Шаг за шагом

Во-первых

– Алексей Михайлович, просыпайтесь, – тоненький детский голосок был едва слышен, – вставайте…

Михалыч открыл глаза, пытаясь понять, кому он нужен в такую рань. Конечно же, своим подопечным. Перед взором мужчины в воздухе висело привидение. Дашенька. Она была самой стеснительной и неуверенной в себе воспитанницей Михалыча. Настолько, что предпочитала классический образ призрака-простыни облику маленькой девочки. Ни черт лица, ни рук, ни ног – бесформенное облачко. Если Дашенька материализовалась будить Михалыча, преодолев свою нелюбовь и страх перед реальным миром, значит случилось что-то ужасное.

– Что произошло, Дашенька? – как можно мягче спросил Михалыч, поднимаясь с кровати.

– Суровые. Близнецы Суровые вызвали... демона, – выдохнула Дашенька. В комнате заметно похолодало.

– Утро добрым не бывает и начинается не с кофе, – проворчал Михалыч, закутываясь в мантию, и как был, на босу ногу, вылетел из комнаты. Прошедшее сквозь стену привидение тихо проговорило: "В библиотеке".

Уже набирая скорость, Михалыч отрывисто бросил:

– Толика позови.

– Я боюсь Анатолия…

– Дарья! Вот не время сейчас.

Михалыч ворвался в библиотеку и облегчённо выдохнул: ни ужасного пожара, ни разорванных в клочья тел, ни орд беснующихся демонов.

В центре зала, в кресле, поджав под себя ноги, сидела Маша Суровая. Вечно насупленные брови, каштановые непослушные локоны, саркастическая улыбка, бледное личико. Чуть впереди, оберегая и защищая сестру – Яша: такие же брови (именно из-за них близняшек и прозвали Суровыми), взъерошенные волосы, прищуренный лукавый взгляд. Обоим лет по двенадцать – четырнадцать, но ребята уже успели хлебнуть горя и только недавно перестали вести себя словно дикие зверята.

За креслом виднелся Мальчик-Зайчик. Точнее, виднелась его мордашка. Любопытные глаза-бусины, прижатые заячьи уши – малышу было страшно.

А прямо перед троицей воспитанников Михалыча в кругу, начерченным чем-то красным, стоял демон. Ну как демон... таких экземпляров Михалыч не встречал. Смесь добермана и чихуахуа, около метра в холке, с большущими красными глазами. Существо разглядывало детишек и окружающий зал, изредка принюхиваясь к багряным линиям круга и облизываясь.

– Михалыч, мы тут это... – начал Яша.

– Демона призвали! – с радостью закончила Маша.

Мальчик-Зайчик вышел из-за кресла, прижал лапками уши к голове ещё больше, потом прикрыл глаза, юркнул за Михалыча, прижался. Засопел.

"Демон" тихонечко прокашлялся, привлекая к себе внимание:

–Вообще-то, я призвалась сама. Понимаете, Алексей Михайлович…

– Можно просто Михалыч.

– Понимаете, Михалыч, – легко согласился "демон", не обращая внимания на обиженное Машино "Я призвала, это я призвала", – я наслышана о вашем прибежище для... кхм... странных детей. И сама таковой являюсь. По демоническим меркам. К тому же все мои сверстники гораздо клыкастее, рогатее, хвостатее и крылатее меня, – красноглазый пёсель улёгся на пол и жалобно вытянул морду. – Помогите, совсем замучили меня. Я буду хорошей и послушной.

– Девочка-демон! Круть! – Суровые обменялись несильными тычками.

Михалыч пристально глянул на чихуахуа-добермана:

– А откуда мне знать, что ты не врёшь?

– Вам лучше поверить мне. Пока что, на слово. Дело в том, что я перехватила слабенький сигнал призыва из этого места, – девочка-демон-собака крутанулась вокруг. – Я первая улавливаю такие вещи, – в её голосе сквозила гордость, – но скоро здесь может появиться и другой демон. Вряд ли могучего Барлога удержит круг из вишнёвого варенья…

– Вы начертили призывалку вареньем? – Михалыч оглянулся на Суровых. Те заулыбались и хором выдали: "Гениальная идея!"

Всё своё время Михалыч тратил на поиск и защиту непринятых обществом, отверженных, странных детей. Мальчик-Зайчик, воспламеняющий предметы взглядом, близнецы Суровые, обладающие магическим талантом (во всяком случае Маша), призрак Дашенька. Но демоническая девочка – это перебор. Пока Михалыч взвешивал все "за" и "против", он продолжил вещать, перейдя по привычке на лекторский тон:

– Это милое создание, что вы видите перед собой, обитатель нижних планов мирозданья. Они не являются абсолютным злом: другие моральные ценности, этические нормы и качества, отличное от привычного нам восприятие окружающего. Во многом, именно из-за этого, демон, назовём его так, не будем вдаваться в подробности классификации этих созданий, освобождённый от границ круга призыва, может повести себя неадекватно. С нашей точки зрения. Поэтому будьте спокойными и сдержанными. Суровые, вы меня слышите? – пляшущие огоньки в глазах близнецов говорили, что слышут-слышут, но держатся из последних сил. – Когда впускаете в наш мир демона, – продолжил Михалыч, – нужно быть аккуратными: некоторые низшие бесы, лярвы и прочие мелкие пакостные создания могут попробовать проникнуть через барьер. Так что внимательно следите за моими движениями, запоминайте и анализируйте. Маша, если что, ты страхуешь.

Михалыч тщательно проверил, что сущность в круге одна, и со знанием дела приступил к снятию защиты. Сложность была не столько в липком варенье, сколько в том, что Михалыч долго изучал "академическую" магию – ритуалы, сигиллы, латынь, формулы. А тут потрудилась Маша Суровая. Она творила, на интуитивном уровне понимая что и зачем. Сильной будет волшебницей, если сумеет хоть иногда держать себя в руках. Не без помощи близняшки Михалыч снял преграду, и демон шагнул за черту.

– Добро пожаловать, – Михалыч попятился назад, увлекая за собой Суровую. Вытер пот со лба.

Демон сделал ещё один шаг. Взгляд красных глаз метался по сторонам, зрачки расширились, ноздри трепетали, вбирая воздух, уши торчком: все чувства на пределе.

Дверь в библиотеку резко открылась. Сгибаясь почти пополам, вошёл огромный, трёхметровый скелет:

– Я в недоумении, что случилось? – скелет согнул гигантскую руку, со скрипом почесал череп, – кризисные ситуации неизбежны, как и конфликты: внутренние или внешние. Сейчас урегулирую.

– Толик, Толик! - обрадовались близнецы, – а у нас тут…

Демонесса протяжно взвыла: "Ко-о-осточки-и-и!", красной молнией метнулась к гиганту и, раззявив пасть, впилась в берцовую кость. Послышался оглушительный треск. Не останавливаясь, с оторванной костью в зубах, демоническая чихуахуа-доберман улепётывала прочь из комнаты. Адские завывания наполнили дом, эхом отдаваясь от стен, а секунды спустя переместились на улицу. Выло победно, душераздирающе.

Толик какое-то время продолжал стоять, но неудобство сложенного вдвое состояния пересилило, и здоровенный скелет с шумом грохнулся на пол. Падение такого титанического существа произвело немалые разрушения: перевёрнутое кресло и книжный стеллаж, придавленный Мальчик-Зайчик, Суровые, заваленные фолиантами, мануалами, книгами, и... невероятное количество разбросанных костей. Гигант не выдержал жёсткого приземления, развалившись буквально на части.

Некоторое время все приходили в себя, выбираясь из под книжной лавины и тяжёлых костей. Потирали ушибы и ссадины. Мальчик-Зайчик тихонько ойкал; отовсюду, куда падал взгляд его глаз-бусин, начинал подниматься дымок, а то и плясало небольшое пламя. Малыша трясло, то ли от страха, то ли от желания не выпустить наружу всепоглощающую стихию огня.

Михалыч помог детям освободиться, ласково потрепал Мальчика-Зайчика по голове, обнял, успокаивая. Суровые гасили подпалённые участки.

– Все целы? – Михалыч привёл мысли в порядок. Дождался утвердительных кивков, – беда... Значит так, Суровые остаётесь за главных, соберёте все кости Толика. Мальчик-Зайчик, с тебя книги: собрать, расставить, ничего не сжечь... Я же займусь нашей гостьей.

– Вот именно, Михалыч, нашей гостьей, – Яша ещё больше насупил брови, – мы накосячили, нам и исправлять.

– Уже не маленькие, – сестра встала рядом, – не баись, Михалыч, справимся.

Даже Мальчик-Зайчик, вытирая сопли и слёзы, смотрел решительно. Хорошо хоть не прожигал.

Михалыч махнул рукой. Детишки засияли – им доверились, они будут выполнять ответственное задание: поимка сбежавшего демона – это вам не картошку чистить. Троица двинула на выход, Яша раздавал указания: "Зай, метнись за колбасой, будем приманивать пуделя. Машка, ты отвечаешь за магические штучки, подумай, что пригодится. Я найду Дашеньку, поддержка с воздуха нам точно не помешает. Сбор минут через десять, пятнадцать во дворе."

Михалыч дождался, пока дети выйдут, прошёлся взглядом по разрухе, окончательно потушил тлеющие книги. "Вот так вот..." – пробормотал себе под нос. Остановился, сделал сложные пассы руками, некоторое время шевелил губами, почти беззвучно шепча заклинание. Развёл руки в стороны, потом медленно соединил ладони, захватывая магическую энергию, и быстренько слепил три полупрозрачных снежка. Пеплом нарисовал каждому точку-зрачок. Небольшие, манёвренные глаза-шпионы были готовы. Михалыч проверил настройку, окинув разгромленную библиотеку взглядом через шар. Хоть картинка и была мутновата – следящее око работало. Наставник не собирался оставлять совсем без присмотра своих детей.

Михалыч перешёл к уцелевшим полкам, начал копошиться, искать какую-то книгу, и уже оттуда громко спросил:

– Толик, ты-то как?

Лежащий отдельно от тела череп, глухо клацнул челюстями:

– Не впервой, но я обескуражен. И знаешь что? Мою ногу всё ещё грызут…

– Толик, я соберу тебя, но не сейчас, – Михалыч улыбнулся, он нашёл, что искал. "Демоны. От альфы до омеги."

Чуть позже, найдя в книге интересующую его информацию, Михалыч прошёл в личный кабинет. Прикоснулся к нефритовой статуе китайского дракона: "Цинлун, приди на зов, друг."

Мужчина провёл рукой по чёрной бороде: "Зарос..." – подумалось невпопад. Михалыч бесцельно прошёлся из угла в угол и начал собирать ингредиенты для восстановления тела и магической энергии Толика. Он переходил от ящика к ящику, долго выбирал на полках необходимые травы и минералы. В то же время он нет-нет, а поглядывал за воспитанниками через волшебные шары-шпионы.

Михалыч увидел Яшу – собранного, спокойно командующего экспедицией. Паренёк редко бывал серьёзным. Наставник почесал нос – ему так и не удалось понять, какие сверхъестественные силы у мальчика, и это тяготило их обоих. Неизвестно кого больше.

Дальше Михалыч понаблюдал за Дашенькой. Призрак скользил на высоте метров трёх, элегантно перелетая от дерева к дереву (погоня достигла небольшой рощи). Скорее всего Дашенька оставалась невидимой, но это не мешало магическому взору. Михалыч с удивлением увидел, что Дашенька улыбается. Вот те раз... А ещё она иногда пренебрегала разведкой, лишь бы оказаться рядом с Мальчиком-Зайчиком. Малыш упорно продирался сквозь кусты, размахивая палкой колбасы над головой.

Также поглядел Михалыч и за Машей. Он увидел, как девочка ловко соорудила с десяток поисковых заклятий. Простенькие, они выглядели как фиолетовые сполохи, мельтешащие, выслеживающие добычу. Довольно уверенно Суровая отправила поисковиков на охоту. Потом девочка посмотрела на шар-шпион, прямо в глаза Михалычу, показала язык. Почувствовала чужую магию. Дерзко расхохоталась и побежала по тропинке. Будет сильна в волшебстве, если...

За спиной Михалыча раздался приятный глубокий голос:

– Ты звал, друг?

Оторвавшись от наблюдения за детьми, Михалыч обернулся. Отвесил церемониальный поклон. Перед ним был дракон. Мудрый взгляд янтарных глаз, переливающиеся изумрудные чешуйки покрывали гибкое тело. Ветвистые рога, висячие усы, небольшая бородка. От существа исходила аура спокойствия, понимания.

Михалыч давно водил дружбу с Цинлунем, но зрелище фантастически красивого дракона всегда завораживало. Мужчина ещё раз поклонился и произнёс:

– У меня тут некие трудности... – Михалыч задумался.

– Если хаос стучится в твой дом, впусти его. Может он расставит всё по своим местам.*

– Цинлун, мне нужна твоя помощь.

– На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем.* – Дракон усмехнулся одними глазами и добавил, – я не могу долго здесь находиться, пока рядом Толик. Ты знаешь, соседство с ним губительно для меня.

Михалыч закивал:

– В доме не будет ни меня, ни Толика, ни детей. Тебе нужно только сделать кое-что.

– Я не люблю много говорить. Позорно, когда дела не поспевают за словами,*– теперь уже и драконья пасть расплылась в улыбке, – но задачу я бы послушал.

Михалыч переоделся в морской китель. Надел боцманскую фуражку, всунул в зубы курительную трубку и вышел навстречу возвращающейся детворе. Об удачном исходе экспедиции он знал из увиденного глазами-шпионами, так что не волновался.

Вскоре появился доблестный отряд. Впереди вышагивал улыбающийся Яша, рядом топал Мальчик-Зайчик, парящая Дашенька дополняла картину. На пару шагов позади шли, о чём-то весело болтая, демонесса-собачка и Маша. Суровая победоносно вскинула вверх руки – берцовая кость Толика сверкнула белизной.

– Задание выполнено, – бодро отрапортовал Яша, когда дети приблизились.

– Оба объекта доставлены, – Маша показала на следы от зубов на кости, – почти в целости. С девочкой-демоном наложен контакт. Блин, как смешно и тупо так говорить, – расхохоталась девочка.

– И как вы её назвали? – Михалыч глянул на радостно прыгающую чихуахуа-добермана.

Маша недовольно скривила личико:

– Михалыч, она разумное существо, у неё уже есть имя. – Суровая вновь рассмеялась, – только его невозможно выговорить. Мы назвали её – Хорошая Девочка.

– И мне очень нравится, – демонесса задорно тявкнула, – простите за утреннее...

Михалыч кивнул, затянулся из трубки, выпустил густое облако дыма:

– Вы все – молодцы! И нас ждёт незабываемое... – взмах руки в сторону флага, гордо реющего над жилищем.

– Бон вояж. Счастливого пути! – прочитали Суровые, – ура! Нас ждёт кругосветка!

Михалыч опешил, но постарался виду не подать:

– Лучше. Гораздо лучше. Нас ждёт – рыбалка!

Ответом ему послужили радостные крики. Близнецы орали что-то невнятное, Хорошая Девочка оглушительно выла, Мальчик-Зайчик топал ногами и стучал лапками по пузу. Даже Дашенька приняла участие в общем веселье – она быстро и грациозно кружилась над громкой компашкой.

Михалыч дождался, пока гвалт немного уляжется:

– Так что хватайте свои манатки, сухопутные крысы. А ещё надо погрузить Толика. Отплываем – как только так сразу. Свистать всех наверх!

Детей словно ветром сдуло – все помчались собираться, даже Хорошая Девочка засеменила вслед за Суровой. Девочки такие девочки. Остался только Яша, он подошёл к Михалычу и тихо спросил:

– Это что щас за лабуда была?

– Яш, ты бы за языком следил.

– Виноват, Михалыч. Но это же – бред. У нас появляется не самый контролирующий себя демон, фиг пойми с какого перепугу, а мы такие: хей-хо, трое в лодке, не считая демонической собаки? На рыбалку?

– Во-первых, Хорошая Девочка относится к морским демонам, это если простыми словами. Надеюсь, в море ей будет проще начать привыкать к нашему миру.

– Кстати, мы нашли её в пруду, она отлично плавает.

– Вот-вот... Во-вторых, за время, пока мы наслаждаемся рыбалкой, Цинлун обещал успеть кой-чего сделать в нашем доме.

– Кто такой Цинлун? Что сделать?

– Яш, когда я перестану тебя удивлять, беги отсюда. А в-третьих... или всё-таки... во-первых, ты видел, как светились от радости лица ребят? Их надо просто любить.

– Не, ну я тоже не против рыбалки. Михалыч, а что будет дальше, когда вернёмся?

– Когда жизнь перестанет удивлять меня, я сбегу отсюда.

* Конфуций (хотя выражение "Если хаос стучится в твой дом, впусти его. Может он расставит всё по своим местам" возможно лишь приписывается Конфуцию)