Сжигая Небеса

Сознание возвращалось ударом раскаленного гвоздя в затылок.

Первое, что почувствовал Мо Фань — запах. Затхлая сырость немытого тела, прелая солома и металлический привкус крови на губах. Запах нищеты и боли. Он узнал бы его из тысячи. Этот запах преследовал его первые триста лет в петлях времени, пока он не научился выживать достаточно долго, чтобы перебраться в места почище.

Вторым ощущением стала боль. Она была везде. Ребра ныли тупой, ноющей болью — похоже, пара трещин как минимум. Левая скула горела огнем, распухая на глазах. Во рту не хватало одного зуба, а язык натыкался на рваную рану на внутренней стороне щеки. Но самой отвратительной была боль в пояснице — следствие удара ногой, когда он уже лежал на земле. Удар добивающий, презрительный. Так бьют мусор, валяющийся под ногами.

«Жив... Опять...» — мелькнула вялая мысль, полная не облегчения, а усталой обреченности.

Мо Фань попытался открыть глаза. Веки словно налились свинцом, ресницы слиплись от запекшейся крови. Когда ему наконец удалось разлепить их, мир предстал мутным, расплывчатым пятном. Он лежал на земляном полу в каком-то сарае. Сквозь щели в дощатых стенах пробивались тонкие лучи утреннего солнца, в которых танцевали пылинки.

Дверь сарая была распахнута настежь. Снаружи доносились голоса — молодые, наглые, самоуверенные. Голоса тех, кто только что превращал его тело в отбивную.

— ...этому ничтожеству вообще повезло, что старейшина Вэнь не узнает о его существовании, иначе вышвырнули бы из секты пинком под зад, — говорил один, звонким, еще не до конца сломавшимся тенором. — Два года на втором уровне Жемчужины! Это даже не дно, это подвал под дном.

— Ага, — подхватил второй, с хрипотцой. — Думал, если напялит форму ученика, так сразу культиватором станет? Мразь ленивая. Ему бы траву для скота жевать, а не ци собирать. Мы ему сегодня отбивную сделали, чтобы неповадно было по вечерней заре шастать. Мешает таким, как мы, практиковаться.

— Слышь, Лю Фэн, а ты не переборщил? — вмешался третий голос, чуть более осторожный. — Он вроде дышал еще, когда мы уходили, но если сдохнет... труп в сарае... могут быть вопросы.

— Кто спрашивать-то будет? — первый, Лю Фэн, презрительно фыркнул. — Этот выродок из приюта, у него даже фамилии нормальной нет. Мо Фань... тьфу. Мо — значит «злой». Родители-то сразу поняли, что ублюдок родился, потому и выкинули. Сдохнет — в лесу закопаем, скажем, на зверя нарвался. Все равно практиковать не умел.

Смех. Звонкий, беззаботный смех молодых хищников, впервые попробовавших вкус безнаказанности.

Мо Фань лежал неподвижно, переваривая услышанное.

Мо Фань. Два года. Второй уровень Жемчужины. Приют. Секта Тысячи Ветров.

Информация свалилась в голову, наслаиваясь на его собственные, пятисотлетние воспоминания. Он помнил, как умер в прошлый раз. Четвертый цикл, попытка прорваться в город Небесного Покоя, засада демонических культиваторов секты Кровавого Рассвета. Его прижали к скале, проткнули мечом, и система, мигнув в последний раз красным, выдала сообщение: «Смерть. Перезагрузка невозможна. Критическая ошибка. Идет перезапуск ядра личности...»

Он думал, что это конец. Что проклятая петля наконец разорвалась его окончательной смертью. Но вместо тьмы — этот сарай, это тело и эти идиоты за дверью.

Система не просто дала сбой. Она перезапустила его в новом «инстансе». В теле какого-то неудачника с тем же именем.

Мо Фань попытался мысленно вызвать интерфейс. То, что предстало перед его внутренним взором, заставило его горько усмехнуться — насколько позволяли разбитые губы.

[Интерфейс пользователя: Мо Фань (Неприкаянная душа)]
[Статус: Критический сбой синхронизации]
[Уровень: 2 (Жемчужина, средняя стадия)]
[Ци: 13/45 (Блокировка меридианов: 67%)]
[Навыки: Нет]
[Техники: Нет]
[Карма: Не определяется]
[Внимание! Обнаружено несоответствие духовного ядра. Ваша душа старше тела на 537 лет. Рекомендация: пройти калибровку у ближайшего Небесного Инспектора. В противном случае возможны: отторжение тела, выгорание меридианов, привлечение внимания демонических сущностей.]

Калибровку у Небесного Инспектора. Мо Фань мысленно рассмеялся. Он знал, кто такие эти «инспекторы». В прошлых циклах он встречался с ними. Это были сяньчжэ — бессмертные служители Небесной Бюрократии, которые отслеживали аномалии в развитии культиваторов. Встреча с таким типом означала одно: либо полное стирание памяти, либо превращение в подопытную крысу для изучения «аномалии». А если они узнают, что он помнит прошлые циклы... нет, благодарю покорно.

Система глючила дальше. Перед глазами замелькали обрывки интерфейса, которые он не вызывал:

[Лог ошибок: ...]
[Обнаружен баг временной линии #771-C. Фиксация невозможна.]
[Скрытый параметр: Удача = -20. Причина: проклятие небес (предположительно).]
[Обнаружено скрытое задание: «Грешник вне времени». Условия активации неизвестны.]

Мо Фань прикрыл глаза, давя в себе вспышку злости. Пятьсот лет. Пятьсот чертовых лет он пытался вырваться из этой игры, из этого мира, созданного бездушными программистами, которые давно уже забросили проект «Забытые Земли». Он помнил тот день, когда надел капсулу виртуальной реальности. Помнил голос Лин — своей девушки в реальном мире — которая звала его на помощь. А потом связь оборвалась.

Он не знал, что случилось с тем миром. Погибла ли Лин? Успел ли кто-то вытащить её из той передряги? Или она тоже застряла здесь, в каком-нибудь другом цикле, другом теле?

Эта мысль обжигала сильнее любой боли. Ради неё он и прошел через все эти смерти. Ради возможности вернуться назад, к тому моменту, когда она звала на помощь. Ради шанса все исправить.

И теперь система дала ему еще один шанс. В теле неудачника, которого только что избили до полусмерти.

— ...Ладно, пошли, — донеслось снаружи. — Пусть валяется. Если к вечеру очнется — его счастье. Если нет — завтра закопаем.

Тяжелые шаги начали удаляться.

Мо Фань медленно, превозмогая боль, пошевелил пальцами рук. Работают. Попробовал согнуть ноги в коленях. Левая отозвалась резкой вспышкой боли, но согнулась. Позвоночник цел. Череп, судя по всему, тоже не проломлен. Хорошо. Для начала — хорошо.

Он знал этот мир. Он изучил его вдоль и поперек за пять столетий бесконечных смертей. Знал каждую секту, каждого более-менее значимого культиватора, каждую тайную локацию, каждый баг, каждую лазейку.

Секта Тысячи Ветров. Средненькая такая секта на задворках провинции Зеленых Лугов. Ничего особенного. Глава — на стадии Золотого Ядра, семь старейшин на стадии Основания, полсотни внутренних учеников и пара сотен таких, как это тело — внешних учеников, бесправной обслуги, которая только мечтает прикоснуться к настоящей культивации.

Тело, в котором он оказался, носило ту же фамилию. Мо. Мо Фань. Подкидыш из приюта, не знающий родителей. Таких в секту брали охотно — дешевая рабочая сила, которой можно не платить, кормить объедками и посулами светлого будущего. «Станешь культиватором — познаешь величие Дао». Классическая разводка для бедняков.

Судя по остаточным воспоминаниям, которые медленно всплывали в сознании, прежний Мо Фань был типичным лузером. Бездарным, неуверенным в себе, вечно забитым. Он искренне верил, что если будет терпеть побои и унижения, если будет прилежно выполнять грязную работу, то однажды старейшины заметят его старания и поделятся настоящей техникой культивации.

Наивный дурак. Мо Фань знал это слишком хорошо. В мире культивации никто ничего не дает просто так. Каждый ресурс — будь то пилюля, техника или даже возможность просто дышать ци в спокойном месте — добывается кровью, потом, унижениями или обманом.

Он снова вызвал интерфейс, пытаясь найти хоть что-то полезное.

[Имущество: нет]
[Артефакты: нет]
[Пилюли: нет]
[Духовные камни: 0]

Ноль. Абсолютный ноль. Даже сменной одежды нет, только та, что на нем — драная серая хламида, бывшая когда-то формой внешнего ученика.

Но кое-что все-таки было. Мо Фань скосил глаза в угол интерфейса, где горела едва заметная иконка.

[Баг системы: Фантомная память]
[Описание: Из-за критической ошибки синхронизации души и тела вы сохранили 100% боевого опыта предыдущих циклов.]
[Эффект: Вы помните все техники, которые изучали за 537 лет. Вы не можете применять их без соответствующего уровня cultivation, но вы знаете слабые места любых техник, которые встретите. Вы помните скрытые локации, тайные ходы, баги и пасхалки.]

Уголок губ Мо Фаня дернулся. Не улыбка — скорее оскал хищника, почуявшего кровь.

Знания. Самое ценное, что можно иметь в этом мире. Техники можно восстановить, ци накопить, уровень поднять. Но знание того, КАК это сделать быстрее и безопаснее других, знание того, куда пойти и где лежат сокровища, знание слабостей врагов — это бесценно.

Он начал осторожно подниматься, опираясь спиной о стену сарая. Каждое движение отдавалось болью во всем теле, но он привык к боли. За пятьсот лет она стала его постоянным спутником.

«Итак, — подумал он, восстанавливая дыхание. — Что мы имеем? Секта Тысячи Ветров. Внешний ученик на втором уровне. Полное отсутствие ресурсов. И группа "доброжелателей", которые только что отметелили меня до полусмерти и обещали закопать в лесу».

Нужно было выбираться. Прямо сейчас он слишком слаб, чтобы дать отпор даже этим щенкам. Лю Фэн и его прихвостни были на пятом-шестом уровне Жемчужины — для опытного культиватора это младенческий лепет, но для разбитого тела без капли ци в меридианах — серьезная угроза.

Мо Фань замер, прислушиваясь. Голоса стихли совсем. Похоже, ушли. Но надолго ли? Вряд ли. Они вернутся к вечеру проверить, не сдох ли он.

Значит, у него есть полдня.

Он осторожно выглянул из сарая. Двор секты жил своей обычной жизнью. Где-то вдалеке слышались ритмичные выкрики — внутренние ученики отрабатывали боевые стойки. Ближе к кухне суетились слуги, таскали воду и дрова. Его отсутствия никто не замечал. Кому какое дело до какого-то внешнего ученика?

Мо Фань опустил взгляд на свои руки. Худые, в цыпках, с обломанными ногтями. Руки того, кто никогда не держал ничего тяжелее метлы и ведра с помоями.

«Ничего, — подумал он, сжимая кулак, несмотря на боль в разбитых костяшках. — Я научу вас обращаться с собой. Я научу этот мир, что значит будить зверя, который провел в клетке пятьсот лет».

Он сделал первый шаг из сарая, щурясь на солнце. Впереди был долгий путь. Путь, на котором он будет убивать, предавать, лгать и манипулировать. Путь, на котором он откажется от всего, что называется человечностью, ради одной единственной цели — вернуться и спасти ту, что дороже всего этого мира.

Путь, который однажды назовут Путем Пепла.

Но сначала — нужно найти, где здесь можно умыться и раздобыть хоть какую-то еду. И, желательно, не нарваться по дороге на новых «доброжелателей».

Мо Фань двинулся вдоль стены, держась в тени, сливаясь с серой массой таких же обездоленных слуг. В этом мире он снова был никем. Но он знал то, чего не знали они.

Никто не остается никем вечно.

Кухня секты Тысячи Ветров находилась в северной части комплекса, отделенная от жилых помещений внутренних учеников невысокой каменной стеной. Мо Фань знал это место — вернее, знал прежний владелец тела, проводивший здесь большую часть своего времени за чисткой овощей и мытьем посуды.

Он двигался медленно, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг отдавался болью в поврежденных ребрах, но он научился терпеть боль, распределяя ее по телу, превращая в фоновый шум, на который можно не обращать внимания. Полезный навык для тех, кто умирал больше сотни раз.

По пути ему попались двое внешних учеников в таких же серых хламидах. Они тащили охапки дров к печам. При виде Мо Фаня один из них хмыкнул, заметив его опухшее лицо и запекшуюся кровь.

— О, смотри, Лю Фэн сегодня поработал на славу, — сказал он своему спутнику, не стесняясь говорить громко. — Эй, Мо, ты бы хоть рожу умыл, а то пугаешь людей. Или думаешь, что твой жалкий вид разжалобит старейшин?

Второй рассмеялся:

— Да кому нужна его жалость? Он даже ци собирать не умеет правильно. Таким только в навозе копаться.

Мо Фань остановился. Медленно, очень медленно повернул голову в сторону говоривших. В его взгляде не было ни злости, ни обиды — только пустота. Абсолютная, выхолощенная пустота человека, который видел слишком много смертей, чтобы реагировать на оскорбления всяких щенков.

Этой пустоты парни не ожидали. Обычно Мо Фань вжимал голову в плечи, опускал глаза и ускорял шаг, бормоча извинения. А сейчас этот забитый неудачник смотрел на них так, словно они были не живыми людьми, а... дровами. Расходным материалом.

— Чего вылупился? — первый парень сделал шаг вперед, но без особой уверенности. Что-то в этом взгляде заставило его внутренности сжаться в холодный узел. — Думаешь, Лю Фэна натравить? Так он тебя и так вчера...

— Иди, — тихо сказал Мо Фань. Всего одно слово. Без эмоций, без угрозы. Просто констатация факта. — Пока можешь.

Парни переглянулись. Ситуация была неправильной. Этот слабак, это дно секты, этот... посмел им приказывать? Но ноги уже сами несли их прочь, подальше от этого странного, пугающего взгляда.

«Придурки, — равнодушно подумал Мо Фань, продолжая путь. — Стоило бы проучить, но не сейчас. Не тратить силы на ерунду».

Кухня встретила его привычным гомоном. Повара — нанятые из окрестных деревень мужики, не имеющие никакого отношения к культивации — орали друг на друга, стучали ножами, гремели котлами. Пахло пригоревшим маслом, вареными овощами и дешевыми специями.

Мо Фань проскользнул внутрь, стараясь держаться ближе к стене. Его появление заметил главный повар — толстый дядька с красной от жара физиономией и вечно потными руками.

— А, явился! — заорал он, завидев Мо Фаня. — Где тебя носит, скотина? Я тут один за троих разрываюсь, а этот гаденыш где-то шляется! Быстро мой руки и таскай воду, пока я тебе башку не оторвал!

Он даже не заметил состояния парня. Или заметил, но ему было плевать. Побитый, побитый, а работать иди. Таков порядок вещей для внешних учеников.

Мо Фань молча прошел к бадье с водой, ополоснул лицо, смывая кровь. Вода окрасилась розовым. Он посмотрел на свое отражение — осунувшееся лицо, синяк на скуле, разбитая губа. Глаза — темные, бездонные, с прищуром, которого не должно быть у двадцатилетнего юнца.

«Придется привыкать к этой оболочке, — подумал он. — Тело слабое, меридианы забиты, ци почти нет. Даже простейшие техники восстановления не применить — не хватит энергии».

Но кое-что он мог сделать уже сейчас.

Мо Фань взял два пустых ведра и направился к колодцу. По дороге он внимательно рассматривал все, что попадалось на глаза, сопоставляя с картой секты, сохранившейся в его памяти из прошлых циклов. В одном из своих воплощений он был внутренним учеником этой секты — правда, триста лет назад, когда структура была немного другой. Но основные здания не изменились.

Зал собраний. Резиденция старейшин. Библиотека. Склад пилюль. Арсенал.

Арсенал находился в восточном крыле, рядом с тренировочной площадкой внутренних учеников. Туда ему пока нельзя — слишком много охраны. Библиотека — закрыта для внешних. Склад пилюль вообще под защитой формаций.

Но был один путь. Тайный.

В одном из прошлых циклов, когда он был на четвертом уровне Золотого Ядра, он забрался в тайное хранилище главы секты. Там, под полом, в специальном схроне, лежали вещи, конфискованные у убитых демонических культиваторов. Глава секты собирал их, но не решался использовать — боялся, что Небесный суд прознает про его связи с тьмой.

И сейчас, в теле этого ничтожного внешнего ученика, Мо Фань знал, как туда попасть.

Но не сейчас. Сначала — выжить сегодня. И поднять уровень.

Набрав воды, он отнес ведра на кухню, потом взялся за чистку овощей. Руки работали на автомате, а сознание ушло в себя, в глубины памяти, где хранились техники культивации.

Самая базовая проблема прежнего Мо Фаня была не в отсутствии таланта. Проблема была в методике. Секта Тысячи Ветров давала внешним ученикам урезанную, искалеченную версию «Базового метода накопления ци». В этой версии сознательно были пропущены ключевые моменты, связанные с очисткой меридианов и правильным дыханием. Внешние ученики должны были десятилетиями долбиться в стену, не понимая, почему у них ничего не получается, и в конце концов сдаться, приняв свою участь слуг.

Но Мо Фань знал полную версию. Более того, он знал три десятка альтернативных методов, которые позволяли накапливать ци быстрее и эффективнее официальных.

Вопрос был в том, что применить в текущем состоянии.

[Статус меридианов: 67% блокировки]
[Текущий метод культивации: неизвестен (стандартный урезанный)]
[Доступные техники: 0]
[Доступные методы (из памяти): 47]

Слишком много. Нужно выбрать самый простой, который не убьет это дохлое тело при первой попытке.

Мо Фань перебирал варианты, продолжая чистить морковку. Метод «Плавного потока» — требует открытых меридианов хотя бы на 30%. Метод «Железного дыхания» — опасен, может порвать сосуды, если ци недостаточно. Метод «Глубокого корня» — слишком медленный.

Стоп. А вот это интересно.

[Метод: «Голодное сердце»]
[Уровень: начальный]
[Описание: Метод, разработанный культиваторами в условиях крайнего истощения ресурсов. Позволяет извлекать ци не из окружающей среды, а из собственного тела, расщепляя жировые запасы и даже мышечную ткань для получения энергии. Эффективность: низкая. Риск: истощение организма, необратимые повреждения при длительном применении.]
[Требования: минимальное количество ци в меридианах: 5 единиц]

У Мо Фаня было 13 единиц. И тело этого неудачника, судя по худобе, никаких жировых запасов не имело. Но мышечная ткань... да, он мог сжечь немного мышц, чтобы получить энергию для первичного рывка. А потом, когда откроются меридианы, восполнить потери нормальной пищей.

Решение было принято.

Закончив с работой, Мо Фань получил свою порцию — миску жидкой каши с парой кусочков вареной репы. Он сел в углу, прислонившись спиной к стене, и начал есть медленно, тщательно пережевывая. Еда была нужна не только для утоления голода — это было топливо.

Покончив с кашей, он закрыл глаза, делая вид, что отдыхает. На самом деле он вошел в состояние внутреннего сосредоточения.

Техника «Голодное сердце» активировалась не через меридианы, а через особую точку в районе солнечного сплетения — так называемый «нижний даньтянь», который у обычных культиваторов считается второстепенным. Мо Фань направил остатки ци в эту точку, закручивая их по спирали.

Ощущение было такое, словно внутри включили маленький, но очень противный моторчик. Тело отозвалось дрожью. Где-то глубоко, на клеточном уровне, начался процесс распада.

Боль пришла не сразу. Сначала было просто неприятное чувство пустоты, словно из него выкачивают жизненные соки. Потом мышцы живота начали слабо подергиваться. А затем по всему телу разлилась тупая, ноющая боль — мышцы горели, словно после тяжелейшей тренировки.

Мо Фань терпел. Он знал, что это пройдет. Главное — не останавливаться.

Через полчаса он открыл глаза. Перед ними на мгновение мелькнули цветные пятна, но зрение быстро восстановилось. Он вызвал интерфейс.

[Ци: 21/45]

Восемь единиц прироста. Цена — легкое головокружение и слабость в конечностях. Приемлемо.

Он поднялся, делая вид, что просто встал после отдыха. В кухне никому не было до него дела. Повара носились с подготовкой к вечерней трапезе для внутренних учеников.

Мо Фань вышел во двор. Солнце уже поднялось высоко, приближался полдень. До вечера, когда обидчики вернутся проверять труп, оставалось часов шесть-семь.

Время работало против него. Но теперь у него был план.

Он направился к задней части кухни, туда, где стояли большие чаны с помоями для свиней. За ними, в самом углу, примыкающем к ограде, рос старый дуб. Мо Фань знал, что под этим дубом, в корнях, есть нора — вход в старую дренажную систему, которая вела под всю территорию секты. В одном из прошлых циклов он использовал этот ход, чтобы пробраться в женские покои — тогда у него была другая цель.

Сейчас цель была прозаичнее: добраться до схрона главы секты.

Он осторожно огляделся. Никто не обращал на него внимания. Мо Фань скользнул за чаны, присел на корточки и начал разгребать листву у основания дуба.

Нора была там. Узкая, темная, пахнущая сыростью и крысиным пометом.

— Пятьсот лет умирал, а теперь в крысиные норы лазаю, — пробормотал он без особой иронии и полез внутрь.

Земляной тоннель был тесным, пришлось ползти на животе, отталкиваясь локтями. Где-то впереди шуршали крысы — их здесь было немерено. Мо Фаня это не волновало. В прошлых циклах ему приходилось есть этих тварей, чтобы выжить в подземельях. Крысы — не самое страшное, что он пробовал.

Метров через двадцать тоннель расширился. Мо Фань смог встать на четвереньки, потом выпрямиться в полный рост. Он оказался в старом коллекторе — кирпичной трубе, по дну которой когда-то текла вода. Сейчас труба была сухой, только кое-где поблескивали лужицы.

Он двинулся вперед, отсчитывая шаги. Второй поворот налево, потом прямо до развилки, потом направо...

Память не подвела. Минут через десять он уперся в решетку, за которой виднелось подвальное помещение. Решетка была старой, проржавевшей. Мо Фань навалился плечом — металл жалобно скрипнул, но поддался.

Он вывалился в подвал, усыпанный пылью и паутиной. Вокруг громоздились какие-то старые ящики, сломанная мебель, покрытые плесенью свитки. Ничего ценного. Но Мо Фань знал, что ценности здесь и не должно быть.

Он подошел к дальней стене, начал ощупывать кирпичи. Третий от пола, пятый от угла... Надавил.

Бесшумно, смазанная какой-то древней смазкой, часть стены ушла внутрь, открывая небольшой тайник.

Внутри лежало три вещи.

Первое — потертый мешочек с десятком духовных камней низшего качества. Мелочь, но для текущего уровня Мо Фаня — целое состояние.

Второе — древний, пожелтевший свиток с техникой «Теневой шаг». Техника движения, позволяющая на короткое время становиться почти невидимым для культиваторов ниже стадии Золотого Ядра.

Третье — кинжал. Обычный с виду, без украшений, с потемневшим от времени лезвием. Но Мо Фань узнал эту вещь. В одном из циклов он сам пользовался таким. Кинжал из сплава «падающая звезда» — редкий металл, который не блокирует ци, а наоборот, проводит ее, усиливая удар. Идеальное оружие для убийства.

Он взял все три вещи, спрятал под одежду. Мешочек с камнями — за пазуху, свиток — в рукав, кинжал — за пояс, под хламиду.

Пора было выбираться.

Обратный путь занял меньше времени. Мо Фань вылез из-под дуба, отряхнулся и направился обратно к кухне, делая вид, что только что ходил по нужде.

Теперь у него было оружие. Были ресурсы. Был план.

Оставалась самая малость — дожить до вечера и встретить своих «гостей» как подобает.

Мо Фань усмехнулся, чувствуя под хламидой холодок кинжала.

— Лю Фэн, значит, — прошептал он одними губами. — Придешь проверять труп? Приходи.

Вечер обещал быть интересным.

Остаток дня Мо Фань провел на кухне, методично выполняя грязную работу и одновременно восстанавливая силы. Он трижды повторил технику «Голодное сердце», каждый раз выжимая из истощенного тела по 5-6 единиц ци. К вечеру его показатель достиг 38 единиц — максимум для второго уровня Жемчужины.

Цена была высока. Руки дрожали от слабости, перед глазами плавали цветные пятна, а каждое движение давалось с трудом. Организм кричал о необходимости еды и отдыха. Но Мо Фань не позволял себе расслабиться.

Он знал, что ближе к закату Лю Фэн и его прихвостни вернутся в сарай. Возможно, не все трое — кто-то мог отправиться по своим делам. Но лидер банды обязательно придет. Такие, как Лю Фэн, любят наслаждаться результатами своего труда.

Вопрос был в том, как их встретить.

Прямое столкновение исключалось. Даже с учетом боевого опыта, тело Мо Фаня было слишком слабым. Один хороший удар — и он снова окажется на земле, на этот раз, возможно, навсегда. Нужна была хитрость.

Кинжал из сплава «падающая звезда» давал преимущество — он мог пробить защитную ци культиватора пятого уровня, если ударить неожиданно и в нужное место. Но для этого нужно было застать противника врасплох.

Мо Фань перебирал в памяти все, что знал о Лю Фэне. Прежний владелец тела оставил немного воспоминаний — страх, боль, унижения. Но Мо Фань умел вытаскивать из памяти даже то, что сам человек считал неважным.

Лю Фэн. Шестой уровень Жемчужины. Любимая техника — «Коготь тигра», резкий удар сконцентрированной ци, бьющий на пробитие. Слабые места — высокомерие и любовь к публичным унижениям. Он не убивал просто так, ему нравилось видеть страх в глазах жертвы. Значит, придя в сарай и не найдя трупа, он разозлится, но не успокоится, пока не найдет Мо Фаня и не накажет его за «неповиновение».

Идеально.

Мо Фань закончил работу на кухне, получил свою вечернюю порцию каши (жиже, чем днем) и, вместо того чтобы идти в общую казарму для внешних учеников, направился к сараю.

Там он тщательно осмотрел место. Солома, в которой он лежал утром, так и осталась смятой, с бурыми пятнами засохшей крови. Дверь по-прежнему распахнута. В углу валялись какие-то старые грабли и мотыга — инструменты для ухода за огородом, который когда-то был при сарае, но давно зарос бурьяном.

Мо Фань взял мотыгу, оценил ее вес и баланс. Слишком тяжелая, неуклюжая. Не подходит.

Грабли лучше. Длинная рукоять, острые зубья. Можно использовать как копье или, на худой конец, как дубину.

Но главное оружие было при нем. Кинжал лежал за поясом, готовый в любой момент скользнуть в руку.

Мо Фань выбрал позицию. Не в углу, куда его загнали утром, а за дверью, в мертвой зоне. Тот, кто войдет, автоматически повернется вглубь сарая, ища взглядом жертву. Спина будет открыта.

Оставалось ждать.

Солнце медленно клонилось к закату, тени удлинялись. Где-то в секте зажгли первые светильники — магические шары, питающиеся ци, роскошь, доступная только внутренним ученикам и старейшинам. Снаружи доносились звуки вечерней трапезы, смех, редкие окрики наставников.

Мо Фань сидел на корточках за дверью, превратившись в статую. Он отключил эмоции, оставив только холодный расчет. Сердце билось ровно, дыхание было почти незаметным. Он ждал.

Шаги послышались, когда закат уже догорал багровыми сполохами.

Двое. Нет, трое. Тяжелая поступь Лю Фэна, более легкая его основного подручного и шаркающая, неуверенная третьего — того самого осторожного, который утром сомневался, не переборщили ли они.

— ...говоришь, труп? — донесся голос Лю Фэна. — Да какой там труп, он дышал, когда мы уходили. Оклемался уже небось и дрыхнет в соломе, как собака.

— Я просто подумал... — начал осторожный.

— Ты просто подумал, что тебе жить надоело? — перебил Лю Фэн. — Заткнись и делай, что говорят. Если этот мусор еще жив, мы ему напомним, кто здесь хозяин.

Они подошли к двери.

Мо Фань замер, превратившись в тень. В руке бесшумно скользнул кинжал — лезвие не отражало свет, словно впитывая его в себя.

Лю Фэн вошел первым. Широкоплечий, самоуверенный, с наглой рожей, на которой застыло выражение скучающего превосходства. Он шагнул внутрь, поворачивая голову влево, туда, где утром лежало избитое тело.

— Эй, мусор, — начал он, — ты как, сдох или...

Договорить он не успел.

Мо Фань ударил точно и расчетливо, как делал это сотни раз в прошлых жизнях. Кинжал вошел под левую лопатку, под углом, проскальзывая между ребер и направляясь прямо к сердцу. Сплав «падающая звезда» вошел в плоть как в масло, почти не встречая сопротивления.

Лю Фэн дернулся, пытаясь развернуться, но Мо Фань уже сделал шаг в сторону, выдергивая кинжал и уходя с линии возможной атаки. Из раны хлынула кровь — темная, почти черная в сумерках.

— Ты... — выдохнул Лю Фэн, хватаясь за грудь. Его глаза расширились от неверия. Он, культиватор шестого уровня, гордость своей группы, был убит каким-то ничтожеством со второго уровня. Это было невозможно. Это было неправильно.

Он рухнул на колени, потом завалился на бок, дергаясь в предсмертных конвульсиях. Ци уходила из его тела быстрыми импульсами, растворяясь в воздухе.

В дверях стояли двое. Подручный — тот самый, с хрипотцой — и осторожный третий. Они застыли, не в силах поверить своим глазам. Сцена заняла не больше трех секунд, но для них эти секунды растянулись в вечность.

Подручный первым пришел в себя. Его лицо исказилось яростью.

— Тварь! — заорал он, бросаясь вперед. Его ладонь засветилась — примитивная техника «Ладонь ветра», доступная на пятом уровне. Он бил на поражение, не думая о защите.

Мо Фань не стал встречать удар. Он просто сместился в сторону — на полшага, ровно настолько, чтобы атакующий пролетел мимо. Техника «Теневой шаг» еще не была изучена, но базовые принципы перемещения он знал наизусть. Пятьсот лет опыта — это не просто цифры в интерфейсе.

Подручный пролетел мимо, врезался плечом в стену сарая и развернулся, готовясь к новой атаке. Но Мо Фань уже был рядом. Кинжал описал короткую дугу, вскрывая сухожилия на правой руке противника.

— А-а-а! — заорал тот, выронив заготовленную технику. Ци рассеялась без вреда, только осыпав сарай искрами. Он схватился за руку, из которой хлестала кровь.

Мо Фань шагнул к нему, занося кинжал для последнего удара. Но вдруг замер.

Сзади донесся шорох.

Осторожный третий не стал нападать. Он бросился бежать, подвывая от страха.

— Убийство! Убийство в секте! Внешний ученик убил Лю Фэна! На помощь!

Мо Фань выругался про себя. Этого он не предусмотрел. Думал, что щенки будут драться до последнего — их учили, что сила решает все. Но этот оказался трусом.

Подручный, истекая кровью, попытался ударить левой рукой. Мо Фань отшатнулся, пропуская удар мимо, и с разворота вогнал кинжал ему в шею. Тот захрипел, осел на пол и затих.

В сарае стало тихо. Только крики убегающего третьего доносились издалека, становясь все громче — он звал на помощь, поднимая тревогу.

Мо Фань посмотрел на два трупа, потом на свои руки, забрызганные кровью. Никаких эмоций. Ни сожаления, ни удовлетворения. Просто работа.

Он быстро обыскал тела. У Лю Фэна нашел мешочек с пятью духовными камнями и начатую пилюлю для восстановления ци. У подручного — только пару медяков и ржавый нож, не стоящий внимания.

Время поджимало. Через несколько минут здесь будут патрульные.

Мо Фань выскользнул из сарая и растворился в темноте. Он двигался не к казарме, а в противоположную сторону — к задней стене секты, туда, где начинался лес.

План «А» провалился. Оставаться в секте после убийства внутреннего ученика — верная смерть. Даже если он докажет, что защищался, никто не станет слушать внешнего ученика. Слишком велик разрыв в статусе.

Значит, план «Б». Бежать.

Мо Фань добежал до стены в том месте, где она граничила с лесом. Стена была высотой метров пять — для обычного человека непреодолимое препятствие. Но Мо Фань знал, что в этом месте, под слоем штукатурки, есть старые выбоины — следы давней битвы, которые так и не заделали.

Он нашел их на ощупь, вскарабкался наверх, цепляясь пальцами за неровности, и перевалился через гребень. С той стороны был крутой склон, поросший кустарником. Мо Фань покатился вниз, обдирая кожу о ветки, и через несколько секунд оказался на мягкой лесной подстилке.

Он поднялся, отряхнулся и прислушался. Со стороны секты доносился шум — голоса, топот ног, лязг оружия. Тревогу подняли всерьез.

— ...убил Лю Фэна! Внешний ученик Мо Фань!
— ...поймать ублюдка! Живым или мертвым!
— ...прочешите всю территорию! Он не мог далеко уйти!

Мо Фань усмехнулся и углубился в лес. Он знал эти места. Знал каждую тропу, каждый овраг, каждое логово зверей. В прошлых циклах он прятался здесь от преследователей не раз.

Впереди была ночь. Ночь свободы и смертельной опасности. В лесу водились твари пострашнее людей.

Но Мо Фань предпочитал их общество. Звери хотя бы не притворяются друзьями, прежде чем вонзить нож в спину.

Он шел быстро, почти бежал, несмотря на усталость. Адреналин гнал кровь по жилам, заглушая боль и слабость. В голове прокручивались варианты дальнейших действий.

Секта Тысячи Ветров теперь закроет для него все входы. В городе его будут ловить — объявят награду, разошлют ориентировки. Придется уходить вглубь диких земель, туда, где власть сект не действует.

Там, в глубине лесов, в предгорьях Черного хребта, было одно место. Мо Фань вспомнил о нем не сразу — слишком давно это было, в одном из ранних циклов. Разрушенный храм древней секты, уничтоженной тысячу лет назад. Там, под алтарем, был скрытый подвал, а в подвале — остатки библиотеки. Никто не знал об этом месте, потому что все, кто находил храм, погибали от ловушек, расставленных вокруг.

Но Мо Фань знал, как обойти ловушки. Он заплатил за это знание своей смертью в том самом цикле.

Добравшись до небольшой поляны, он остановился перевести дух. Прислонился спиной к толстому дереву, прислушался. Погони пока не слышно. То ли сбились со следа, то ли не решились лезть в ночной лес.

Мо Фань достал кинжал, вытер лезвие о траву, убирая следы крови. Сплав «падающая звезда» не ржавел и не тускнел — идеальное оружие для убийцы.

Он посмотрел на небо. Сквозь кроны деревьев проглядывали первые звезды. Где-то там, за пределами этого мира, возможно, существует его реальность, его Лин, его прошлая жизнь.

— Я вернусь, — прошептал он в пустоту. — Я вернусь, чего бы мне это ни стоило.

В лесу завыл волк. Где-то далеко, но достаточно близко, чтобы напомнить: здесь он не единственный хищник.

Мо Фань спрятал кинжал и двинулся дальше. Впереди была долгая ночь, а за ней — новый день. День, когда он начнет подниматься с самого дна.

Путь Пепла только начинался.

Лес встретил Мо Фаня стеной черноты и звуков.

Здесь, в нескольких ли от секты Тысячи Ветров, цивилизация заканчивалась. Кончались ровные тропы, исчезали метки на деревьях, даже звезды, казалось, светили тусклее, словно не желая освещать путь беглецу.

Мо Фань двигался медленно, ставя ногу на полную стопу, перекатывая вес с пятки на носок, чтобы ни одна ветка не хрустнула под подошвой. Навык, отточенный за столетия скрытных перемещений, сейчас работал на автомате, позволяя сознанию сосредоточиться на других задачах.

Первая задача — выжить эту ночь.

Тело требовало отдыха. Три сеанса «Голодного сердца» выжгли не только жировые запасы (которых почти не было), но и часть мышечной ткани. Руки и ноги дрожали от перенапряжения, а в глазах то и дело темнело — организм сигнализировал о критическом истощении.

Нужна была еда. И вода. И безопасное место для сна.

Мо Фань знал, что в этом лесу водится дичь. Зайцы, фазаны, иногда косули. Но охотиться ночью, без нормального оружия и с практически пустым резервом ци — самоубийство. Любой шум привлечет не только дичь, но и хищников.

Значит, придется довольствоваться тем, что можно найти.

Он свернул с направления, ведущего вглубь леса, и пошел вдоль небольшого ручья, журчание которого услышал минут десять назад. Вода в здешних ручьях обычно чистая, можно пить без кипячения. А вдоль ручьев часто растут съедобные растения.

Ручей оказался мелким, но быстрым. Мо Фань опустился на колени, зачерпнул воду ладонями и напился. Холодная жидкость обожгла горло, но принесла временное облегчение. Он умылся, стирая с лица запекшуюся кровь и грязь, и почувствовал себя чуть лучше.

Вдоль берега действительно нашлась дикая репа — корнеплод, похожий на картошку, только мельче и горьковатый на вкус. Мо Фань выкопал с десяток клубней, тщательно вымыл в ручье и съел два сырыми, пережевывая с трудом — челюсть все еще болела после утренних побоев.

Остальные спрятал за пазуху. Пригодятся.

Теперь — укрытие.

Ночувать под открытым небом в этом лесу нельзя. Здесь водятся волки, медведи-культиваторы (звери, впитавшие ци и ставшие в разы опаснее обычных) и, что хуже всего, одичавшие твари из разломов — местами искаженной реальности, где законы природы перестают работать.

Мо Фань помнил карту этого региона. В паре ли вверх по ручью была небольшая пещера — скорее углубление под скальным навесом. В одном из циклов он ночевал там, спасаясь от отряда демонических культиваторов. Место не самое удобное, но защищенное от дождя и ветра.

Он двинулся вдоль ручья, держась в тени деревьев. Луна начала подниматься, заливая лес серебристым светом, и Мо Фань старался избегать открытых пространств, где его силуэт мог стать мишенью.

Через полчаса он вышел к скальному выходу. Навес был на месте — массивная каменная плита, опирающаяся на две вертикальные глыбы, образующая нечто вроде мелкой пещеры глубиной метра два. Пол под навесом был сухим — дождь сюда не доставал, только ветер заносил пыль и листья.

Мо Фань заполз внутрь, прислушался. Тишина. Только стрекот цикад и далекий вой волков.

Он вытащил из-за пазухи остатки репы, съел еще две, тщательно пережевывая. Потом достал духовные камни, добытые у Лю Фэна.

Пять камней низшего качества. Для обычного культиватора на стадии Жемчужины — неплохое подспорье на пару недель. Для Мо Фаня — билет в новую жизнь.

Он взял один камень в руку, закрыл глаза и начал процесс поглощения. Техника «Голодное сердце» здесь не подходила — она предназначена для экстремальных условий, когда нет внешних источников. С камнем нужно было работать иначе.

Мо Фань применил базовый метод впитывания — тот самый, урезанный вариант, который давали в секте. Но в его исполнении он работал эффективнее благодаря точному знанию всех точек входа ци в меридианы.

Камень в руке потеплел, начал пульсировать. Тонкие струйки энергии потянулись в ладонь, растекаясь по руке, проникая в грудной центр, в даньтянь. Тело отозвалось приятным теплом — первое приятное ощущение за весь этот бесконечный день.

[Ци: 45/45]
[Достигнут максимум для текущего уровня]
[Для повышения уровня необходимо: очистить меридианы (текущая блокировка 67%), накопить ци (выполнено), найти точку прорыва]

Мо Фань открыл глаза. Пять камней — это хорошо. Но очистка меридианов требовала времени и, желательно, специальных пилюль или техник. Впрочем, он знал один способ.

В углу пещеры рос мох — бледно-зеленый, почти светящийся в темноте. Мо Фань присмотрелся. То, что нужно.

Лунный мох. Редкое растение, которое питается не водой и почвой, а рассеянной ци, накапливая ее в своих клетках. Если его правильно приготовить, можно получить слабый аналог очищающей пилюли. Эффективность низкая, зато бесплатно и доступно прямо сейчас.

Он собрал весь мох, какой смог найти под навесом — получилась пригоршня, граммов пятьдесят. Растерев его между ладонями, он смешал полученную массу с водой из фляги (берестяной, найденной по дороге) и проглотил.

Вкус был отвратительным — горьким, с привкусом гнили. Но Мо Фань ел и не такое. Он запил смесь водой из ручья и откинулся на каменную стену, ожидая эффекта.

Организм отреагировал почти сразу. По телу разлилось тепло, сменившееся жжением. Это жгло не снаружи — изнутри, в самых глубоких слоях плоти. Мох начал очищать меридианы, выжигая застои и блокировки.

Боль была адской. Мо Фань стиснул зубы, вцепившись пальцами в каменный пол. Ногти скребли по камню, оставляя белые полосы. Перед глазами плыли багровые круги. Казалось, что раскаленные иглы протыкают тело насквозь, от макушки до пяток.

Но он терпел. Терпел, потому что знал — это работает.

[Очистка меридианов: 67% -> 63%]
[Очистка меридианов: 63% -> 61%]
[Очистка меридианов: 61% -> 58%]

Процесс шел медленно, но верно. Каждый процент очистки давался приступом невыносимой боли, но Мо Фань не позволял себе потерять сознание. Он считал удары сердца, визуализировал поток ци, текущий по очищенным каналам, представлял, как это тепло разгоняет застои.

Через час все закончилось.

Мо Фань лежал на каменном полу, мокрый от пота, дрожащий, но живой. Он с трудом поднял руку, чтобы вызвать интерфейс.

[Очистка меридианов: 52%]
[Ци: 38/48]

Пятнадцать процентов за один сеанс. Отличный результат для импровизированного снадобья. Теперь у него был запас по ци — максимальный объем вырос на три единицы.

Он позволил себе закрыть глаза. Всего на минуту. Просто передохнуть.

Сознание провалилось в темноту быстрее, чем он успел подумать о том, что в лесу опасно спать без охраны.

Ему снилась Лин.

Она стояла на фоне заката, в том самом платье, которое он подарил ей на прошлый день рождения — легком, летнем, с цветочным узором. Волосы развевались на ветру. Она улыбалась, протягивая к нему руки.

— Чэнь Фань, — позвала она. — Вернись. Пожалуйста, вернись.

Он хотел ответить, но голос пропал. Хотел шагнуть к ней, но ноги приросли к земле. Между ними возникла трещина, которая росла, расширялась, превращаясь в пропасть.

— Я не могу, — выдавил он наконец. — Я застрял.

— Ты всегда можешь, — ответила она. — Ты сильнее, чем думаешь. Только не теряй себя. Не становись тем, кого я не узнаю.

Трещина поглотила ее. Закат погас.

Мо Фань проснулся от собственного крика.

Он сидел, прижавшись спиной к стене пещеры, и тяжело дышал. Сердце колотилось где-то в горле. Перед глазами все еще стояло лицо Лин — такое живое, такое реальное.

— Сон, — прошептал он. — Просто сон.

Но голос дрожал.

Он никогда не видел ее во сне. За пятьсот лет — ни разу. Будто само подсознание понимало, что воспоминания о ней — это роскошь, которую он не может себе позволить. Слишком больно. Слишком тяжело.

Почему сейчас?

Мо Фань тряхнул головой, прогоняя наваждение. Пора было двигаться дальше.

Он выглянул из-под навеса. Лес встретил его серым предрассветным сумраком. Туман стелился по земле, делая деревья похожими на призраков. Где-то пели первые птицы.

Сколько он проспал? Часа четыре, не больше. Но тело чувствовало себя почти отдохнувшим. Сказалась очистка меридианов — организм восстанавливался быстрее, когда ци текла свободнее.

Мо Фань проверил интерфейс.

[Ци: 48/48]
[Меридианы: 52% блокировки]
[Статус: Голод (умеренный), усталость (легкая)]

Хорошо. Можно работать дальше.

Он съел оставшиеся клубни репы, запил водой из ручья и двинулся в путь. Сегодня предстояло преодолеть приличное расстояние — до разрушенного храма было около двадцати ли через лес и предгорья.

Путь лежал на северо-восток, туда, где чернели на горизонте пики Черного хребта.

Мо Фань шел быстро, но осторожно, постоянно сканируя местность на предмет опасности. Лес постепенно менялся — редкие дубы и березы уступали место густым ельникам, подлесок становился непроходимее, воздух — холоднее.

К полудню он вышел к небольшому озеру, заросшему камышом. Здесь можно было пополнить запас воды и, если повезет, поймать рыбу.

Мо Фань присел на корточки у воды, приглядываясь. Рыба была — темные тени скользили у самого дна, игнорируя его присутствие. Ловить ее голыми руками бесполезно. Нужно было соорудить острогу.

Он нашел подходящую ветку, расщепил конец ножом (тем самым ржавым, что взял у подручного Лю Фэна) и вставил в расщеп мелкие камешки, чтобы зубья не смыкались. Получилось примитивное, но рабочее орудие.

Замерев у кромки воды, он ждал. Минута, две, три. Рыбы не обращали на него внимания — человек стоял неподвижно, сливаясь с камышами.

Наконец крупный сазан подплыл достаточно близко. Мо Фань ударил молниеносно, вкладывая в бросок остатки силы. Острога вошла в воду, пронзила рыбу насквозь и воткнулась в илистое дно.

Сазан бился, но освободиться не мог. Мо Фань вытащил добычу, добил ударом камня по голове и принялся потрошить тут же, у воды. Кровь привлекла пиявок — мелких тварей, водившихся в этом озере, — но они не рискнули приближаться к человеку.

Рыбу он зажарил на костре, который развел с огромной осторожностью, выбрав место, скрытое от возможных наблюдателей скалами и деревьями. Дым почти не поднимался — сырые дрова давали больше пара, чем огня.

Мясо сазана было жестковатым, но сытным. Мо Фань съел почти все, оставив немного на вечер. Силы возвращались.

Во второй половине дня лес начал редеть, сменяясь каменистыми осыпями. Начались предгорья. Здесь деревья росли редко, зато появились кусты можжевельника и колючий терновник.

Мо Фань шел, сверяясь с внутренней картой. Где-то здесь, между двумя скальными выступами, должен быть проход в ущелье, ведущее к храму.

Он нашел его почти в сумерках. Узкая расселина в скале, почти незаметная со стороны — просто трещина, заросшая кустарником. Мо Фань раздвинул ветки и нырнул внутрь.

Ущелье было метров сто длиной, не больше. Стены сходились так близко, что местами приходилось протискиваться боком. Вверху виднелась полоска неба, уже темнеющего, загорающегося первыми звездами.

Выход из ущелья открывался неожиданно. Мо Фань шагнул вперед и замер.

Перед ним лежала долина, залитая лунным светом. А в центре долины возвышались руины.

Храм стоял здесь уже тысячу лет. От некогда величественного здания остались только каменный остов, несколько колонн, чудом уцелевших от времени и непогоды, да груда обломков там, где раньше была крыша. Стены поросли мхом, пол растрескался, сквозь трещины пробивалась трава.

Мо Фань знал, что это место считается проклятым. Местные жители обходят его стороной. Охотники не заходят в эту долину. Даже звери здесь не водятся — слишком мало жизни, слишком много смерти.

Но для Мо Фаня это было убежище.

Он двинулся к храму, внимательно глядя под ноги. Первая ловушка была прямо у входа — просевшая плита, которая при нажатии активировала стрелометы в стенах. Мо Фань обошел ее справа, ступая по узкому бордюру, уцелевшему у самой стены.

Внутри храм оказался еще более разрушенным, чем снаружи. Пол был усыпан камнями, сквозь провалы в потолке виднелось небо. В углах темнели груды истлевшего дерева — остатки мебели, сгнившей за тысячу лет.

Мо Фань прошел в центр зала, туда, где когда-то стоял алтарь. Алтарь исчез — осталось только каменное основание, квадрат три на три метра, покрытый резьбой.

Резьба изображала сцены из жизни древних культиваторов. Битвы с демонами, восхождение на небеса, медитации в горах. Мо Фань не обращал на нее внимания. Он искал другое.

Надавив на определенный символ — тот, что изображал падающую звезду, — он почувствовал, как камень под пальцами чуть заметно шевельнулся.

Люк.

Мо Фань налег всем телом. Тысячелетний механизм заскрипел, но поддался. Каменная плита сдвинулась в сторону, открывая темный проем внизу.

Оттуда пахнуло сыростью и тленом. И еще чем-то... живым? Мо Фань прислушался. Из глубины доносилось тихое, ритмичное поскребывание.

Крысы? Или что-то похуже?

Он достал кинжал, зажег факел (припасенный заранее, из смолистых веток) и начал спускаться.

Лестница уходила глубоко под землю. Ступени были скользкими от плесени, перила давно сгнили. Мо Фань двигался медленно, освещая путь факелом и вслушиваясь в звуки.

Поскребывание становилось громче.

Он достиг дна и оказался в подвальном помещении, когда-то служившем библиотекой. Вдоль стен стояли стеллажи — деревянные, но каким-то чудом сохранившиеся. На них лежали свитки — сотни, тысячи свитков. Наследие древней секты, забытое всеми.

Но Мо Фань смотрел не на стеллажи. Его взгляд был прикован к центру зала, где лежала груда костей.

Человеческие кости. Много. И среди них кто-то шевелился.

Из темноты на свет факела выступило нечто. Когда-то это было человеком, но сейчас... Мо Фань видел такие твари в разломах. Люди, попавшие в зону искаженной реальности и мутировавшие под воздействием хаотической энергии.

Существо было худым до невозможности — кожа обтягивала кости, на лице не осталось губ, обнажая желтые зубы. Глаза горели красным в отблесках пламени. Вместо ногтей — длинные когти, которыми оно скребло каменный пол, издавая тот самый звук.

Тварь подняла голову, принюхиваясь, и уставилась на Мо Фаня.

— Жи-и-ивой, — прошелестел голос, похожий на скрип сухих веток. — Давно не было живых.

Мо Фань сжал кинжал. Пятисотлетний опыт подсказывал: бежать поздно. Тварь быстрее.

Оставалось только одно — драться.

Тварь двигалась рывками — дергано, неестественно, словно марионетка, которой управлял пьяный кукловод. Одно мгновение она стояла в центре зала, скаля желтые зубы, а в следующее — уже сократила расстояние вдвое, оказавшись в нескольких шагах от Мо Фаня.

Скорость.

Мо Фань отшатнулся назад, прижимаясь спиной к стене, чтобы исключить атаку сзади. Кинжал занял позицию в правой руке, левая выбросила факел вперед, пытаясь ослепить тварь светом. Существа тьмы обычно не любят огонь.

Но эта тварь, похоже, не боялась ничего.

— Жи-и-ивой, — повторила она, и в голосе послышались нотки чего-то похожего на радость. — Давно не было живых. Мясо. Теплое мясо.

Она прыгнула.

Мо Фань не пытался уклониться — не успел бы. Вместо этого он упал на спину, пропуская тварь над собой, и в тот момент, когда она пролетала мимо, полоснул кинжалом снизу вверх, целя в живот.

Лезвие из сплава «падающая звезда» вспороло кожу, но не плоть — под кожей оказалось что-то твердое, почти костяное. Тварь взвыла, развернулась в воздухе с неестественной грацией и приземлилась на четвереньки, глядя на Мо Фаня с новой злобой.

Из распоротого живота сочилась черная жижа, но существо, казалось, не замечало раны.

— Больно, — прошипело оно. — Больно делаешь. За это — умирать будешь долго.

Мо Фань вскочил на ноги, оценивая ситуацию. Тварь была быстрой, сильной и почти нечувствительной к боли. Обычный человек против нее не продержался бы и секунды. Но Мо Фань не был обычным человеком.

Он вызвал интерфейс, надеясь увидеть хоть какую-то информацию.

[Обнаружено существо: Пожиратель плоти (мутировавший человек)]
[Уровень: 7 (Жемчужина, пик)]
[Статус: Голод (критический), Безумие (активно)]
[Слабые места: глаза, горло, область сердца (кость прикрывает не полностью)]
[Особенности: Высокая регенерация, нечувствительность к боли, уязвимость к свету и огню]

Свет и огонь. У Мо Фаня был факел.

Он перехватил факел в левую руку, кинжал — в правую, и сам перешел в атаку. Нельзя давать твари время на подготовку — нужно давить, заставлять ошибаться.

Первый удар факелом пришелся в морду. Тварь отшатнулась, зашипев — огонь действительно жег ее сильнее, чем обычное пламя. Мо Фань шагнул следом, целя кинжалом в глаз.

Попадание. Лезвие вошло по самую рукоять, черная жижа брызнула во все стороны. Тварь заверещала, забилась, пытаясь вырваться, но Мо Фань не отпускал кинжал, проворачивая его в глазнице, добираясь до мозга.

Существо дернулось в последний раз и обмякло, оседая на пол. Из раны все еще сочилась жижа, но красный огонек в уцелевшем глазу погас.

Мо Фань выдернул кинжал, вытер его о тряпку, которая когда-то была одеждой твари, и отошел в сторону. Адреналин схлынул, оставляя после себя только усталость.

Он поднял факел, осматривая зал.

Библиотека была впечатляющей. Стеллажи тянулись вдоль всех стен, уходя в темноту за пределы света факела. Свитков было действительно много — тысячи, может быть, десятки тысяч. Мо Фань подошел к ближайшему стеллажу, взял один свиток, развернул.

Текст был написан древними иероглифами, почти забытыми в современном мире. Почти — но не полностью. Мо Фань провел достаточно времени в прошлых циклах, изучая артефакты, чтобы понимать хотя бы общий смысл.

«Основы внутренней алхимии. Глава первая: три даньтяня и их взаимодействие».

Полезно, но слишком базово. Ему нужно было другое.

Он прошелся вдоль стеллажей, бегло просматривая названия свитков. Техники боя, методы накопления ци, травники, карты, исторические хроники... Здесь была целая библиотека древней секты, спрятанная от мира и времени.

В углу зала Мо Фань наткнулся на то, что искал. Небольшой стеллаж, почти пустой — всего с десятком свитков. Но качество пергамента было выше, письмо — аккуратнее, а названия...

«Путь Меча: семь техник уровня Земли».
«Тайное искусство очистки меридианов методом девяти печатей».
«Медитация в пустоте: прорыв без пилюль».

Уровень Земли. Для стадии Жемчужины это было почти божественное сокровище. В секте Тысячи Ветров даже внутренние ученики получали техники не выше уровня Человека. А здесь — Земля, следующий ранг.

Мо Фань взял свиток по очистке меридианов, развернул, углубился в чтение. Техника была сложной, требующей тонкого контроля ци и знания акупунктурных точек. Но у него было преимущество — пятьсот лет опыта работы с ци. Он справится.

Он прочитал свиток три раза, запоминая каждый иероглиф, каждую схему движения энергии. Потом сел в позу лотоса прямо на каменный пол, закрыл глаза и начал выполнять.

[Техника: Девять печатей очистки]
[Текущий уровень: не изучена]
[Прогресс изучения: 12%... 18%... 23%...]

Процесс пошел.

Время потеряло счет. Мо Фань сидел в темноте, освещаемой только догорающим факелом, и методично гонял ци по меридианам, прорывая застои одну за другой. Каждая очищенная линия отдавалась болью, но это была боль роста, боль освобождения.

Когда факел почти погас, он открыл глаза и проверил статус.

[Очистка меридианов: 52% -> 38%]
[Ци: 48/52]

Четырнадцать процентов за один сеанс. Превосходно.

Но факел догорал. Нужно было решать проблему освещения, иначе следующие свитки придется читать на ощупь.

Мо Фань поднялся, нашел в углу зала старую масляную лампу — заплесневелую, но целую. Масла в ней не было, но Мо Фань знал, что древние культиваторы использовали для освещения не только масло. Он достал один из духовных камней, вставил в специальное углубление в основании лампы.

Камень засветился тусклым, но ровным светом. Не факел, конечно, но для чтения хватит.

Теперь можно было заняться поисками по-настоящему ценных вещей.

Мо Фань методично обходил стеллаж за стеллажом, сортируя свитки. Базовые техники — в сторону, исторические хроники — потом, карты — обязательно.

Карты его интересовали больше всего. Он помнил общую географию этого мира, но за пятьсот лет многое могло измениться. Некоторые государства исчезли, другие появились. Разломы расширялись, секты перемещались.

Он нашел карту, датированную примерно тысячей лет назад, и принялся изучать, сверяя с памятью. Многое совпадало — горные хребты стояли на месте, крупные реки текли там же. Но кое-что изменилось. Например, на месте секты Тысячи Ветров на карте значилась какая-то другая секта, давно исчезнувшая. А город, который он планировал посетить — Небесный Покой — был отмечен как крупный торговый центр, каким и оставался во всех его циклах.

Хорошо. Ориентиры есть.

Следующие несколько часов Мо Фань провел за чтением и сортировкой. Он отобрал около двадцати свитков, которые стоило взять с собой: техники боя (две — уровня Земли, остальные — Человека), методы культивации (включая полную версию «Пути Пепла», который дал название его будущей философии), несколько травников и медицинских трактатов, и, самое главное, свиток с описанием скрытых локаций региона.

В этом свитке были отмечены все тайные места, известные древней секте: пещеры с редкими травами, захоронения древних культиваторов, разломы со стабильной энергетикой, подземные ходы между городами.

Сокровище. Настоящее сокровище.

Мо Фань аккуратно свернул свитки, упаковал их в кусок плотной ткани, найденной здесь же (когда-то это был чехол для особо ценных манускриптов), и перевязал веревкой. Получился увесистый тюк, килограммов на пять.

Теперь — еда. Он доел остатки рыбы, запил водой из фляги (которую предусмотрительно наполнил в ручье перед спуском) и задумался о дальнейших планах.

Оставаться в храме надолго было рискованно. Труп твари мог привлечь других хищников — те, кто питается падалью, могли учуять запах. К тому же, секта Тысячи Ветров наверняка отправила погоню. Они не простят убийства внутреннего ученика, даже такого ничтожного, как Лю Фэн. Для них это вопрос престижа.

Нужно было уходить глубже в дикие земли, туда, куда патрули сект не суются.

Мо Фань еще раз обошел библиотеку, проверяя, не упустил ли чего ценного. В дальнем углу, за одним из стеллажей, он обнаружил дверь — маленькую, почти незаметную, сливающуюся со стеной.

Дверь была приоткрыта. Из щели тянуло холодом и... жизнью? Мо Фань прислушался. Оттуда доносилось тихое, ритмичное дыхание.

Он осторожно толкнул дверь, готовый в любой момент выхватить кинжал.

За дверью оказалась небольшая комната — келья, судя по всему. Каменная лежанка, грубо вырубленный стол, на столе — светильник (потухший) и... человек.

В углу, сжавшись в комок, сидела девушка.

Мо Фань замер, оценивая ситуацию. Девушка была молодой — лет семнадцать-восемнадцать на вид. Одежда — когда-то дорогая, расшитая золотом, но сейчас грязная, порванная, кое-где с бурыми пятнами (кровь?). Лица не видно — она закрыла его руками, услышав шаги.

— Не подходи, — прошептала она дрожащим голосом. — Не подходи, я убью тебя.

Убьет. Мо Фань усмехнулся про себя. По ощущению ци — первый уровень Жемчужины, максимум. И то едва-едва. Истощена, напугана, безоружна.

Но как она здесь оказалась? Эта келья была скрыта от посторонних глаз. Только тот, кто знал о библиотеке, мог найти дверь.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал Мо Фань спокойно. — Если ты не причинишь вреда мне.

Девушка подняла голову.

Даже в тусклом свете духовного камня было видно, что она красива. Тонкие черты лица, большие глаза (сейчас расширенные от страха), длинные черные волосы, спутанные и грязные, но все равно — волосы аристократки. На шее — кулон, явно артефактный, слабо светящийся.

— Ты... ты не тварь? — спросила она, всматриваясь в его лицо. — Ты человек?

— Человек, — подтвердил Мо Фань. — А ты как здесь оказалась?

Девушка всхлипнула, но взяла себя в руки. Видно было, что она из тех, кто привык контролировать эмоции — аристократическое воспитание.

— Меня... меня схватили. Демонические культиваторы. Они везли меня в свой лагерь, для жертвоприношения. Но на нас напали твари, все погибли, а я убежала. Спряталась здесь. Это было... три дня назад.

Она говорила сбивчиво, но в целом логично. Мо Фань оценивал вероятность лжи. Аристократка, попавшая в плен к демоническим культиваторам — обычное дело в этом мире. Жертвоприношения для усиления темных техник — стандартная практика для сект, вставших на путь зла.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Сун Цинъэр, — ответила девушка. — Я из рода Сун, город Небесный Покой. Мой отец — старейшина гильдии торговцев.

Город Небесный Покой. Тот самый, куда он направлялся. Интересное совпадение.

— Ты знаешь дорогу к городу? — спросил Мо Фань.

— Знаю, — кивнула она. — Но одной мне не пройти. Там, снаружи, твари. И демонические культиваторы могут вернуться за мной.

Она посмотрела на него с надеждой.

— Ты проводишь меня? Мой отец заплатит. У него много духовных камней, артефактов, техник. Он щедро вознаградит тебя.

Мо Фань задумался.

Шанс. Хороший шанс. Добраться до города в компании местной жительницы, да еще и дочери влиятельного человека — это гарантия безопасного прохода через посты сект. Никто не станет досматривать девушку из благородной семьи. А он будет просто ее слугой, сопровождающим.

Проблема в том, что она могла быть подставой. Демонические культиваторы иногда используют такие штуки — подсаживают «жертву» к ничего не подозревающим путникам, чтобы те привели их в логово.

Но риск был оправдан.

— Хорошо, — сказал Мо Фань. — Я провожу тебя до города. Но на моих условиях.

— Каких? — насторожилась она.

— Во-первых, ты делаешь все, что я скажу. Если я говорю «стой» — ты стоишь. «Беги» — бежишь. Без вопросов. Во-вторых, никаких артефактов не включать без моего разрешения — твой кулон светится, его видно за версту. В-третьих... если я решу, что ты опасна для меня, я оставлю тебя. Живой, но одну. Уговор?

Девушка побледнела, но кивнула.

— Уговор.

Мо Фань протянул ей флягу с водой и остатки рыбы.

— Ешь. Пей. Отдыхай. Выходим на рассвете.

Сун Цинъэр приняла еду с жадностью — видно было, что она действительно голодала три дня. Мо Фань отвернулся, давая ей возможность поесть без свидетелей, и снова углубился в изучение карт.

Ночь обещала быть долгой. А утро — еще более долгим.

На рассвете они выйдут из этого храма и отправятся в путь. Дорога до города Небесный Покой займет дня три-четыре, если идти быстро и не нарваться на неприятности.

Но Мо Фань знал этот мир слишком хорошо, чтобы надеяться на легкую прогулку.

Впереди были твари, демонические культиваторы, патрули сект и, возможно, что-то похуже.

Он посмотрел на спящую девушку, свернувшуюся калачиком на каменной лежанке. Еще один груз ответственности, еще одна потенциальная слабость.

Но и еще один шанс.

— Спи, — тихо сказал он. — Завтра будет тяжелый день.

И вернулся к изучению карт, готовясь к новому этапу своего бесконечного пути.

Рассвет пробивался сквозь щели в каменном потолке тонкими, бледными лучами.

Мо Фань не спал всю ночь. Он сидел у входа в келью, прислонившись спиной к стене, и слушал тишину. Рука лежала на рукояти кинжала, готовое в любой момент выхватить оружие. Но ночь прошла спокойно — твари не вернулись, демонические культиваторы не объявились.

Сун Цинъэр спала беспокойно, ворочалась, что-то бормотала во сне. Несколько раз Мо Фань слышал, как она звала кого-то — мать, судя по интонациям. Но будить не стал. Ей нужны были силы.

Перед рассветом он бесшумно поднялся, проверил свои вещи. Тюк со свитками — на месте. Кинжал — в ножнах. Пять духовных камней (три осталось после ночного использования лампы) — в мешочке за пазухой. Еды не осталось совсем — придется добывать по дороге.

Девушка проснулась сама, едва первый свет коснулся ее лица. Села на лежанке, растерянно моргая, потом вспомнила, где находится, и вздрогнула.

— Не бойся, — тихо сказал Мо Фань. — Я здесь.

Она посмотрела на него, и в ее взгляде мелькнуло что-то странное — смесь благодарности и... страха? Но не перед ним. Перед тем, что ждет снаружи.

— Мы уходим? — спросила она, поправляя спутанные волосы.

— Да. Умыться сможешь в ручье по дороге. Выходим через пять минут.

Сун Цинъэр кивнула и поднялась, морщась от боли в затекших мышцах. Одежда на ней была в ужасном состоянии — дорогая ткань порвана, выпачкана в грязи и крови. Мо Фань заметил, что кровь не ее — на теле не было ран, кроме пары царапин. Значит, чужая. Возможно, тех самых демонических культиваторов.

— На вот, — он протянул ей свой запасной рукав, оторванный от старой хламиды. — Перевяжи волосы. И кулон спрячь под одежду, чтобы не светился.

Она послушно выполнила приказание, спрятала кулон за пазуху. Потом замялась, явно желая что-то спросить, но не решаясь.

— Говори, — разрешил Мо Фань.

— Ты... ты культиватор? — спросила она. — Я чувствую ци, но твой уровень... всего второй?

— Второй, — подтвердил он. — Но этого достаточно, чтобы убить тварь, которая сидела в главном зале. И достаточно, чтобы проводить тебя до города.

Девушка посмотрела на него с новым выражением — уважением? Недоверием? Трудно сказать. Но спорить не стала.

Они вышли из кельи, пересекли библиотеку (Сун Цинъэр ахнула, увидев тысячи свитков, но Мо Фань жестом велел молчать и идти дальше), поднялись по лестнице и оказались в главном зале храма.

Труп твари все еще лежал там же, где его оставил Мо Фань. За ночь он начал разлагаться, издавая отвратительный запах.

Девушка зажала нос, отворачиваясь. Мо Фань прошел мимо, не обращая внимания на вонь — за пятьсот лет он привык к запаху смерти.

На выходе из храма он остановился, внимательно осматривая долину. Солнце только поднялось, разгоняя утренний туман. Долина была пуста — ни тварей, ни людей, ни зверей. Только трава, камни и руины.

— Идем, — скомандовал он. — Держись за мной, ступай точно в мои следы. Здесь ловушки.

Дорога до ущелья заняла полчаса. Мо Фань вел девушку по безопасному маршруту, обходя скрытые ямы и растяжки, которые древние строители оставили на случай вторжения. Сун Цинъэр послушно шла след в след, не задавая вопросов.

В ущелье пришлось протискиваться боком. Здесь было темно и сыро, пахло мокрым камнем и плесенью. Девушка вздрагивала от каждого шороха, но держалась молодцом — не ныла, не просила остановиться.

Они вышли из ущелья к полудню. Солнце стояло высоко, лес встречал их пением птиц и стрекотом цикад.

— У ручья остановка, — сказал Мо Фань. — Умоешься, отдохнешь. Потом идем дальше.

У ручья он разрешил ей раздеться до исподнего и обтереться водой, пока сам отошел в сторону, делая вид, что изучает карту. На самом деле он просто давал ей возможность почувствовать себя человеком, а не пленницей.

Сун Цинъэр справилась быстро — через десять минут позвала его, одетая и умытая. Волосы, перевязанные его рукавом, блестели на солнце. Лицо порозовело.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я... я уже думала, что умру там.

— Еще не умерла, — философски заметил Мо Фань. — Идем.

Они двинулись дальше. Лес постепенно редел, сменяясь холмистой местностью. Трава здесь была высокой — по пояс человеку, и Мо Фань вел девушку не напрямую, а огибая открытые пространства, держась ближе к деревьям.

К вечеру они прошли около пятнадцати ли. Для обычного человека неплохо, для девушки из аристократической семьи, не привыкшей к долгим переходам — подвиг.

— Привал, — объявил Мо Фань, когда солнце начало клониться к закату. — Здесь заночуем.

Место он выбрал у подножия небольшого холма, защищенного от ветра кустами. Рядом журчал ручей — вода была, значит, можно было не беспокоиться.

— Оставайся здесь, — приказал он. — Я добуду еду.

— Одна? — в голосе девушки послышался страх. — А если...

— Если придет кто-то, кричи. Я услышу.

Он ушел в лес, оставив ее сидеть у кустов. Специально ушел недалеко — настолько, чтобы слышать любой шум, но чтобы она думала, что он далеко.

Дичь попалась быстро — молодой заяц, зазевавшийся в сумерках. Мо Фань убил его броском кинжала, освежевал тут же, выпотрошил и принес к стоянке.

Сун Цинъэр смотрела на разделанную тушку со смешанным чувством отвращения и голода.

— Привыкай, — коротко бросил Мо Фань, разжигая костер. — В дороге есть придется то, что добудем.

Он зажарил зайца на костре, без соли и специй, просто мясо на палочках. Девушка ела жадно, обжигаясь, не обращая внимания на горелые края. Мо Фань жевал медленно, тщательно пережевывая каждый кусок, извлекая максимум питательных веществ.

После еды он достал свитки, начал читать при свете костра. Сун Цинъэр сидела рядом, глядя на огонь.

— Ты странный, — сказала она вдруг.

— Почему?

— Ты... ты второй уровень, а ведешь себя как старый мастер. Смотришь так, будто все вокруг понимаешь. И тварь ту убил. Как?

Мо Фань оторвался от свитка, посмотрел на нее.

— Опыт, — сказал он. — Много опыта.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.

Она не поверила, это было видно по глазам. Но настаивать не стала.

— А зачем ты идешь в Небесный Покой? — спросила она.

— По делам.

— Секретно?

— Личное.

Девушка поняла, что расспросы бесполезны, и замолчала. Сидела, глядя на огонь, и Мо Фань видел по ее лицу, как она прокручивает в голове события последних дней.

— Расскажи, как ты попала к демоническим культиваторам, — неожиданно для самого себя сказал он.

Сун Цинъэр вздрогнула, но через минуту начала говорить:

— Я ехала с караваном отца из города Небесный Покой в приграничный форт. Там у нас были дела, торговля с северными племенами. В караване было пятьдесят воинов, три культиватора на стадии Основания, сам отец... Но мы попали в засаду. Не просто разбойники — демонические культиваторы секты Кровавого Рассвета. Они убили всех. Отца... отца я видела, как он пал. А меня схватили.

Она замолчала, глотая слезы. Мо Фань ждал.

— Они везли меня в свой лагерь. Я слышала их разговоры — я нужна была для жертвоприношения. Какой-то ритуал, для призыва демона. Моя кровь, моя чистота... они говорили, что девственницы из благородных семей особенно ценятся.

— А потом?

— Потом на них напали твари. Те, что были в храме. Не знаю, откуда они взялись — вышли из леса и начали рвать всех. Демонические культиваторы пытались сопротивляться, но тварей было слишком много. Меня они не тронули — может, почуяли, что я слабая и неопасная. Я убежала, спряталась в храме, нашла ту комнату... и сидела там три дня, пока не пришел ты.

Мо Фань обдумывал услышанное. Секта Кровавого Рассвета. Он знал их — одна из самых жестоких демонических сект в регионе. Практикуют кровавые ритуалы, человеческие жертвоприношения, работают с темными духами. Если они узнают, что жертва сбежала, будут искать. И если найдут...

— Твой кулон, — сказал он. — Дай посмотреть.

Девушка колебалась мгновение, потом достала артефакт из-за пазухи. Мо Фань взял его в руки, прикрыл глаза, направляя ци внутрь.

[Обнаружен артефакт: Амулет рода Сун]
[Уровень: Земля, низший]
[Функции: Защита от ментальных атак, скрытие ауры владельца, маяк для членов рода (активируется владельцем)]
[Примечание: Маяк может быть отслежен культиваторами выше стадии Золотого Ядра]

— Он может выдать тебя, — сказал Мо Фань, возвращая амулет. — Демонические культиваторы, если среди них есть кто-то сильный, способны засечь сигнал. Держи его отключенным, пока не окажемся в городе.

— Я знаю, — кивнула она. — Отец учил меня обращаться с родовыми артефактами. Я включу его только у ворот.

— Умно.

Они замолчали. Костер потрескивал, где-то в лесу ухал филин. Мо Фань снова углубился в чтение свитков, запоминая техники одну за другой.

[Техника: Скрытый шаг (уровень Человека, высший) — изучена на 45%]
[Техника: Коготь дракона (уровень Земли, низший) — изучена на 12%]
[Техника: Девять печатей очистки — изучена на 100%]

Последняя новость была приятной. Он полностью освоил метод очистки меридианов. Теперь можно было применять его регулярно, доводя блокировку до минимума.

Он закрыл глаза, вошел в состояние медитации и начал новый цикл очистки.

[Очистка меридианов: 38% -> 32%]
[Очистка меридианов: 32% -> 28%]
[Очистка меридианов: 28% -> 25%]

Тринадцать процентов за час. Отлично.

Когда он открыл глаза, Сун Цинъэр уже спала, свернувшись калачиком у костра. Мо Фань подбросил дров, чтобы огонь горел до утра — тепло и свет отпугивали хищников.

Сам он спать не ложился. Сидел, прислонившись к камню, и смотрел на звезды. Думал.

Лин снилась ему опять. Тот же сон, та же пропасть, те же слова: «Не теряй себя. Не становись тем, кого я не узнаю».

Легко сказать.

За пятьсот лет он потерял себя уже много раз. Становился и демоническим культиватором, и праведным героем, и отшельником, и убийцей. Каждый раз смерть обнуляла все, возвращая в начало. Каждый раз он начинал заново, пытаясь найти путь, который приведет его назад.

Но путь всегда упирался в тупик.

Теперь, в этом новом цикле, в этом новом теле, у него был шанс. Безбаговый старт (почти), чистый лист, возможность строить судьбу заново.

Вопрос был в том, что строить. И кем стать.

Девушка рядом завозилась во сне, что-то прошептала. Мо Фань посмотрел на нее. Молодая, красивая, из хорошей семьи. Если он доведет ее до города целой и невредимой, ее отец отблагодарит. Духовные камни, техники, связи — все это поможет ему быстрее подняться.

Но связи — это и обязательства. Благородные семьи не любят оставаться в долгу. Если он примет их помощь, рано или поздно придется платить. Возможно, жизнью.

С другой стороны, одиночке в этом мире выжить трудно. Особенно если ты хочешь не просто выжить, а прорваться наверх, к самым Небесам, где, возможно, скрыт выход из этого проклятого мира.

Мо Фань вздохнул.

— Решать будем по обстоятельствам, — сказал он тихо, обращаясь к звездам. — Как всегда.

Утро встретило их туманом и холодом.

Сун Цинъэр проснулась сама, продрогшая, но отдохнувшая. Мо Фань уже развел костер заново и поджарил остатки вчерашнего зайца.

— Ешь, — сказал он, протягивая ей кусок мяса. — Сегодня придется идти быстро. Если мои расчеты верны, за день мы должны добраться до предгорий, а там, за перевалом, начинаются земли, контролируемые городом.

— Ты знаешь дорогу? — спросила она, жуя.

— Знаю. Я много где был.

Она посмотрела на него с любопытством, но снова не стала спрашивать.

Они двинулись в путь, едва солнце поднялось над горизонтом. Мо Фань вел девушку через холмы, огибая открытые пространства, выбирая safest path. Несколько раз он останавливался, прислушиваясь, и менял направление — чутье, отточенное за столетия, подсказывало, что где-то рядом опасность.

К полудню они вышли к подножию невысокого хребта. Дальше начинался подъем.

— Отдохни, — сказал Мо Фань, указывая на камень. — Дальше будет тяжело.

Сун Цинъэр села, тяжело дыша. Она вымоталась, но держалась — видно было, что характер у нее сильный, не чета изнеженным аристократкам.

— Скажи, — вдруг спросила она. — Почему ты помогаешь мне? Ты мог бы бросить меня там, в храме, и идти дальше один. Быстрее, безопаснее. Зачем тебе лишняя обуза?

Мо Фань помолчал, прежде чем ответить.

— В этом мире, — сказал он наконец, — нельзя выжить в одиночку. Рано или поздно понадобится кто-то, кто прикроет спину. Или кто заплатит за услугу. Ты — мой билет в город. Твой отец — мой билет к ресурсам.

— Значит, все дело в выгоде? — в ее голосе послышалось разочарование.

— Всегда, — кивнул Мо Фань. — Альтруизм — роскошь, которую могут позволить себе только сильные. А я пока слаб.

Девушка посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты не слаб, — сказала она. — Я видела, как ты убил ту тварь. Видела, как ты идешь по лесу, словно знаешь каждое дерево. Ты не слаб. Ты просто... не веришь в добро.

— Добро? — Мо Фань усмехнулся. — В этом мире нет добра. Есть сила и слабость. Есть жизнь и смерть. Все остальное — иллюзии, которые люди создают, чтобы оправдать свои поступки.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала она. — Добро есть. Просто его мало. Но оно есть.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спас меня. А мог не спасать.

Мо Фань не нашел что ответить. Он отвернулся, смотря на хребет, на вершины, уходящие в облака.

— Идем, — сказал он наконец. — Нам пора.

Они начали подъем. Тропа была крутой, каменистой, но Мо Фань вел уверенно, находя безопасные участки, обходя осыпи. Сун Цинъэр шла за ним, цепляясь за выступы, иногда срываясь, но поднимаясь снова.

К вечеру они достигли перевала.

Перед ними открылась долина, в центре которой, на расстоянии нескольких ли, возвышались стены города Небесный Покой. Огромные, белокаменные, они вздымались к небу, защищая жителей от опасностей внешнего мира.

Сун Цинъэр ахнула, увидев родной город.

— Мы дошли, — прошептала она. — Мы действительно дошли.

Мо Фань смотрел на город и думал о своем.

Там, за этими стенами, начинался новый этап. Новые опасности, новые враги, новые возможности.

Он повернулся к девушке.

— Включай амулет. Сообщи своим, что ты жива. И готовься к встрече с отцом.

Сун Цинъэр достала кулон, активировала его. Артефакт засветился мягким светом, отправляя сигнал.

— Спасибо, — сказала она, глядя на Мо Фаня. — Спасибо тебе за все.

Он кивнул, принимая благодарность, но ничего не ответил.

Впереди был долгий путь. И этот путь только начинался.