Серьёзные бабки

Были времена.....

Когда связаться с человеком можно было только по телефону, правда не сотовому, а проводному. Признания в любви писались на бумаге, а не в чатах на телефоне. А сгущёнка определённо была слаще...

В те далёкие времена у каждого дома на лавочках сидели они, простые, иногда ворчливые, порой дремлющие, но такие родные бабушки с нашего двора. В городе «Н» у дома номер 15 всегда неустанно несли свою службу три старушки: Ильинична, Макаровна и Семёновна.

Они всю свою жизнь шли рука об руку, закончили школу, поступили в военное училище и даже родили детей в один и тот же день. Время же шло незаметно, но быстро. Дети съехали, образовали собственные семьи и нарожали своих детей. Работа и та ушла, а вместо неё наступила не особо долгожданная пенсия. Вот они и коротали одинаковые и до боли однообразные дни на лавочке.

Именно об одном из таких дней и пойдёт речь...

Утро для стариков наступает значительно раньше, чем для молодых. Они встают в четвёртом часу, когда солнце на горизонте только слегка обозначает своё присутствие. А высаживаются на лавочки, как воробушки на жердочки, только после того, как пройдёт утренняя прохлада.

- Ну Ильинична, давай свой отчёт за вчера! - сказала Макаровна, которая вчера отсутствовала по вполне уважительной причине.

- Мы уже давно не на службе, а я всё тебе отчитываюсь. Вот помрём с тобой, ты и в раю будешь меня заставлять отчитываться?! - ворчливо сказала Ильинична.

- А кто тебе сказал, что нас, двух сварливых старух, пустят в рай?! - Повисла незначительная пауза, после которой они дружно хихикнули.

Ильинична достала свою сумку, которая походила больше на гигантский тканевый пакет, и с невозмутимым лицом начала рыться. После нескольких довольно многозначительных минут и окунувшись на половину в сумку, она поняла, что без посторонней помощи не обойтись.

- Не могу никак найти тетрадку. А ну-ка, нате, подержите! — попросила она и начала выкладывать содержимое.

Так за какие-то несколько секунд руки Макаровны и Семеновны были полностью заняты абсолютно противоречивыми вещами для ношения в сумке: платок номер 1, 2 и 5; складной, но сломанный зонтик; пачка старого хлеба для птиц; фен; конфеты двух разных видов в двух разных кульках; подкормка для растений; бутылочка домашнего кефира; два варёных яйца; верёвка для растений; семечки и т. д. Эти вещи буквально вылетали из сумки, как голуби из шляпы фокусника, но, так как для пожилых это было обычным делом, они не подавали вида. Вдруг среди этих вещей мелькнул пистолет, Макаровна, не ожидая ни секунды, сразу начала кричать, но вполголоса, чтоб соседи не услышали.

- Ильинична, ты чё со стволом в сумке ходишь?!!

- Ну так он наградной! А довольно импозантный мужчина в телевизоре сказал, что времена нынче неспокойные. - Ильинична в любой ситуации умела держать удар.

- Может, они и не спокойные, потому что старухи со стволами по городу ходят!

После довольно долгой перебранки вполголоса Ильинична была вынуждена сдать позиции и клятвенно пообещать больше со стволов не ходить. Неожиданно вышел сосед из подъезда и застал такую картину: одна старушка нервно роется в гигантской сумке, две других завалены барахлом, и у одной из них пистолет. Семёновна не дождалась умозаключений соседа, сказала.

- А, здравствуйте, Пётр Семёнович. А мы вот помогаем Ильиничне найти тетрадь.

- Здравствуйте, Тамара Семёновна, я так и понял, — Не совсем уверенно сказал сосед. — А зачем вам пистолет?

- Так это, внучка, сейчас каких только игрушек нет.

- Можно посмотреть? - С любопытством попросил сосед. Семёновна растерялась и, пока думала, что ответить. Макаровна взяла всё в свои руки, впрочем, как и всегда, она суровым взглядом посмотрела на соседа и тяжёлым поставленным голосом сказала.

- Не надо. - Не совсем было понятно, то ли из-за тона голоса, то ли из-за пистолета в руке, но сосед сразу всё понял, попрощался и пошел дальше.

Поиски же тетради продолжились и увенчались наконец успехом спустя 20 минут. Всё добро из рук подруг благополучно перекочевало обратно в бездонную сумку. Ильинична, взяв наконец в руки долгожданную тетрадь, была готова начать свой отчёт о вчерашнем дне, но неожиданно для всех замерла.

- Ой, я забыла взять из сумки очки! - Виновато сказала она.

Спустя ещё 30 минут всё было готово, и, согласно уставной субординации, Ильинична наконец смогла сделать свой отчёт.

***

Ближе к обеду, когда основной народ разошелся из дома кто куда, подъехал красивый и новый внедорожник, из которого вышла хорошо одетая женщина средних лет. Она, широко улыбаясь, подошла к сидящим на лавочке старушкам.

- Здравствуйте, дорогие мои! Как у вас дела? — Сказала она, расплываясь в улыбке.

- Здравствуйте, Тамара. Да, согласно возрасту. - Ответила Ильинична.

- Как там мой сынок?

- Сначала оплата. - Сурово сказала Макаровна.

- Да, конечно. — Непринуждённо ответила Тамара и достала из сумки коробку конфет «Птичье молоко».

Макаровна открыла коробку и пересчитала конфеты, а потом кивнула головой Ильиничне, которая начала свой отчёт.

- Вчера день был у него довольно насыщенный. Вышел из дома в 07:25, вернулся в 13:15, предположительно, был в университете. Пробыл дома до 17:20, вышел красиво одетый и причёсанный, предположительно, на свидание. Вернулся в 22:10 пьяный в сопли и расстроенный, предположительно, свидание было неудачным.

- Ой, что бы я без вас делала?! Спасибо вам, дорогие мои. — Поблагодарила Тамара и тотчас же удалилась.

***

После обеда, когда бабушки были увлечены обсуждением внешней политики и её влияния на мировое сообщество, к ним подошел мужчина. Он был одет в черные брюки, идеально отполированные черные туфли и белую, идеально выглаженную рубашку. В руках он держал книгу в коричневой кожаной обложке, которую прижимал к себе. Лицо его выражало спокойствие, гармонию и полное понимание окружающего мира. Он обратился к бабушкам сладким, как мед, голосом.

- Я принёс вам благую весть. - Он сделал паузу, ожидая ответа.

Макаровна смерила его давно набитым профессиональным взглядом. Посмотрела ему прямо в глаза и сказала твёрдым, как молот, голосом.

- Иди отсюда, щуплый!

Мужчина, явно не ожидавший такого ответа, был сильно растерян. Затем, посмотрев в лицо Макаровне, он понял, что здесь ловить нечего. Он обмяк, упал духом, съежился, сделал обиженное выражение лица и побрел дальше по улице, попутно пиная камни, лежавшие у дороги.

***

Вечером, когда начинало смеркаться и бабушки уже подводили итоги прошедшего дня, на соседнюю лавочку села шумная молодая компания. Все они были лысые, как шары для бильярда, а носили белые майки, штаны цвета хаки и берцы. Бабушки от всего сердца сочувствовали им, ведь облысение, да ещё и в их возрасте, было действительно трагедией.

Но лысая компания не как не походила на тех людей, которые собрались залить своё горе алкоголем. Напротив, они вели себя крайне неподобающим образом: пили, кричали и рассказывали анекдоты крайне неприличного содержания. Бабушки, сделав им несколько замечаний, поняли, что голос разума у них отсутствовал напрочь из-за чрезмерного количества алкоголя в крови.

Спустя некоторое время из соседнего подъезда вышел Эдуард Семенович, который был второй скрипкой в местном ДК, и очень вежливо попросил компанию перейти в другое место, так как его жена укладывала ребенка спать. Несмотря на вежливый тон, это почему-то вызвало противоположную реакцию: компания начала ругаться, используя бранные слова, которые редко можно услышать даже от сантехника.

Самый крупный из них, с бутылкой водки в руке, вскочил и, схватив Эдуарда Семеновича за воротник, начал очень подробно объяснять ему, как он будет выбивать из него дух.

Ильинична спокойно встала со своего места, достала из сумки наградной пистолет и сделала два предупредительных выстрела. Третьим выстрелом она разбила бутылку, которую держал зачинщик конфликта. Компанию граждан, обременённых облысением, как ветром сдуло, а Эдуард Семёнович остался стоять на месте, будто прикованный.

- Не плохой выстрел. - спокойно сказала Макаровна.

- А ведь у неё были худшие показатели по стрельбе в отделе. - сказала Семёновна, а Ильинична чуть смутившись тихо заметила.

-Я метилась в ногу.

Эдуард Семенович, почти отошедший от шока, поблагодарил бабушек и вернулся домой к жене и ребенку, целый и невредимый. А Макаровна спокойно взяла из рук Ильиничны наградной пистолет и, засунув себе под куртку, сказала.

- Пусть пока у меня побудет «Ворошиловский стрелок» ты наш. - сделав паузу она продолжила. - Хотя импозантный мужчина из телевизора был прав, времена нынче неспокойные.

FINE?...