World of Warcraft перед всей группой было как-то стремно. Хотя там тоже была развитая экономика…

Вокруг студенты уже начали что-то писать. Катя сосредоточенно строчила, время от времени поправляя прядь волос. Влад тоже быстро писал.

Этот то придурок откуда знает? Неужели успевает учиться в перерывах между клубами и ресторанами? И как до сих пор не надорвался. Да, блядь тяжелая жизнь… Мне бы такую…

Рядом с Денисом сидел Максим — обычный парень, ничем особо не выделяющийся, но почему-то легко схватывающий материал.

— Макс, — тихо позвал Денис, — можешь подсказать?

Максим покосился на него:

— Ты же на прошлой лекции не был. И на позапрошлой тоже. Мы две недели эту тему разбираем.

— Ну хоть что-нибудь.

— Ден без обид, как закончу, помогу. А пока не отвлекай.

Денис стиснул зубы. Макс был самым обычным студентом, середнячком, но справлялся. А он, которого в детстве называли «способным», сидел как дурак и не мог решить элементарное задание.

— Время вышло, — объявил преподаватель. — Кто готов представить свое решение?

Катя, конечно, подняла руку первой. Денис слушал, как она уверенно рассказывает о мотивации сотрудников и системе KPI, и чувствовал, как внутри все сжимается от зависти и восхищения одновременно.

***

После лекции Денис вышел в коридор с тяжелым чувством в груди. У стены собралась небольшая компания — ребята из геймдев-сообщества университета. Он знал их в лицо, иногда читал их посты в Телеге.

— Дэн! — окликнул его Артем, неформальный лидер группы, парень в толстовке с логотипом Unity. — Как раз тебя ищем. Слушай, мы команду собираем на GameJam на выходных. Нужен еще один человек. Ты же вроде игры любишь?

Сердце Дениса екнуло. Это же то, о чем он мечтал! Настоящая разработка игр, команда единомышленников, возможность показать себя…

— Я… ну… — он запнулся, представив, как опозорится перед ними. Там же надо будет работать в команде, брать на себя ответственность. А что, если у него не получится? Что, если выяснится, что он умеет только играть, а создавать — нет? — У меня планы на выходные.

— Да ладно, какие планы? — засмеялся Артем. — Это же круто будет! Мы уже тему придумали, геймплей набросали. Тебе же интересно, как игры делают?

— Нет, правда не могу. Дела семейные, — соврал Денис, отводя глаза.

Ребята пожали плечами и отошли, продолжая обсуждать проект. Денис смотрел им вслед и чувствовал, как болезненно сжимается сердце.

— Привет, Денис, — рядом остановилась Лена Козлова — неприметная девушка из его группы. Обычная, в очках, всегда тихая, но, как Денис замечал, довольно симпатичная, если приглядеться. — Слушай, а ты не хочешь вместе готовиться к зачету по математике? Ты пропустил много… А я на всех лекциях была. Могу поделиться конспектами…

Денис посмотрел на нее. Лена явно симпатизировала ему — это было заметно по тому, как она краснела при разговоре, как искала повод подойти. И предложение дельное — ему действительно нужна была помощь с математикой. Но…

Лена была компромиссом. Обычная девушка для обычного парня. А он не хотел быть обычным. Он мечтал о Кате — красивой, недосягаемой, совершенной. Лена же была… как все. И это почему-то унижало.

— Спасибо, но я лучше сам. А то буду тебе только мешать, — соврал он.

Лена кивнула, не скрывая разочарования, и отошла. Накатила знакомая горечь — он опять сделал себе же хуже, отказавшись от помощи из-за глупой гордости.

В этот момент мимо прошли Катя и Влад. Она о чем-то рассказывала, размахивая руками и весело смеясь, он внимательно слушал и улыбался. Выглядели они… неприятно.

Денис проводил их взглядом, чувствуя знакомую злость. Вот же урод… И почему он всем так нравится? Правильно говорят: «Деньги правят миром»! А что у Дениса? Родители-работяги, которые еле сводят концы с концами, оплачивая его учебу.

Он достал телефон. Блядь! Ебучее старье! И медленно побрел к выходу. Денег на кафе у него не было — родители давали только на проезд и обеды. Оставалось идти домой и делать вид, что день прошел продуктивно.

По дороге Денис мрачно размышлял о несправедливости мира. Почему одним все дается легко, а другим приходится бороться за каждую крошку? Почему красивые девушки достаются богатым, а умные ребята принимают в свои проекты только таких же умных?

Впрочем, он знал ответ. Просто пока не пришло его время. Когда-нибудь все изменится, и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

***

Дверь квартиры захлопнулась за Денисом с глухим стуком. Он устало прислонился к косяку, сбрасывая рюкзак. День выдался паршивый — пересдача зачета по математике затянулась до восьми вечера, и в итоге он все равно получил тройку.

На кухне слышались тихие голоса родителей и звон посуды. Денис медленно прошел туда, где уже накрывали поздний ужин.

— А, Дениска, ты уже дома! — мать оторвалась от нарезания хлеба и устало улыбнулась сыну. Под глазами залегли темные круги — тяжелая смена в больнице. — Как прошел день? Что нового в университете?

Отец, только что вернулся с завода. Поднял усталое лицо от тарелки и кивнул сыну.

— Садись, поужинаем. Как учеба?

Да, блядь… — мысленно простонал Денис, плюхнувшись на стул. — Каждый божий день одно и то же. Неужели нельзя просто поесть в тишине?

— Да нормально, — буркнул он, разглядывая узор на скатерти. — Зачет сдавал по математике.

— И как? — встрепенулась мать, в голосе послышалась надежда.

— Тройка.

Повисла неловкая пауза. Родители переглянулись.

— Ну хоть сдал. — вздохнул отец.

— Денис, ты же способный мальчик, — мягко начала мать, присаживаясь за стол. — Может, стоит больше времени уделять учебе? Я понимаю, молодость, хочется развлекаться, но…

— Какие развлечения? — огрызнулся Денис, не поднимая головы. — У меня что, деньги есть на развлечения?

— Не в деньгах дело, — вмешался отец. — Ты дома постоянно за компьютером сидишь. Может, лучше бы учебники открыл?

Денис стиснул зубы. Вот начинается. Сейчас будут читать лекции о том, как надо жить, как учиться, как быть «достойным человеком».

— Я учусь, — процедил он. — Не хуже других.

— Но и не лучше, — заметил отец. — Мы с мамой работаем в две смены, чтобы платить за твою учебу. Хотелось бы видеть результат.

— Сергей, не надо, — сказала мать.

Но отец продолжил:

— Нет, Лена, надо. Пусть знает, что деньги не с неба падают. Я по двенадцать часов на заводе впахиваю, ты по больницам мотаешься. А он что? Тройки приносит и еще недовольный ходит.

— А что я должен делать?! — взорвался Денис, резко поднимая голову. — Я стараюсь! Думаешь, мне легко?

— Стараешься? — отец поднял бровь. — Половину пар прогуливаешь, домой приходишь — сразу к компьютеру. Это ты называешь стараться?

— Да потому что я не понимаю! — закричал Денис, вскакивая со стула. — Я ничего не понимаю в этой учебе! Математика, экономика, менеджмент — это все китайская грамота для меня!

— Тише, соседи услышат, — испуганно зашептала мать.

— Да пошли они эти соседи! — Денис был уже не в силах сдерживаться. — Ты думаешь, мне нравится чувствовать себя тупым? Думаешь, я специально плохо учусь?

— Денис! — отрезал отец.

— Я хожу в этот проклятый универ и чувствую себя идиотом! — голос Дениса дрожал. — Все вокруг понимают, а я — нет. Я сижу на лекциях как дурак! А дома вы спрашиваете, как дела, и я вру, что все нормально, потому что стыдно признаться, что ваш сын — полный неудачник!

Мать прижала руку ко рту, в глазах заблестели слезы.

— Я же вижу, как вы надрываетесь ради меня — продолжал Денис, и голос его сорвался. — Мам, ты на дом к больным ездишь, думаешь, я не знаю? Пап, ты смен больше берешь. А я… Я просто сижу у вас на шее… еще и приношу одни тройки!

Слезы покатились по щекам. Он рухнул обратно на стул, уткнувшись лицом в руки.

— Я не знаю, что мне делать… — прошептал он. — Я не знаю, чего хочу… Может, мне вообще не надо было в универ идти. Может, я просто тупой…

Мать быстро встала и обняла сына, прижимая к себе. Ее собственные слезы капали на его голову.

— Не говори так, не говори, — шептала она. — Ты хороший мальчик, умный. Просто… просто не нашел еще свой путь.

Отец тоже встал, подошел к ним. Его суровое лицо смягчилось.

— Сынок, — сказал он тихо, положив руку на плечо Дениса. — Прости, что давили на тебя. Мы просто… мы хотим, чтобы у тебя была лучшая жизнь, чем у нас.

— Я ваше разочарование, — всхлипнул Денис. — Вы столько денег тратите, а я…

— Ты наш сын, — твердо сказала мать. — И мы тебя любим. Не за оценки, не за успехи. Просто любим.

— Но что мне делать? — беспомощно спросил Денис. — Я не могу так больше…

Отец задумчиво почесал затылок.

— Знаешь что, — сказал он наконец. — У меня есть друг, Михалыч. Риэлтор. Попрошу его взять к себе. Побегаешь помощником, чтобы учебе не мешало. И деньги небольшие заработаешь, и опыт получишь. Посмотришь, как взрослая жизнь устроена.

Денис поднял заплаканное лицо:

— А ты думаешь, у меня получится?

— А почему не получится? — отец улыбнулся. — Ты парень толковый, просто… еще не приспособленный к жизни. Опыт — дело наживное. Главное, чтобы желание было.

— Хочу попробовать, — тихо сказал Денис. — Хочу хоть что-то полезное сделать.

Мать крепче обняла его:

— Все будет хорошо, сынок. Все образуется.

И впервые за долгое время Денис почувствовал что-то похожее на надежду.

***

Неделю назад Денис с энтузиазмом ухватился за предложение отца поработать у его приятеля-риэлтора. Казалось, что может быть проще — показывать квартиры, общаться с людьми, зарабатывать деньги. В голове сразу нарисовались картинки успешной карьеры в сфере недвижимости. Но энтузиазм быстро иссяк…

Вот и сегодня Денис уныло брел к Михалычу. Перспектива весь вечер таскаться по квартирам, изображая из себя продавца и выслушивая капризы потенциальных покупателей, откровенно угнетала. Но деваться было некуда — он сам согласился.

Михалыч, суетливый мужичок средних лет, встретил Дениса на пороге очередной «однушки» на окраине. По его озабоченному виду чувствовалось, что дела идут не очень.

— Ну наконец-то, — проворчал он, впуская парня внутрь. — Я уж думал, ты вообще не явишься. Давай бегом переодевайся в рубашку, клиенты с минуты на минуту будут. Постарайся хоть сегодня не ляпнуть чего лишнего…

Денис скривился, но промолчал. Быстро напялив белую рубашку поверх футболки, он принялся без особого интереса осматривать квартиру. Ничего особенного — типичная «хрущевка» с облезлыми обоями, древней сантехникой и скрипучим паркетом. Чтобы продать такое «сокровище», нужно… много удачи.

В дверь позвонили. Михалыч засуетился, поправляя галстук и прочищая горло. На пороге нарисовалась семейная пара — муж с унылым лицом и жена с горящими глазами. Сразу видно — потенциальные покупатели.

— Добрый день, прошу вас, проходите, — заулыбался Михалыч, отвешивая поклоны. — Я так рад, что вы откликнулись на наше объявление. Уверяю, эта квартира — просто находка для молодой семьи вроде вашей. Отличная планировка, удобное расположение, прекрасный вид из окна…

Денис закатил глаза, слушая этот рекламный трёп. Ну какой нафиг прекрасный вид, если за окном одни гаражи и помойка? И планировка так себе, если честно — кухня крохотная, санузел совмещенный, комната узкая и длинная, как пенал. Но клиентам, похоже, нравилось. Особенно жене, которая уже принялась восторженно ахать и щебетать что-то про идеальное семейное гнездышко.

Пока Михалыч водил клиентов по квартире, расписывая ее несуществующие прелести, Денис скучающе плелся следом, изображая мебель. В какой-то момент Михалыч отозвал его в сторонку и зашептал на ухо:

— Слышь, Ден, ну прояви хоть немного инициативы. Расскажи про ремонт в подъезде, мол, на следующий год обещали. Соседи тихие, интеллигентные люди. Коммуналка низкая из-за ТСЖ. Я же тебе все это уже рассказывал…

Денис поморщился:

— Не, Михалыч, ты уж сам как-нибудь. Я этим заниматься не буду. Сам знаешь, я против вранья.

Риэлтор посмотрел на своего помощника, как на душевнобольного, но спорить не стал.

Клиенты закончили осмотр и вернулись в коридор. Жена что-то вполголоса втолковывала мужу, тот хмурился и качал головой.

— Знаете, мы, пожалуй, подумаем еще, — наконец выдавил из себя мужчина. — Спасибо за уделенное время, мы с вами свяжемся.

— Конечно, конечно, — кивал Михалыч, провожая их к двери. — Думайте, не торопитесь. Это серьезное решение. Если будут вопросы — звоните в любое время.

Клиенты ушли, и в квартире повисла тишина. Михалыч спокойно закрыл дверь и начал собирать свои бумаги.

— Ну что? — ехидно усмехнулся Денис. — Не помогли байки про коммуналку и ТСЖ? А я говорил! Вранье не поможет! Люди же видят, что квартира — полное говно. Район говно, дом говно, планировка говно. Вот и не покупают.

Михалыч медленно повернулся к нему.

— Слушай, Ден, — сказал он тихо, но внятно. — Достал ты уже своим инфантилизмом. Думаешь, ты тут самый умный?

Денис хотел огрызнуться, но что-то в тоне Михалыча его остановило.

— Во-первых, — продолжил риэлтор, — это абсолютно нормально, что они ушли подумать. В девяноста процентах случаев так и происходит. Люди не покупают квартиры с первого просмотра, это тебе не хлеб в магазине. Они перезвонят через пару дней, еще раз приедут, и, скорее всего, купят.

— Да ну тебя, — буркнул Денис. — Сам видел, как они морщились…

— Во-вторых, квартира не говно, она обычная. — жестко оборвал его Михалыч. — Тебе бы, может, хотелось жить в пентхаусе где-нибудь в центре, но реальность такова, что даже на однушку на окраине хрен заработаешь. Знаешь почему? Потому что сейчас мир высокой конкуренции. Чтобы претендовать даже на самую простую квартиру, уже недостаточно быть как все — нужно быть лучше, умнее, работоспособнее.

Денис попытался возразить:

— Но ведь квартира реально…

— Не перебивай! — рявкнул Михалыч. — Эти люди, которые только что ушли, возможно, копили на первый взнос годами. Скорее всего, им придется платить ипотеку еще десятки лет. Конечно, они хотят получить самое лучшее за свои деньги! Это тяжелое решение и тяжелый выбор. Это только у тебя в голове все просто — «говно» и «не говно».

Михалыч подошел ближе, и Денис невольно сделал шаг назад.

— А теперь самое главное, умник. Что касается меня — я честный риэлтор. Квартира хорошая, без юридических косяков, соседи обычные люди — не алкаши, не психи. Так где я их обманывал? Думаешь, я не могу обмануть? Думаешь, не могу впарить неликвид? Могу, просто я так не делаю. Есть ли мрази среди риэлторов? Есть, как и среди любых других профессий. Но ты должен отличать говно от повидла и не бросаться такими словами. Иначе тебя за язык могут подтянуть, и одними выбитыми зубами можешь не отделаться.

Денис стоял, сжав кулаки, чувствуя, как лицо горит от злости и унижения.

— И последнее, — Михалыч взял свою папку и махнул Денису на выходу. — Только ты сам определяешь, что вокруг тебя говно или цветы. Но ты везде видишь говно, потому что сам его создаешь своим поганым отношением ко всему.

Он остановился у двери:

— Ладно, хватит на сегодня. Дальше я сам. Но ты хотя бы подумай над этим, пока домой идешь. Может, хоть что-то в башке осядет.

Денис постоял еще несколько минут, тяжело дыша. Потом рывком сдернул рубашку, схватил рюкзак и выскочил на улицу.

По дороге домой он мысленно спорил с Михалычем, придумывая убойные аргументы, которые не смог сказать в лицо.

Легко рассуждать, когда у тебя своя контора! А у меня что? Ничего!

Честный риэлтор, как же! Все они одинаковые — лижут задницы клиентам, впаривают лютое дерьмище, а потом кайфует на комиссионные. Моралист херов…

Злость клокотала в груди, не давая думать трезво. Денис был твердо убежден — Михалыч оказался точно таким же, как все остальные взрослые. Никто его не понимает, все только и делают, что читают нотации и унижают.

А то, что в словах риэлтора могла быть хоть крупица правды, даже не приходило в голову.

***

Денис ввалился домой, все еще кипя от злости после разговора с Михалычем. Он прошел в свою комнату, включил компьютер и надел наушники. Нужно было срочно смыть с себя это унижение, почувствовать себя снова на коне.

Половина первого ночи. В квартире тишина. Денис сидел перед монитором, весь напряженный от концентрации. На экране бушевал последний тимфайт — их команда штурмовала вражескую базу.

— Макс, прикрой! Стас, инициируй! — шептал он в микрофон, управляя своим ADC-персонажем.

В Discord трещали голоса друзей:

— Денис, жми! Жми нахуй! — орал Макс.

— Я танкую! Вали их! — кричал Стас.

Денис прожал ульту. Вражеская команда рассыпалась.

VICTORY! — высветилось на экране.

— ДААА! НАХУЙ! — заорал Денис, забыв про спящих родителей. — МЫ ИХ ТРАХНУЛИ!

Он радостно стукнул кулаком по столу. В наушниках раздались крики восторга друзей.

— Ебать Дэн, ты монстр! — восхищался Егор.

— Я же говорил, что мы их уделаем! — ликовал Стас.

Денис откинулся на спинку стула, переполненный гордостью. Вот где он был настоящим — здесь, в игре, где его реакция и скилл решали исход матча. Не то что в реальности, где все против него.

— Слушайте, а ведь мы реально хорошо катаем, — сказал он. — Посмотрите на наш винрейт. Может, пора серьезно о киберспорте подумать?

— Да, блядь, точно! — подхватил Макс. — Мы лучше половины про-игроков играем. Просто нас никто не замечает.

— А что если записать наши лучшие моменты и отправить в какую-нибудь команду? — предложил Стас.

Денис почувствовал, как внутри разгорается знакомый огонек мечты:

— Представляете, если нас заметят? Сначала юниорская лига, потом основная. А там глядишь, и в Riot Games позовут консультантами по балансу…

— Ага, — засмеялся Егор. — Покажем им, как игры пилят.

В этот момент разговор перешел на привычную тему.

— Кстати, как дела в универе? — спросил Стас.

Денис помрачнел:

— Да хуйня полная. Сегодня еще и на работе облажался. Этот Михалыч начал меня учить жизни, мол, я во всем виноват. Не могу я с этими людьми нормально общаться. Может, я просто не создан для этого?

— Да ладно тебе, — успокоил Макс. — У меня на юрфаке такая же хрень. Преподы — старые пердуны, материал из прошлого века. Они сами ничего не понимают в современном мире.

— Точно! — подхватил Стас. — У нас на экономе вообще кошмар. Теорию какую-то древнюю зубрят, а как в реальности работает — хрен знает.

— Да везде одинаково, — вздохнул Егор. — Система образования сгнила. Нормальных людей она не готовит, только тупорылых ботанов.

Денис почувствовал облегчение. Значит, не он один такой. Значит, проблема не в нем, а в системе.

— Вот именно, — сказал он. — А потом удивляются, почему молодежь ничего не хочет…

— Зато в игрухах мы короли, — философски заметил Стас.

— Это да, — согласился Денис.

Они еще немного поболтали о планах на завтра, выбрали время чтобы собрать, и друзья начали расходиться. Денис как раз собирался выключить компьютер, когда дверь в его комнату распахнулась.

В проеме стоял отец в трусах и майке, с красным от злости лицом:

— Денис! — прошипел он, стараясь не разбудить жену. — Ты совсем охуел?! Не прошло и двух недель, а ты опять за старое!

Вся эйфория от победы мгновенно испарилась. Денис съежился:

— Пап, извини, я просто…

— Что ты просто?! — отец шагнул в комнату, лицо его перекосилось от ярости. — Ты помнишь, что нам говорил? Что понимаешь, как нам с матерью тяжело? Помнишь, как плакал тут?

Денис молчал, чувствуя, как сжимается горло.

— Я Михалыча просил! Просил, блядь! — голос отца дрожал от злости. — Ты хоть знаешь, как это тяжело — просить? Унижаться? «Возьми моего сына, помоги ему»! А когда он мне сегодня звонил и рассказывал про твои выкрутасы, я еще просил: «Не суди строго, лучше помоги мозги вправить, он же молодой еще»!

Денис хотел что-то сказать, но отец не дал:

— А ты что?! — он указал на монитор. — Опять та же хуйня! Я сплю по пять часов, мать столько же! Не ухожу на больничный, хоть давление ебашит 160 на 100, только чтобы деньги на твою учебу были! А ты орёшь по ночам, стол долбишь! Ты хочешь, чтобы меня инсульт ебнул?!

— Пап, я просто сильно обрадовался…

— Обрадовался?! — отец схватился за сердце. — Ты же знаешь, что у меня с сердцем проблемы! Если я не буду нормально отдыхать, то я просто не протяну долго. Но тебе похуй, да? Лишь бы в игрушки поиграть!

Он постоял еще немного, тяжело дыша, потом махнул рукой с такой безнадежностью, что Денису стало страшно:

— Ну почему ты такой? У тебя есть все… Компьютер, телефон… Ты одет, обут, сыт… Учишься в ВУЗе… Но что из этого ты заслужил? Чего добился сам?

Отец помолчал.

— Денис, мы с матерью жизнь готовы за тебя отдать… А ты не можешь просто не орать по ночам…

Дверь захлопнулась. Денис сидел в темноте, чувствуя, как сжимается горло. Еще полчаса назад он был героем, лидером команды, потенциальным киберспортсменом.

А теперь — снова никем. Хуже — он был предателем. Предателем доверия отца, который унижался ради него, а он даже этого не ценил.

Но признать это было слишком больно. Проще думать, что все вокруг не понимают его таланта.

***

С того памятного ночного разговора с отцом прошло несколько месяцев. Хотелось бы сказать, что в жизни Дениса произошли серьезные изменения, но… нет. Денис все так же остался Денисом. Он по-прежнему прогуливал пары, с трудом тянул учебу, таскался за Михалычем по квартирам, а по вечерам убегал в виртуальные миры. Денис не хотел меняться, и мир отвечал ему тем же — упорно не прогибался под желания восемнадцатилетнего подростка. Странно… Ведь обычно наоборот, верно?

***

И вот в один из таких обычных дней Михалыч неожиданно сообщил:

— Ден, слушай, у меня тут важная встреча намечается. А у нас показ на Ленина через час. Семья с детьми, риэлтор с их стороны мой приятель — Володя Кузнецов, ты его не знаешь. В общем, поезжай сам, покажешь квартиру, ответишь на вопросы. Сделка простая, все уже согласовано, тебе нужно просто не обосраться.

Сердце пропустило удар. Один? А что, если не справится? Что, если опять что-то пойдет не так?

— Михалыч, может, лучше перенести? Я же еще толком не умею…

— Ничего, научишься. Пора уже самому работать, а не только за мной таскаться. Володя в курсе, я предупредил, поможет, если что. Давай, собирайся.

У подъезда на Ленина Дениса уже ждали. Семья из четырех человек — отец, мать и двое детей лет семи-восьми — стояла рядом с высоким мужчиной в темном пальто. Дети жались к родителям, а взрослые о чем-то тихо переговаривались.

Денис сразу обратил внимание на их одежду. Куртки явно с чужого плеча, потертые джинсы, старенькие кроссовки у детей.

Нищеебы какие то… У них вообще есть деньги на квартиру? Или просто ходят смотрят?

— Денис? — подошел к нему мужчина в пальто, протягивая руку. — Володя Кузнецов, риэлтор. Михалыч предупредил, что ты поедешь. Познакомься — это Виктор Сергеевич и Анна Петровна Морозовы, а это их дети — Катя и Максим.

Семья поздоровалась сдержанно, но вежливо. Отец семейства, худощавый мужчина с усталыми глазами, крепко пожал Денису руку:

— Очень надеемся на вашу помощь. Нам срочно нужно жилье.

— Конечно, конечно, — пробормотал Денис, чувствуя, как краснеет. — Пройдемте, покажу квартиру.

***

Первые полчаса все шло относительно гладко. Володя умело направлял разговор, подсказывал Денису нужные слова, а семья внимательно осматривала квартиру. Дети тихо переговаривались между собой, рассматривая комнаты.

— А какая здесь звукоизоляция? — спросила Анна Петровна. — У нас дети, не хотелось бы соседей беспокоить.

— Ну… нормальная, — неуверенно ответил Денис. — Дом не старый, стены толстые.

— А можно узнать, кто соседи? — подключился Виктор Сергеевич. — Есть ли семьи с детьми?

Денис растерялся. Откуда ему знать про соседей? Он же здесь первый раз.

— Я… это… — он почувствовал, как начинает заикаться. — Соседи обычные. Нормальные люди.

Володя мягко вмешался:

— Виктор Сергеевич, я могу узнать подробности в управляющей компании. Но в целом район спокойный, спальный.

— А школа рядом есть? — спросила мать, гладя сына по голове. — Детям в первый класс.

— Школа… — Денис попытался вспомнить, что видел по дороге. — Да, есть. Недалеко.

— А какая именно? — уточнил отец. — Нам важно, чтобы хорошая была.

Денис почувствовал, как его накрывает паника. Он понятия не имел, какие школы в районе, какие из них хорошие, а какие плохие. В голове была полная пустота.

— Я… не помню номер, — пробормотал он. — Но она точно есть.

Володя снова пришел на помощь:

— Я могу дать контакты, есть несколько хороших школ в пешей доступности.

Но Денис уже чувствовал, как теряет нить разговора. Каждый новый вопрос вгонял его в ступор. Он начал запинаться, краснеть, уходить в себя. А когда его спросили про документы на квартиру, он вообще замолчал на полминуты, пытаясь сообразить, что ответить.

— Молодой человек, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросила Анна Петровна.

— Да, да, все нормально, — выдавил Денис, но было видно, что это не так.

Семья начала переглядываться. Дети почувствовали напряжение и прижались к родителям. Володя попытался разрядить обстановку, но было поздно — доверие было подорвано.

— Знаете, — наконец сказал Виктор Сергеевич, — мы, пожалуй, еще подумаем. Спасибо за показ.

— Конечно, — кивнул Володя. — Я вам позвоню завтра, обсудим детали.

Семья ушла, а Володя остался с Денисом наедине.

— Не переживай, — он хлопнул парня по плечу. — Держался молодцом. Бывает, еще научишься! — И подмигнул ему.

Но Денис не принял слова поддержки. Наоборот, они его разозлили. «Держался молодцом»? Да он полностью провалился! И этот Володя еще издевается, говорит, как с маленьким. А семейка эта… Могли бы и помолчать, видели же, что он стесняется. Нет, обязательно надо было вопросы свои тупые задавать!

По дороге в офис Денис мрачно размышлял о несправедливости происходящего. Все против него. Михалыч наверняка специально отправил его к проблемным клиентам, а сам взял легкий заказ. Теперь не видать ему комиссии, останется без денег. Нахрен такую жизнь…

***

В офисе Михалыч сидел за столом и курил. Увидев Дениса, он не стал кричать или ругаться, как ожидал парень. Вместо этого он молча протянул ему сигарету и налил кофе.

— Не расстраивайся, — сказал он спокойно. — Бывает…

У Дениса от такого начала разговора начало щипать глаза. Он ершился, не понимая, как реагировать на неожиданную поддержку.

— Мне не нужна твоя жалость, — буркнул он. — Я взрослый. И вообще, я ожидал других слов…

— Каких? — удивился Михалыч.

— Ну… что я идиот, что все провалил, что… — Денис запнулся, сам не зная, чего хотел.

Михалыч затянулся сигаретой и внимательно посмотрел на парня.

— Ден, а ты знаешь, почему я с тобой вожусь?

— Потому что отец попросил?

— Не только. Мы с твоим отцом школьные друзья. Всегда помогали друг другу, поддерживали. Прошло столько лет, но дружба до сих пор осталась. Я вожусь с тобой из уважения к нему, а не из жалости к тебе. Не путай.

Денис насупился, но слушал.

— У меня сын примерно твоего возраста, — продолжал Михалыч. — Поэтому я понимаю и твоего отца, и тебя. Ваша проблема — подростков — в том, что вы не хотите слушать взрослых. Считаете, что знаете все лучше, что вам хотят зла и никто вас не понимает. Но почему-то подростки слушают не родителей, а других взрослых. Поэтому твой отец и отправил тебя ко мне — научить хоть чему-то полезному.

— И чему ты меня научил? — скептически спросил Денис. — Как просрать сделку?

Михалыч вздохнул и затушил сигарету.

— Раз уж ты считаешь себя взрослым и не нуждаешься в поддержке, давай взглянем на ситуацию без прикрас. Эта семья — погорельцы, Ден. У них сгорело буквально все. Пока родители были на работе, а дети в школе, произошел пожар.

Денис ощутил, как что-то сжимается в груди. Он вспомнил потертую одежду семьи, усталые глаза отца, как дети жались к родителям…

— Они срочно ищут квартиру, — продолжал Михалыч. — Мы с Володей специально нашли им этот вариант, взяли сниженную комиссию, помогаем с документами бесплатно. Сделка была настолько простой, что я отправил тебя — обосраться было невозможно. Но я забыл… ты же у нас талантливый, умудрился обосраться и здесь. Как говорится: «Олег за всё берётся смело, всё превращается в говно, а если за говно берётся, то просто тратит меньше сил». Вот это про тебя, Ден.

Денис представил себе пожар, семью, которая потеряла все, детей, которым идти в новую школу… И его собственные мысли о «нищеебах». Стыд жег изнутри.

— Что теперь будет? — тихо спросил он.

— Сделка все равно состоится. Володя их убедит, а я скину еще часть со своей комиссии. Я приблизительно на это и рассчитывал — слишком хорошо успел тебя узнать, как говорится: «Никогда не следует недооценивать предсказуемость тупизны».

Денис совсем приуныл. Михалыч попытался его приободрить:

— Знаешь, Ден, я уже давно ни на что не надеюсь и не жду от людей ничего хорошего. Вот ты сегодня обосрался — и что, я расстроился? Нет, потому что я от тебя уже ничего не жду. А если бы не обосрался, я бы приятно удивился. Может, моя точка зрения не очень оптимистичная, но зато я никогда не расстраиваюсь.

Он встал и подошел к окну.

— Что касается тебя — ты взрослый парень, восемнадцать лет. Сегодня ты обосрался, но ты же не в детском саду, где тебя взяла на руки добрая нянечка, понесла мыть жопу, надела чистый памперс и отнесла играть с другими детьми. Что бы ты сказал, если бы обосрался твой отец? В прямом смысле. Ты бы отнес его в ванную? Помыл бы? То-то и оно, что вряд ли, а он тебя носил… А если бы отец обосрался в переносном смысле, пришел домой и сказал, что больше не хочет работать, а хочет играть в игрушки и пить пиво, чтобы ты сделал?

Денис молчал.

— Вот в этом и проблема. Ребенок — это маленький взрослый. А ты уже даже не ребенок. Так какие оправдания есть у тебя, Денис? — Михалыч повернулся к нему. — Ты хочешь быть взрослым? Тогда начни отвечать за свои поступки, а не искать виноватых.

Денис сидел, опустив голову. Слова Михалыча били точно в цель. Он действительно провалился, подвел людей, которые и так пострадали. И винить в этом некого, кроме себя.

— Можно, я пойду… — тихо сказал он, вставая.

— Да, Ден, иди. Но обещай, что подумаешь над тем, что я сказал.

Денис кивнул и двинулся к двери.

— Ден, — окликнул его Михалыч. — Я рассказал тебе это не чтобы обидеть. А чтобы помочь, потому что мне не похуй на тебя, как и твоим родителям. Знаешь… правда она зачастую бывает… обидная и неприятная… Но вспомни, что ты мне сам говорил: «…я против вранья…». Значит должен понять…

Денис вышел на улицу с тяжелым чувством в груди. Вина, стыд и какое-то отчаянное желание исправиться смешались в одну болезненную массу. Надо что-то делать. Надо как-то загладить свою вину. Но как?

***

Прошло несколько дней после разговора с Михалычем, а мысли все не отпускали. С Денисом такое случилось впервые — слова взрослого человека засели в голове и не давали покоя. Обычно он быстро забывал все нотации и наставления, но на этот раз было по-другому. Ничего не хотелось делать. Даже любимые игрушки не радовали — он запускал их, лениво тыкался и закрывал с отвращением. Глаза постоянно на мокром месте, настроение на нуле.

Родители пытались разговорить сына, но Денис только мрачно бурчал что-то невразумительное и уходил в свою комнату. В универ он не ходил уже три дня подряд — зачем, если все равно ничего не понимает?

В среду утром, не выдержав домашней духоты и участливых взглядов матери, Денис решил все же сходить на учебу. Может, смена обстановки поможет отвлечься от тяжелых мыслей.

***

Он шел привычным маршрутом, когда увидел впереди скопление людей. Сначала хотел обойти стороной. Но любопытство пересилило, и он подошел ближе.

Старый двухэтажный дом, видимо, пострадавший от недавнего пожара, частично обрушился. Часть стены завалилась, обнажив почерневшие от копоти комнаты. Пахло гарью и пылью. Вокруг суетились сотрудники МЧС в касках и спецовках, разбирая завалы и эвакуируя жильцов.

Денис уже хотел идти дальше — тут он ничем не мог помочь — но вдруг услышал детский плач. Подняв голову, он увидел в окне второго этажа маленького мальчика лет пяти. Ребенок стоял на подоконнике и рыдал, протягивая руки к толпе внизу.

Что-то екнуло в груди Дениса. Он заметался на месте, потом подбежал к ближайшему зеваке:

— Эй, смотрите! Там ребенок! — закричал он, показывая на окно. — Ему нужно помочь!

— Да мы видим, — ответил мужик в спортивном костюме. — МЧСники работают.

— Но он же плачет! — не унимался Денис. — Ему страшно!

— Всем страшно, — вздохнула женщина рядом. — Спасатели знают свое дело, не волнуйся.

Денис попытался успокоиться, но взгляд постоянно возвращался к окну. Мальчик продолжал плакать и тянуть руки… к нему? Но почему к нему?

Денис пригляделся и увидел в глазах ребенка что-то знакомое. Такой же страх, такая же беспомощность были в глазах детей той семьи погорельцев — Кати и Максима. Тогда он подвел их, не смог помочь. Денису запал в душу рассказ Михалыча о том, что они потеряли все в пожаре…

Сердце болезненно сжалось. Вот он — его шанс. Не перед Михалычем оправдаться, не перед родителями, а перед самим собой. Тогда он обосрался, но сейчас все может измениться. Он спасет этого ребенка, и тогда… тогда он наконец сможет посмотреть на себя в зеркало без отвращения.

Мысли плыли в каком-то опасном направлении…

И тут его окончательно накрыло. Мысли о ребенке и погорельцах просто стали катализатором. Все, что накопилось за эти дни, вся боль и унижение сошлись в одной точке. Он неудачник. Долбоеб. Учиться не может. Работать не может. Родителям не помогает — сидит у них на шее, как ебаный паразит. Отца позорит перед Михалычем. Живет в мире игр, больше ни на что не способен. Даже девушки у него нет… Могла бы быть Лена, но он ее сам оттолкнул…

Но вот он — его момент! Переломная точка, которая изменит всю жизнь. Судьба дает ему испытание, шанс перестать быть чмошником и стать нормальным пацаном. Пора оттолкнуться от дна и дотянуться до звезд! Он спасет ребенка, и этот поступок изменит все!

Родители будут им гордиться. В университете узнают и будут ставить в пример, начнут относиться лояльнее. Девушки сразу его полюбят — и не какие-то «серые мышки», а настоящие красотки. Михалыч зауважает. А главное — он морально вырастет над самим собой, станет другим человеком. Может быть даже в перестанет просиживать за игрушками целыми днями! Ладно, последнее наверное лишнее, надо быть реалистом…

Мысли пронеслись в голове Дениса подобно урагану. Решившись, он побежал к дому.

— Эй, куда?! — закричали ему вслед. — Там опасно!

Но он уже не слушал. Денис протиснулся через проем в стене, перепрыгнул через груду обломков и оказался внутри. Воздух был густой от пыли и дыма, в носу свербило. Обгоревшая лестница на второй этаж выглядела ненадежно, но он полез вверх.

Квартира, где плакал мальчик, была в конце коридора. Дверь перекосило от пожара, она застряла в проеме. Денис навалился на нее всем весом, пытаясь открыть. Дверь не поддавалась.

— Эй, малыш! — крикнул он. — Не бойся, я тебя спасу!

Мальчик перестал плакать и с надеждой посмотрел на него через щель.

Денис ударил плечом. Раз! Другой! Дверь поддавалась с трудом, скрипя и стоная.

— Быстро, вылезай! — крикнул Денис.

Мальчик полез через образовавшуюся щель. Но щель оказалась слишком узкой и он, вновь разревевшись, застрял.

Денис с разбегу ударил в дверь. Раздался хруст, коробка сдвинулась, и дверь резко распахнулась. Мальчик пробкой вылетел в коридор. А сам Денис наоборот ввалился в квартиру. В тот же момент где-то наверху что-то громко треснуло. Потолок начал рушиться. Дениса придавило упавшей балкой.

Боль была нестерпимой. Он совсем не чувствовал ног, но чувствовал, как по спине течет что-то горячее. Мальчик стоял рядом и выл от страха.

— Иди… иди отсюда, — простонал Денис. — Беги вниз…

Но ребенок не двигался, лишь громче заплакал.

Через несколько минут появился спасатель — мужчина в каске и со специальным оборудованием.

— Твою мать! — выругался он, оценив ситуацию. — Ты откуда взялся? Тебя же не было в доме?

— Спасал… ребенка, — выдавил Денис.

Спасатель быстро осмотрел завал, потом взял мальчика на руки.

— Ладно… спасатель, я сейчас вынесу малого и вернусь за тобой с инструментами. Держись!

— Хорошо, — прошептал Денис. что он еще мог сказать…

Спасатель унес ребенка. Вокруг все трещало и стонало — дом разрушался. Денис дернув дверь, нарушил хрупкое равновесие конструкции. Дверная коробка держала поврежденную пожаром балку, а теперь начался процесс, который уже не остановить…

Блядь… нахуя я полез… кто меня просил…

Спасатель вернулся с оборудованием, но было уже поздно. Финальное обрушение началось именно в тот момент, когда он пытался освободить Дениса. Многотонные обломки рухнули вниз, погребая под собой их обоих.

Последнее, что подумал Денис перед тем, как его накрыла тьма:

А ведь они и без меня бы справились… И все остались бы живы… Мама…

Но эта мысль уже не имела значения. Денис Самохвалов, мечтавший стать героем, умер в восемнадцать лет, унеся с собой жизнь человека, который действительно спасал людей.

Мальчик выжил. В вечерних сводках новостей написали: «При спасательной операции погибли двое: неизвестный молодой человек и лейтенант внутренней службы ФПС ГПС МЧС России Алексей Морозов. Морозов посмертно награжден медалью „За спасение погибавших“.

Но Денис все же не остался «неизвестным молодым человеком». Его родители узнали о смерти сына только через несколько дней, когда его обезображенное тело смогли извлечь из-под обломков.

А мир… мир продолжал крутиться, равнодушный к трагедии наивного мальчишки, который хотел изменить свою жизнь одним героическим поступком.