Сфера. Код бессмертия

Сергей Лекодов проснулся за три секунды до будильника.

Это была старая привычка, доставшаяся от отца: внутренний хронометр, откалиброванный точнее любых часов.

В детстве он считал это суперсилой. Потом понял, что это просто цена в режиме, где каждая секунда стоила денег, а иногда – жизни.

Он сел на кровати, потёр левое плечо.

Под кожей, чуть ниже дельтовидной мышцы, на глубине трёх миллиметров покоился нейропрофиль – чип размером с ноготь, окружённый роем беспроводных нейроботов.

Сергей чувствовал его только по утрам. Лёгкое, едва уловимое давление, как напоминание: ты уже не совсем человек. Ты – интерфейс.

Сам чип представлял собой шестигранную пластину из чёрного кремния, покрытую слоем биосовместимого полимера.

В его структуру были вплетены тысячи наноантенн. Каждая способна принимать и передавать сигналы на частотах, недоступных обычной электронике.

Нейроботы, роящиеся вокруг, питались от разности потенциалов в кровотоке и ретранслировали импульсы между чипом и корой головного мозга. Без них чип был просто куском кремния. С ними – ключом к «Сфере».

Сергей встал с кровати. Рост сто восемьдесят, поджарый, жилистый, как бегун на длинные дистанции.

Отец всегда говорил: «Интеллект без тела – это половина человека». И отправлял его на тренировки по единоборствам, плаванию, лёгкой атлетике.

Сергей тогда ворчал, но ходил. Сейчас эта привычка к дисциплине стала его образом жизни.

– Сергей Алексеевич, доброе утро, сразу с хорошей новости. Руководитель службы переносов согласовал Ваш недельный отпуск, в период проведения обслуживания лабораторий и обновления оборудования. Также хочу напомнить: до начала рабочей смены 2 часа 14 минут. Запланировано: процедура переноса по программе «Наследие». Связь с операционной подтверждена.

Голос ассистента, нейтральный, безликий, встроенный прямо в нейропрофиль, прозвучал в левом ухе так отчётливо, будто кто-то стоял рядом.

Сергей моргнул, и перед глазами на секунду повисла голограмма расписания: зелёные строки подтверждённых процедур, жёлтые – ожидающих согласования.

Одна строка горела красным.

Юрий Владимирович Соболев – отсутствует (болезнь). Замещение: Лекодов С.А.

Сергей замер.

Юрий Владимирович никогда не болел. За три года работы в «Сфере Инженерия» Сергей не помнил ни одного дня, чтобы руководитель проекта «Наследие» отсутствовал. Даже когда у того отказал нейропрофиль и нейроботы начали хаотично стимулировать вестибулярный аппарат, Юрий Владимирович явился в лабораторию с зелёным лицом и, прежде чем его вырвало в контейнер для биоматериала, успел подписать три отчёта.

Сергей вызвал меню, ткнул пальцем в красную строку.

Причина: острая вестибулярная дисфункция. Прогноз: 48 часов. Назначен заместитель согласно регламенту № 14-А.

– Принято, – сказал Сергей вслух. Ассистент моргнул подтверждением.

Он встал, прошёл в узкий душевой отсек. Вода пошла не сразу. Корень экономил ресурсы по чётным дням, и напор был слабым, едва тёплым.

Сергей не жаловался. В квартире, которую ему выделила корпорация, было всё необходимое. Стены – серые, с панелями шумоподавления. Мебель – встроенная, трансформируемая. Окна – виртуальные, с видом на Сфероград: башни, мосты, бесконечные огни.

Он выключил виртуальное окно.

Сегодня ему не нужен был вид на город, который он помогал строить. Сегодня ему нужна была тишина.