Серый маг

Проходя мимо дома старого Збота, Хантер заметил, что появившийся рядом с ним сугроб вырос еще на целых полметра.

Стало быть, наступившая зима окажется весьма суровой, подумал охотник. Это не очень хорошо. Печь придется топить каждый день. И большой камин в зале, конечно. Дополнительные хлопоты — возня с дровами, да и трубы не мешало бы привести в порядок. Значит, придется еще нанимать трубочиста. А хорошего мастера в таком деле сейчас найти нелегко.

Владение Збота окружал забор из костей диплодока. Вздохнув, охотник облокотился на него и закурил сигарету.

Рядом с сугробом росло бутылочное дерево. Одна из его веток почти касалась верхушки снежной горы, и не опавшие осенью с веток сосуды с яблочной настойкой заметно оплыли, почернели.

Сделав глубокую затяжку, Хантер тихо хмыкнул.

Нет, в прошлую зиму до такого не доходило. Или все-таки память его подводит?

Из дома вышел Збот с охотничьим ружьем в руках. Двигался он медленно, шаркая ногами, и время от времени покашливал. Оказавшись у забора, старик тоже облокотился на него и, оказавшись с Хантером практически лицом к лицу, испытующе заглянул ему в глаза.

Немного помолчав, охотник сказал:

— Просто смотрю на ближайший сугроб. Прошлой зимой он был заметно ниже.

Оглянувшись, Збот с полминуты изучал снежную гору возле своего дома и наконец неохотно признал:

— Да, больше на полметра. С гаком, я бы сказал.

— Так и думал, — сообщил Хантер. — Похоже, зима окажется весьма холодной. Не так ли?

Збот молчал. Смотрел настороженно, недоверчиво.

Нет, общения с местными жителями не получается, подумал охотник. И неважно, сколько ты тут прожил. Все равно — чужой, подозрительный тип.

Он убрал руку с забора и выпрямился. Неторопливо докурив сигарету, проговорил:

— Это все, что я хотел знать.

Швырнув окурок под ноги, охотник хотел было отправиться дальше, но тут старик схватил его за рукав куртки.

— Послушай-ка, — промолвил он, — мне совсем не нравится, когда подозрительные типы шляются вокруг моих владений. Если ты еще раз остановишься возле принадлежащего мне забора, у меня не останется иного выхода, как из этого старого, но доброго ружьеца продырявить тебе башку.

— А по-иному нельзя? — миролюбиво спросил Хантер.

— Нет, не получится. Повторяю еще раз: мне не нравится, когда у моего забора ошиваются мутные люди, о которых ходят не очень приятные слухи.

— Честное слово, — заявил Хантер, — мне безразличны и ваши владения, и ваш забор. Я просто решил взглянуть на сугроб, чтобы определить, будет ли зима суровой.

— Определяй-ка, приятель, это в другом месте. А не то познакомишься с моим ружьем поближе. В свое время я перебил из него немало диких ящеров. Один раз даже уложил молоденького тираннозавра-рекса. Уверяю, оно до сих пор бьет исключительно точно.

— Неужели? — Охотник посмотрел на ружье с почтением.

— Точно. Бах и мозги наружу.

— Может, все-таки не следует так сразу в меня стрелять? — спросил Хантер.

— А кто сказал, что я это сейчас сделаю? — ухмыльнулся старик. — Пока только предупреждаю. На всякий случай. Сам знаешь, старческая глупая подозрительность, ворчливость и все такое прочее...

Охотник покачал головой.

Собственно, выбора у него не осталось. Угроза от немощного старика — тоже угроза, да еще если он с оружием в руках. Кстати, старик не такой и хилый. Навести как надо ствол и нажать на курок у него сил хватит. А главное: он не из тех деревенских болтунов, к словам которых никто не прислушивается. Наоборот, Збот обладает авторитетом. Если сегодня он не получит ответку, завтра об этом узнают все. Тогда только ленивый не попытается тем или иным образом вытереть о тебя ноги.

При этом ответ на угрозу не должен быть явным. Формально, сказанное Зботом можно трактовать и как обычную старческую болтливость. Любая ответная агрессия позволит объявить тебя непочтительным тупым грубияном.

Вот такая неприятная схема получается. Не ответишь – запрезирают. Ответишь – станешь глупым хамом. Причем часики тикают. Реагировать следует немедленно.

Охотник задумчиво сказал:

— Значит, обычная стариковская ворчливость?

— Ага. - Седой наглец самодовольно улыбнулся.

Конечно, он уже сообразил, что перегнул палку, но все еще хорохорился.

— Любой старец имеет право немного поворчать. Не так ли?

— Несомненно... — Вот тут Збот не выдержал, отвел глаза в сторону.

Хантер только этого и ждал. Быстрый взмах руки, и он схватил одну из нитей судьбы собеседника. Даже заметив это движение, тот ничего не понял бы, поскольку видеть нити судьбы не мог. Легкое нажатие пальцев — и дело оказалось сделано.

Стоило охотнику отпустить нить и снова положить руку на забор, как лежащий на курке палец Збота сам собой согнулся. Ружье выстрелило, а поскольку ствол его смотрел в небо, туда весь заряд и ушел.

От неожиданности выронив оружие, старец ошарашенно посмотрел на свои руки.

— Действительно, стреляет неплохо. — Хантер с видом знатока покачал головой. — Громко. Все-таки я бы посоветовал на досуге слегка поупражняться. Облака — не цель для тренировки меткости.

— Как... как это случилось? — пробормотал Збот. Лицо у него было бледным, словно сметана. Глаза бегали.

— Пушка твоя, тебе и знать, — промолвил Хантер. — А мне... мне пора. В самом деле, не стоит здесь околачиваться.

Он не спеша двинулся прочь, но шагов через двадцать оглянулся. Збот, закинув на плечо ружье, с весьма и весьма задумчивым видом шаркал к дому.

Хантер ощутил угрызения совести.

Ну вот, подумал он, запугал жалкого старика. Так недолго и в чёрного мага переродиться. С другой стороны, клоп мал, да больно кусает. А этот пень трухлявый мог осложнить жизнь весьма и весьма. Теперь он в страхе, ибо случилось нечто необъяснимое, и одновременно ни в чем конкретном обвинить не может. Да, кому-то что-то он сболтнет, но это послужит во благо. Некоторое время никто его открыто задирать не рискнет.

Значит, цель достигнута. Правда, не очень достойным методом, но иного выхода не существовало.

Вслед за домом Збота стоял особняк матушки Левеллин. Дальше торчал чуть ли не вплотную прилепившийся к нему памятник Гругу Пеликанскому. Вскинув над головой здоровенную алебарду, тот восседал на спине археораптора.

Поравнявшись со статуей, Хантер не удержался и остановился полюбоваться. Было в ней нечто величественное, запоминающееся. А еще она рождала вопросы.

Какие? Ну, к примеру, почему у пеликанского короля в руках именно алебарда? Насколько Хантер знал, согласно этикету древний монарх мог сражаться только громовым посохом. И почему Груг восседает именно на археорапторе? Пеликанцы считали их ненадежными и не разводили, предпочитали им птеродонов. Тогда, может, это памятник кому-то другому? Да нет, вот же нанесенная священными светящимися рунами надпись, недвусмысленно указывающая именно на этого царя. Да и его горбоносый профиль, изображенный на многих гравюрах и виденный Хантером до этого не раз, нельзя было спутать ни с каким другим.

Возможно, стоит покопаться в городском архиве, подумал охотник, попытаться выяснить о данном сооружении всю подноготную? И когда-нибудь я это сделаю, но не теперь. Вот наступит время поспокойнее…

Он усмехнулся.

А оно настанет, это спокойное время? Даже сейчас, когда об охоте на черных магов можно до весны забыть, отдохнуть, полностью отдаться праздности не получается, ну никак. Все время возникают разные мелкие заделья. А еще его вот уже несколько дней беспокоило ощущение, словно бы на него, неотвратимые как цунами, накатываются важные и опасные события. Причем в прошлом подобные предчувствия, как правило, оправдывались. Значит, следует готовиться. В ближайшее время об исторических изысканиях можно и не вспоминать.

Именно поэтому он сегодня, покинув домашний уют, потопал в центр города, якобы справиться в книжном магазине о поступлении новинок, а на самом деле — осмотреться, послушать разговоры местных жителей, попытатьсяугадать, какая новая напасть маячит на горизонте.

Мимо него проехала побитая, видавшая виды машина. В ней сидели спрессованные, словно селедки в банке, пять или шесть длинноволосых юнцов. Они громко распевали песню о лягушке, влюбившейся в прекрасного принца и отправившейся в длинное пешее путешествие. Пели они самозабвенно, словно ничего на свете замечательнее этого занятия не существовало.

Впрочем, может, так и было. Для них. Сейчас.

Охотник двинулся дальше, миновал еще несколько домов и свернул на следующую улицу, более широкую, вымощенную брусчаткой, прямую как стрела. Она должна была вывести его к книжному магазину.

Чем ближе он подходил к центру городка, тем больше ему встречалось прохожих. И не только людей. То и дело в поле зрения попадались мальбы, озабоченно тащившие куда-то тюки с бельем или корзины с фруктами, ящики вина, а то и пачки листьев дерева Харамот. Кстати, листья эти славились тем, что приносили пожевавшему их на ночь прекрасные, удивительные сны.

Иногда его обгонялислуки. Быстро и ловко переступая по брусчатке перепончатыми лапами, они несли в местные магазинчики и рестораны водонепроницаемые мешки, сделанные из шкур игуан и наполненные разнообразными дарами моря. Потом, во второй половине дня, слуки исчезнут. Доставив товар и получив за него плату, они вернутся в глубины моря. Несколько раз ему попадались басаны со своими маленькими тележками, на которых были грудой навалены различные сувениры. Сезон туристов закончился, поэтому в их торговле наблюдался некоторый застой, но в силу природного упрямства басаны все еще пытались хоть что-то продать.

До книжного магазина оставалось не больше трех десятков шагов. Хантер, поравнявшись с гостиницей "Мечта Завгара" и взглянув на нее, невольно остановился.

Очень ему не понравился уходивший в ее дверь след нити судьбы. Был он уже несколько выцветшим. Получалось, оставивший его приехал в город вчера, скорее всего, вечером, и пока еще гостиницы не покидал.

Хантер ведал, что ее бар являлся центром, где все местные бездельники могли встретиться, пообщаться, обменяться сплетнями да и поиграть в азартные игры.

Ничуть не сомневаясь, что тот, чья нить его так заинтересовала, относится к ранним пташкам и, значит, уже облюбовал себе местечко в этом клубе, Хантер прямиком в бар и направился.

Там оказалось даже почти уютно. Шторы были задернуты, а каменных светлячков, сидевших на специальных полочках, подобрали старых. Свет они давали неяркий. Благодаря этому очертания стоявших в зале громоздких деревянных столов и широких лавок с толстыми ножками терялись, сглаживались. А вот блеск развешанных по стенам кривых нортоберских мечей, остроконечных шлемов и широколезвийных палашей привлекал к себе внимание, настраивал на боевой лад. Стойка, прочная и широкая, находилась в дальней части зала. За стоявшим неподалеку от нее столиком устроились четверо и с увлечением играли в кости.

Увидев Хантера, бармен на мгновение удивленно приподнял бровь, но тут же опомнился и с невозмутимым видом продолжил протирать стаканы.

Кроме сидевших за столиком в баре находилось еще несколько посетителей, но Хантера интересовали только игроки. Впрочем, это не помешало ему, проходя через зал, расслышать, как один из двух сидевших возле окна и попивавших пиво погонщиков стегозавров спросил приятеля:

— А это кто?

— Хантер Доом. Живет на самом краю городка, общается с кем-то редко. Местные считают, будто с ним не все чисто. Слухи разные ходят... но так-то довольно смирный. Не трогай его, и он тебя тоже не тронет.

— А слухи какие?

— Да есть разные… С другой стороны, кое-кто утверждает, будто он помог, сильно помог, но опять же в чем и как - не объясняют.

Хантер невольно ухмыльнулся.

Сплетни... Так ли они плохи? Главное, никто не догадывается, кем он на самом деле является.

Подходя к стойке, он окинул внимательным взглядом игроков и сразу углядел среди них того, кто его так заинтересовал.

Так и есть, думал охотник, наш пострел ждать не стал. Либо жаден от природы необыкновенно, либо очень нуждается в деньгах. Скорее первое. Вот и нити судьбы это доказывают.

Взгромоздившись на один из высоких табуретов возле стойки, Хантер взглянул на бармена.

— Что будете пить? — поинтересовался тот.

— Пиво.

— Может, попробуете старого хлабена? Очень приятный напиток. Многие говорят, на вкус он гораздо лучше.

— Нет, мне пива.

— Сию минуту.

После того как перед Хантером появилась большая кружка из темного стекла, он сделал из нее глоток и признал напиток вполне приличным на вкус. Второй глоток был большим и глубоким. После него охотник развернулся на табурете и еще раз взглянул на игроков в кости.

А у тех развлечение было в полном разгаре. Судя по всему, трое из них промышляли лесорубством, они играли азартно, то и дело отпуская ругательства.

Четвертый отличался от них разительно. Более всего он смахивал на богатого щеголя, севшего поиграть развлечения ради. Одежда у него была дорогая, не из магазина, а сшитая на заказ. Руки изнеженные, не знавшие тяжелой работы, а лицо...

Взглянув на него, Хантер только покачал головой. Да, красавец, спору нет, но чувствовалась в этой красоте некая изнеженность, слабость. В таких просто без ума влюбляются престарелые и весьма обеспеченные дамы, а люди недалекие, никогда не вращавшиеся в высших сферах, именно их могут принять за истинных аристократов. И зря.

Прихватив с собой кружку, Хантер слез с табурета. Он подошел к столику и, устроившись почти за спиной одного из лесорубов, стал наблюдать за игрой. А та была в разгаре. Перед каждым из четверых лежало по солидной пачке банкнот. Вот только постепенно, но неизбежно суворики трёх простаков перекочевали к щеголю.

Он же, надо признать, игру свою вел разумно. Время от времени одному из лесорубов вдруг начинало везти, и вся троица, обменявшись облегченными взглядами, поднимала ставки. Однако, как правило, это продолжалось недолго. Начиналась особо крупная игра, и тут все стоявшее на кону доставалось красавчику.

Причем, как Хантер через некоторое время заметил, лесорубы тоже на невинных овечек совсем не тянули. Они то и дело переглядывались, тайком обменивались знаками. Явно, как говорится: играли на одну руку. То есть касса у них была общая. Таким образом, при обычной игре и случайном выпадении костей шансы обчистить игравшего против них были в три раза выше. Проделывали они это очень ловко, явно не в первый раз.

Итак, ребятишки нашли прибыльную подработку к своей основной профессии, решил Хантер. Интересно, сколько доверчивых простаков они уже оставили без гроша? Вот только в этот раз у них явно вышла осечка. С их противником можно играть даже вшестером, и все равно останешься без штанов.

Он допил пиво, сходил к стойке и взял новую кружку. Вернувшись к столу,охотник продолжил наблюдение. Вскоре он услышал, как один из лесорубов назвал щеголя Хиксом. Имя явно было вымышленным, но большого значения сейчас это не имело.

Немного погодя Хантер приметил, как Хикс несколько раз бросил кости особым образом. Он использовал так называемый "греческий бросок", прижимая верхней костью нижнюю так, чтобы она была в нужном положении и соответствующим образом упала на стол. Еще в его арсенале обнаружился и "скользящий бросок", при котором одну из костей придерживают мизинцем, в результате чего она не катится, а лишь скользит по поверхности стола.

Получалось, за этим столом хитрили и жульничали все, но никого прихватить на горячем не удастся. Сразу отопрется, а доказать ничего не получится.

Хантеру же надо было вывести из игры именно Хикса. За ним он и наблюдал, ждал подходящий момент. И это случилось.

Щеголь объявил особенно высокую ставку. Судя по всему, забрав ее, он сможет выиграть всю игру, поскольку у лесорубов останется так мало наличности, что Хикс сможет их задавить деньгами даже без шулерских приемов.

Взяв кости, красавчик широко улыбнулся:

— Не обижайтесь, приятели, так устроено в жизни, что некто выигрывает, а кто-то проигрывает. В этот раз я, в следующий — вы.

— Бросай, хватит трепать языком, — пробормотал один из игроков.

— Как скажете...

Щеголь приготовился к броску. Как раз в этот момент Хантер и схватил его за руку, понятное дело, предварительно поставив на край стола кружку.

— А ну-ка, приятель, давай посмотрим твои кости...

— Какого... — прошипел Хикс, тщетно пытаясь освободиться. — Почему вы помешали мне сделать бросок? Я немедленно прекращаю игру... В такой обстановке нельзя...

— Э, мужик, в лоб захотел? — начал было приподниматься со скамьи один из лесорубов.

— Погоди, — схватил его за плечо другой и спросил у Хантера. — При чем тут кости? Перед игрой мы их честь по чести осмотрели. Кости правильные.

— Проверьте еще раз, — посоветовал Хантер.

Краем глаза он видел, что прочие сидевшие в баре посетители подтягиваются к столу игроков.

— Я протестую! — закричал Хикс. — Этот человек помешал мне сделать бросок. Немедленно забираю свои деньги и ухожу. До тех пор пока грубиян не будет наказан, я отказываюсь продолжать игру.

— Покажи кости, — приказал Хантер. — Да поживее.

Он сильнее сжал руку шулера. Даже искаженное страхом и гневом лицо Хикса оставалось удивительно красивым.

— Давай показывай, — угрюмо буркнул один из лесорубов, уже смекнувший, куда ветер дует.

— Нет ничего проще, — с вызовом сказал Хикс. — Только вы об этом пожалеете...

Он разжал ладонь и тотчас же снова сомкнул ее в кулак. Кубики упали на стол.

Один из лесорубов схватил их и, внимательно осмотрев, сказал:

— Все нормально. Кубики правильные.

— Вот видите! — вскричал Хикс. — Видите? Играть с вами я больше не буду. Отпустишь ты мою руку, мужлан, или нет? Клянусь, еще секунда, и ты очень об этом пожалеешь.

— Сначала это сделаем мы, — сказал один из лесорубов. Все трое вскочили.

— Стоять! — рявкнул на них Хантер. — Я еще не закончил.

Лесорубы застыли в нерешительности.

А Хантер почти ласково обратился к Хиксу:

— Я имел в виду другие кубики, которые все еще у тебя в ладони. Ну?! Или для того, чтобы они упали на стол, мне придется сломать тебе руку?

Осознав, что проиграл, шулер пробурчал:

— Похоже, утро у меня весьма неудачное.

Улыбнувшись самым непосредственным образом, он разжал ладонь, и на стол упала вторая пара костей. Лесорубы ошарашенно переглянулись.

— Древесный дух! — воскликнул один из них. — А ведь и в самом деле...

Хантер отпустил Хикса, и тот вскочил, собираясь пуститься наутек, но не тут-то было. На этот раз бывшие его партнеры по игре среагировали вовремя. Один из них поймал шулера за руки, второй за шиворот.

— Осмотрите внимательно вторую пару костей, — посоветовал охотник. — Уверен, уж их-то нормальными вы не признаете.

Похоже, его роль в данном спектакле была закончена. А значит, наступил самый подходящий момент покинуть сцену.

Не забыв прихватить кружку с недопитым пивом, Хантер вернулся к стойке. Уже оттуда он увидел, как лесорубы потащили Хикса к выходу из бара.

— За счет заведения, — сказал бармен, ставя перед ним еще одну кружку. — Как вы углядели, что он жульничает?

— Благодарю, — ответил Хантер. — Только зря вы это. Двух с меня вполне достаточно.

Охотник допил пиво и не спеша вышел из бара. По дороге к двери он услышал, как один из завсегдатаев сказал другому:

— И все-таки я готов съесть кусок жгучей травы, но тот, кто так хорошо знает шулерские приемы, наверняка сам пользовался ими не раз.

И второй голос:

— Наверное, ты прав.

Дураки не переведутся никогда, подумал Хантер. Да бог с ними. Не до них сейчас. Главное — не упустить красавчика.

Оказавшись на улице, охотник огляделся. Ни Хикса, ни лесорубов не было видно. Очевидно, шулера потащили для разговора в ближайший переулок.

Охотник покачал головой.

Он не сомневался, что щеголь снова заморочит простакам головы. Конечно, играть они с ним снова не станут, но и бить не решатся. Красавчик не из тех, кого бьют. Минут через пятнадцать-двадцать он освободится от бывших партнеров по игре и сразу отправится собирать вещички.

Неподалеку виднелась вывеска книжного магазина, и Хантер даже на нее с тоской поглядел.

Нет, решил он, зайду в другой раз. Сейчас появились дела поважнее.

Он двинулся было обратно к своему дому, но на краю площади перед зданием тюрьмы все-таки остановился.

Пошарив в карманах, охотник вытащил несколько завернутых в вощеную бумагу кусочков арахисового печенья. Покрошив их, он стал кидать кусочки маленьким птеродактилям, сидевшим неподалеку на тутовом дереве. Птеродактили тотчас слетелись к его ногам и стали жадно поглощать печенье. Угощение, похоже, пришлось им по нраву.

Стоявший у ворот тюрьмы дэв оделил его внимательным взглядом. Он уже привык к тому, что этот странный человек раз в день обязательно кормит здесь крылатых попрошаек, но все равно положил лапу на заткнутую за пояс массивную дубинку, нахмурился. Порядок есть порядок.

А Хантер кормил птеродактилей и пробовал прикинуть, по какой дороге попытается уехать Хикс. Получалось, что если он остановился именно в "Мечте Завгара", то прибыл с севера, со стороны дороги миров. Почти наверняка ждать его следует на южной окраине города.

Решив так, Хантер кинул птеродактилям остатки печенья и пошел дальше. Он знал: у него в запасе по крайней мере пара часов, но все-таки невольно ускорил шаг.

Проходя мимо дома Збота, охотник еще раз взглянул на сугроб.

Точно, зима будет неласковая, отметил он. И это не очень хорошо, но ничего не поделаешь. Придется потерпеть.

Старик не показывался. Почти наверняка сидел дома, пытаясь понять, как так получилось, что его палец сам собой нажал курок. А еще он мог отправиться к какому-нибудь своему старому приятелю, чтобы рассказать об этом случае. Выкинул его из головы и отправился выпить пива? О нет. Подобное он забудет нескоро.

Впрочем, сейчас Хантера происшествие с ружьем почти не интересовало.

Хикс! Вот кто не должен уйти ни в каком случае!

Подойдя к своему дому и взглянув на следы нитей возле него, охотник насторожился. Он даже остановился и с минуту их внимательно рассматривал.

Да, сомнений нет, у него был гость.

Медленно, осторожно, то и дело поглядывая себе под ноги, Хантер прошел по ведущей к его дому мощенной желтым кирпичом дорожке и остановился перед дверью.

Никаких сомнений — открывший ее отмычкой, причем весьма неуклюже, неведомый гость был молод, очень молод. Почти наверняка невооруженный. Хотя кто знает? В умелых руках оружием может стать почти любая вещь домашнего обихода.

Черный маг?

Судя по следам нитей, посетитель мог представлять опасность. Виднелись в них некие необычные оттенки, но на мага он не тянул. Это точно.

Хантер ухмыльнулся.

Ну хорошо, непрошеный визитер явно поджидает, когда Хантер войдет.

Зачем ему это нужно? Пока неизвестно, и самый лучший способ узнать это — войти. Если же гость задумал недоброе, он об этом пожалеет, да еще как.

Охотник осторожно открыл дверь...