Северная сага: Тень над империей

«То, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Ф. Ницше

Отряд быстро несся на резвых скакунах, покидая недавнее поле битвы к юго-западу от города Вилендорф, столицы ранее великого королевства Тирии, ныне павшей под черным сапогом империи. Дух у отряда был стойкий, хоть они и потратили много сил на победу в битве, она их не сломила, а дала сил бороться до конца, только так можно обрести настоящую победу. Эрнест ехал на лошади вторым за Эдгаром, справа от эльфа ехал Тобиас, а позади него Кэссиль и его верный друг — гном Бофран.

За Эрнестом на рыжей лошади ехала Линэль. Белоснежное зимнее небо вскоре было сокрыто сумерками, и отряд решил сбавить ход и разбить лагерь у небольшого елового подлеска — это давало им хоть и небольшую, но все-таки маскировку от вездесущего вражьего ока. Отряд спешился, Эдгар проверил и убедился, что они никого не потеряли в пути, и они, наконец, спокойно выдохнули.

— Так, никаких костров, — сказал в лоб отряду Эдгар.

— Кутайтесь в спальные мешки и куртки, ночь переждем здесь, а утром решим, куда нам двигаться дальше. — Говорил Эдгар как заправский командир.

— Я постою в дозоре, а вы пока отдыхайте и набирайтесь сил, — сказал Тобиас, спешиваясь с лошади. — Эдгар, у тебя есть огниво? — Спросил Тобиас у волшебника, доставая свою деревянную курительную трубку, заправленную давно уже залежавшимся восточным табаком.

— Подойди ко мне, — ответил ему Эдгар, взял в руку посох и испустив едва заметную искру. Поднялся сладковатый запах и едкий дым, от которого щипало в глазах.

Тобиас закурил и принялся смотреть в направлении места прошлой битвы. Его мысли были о том, как им удалось мало того, что победить, так еще и выжить, в этом, несомненно, была заслуга хардийцев и отряда Боудикки, подоспевшего весьма вовремя.

Но Тобиас также думал о том, что ему назначена некая высшая цель, ему сейчас неизвестная, также он думал и про Эрнеста, и про других членов отряда, у них есть собственные цели и желания, но каждый из них желает лишь одного — скорейшего завершения войны победой северян. Тобиас закурил еще раз и испустил густую клубу дыма, развернувшись лицом к отряду, он заметил, что все они спят сном младенца, он поднял голову к звездам и также отправился ко сну.

Утром настала гробовая тишина, иногда прерываемая воем волков и уханьем сов в чаще леса, товарищи начали один за другим просыпаться и приходить в себя.

Эрнест, несмотря на утепленный доспех, очень сильно продрог и простыл, что выражалось в его постоянном кашле и нечеткой речи в духе «бальшое спасыбо», когда он пытался говорить. Отряд посмотрел на него и решил все-таки разжечь костер, несмотря на запрет Эдгара и возможные патрули недругов.

Когда Эрнест более-менее согрелся, отряд не стал медлить и тут же направился в путь дальше. Они видели множество фортов и крепостей, но после того, что они видели в Вилендорфе, они уже не верили в их безопасность, тем более это были крепости настолько древние, что и не знаешь, какой ужас может скрываться в ее подземельях.

Шли они примерно полдня, и ближе к раннему вечеру Кэссиль заметил небольшую хижину на горизонте, из ее трубы шел черный и густой дым, отряду это внушало доверие, что можно зайти и согреться. Так они и поступили.

Хижина эта была каменной с прохудившейся деревянной крышей, по ней было видно, что она стара как сама земля, кое-где на крыше вообще не было досок, вместо них там зияла дыра. Стены хижины были потрескавшимися и осыпались даже от легкого дуновения ветра…

Делать нечего, отряд отринул все страхи и сомнения и направился к ней. Они подъехали на лошадях к хижине и спешились, Эрнест еще раз очень сильно закашлял, простуда начала отбирать у него здоровье, которого из-за всех произошедших событий оставалось все меньше.

Эдгар тихонько постучал в дверь дважды, но никто не отзывался. — «Странно, наверное, жильцов нет», — подумал про себя Эдгар. Тобиас подошел к двери и осторожно открыл ее, послышался ужасающий и неописуемый скрип. Это и разбудило жильца дома, если так можно сказать. Он поднялся с постели и тихо подошел к отряду, когда незнакомец подошел к Тобиасу, тот почуял сильный аромат трав — аниса, корицы и шалфея.

Вид у этого незнакомца был весьма необычный и странный — потертый фрак черного цвета с широко оттопыренным воротом, черные кожаные штаны и высокие остроносые сапоги, на руках у него были перчатки земляного оттенка, подкованные под пальцы.

— Проходите, не стойте у порога! — Весело зазывал он путников. — Вы уж простите меня великодушно… Заспался я, работа такая, — говорил он, не прекращая.

Отряд без страха зашел в его хижину и запер за собой дверь. Хижина представляла собой довольно просторный домик, густо обставленный травами, горшками из-под цветов, алхимическими приборами и до жути старыми и ветхими книгами, которые рассыпались от одного лишь касания.

Стены домика были покрыты эмалью и столетним слоем пыли, видать, хозяину было настолько лень убираться, что он не обращал на это внимания. Мебель в его домике была очень старинной, на нее даже нельзя было садиться, так как она разваливалась от неловкого движения телом.

Закончив осмотр этого жилища, Тобиас и остальные в отряде положили Эрнеста на старую и пыльную кровать, от которой Эрнест закашлял настолько громко, что даже окна задрожали.

— Вижу, вашему другу помощь нужна, — сказал незнакомец.

— Это было бы весьма кстати, — отвечал ему Эдгар. — А вы, собственно, кто? — поинтересовался высший эльф.

— Я? Позвольте представиться — Ариэнн из Найдорфа, алхимик и волшебник с более чем трехсотлетним опытом работы, — он поклонился.

— Довольно интересно, — обратился к нему Тобиас. — Позволь узнать, в чем твой секрет? — спросил он у алхимика.

— Ох, этого я вам, к сожалению, сказать не могу, — надменно ответил алхимик и подошел к Эрнесту.

— Ну что ж, храни свои секреты, — сказал Тобиас ему вслед.

Ариэнн наклонился над Эрнестом и начал проводить манипуляции: он осмотрел его горло на предмет воспаления, послушал сердце, велел Эрнесту встать, хоть это и давалось ему с тяжким трудом. Закончив осмотр, Ариэнн подошел к остальным и сказал:

— Увы, это чахотка, она будет медленно, но верно забирать жизнь из вашего друга. — С сожалением говорил алхимик. — Но есть одно лекарство, оно, конечно, не вылечит его полностью, но даст ему время пожить еще. — Ариэнн закончил свою речь.

На минуту отряд впал в ступор. Голову Эдгара посетила мысль, что все, вот конец миссии Эрнеста — умереть на ложе у черта на куличках. Эдгар быстро окинул взглядом отряд и решил действовать:

— Так, чего застыли? — Эдгар построил всех по струнке. — Линэль, дай Эрнесту воды, живо! — крикнул Эдгар эльфийке.

Линэль сняла с пояса бурдюк с водой и дала его Эрнесту, тот с жаждой ухватился за него и принялся быстро пить, вода лилась через край и залила всю его рубашку.

— Эй, постойте, — обратился к Эдгару алхимик.

— Что такое? — яростно спросил он у алхимика.

— Я вам говорил про лекарство, — сказал алхимик и снял с пояса маленький тюбик с зеленоватой жидкостью. — Дальше дело техники, — наотмашь сказал Ариэнн Эдгару и подошел к Эрнесту.

Он поднял его голову и влил немного жидкости в его горло. Эрнеста знобило, у него начался страшный жар, перешедший в лихорадку: «Маркус! Арласская империя! Меч, что будет перекован», — кричал в бреду Эрнест. После этих слов его сильно затрясло, и он спокойно заснул.

— Хм, должно быть, доза оказалась слишком сильной. М-да, — подвел итог алхимик, возвращаясь к отряду.

— Ты что ему влил? Чародей ты проклятый! — крикнул ему Кэссиль, который был раздосадован всей ситуацией.

— Тише! Тише! — успокоил его Ариэнн. — Всего лишь дистиллированный отвар из повежухи и измельченная костная пыль, — добавил алхимик.

— Да ты… Это же сущий яд! Да я тебя… — Тобиас уже хотел броситься на алхимика с оружием, как его остановил Эдгар:

— Успокойся, а вдруг он и правда нам поможет? — обратился к нему Эдгар.

Тем временем солнце быстро клонилось к закату, и день сменился ночью. Отряд решил остаться в хижине до следующего дня и понаблюдать за Эрнестом, и заодно изучить этого довольно странного алхимика.

Что-то в его личности насторожило Эдгара, его темные глаза, налитые кровью, и странное гостеприимство, необычное для здешних земель. Алхимик накрыл для отряда несколько постелей, а сам тихо прокрался в комнату, где спал Эрнест.

Его свежее и бледное тело манило алхимика, особенно тонкая шея, которая виднелась из-под его рубашки. Эдгар тихо встал с постели, не то, чтобы у него была бессонница, он хотел проследить за Ариэнном.

Он на цыпочках прошел в комнату Эрнеста и увидел такую картину: Алхимик наклонил голову над шеей Эрнеста и уже был готов обнажить клыки. Это был вампир, причем высшего поколения, он мог менять облик и поэтому убил прежнего хозяина дома, кем и был алхимик Ариэнн, дикий эльф возрастом три сотни лет. А настоящее имя вампира не будет известно никогда, ибо настолько древнего представителя их расы попробуй еще отыщи. Эдгар резко схватил посох и направил поток огня на вампира, стараясь не попасть в Эрнеста.

Кровопийца вскричал, и его тело начало менять облик — оно выросло до трех метров в высоту, кожа его покрывалась черным цветом, а на спине начали расти крылья двухметровой ширины, это был нетопырь, и довольно огромный. Он с неописуемым криком разбил стену дома и полетел, бог знает куда, был лишь слышен взмах его тяжелых крыльев.

Не сказать, что Эдгар был в шоке, это ничего не сказать, сколько потрясений выпало на его судьбу, что в годы его молодости, что сейчас — когда один неловкий шаг мог поставить под удар все, к чему они стремились — провести Эрнеста в Арласскую империю — логово зла.

Эдгар потряс головой, пришел в себя, и на него повеяло холодным ветром от разбитой стены дома, но Эрнест был цел, и это грело Эдгару душу.

***

Арласская империя, город Эмпер, столица государства. По белым мраморным ступеням идет беловолосый человек, одетый в тяжелые черные доспехи, на поясе у него длинный полуторный меч в ножнах, выполненных из первоклассной кожи и с золотыми вставками. Подойдя к вратам имперского дворца, он заметил стражу в черных доспехах и с длинными алебардами, стражники перекрыли ему вход во дворец:

— Я к повелителю, — угрюмо сказал им беловолосый.

— Маркус? Проходи, повелитель велел тебе не задерживаться, — ответил ему стражник низким голосом.

Войдя во дворец, Маркус заметил большие флаги золотистого оттенка с двуглавым драконом, они висели от самого потолка и до пола. Изнутри дворец был выполнен из белого камня, по углам были выставлены огни, которые давали хороший свет на расстоянии трех шагов.

Подойдя ближе, Маркус увидел его — Квинтилиана II Августа — его повелителя и императора. Квинтилиан выглядел как глубокий старик, его лицо было все покрыто морщинами и старческими бородавками, его глаза, глубоко погруженные в глазницы, светились желтым светом и выражали всю злобу и преданность его собственному нечестивому и богомерзкому культу. Волосы его полностью были покрыты сединой и свисали с головы повелителя мрачными и некрасивыми прядями.

Одет он был в широкую черную накидку, которая выглядела сильно обветшалой от времени и доставала до пола дворца. Квинтилиан, несмотря на довольно преклонный возраст, все еще сохранял мудрость, и ясность мысли, мог отдавать приказы и следить за театром военных действий из своего дворца, мысленно проникая в каждого солдата и командира имперского легиона — основную боевую единицу имперской армии.

Квинтилиан восседал на медном троне, который напоминал тело дракона - на спинке трона было кованое драконье брюхо и крылья, которые нависали над троном, у его изголовья находилась драконья голова, в которой император хранил древний и ужасающий артефакт, даровавший ему неестественно долгую жизнь и почти безграничную власть над каждым гражданином империи.

Маркус приблизился на расстояние десяти шагов и преклонил колено:

— Мой повелитель, я вас подвел, тот северный варвар смог ускользнуть, а разведчики доложили мне, что меч вновь потерян, — отчитывался он императору.

Он понял, что провалил свою миссию. Но бросив кроткий взгляд на императора, осознав, что у него есть еще шанс все исправить, он вновь обрел силу и был готов выполнить свою миссию — поймать Эрнеста.

— Маркус! Один из лучших командиров всей империи! И ты позволил этому норду сбежать! Нет.… Нет! — кричал на него император. — Ты слаб, в лучшие свои годы ты показывал чудеса на поле боя… Что ж, я дам тебе задание, отправляйся на восток, в султанат Балкхут, там ты свяжешься с нашим агентом — Ибрагимом, он поведает тебе о нашей задаче. — Император закончил речь и велел Маркусу встать.

— Слуги! Дайте ему меч! — приказал император.

К нему подошел слуга в черном фраке и вручил Маркусу меч.

— Умбра[1] — вот имя этого меча, он проложит тебе дорогу к победе, — говорил ему Квинтилиан.

Меч, что носил это имя, выглядел поистине пугающим, чем и оправдывал свое имя — лезвие длинной в локоть было выполнено из темной драконьей стали, которая есть только далеко на юге, в диких землях пустынь и вулканов. Рукоять была сделана из твердых пород акдасового дерева, покрыта она была серебром, гарда была как у доброго клеймора.

Покрыта она была золотом и инкрустирована обсидиановыми камнями. Грозное и устрашающее орудие войны.

— Я буду служить вам, повелитель, — сказал Маркус, поклонившись в знак верности.

— Не возвращайся сюда без нордлинга или меча! — кричал ему вслед император.

Маркус, собрав с десяток сильных и грозных солдат, отправился по следам Эрнеста — в султанат Балкхут, и будет он там совсем скоро.

[1]Тьма (имп. яз)