Сейчас ты сдохнешь!

Григорий Неделько

Страшные рассказы – 7

Сейчас ты сдохнешь!

- Сейчас ты сдохнешь!

Эти слова, которые донеслись до Михаила с осенним ветром, слова, полные злобы и ненависти, не были обращены к нему. Однако Михаил безотчётно вдавился в кресло служебного, полицейского автомобиля.

Его напарник Антон, совсем ещё юнец, сделавшись враз будто бы жидким, осел на тротуар возле лужи, оставшейся после дождя.

Тот, кто говорил с ним, высокий, патлатый, неряшливо одетый брюнет лет сорока, развернулся и ухмыльнулся Михаилу.

Полицейский отвёл взгляд. Он не в силах был смотреть на это хищное, плотоядное выражение.

«Неужели всё, что говорили, - правда?!»

Михаил схватился за пистолет и порывисто глянул в сторону брюнета – но того уже не было на месте.

Куда он скрылся?!

«Главное, не смотреть ему в глаза», - вспомнил Михаил.

Полицейский запоздало выскочил из машины и бросился к распростёртому телу Антона. Прослушал пульс, попытался реанимировать беднягу… Бесполезно.

«Мгновенная смерть, как при тромбе».

Наверняка в больнице так и скажут: тромб. Но Михаил же всё видел собственными глазами!..

Он вытащил рацию и вышел на связь с участком.

Только сказать ничего не успел: что-то холодное и тяжёлое легло ему на плечо. Чья-то рука. Надавив, она заставила его повернуться.

Михаил уставился прямо в глаза брюнету, тому самому, что проходил у них под кличкой Пророк.

Губы Пророка изогнулись в саркастической усмешке. А затем приоткрылись…

Не дожидаясь, когда тот заговорит, Михаил размахнулся – рукой, в которой держал рацию – и врезал по наглой, ухмыляющейся роже чёртова психа. Да откуда он взялся на их голову!

Пророк, а то, учитывая увиденное Михаилом, был именно он, увернулся и попытался подсечкой сбить полицейского с ног. Михаил отскочил и, не глядя на преступника, стал стрелять: благо, переулок пустынный. Хотя можно ли называть преступником человека или подобное ему создание, в существовании которого вовсе не уверен…

Когда отзвучал последний выстрел и патроны закончились, Михаил поднял взгляд – и не увидел Пророка. Переулок опустел.

Михаил осмотрелся: рядом – никого. Правда, там, впереди… Что-то тёмное, на тротуаре. Этого пятна раньше тут не было.

Михаил приблизился и понял, что эта тёмно-красная субстанция – кровь. Значит, он всё-таки ранил гада! Хоть и стрелял кое-как… но с расстояния в пару метров. Невероятная, ставшая в полицейском участке притчей во языцех ловкость на сей раз не помогла Пророку. По крайней мере, Михаил на это надеялся. Должно же и им когда-то повезти.

«Хорошо, если пуля – а лучше несколько – попала ему в живот. Сволочь будет мучиться минут пятнадцать, пока не подохнет. Я даже с ним поговорить успею».

Михаил не торопясь, на ходу перезаряжая пистолет, направился в ту сторону, куда вёл кровавый след.

За пустым переулком – ещё один. Михаил завертел головой, пытаясь определить, куда делся Пророк. Если это была его кровь, в чём полицейский не сомневался, то одним пятном подстреленный не отделается. Ну не вытер же он всё за минуту-другую тряпкой с чистящим средством!

И верно, нет: впереди Михаил заметил новый кровавый след. А потом ещё один.

Двигаясь от одного красного маркера к другому, он наконец добрался до пустого одноэтажного строения. Пустые окна – как выбитые глаза. Дверной проём – словно рот без зубов. Стены обшарпаны настолько, что напоминали израненную плоть… Не лучшее место для того, чтобы спрятаться, однако идеальное для завершения всей этой операции. Всего этого бреда, сумасшествия и трагедии.

Сколько их коллег полегло, преследуя Пророка? Пять? Десять? А невинные люди? Да что этот безумец о себе возомнил?!.. Михаил слышал, что Пророк сбежал из специализированной психиатрической клиники. Невелико достижение, при его-то способностях. А затем начал мстить окружающим. Завели уголовное дело и постарались поймать преступника по горячим следам, но вместо этого – в горе трупов ещё несколько тел, в форме.

И как в первый раз удалось его поймать? Просто повезло? Возможно, Пророк ещё не научился пользоваться собственными… дарованиями.

«Сегодня всё будет кончено», - подумал Михаил.

Хотел было так и передать по рации, однако передумал. Успеется. Вначале – дело. Очень уж хотелось посмотреть, как эта тварь подыхает, и устроить ему заслуженные, пышные похороны…

Михаил подошёл к тёмному провалу дверного проёма. Дверь валялась рядом. Полицейский заглянул внутрь. Никого и ничего. И вдруг ему почудился слабый шорох.

Держа пистолет перед собой, Михаил направился внутрь здания.

Тяжёлые шаги, хоть он и старался ступать осторожно и, по возможности, тихо, довольно крупного мужчины звучали в обступившей его тишине оглушительно.

«Что это за здание? Для дома – маловато. Для служебного строения – великовато. Может, бывшая котельная?..»

Мысль осталась незаконченной.

Пророк, испачканный кровью с ног до головы, неподвижный и совсем не опасный, лежал возле стены в следующем же помещении.

«Ни шелохнёт ни прогремит», - мрачно усмехнулся про себя Михаил.

Теперь уже он улыбался – во всю ширину большого рта на крупном лице.

- Допредсказывался, Нострадамус хренов.

Михаил рассмеялся. Не по собственной воле, а скорее, вынужденно: выходило наружу накопившееся за сегодня и все предшествующие дни напряжение.

Сейчас он подойдёт поближе и пнёт Пророка ботинком. Если это уже не совсем Пророк, а его остывающий труп, Михаил с радостью сообщит о находке в участок. А если преступник ещё жив, он зачитает ему права, медленно, без спешки – и точно так же, с чувством и толком, в недвусмысленных выражениях выскажет всё, что о нём думает…

В следующую секунду что-то привлекло внимание Михаила, сбив с мысли. Полицейский нахмурился, не понимая, что происходит. Дело было не в неподвижном теле Пророка, который, как подозревал Михаил, уже отдал Богу – или, вернее, Дьяволу – душу. Нечто иное маячило на грани зрения и не давало спокойно…

Точно! Край взора. Михаил понял, что боковым зрением зацепился за какую-то вещь, неясную и, наверное, необъяснимую, раз она так сильно и на уровне подсознания, привлекла его внимание.

Михаил поднял взгляд на потолок; опустил, рассматривая пол… и когда наткнулся на стену, под которой лежал Пророк, всё встало на свои места. Кровь у полицейского застыла в жилах, конечности онемели, тело, казалось, превратилось в кисель – как бы банально всё это ни звучало. Но бывают вещи, которые с любым из людей могут произойти именно так, а не иначе.

На стене крупными, размашистыми красными буквами – писалось, что неудивительно, явно впопыхах – было выведено… Надпись едва читалась, однако Михаил всё же её прочёл. Гораздо легче найти искомое, когда знаешь, что искать. И надпись эта была: «Сейчас ты сдохнешь!»

Михаил не мог оторвать от неё взгляда.

«Не смотри в глаза!..»

И пара неумело, схематически нарисованных глаз.

«Сейчас ты сдохнешь!»

Михаилу показалось, что он чувствует, как у него отказывает, останавливаясь, сердце и жизнь покидает его бренное тело.

(Январь 2026 года)