Сезон янтарных дождей

Проснувшись, Тэн первым делом выглянула в окно, проверить, не подул ли восточный ветер, разогнав облака и закончив сезон янтарных дождей.

Золотистые капли привычно барабанили по стеклу, а небо над городком Куити переливалось всеми оттенками сиреневого. На душе Тэн было спокойно и радостно. Ещё один рабочий день означал минимум горсть серебра, на которую потом можно будет прожить неделю или даже две.

Тэн старалась все сделать быстро. Умыться, позавтракать, потрепать младшую сестру по вихрастому затылку и ткнуться губами в матушкину щеку. Накинуть ярко-красный плащ с капюшоном - такой полагался всем доставщикам сезона янтарных дождей. Проверить велосипед и крепления подрульного рюкзака. И скорей на улицу.

Сезоны янтарных дождей приходили в Куити три-четыре раза в год и стояли примерно по неделе. Предугадать их появление было невозможно. Просто однажды утром небо затягивалось необычными облаками, похожими на шарики клубничного мороженного, из которых неторопливо начинал накрапывать мелкий дождик, пахнущий полевыми цветами. Капли были тёплыми и золотистыми, каждая казалась пронизанной солнечными лучами. И вот, стоило первым дождинкам разбиться о булыжники мостовой, двери домов захлопывались, засовы замыкались и жители готовились пережидать. Прямого запрета выходить на улицы не было, да и душистый дождик давно был признан безвредным, но люди все равно боялись - так как вместе с янтарной влагой в городе появлялись лисы.

Говорят, их нельзя убить, но каленое железо может поранить их плоть. Говорят, они могут выпить душу, но заметили, что за душами тех, кого находили мертвыми на улице в сезон янтарных дождей, водилось немало грехов. Говорят, они могут забрать с собой, растворить в радостном янтаре, но так ли нужны здесь все те, кто уходит с ними? Говорят, они могут плясать, босыми пятками разбивая теплые лужи, и выглядеть совсем как люди, только с глазами, утопленными в огне, но чаще они в зверином обличие скачут по крышам, радостно потявкивают и рисуют хвостами узоры на стенах и мостовой.

Доставщик - это тот, кто не боится выходить из дома в сезон янтарных дождей. Их красные плащи мелькают под медовой капелью. Завидев их издали, им машут из окон, передают записки с заказами, ждут с нетерпением их возвращения. Доставщики не боятся лис, у каждого из них, верно, есть своя история, связанная с ними. И есть свои принципы. Так, Тэн никогда не берет денег, если нужно привезти лекарства, и ещё она всегда обезвреживает ловушки, которые ставят люди.

Если лиса поймать и оставить в городе, когда подует восточный ветер, унося с собой тучи, то в первое же солнечное утро от него останется лишь сияющая золотом шкура, пахнущая душистым горошком. Такая лёгкая и теплая, что в сшитой из нее шубе даже в самые злые морозы будет тепло и уютно, как у Бога за пазухой. Стоит такой мех целое состояние, и многие мечтают разжиться им. И все знают, как лисы любят сладкое.

Пять лет назад в дом Тэн пришла беда, и как назло не вовремя, хотя беды обычно и не являются, когда надо. Всего третий день шли янтарные дожди, когда заболела младшенькая. С утра она была вялой и капризной, а к вечеру провалилась в бездну горячки и судорожного хриплого кашля. И ни один красный плащ не мелькал на улице - напрасно матушка высматривала их, не отходя от окна. Добрый старичок-врач мистер Дагнус жил всего-то в паре улиц и всегда готов был прийти на помощь. Всегда, но только не в сезон дождей.

Она боялась даже глаза поднять на тринадцатилетнюю Тэн. Ведь неосторожный взгляд можно было расценить как просьбу, а разве можно подвергнуть опасности жизнь одного ребенка, ради спасения другого? Тэн приняла решение сама. Она любила маленькую сестрёнку, и ещё очень боялась, что мать не выдержит и с наступлением ночи выскочит из дома.

Город утопал в мягких тенях, терпких запахах и лёгкой прохладе. Ласковые янтарные капли лёгко гладили по щекам. Было боязно, но в то же время очень волшебно. Тявканье лис раздавалось совсем близко. Пару раз она замечала на бегу пушистые рыжие всполохи. Мистер Дагнус очень обеспокоился ее визитом. Он предлагал Тэн переночевать у него, даже уговаривал. Но девочка отказалась: после оказавшейся вполне безопасной дороги ей казалось, что и обратный путь будет легким. Да и мечущаяся в жару сестрёнка не выходила из головы.

Уже совсем стемнело и ощутимо похолодало. Газовые фонари стояли только вдоль центральной улицы, а идти по ней в три раза дольше. Тэн, подумав, свернула в темный проулок. Она почти добралась до дома, когда услышала жалобный скулеж. Следовало бы не прислушиваться, а бежать со всех ног дальше. Не ее дело, да и ее так ждут! Но звуки были такими надрывными, скребущими по сердцу, что, подкрутив лампу поярче, Тэн свернула в тупик, из которого доносился звериный плач.

Если лис попадал в железный капкан лапой, он мог отгрызть ее и спастись, поэтому ставили особые силки. Их механизм набрасывал и затягивал удавку на шее, стоило пошевелить приманку – например, плошку с медом, таким сладким, таким привлекательным. Плененный зверь оказался большим и пушистым. Свезло охотникам - шуба получится дивной красоты. Шея была трижды обмотана проволокой, и шерсть под ней сожжена. Лис то сипло хрипел, то принимался жалобно скулить. По шерсти перебегали серебряные искорки – возможно, он пытался перекинуться в человека, но проклятое железо не давало. Учуяв Тэн, лис замолк, уставившись на нее огненными глазами, злыми и ненавидящими.

Что же ты делаешь, зачем, глупая девочка? Беги отсюда - за крепкие засовы, в тепло и безопасность. Зачем тянешься за ножиком, что вечно таскаешь за поясам? Всем же известно: лисы чуждые людям твари, холодные и страшные. Выпьют душу твою, и слаще меда она будет для них.

Проехав пару кварталов, Тэн почувствовала рядом чьё-то присутствие. Остановив велосипед, она замерла в ожидании. Он спрыгнул с ближайшей крыши, в прыжке становясь человеком. Точно такой, как и пять лет назад. Она не сомневалась, что и через двадцать лет Лис останется тем же - вихрастым огненноглазым парнем с россыпью веснушек.

– Привет, сестрёнка!

– Привет! – Тэн кивнула.

– Принесла что-нибудь для меня? – Лис облизнулся.

Тэн вывернула карманы и вывалила в протянутую ладонь горсть леденцов.

– Ты по-прежнему не хочешь уйти со мной? – привычно спросил Лис, покончив со сладостями.

Тэн так же привычно покачала головой. Он предлагал ей это при каждой встрече и даже порой показывал, рождая в ее голове картинки своего мира: янтарный океан и полное растворения в нем, покой и безмятежность, а следом - веселый бег по улицам городов, а потом - волшебную проявленность, когда океан решал становиться облаками и лисы рассыпались его живыми частичками, поцелуями этому миру.

Возможно, когда Тэн стукнет сорок или шестьдесят, она все же примет его приглашение и будет так же рисовать хвостом узоры на стенах домов, скакать по крышам или растворяться в блаженном тепле. Но сегодня и сейчас ей нравилось быть человеком, плотным и материальным, вовсе не похожим на упругий щекочущий туман. Ей нравилось пить по утрам чай с мамой, гонять на велосипеде, нравилось приносить людям нужное в сезон янтарных дождей, а ещё ей нравилось, что сосед-ровесник Томми заглядывается на неё и, может быть, скоро позовет замуж.

Лис тоже был важной частью ее жизни, пусть и сезонной. С ним было просто, как со старшим братом, которого у нее не было, и спокойно, как с отцом, которого она не знала. Оттого она так радовалась всегда тучам цвета клубничного мороженного и обезвреживала силки, попадающиеся ей на глаза.