Шаги на лестнице

Старый дом встретил меня стоном рассохшегося дерева. Давно меня здесь не было. Кажется, с того самого момента, как умерли родители.
Это место осталось моей единственной надеждой на хоть какую-то жизнь под крышей.
Здание было построено задолго до моего рождения, когда моя бабушка была ребёнком, её же родителей мне узнать не довелось. Теперь же оно перешло в мои руки.
Давно – по наследству.
Сейчас – по воле судьбы.

Как и в далёком детстве, с порога в нос ударил запах старины и, неясно откуда, тот самый аромат бабушкиной выпечки. Думаю, это лишь обонятельная память: слышать запахи можно и от ностальгии.
Прошла она быстро — её тут же заменила тревога, стоило лишь взглянуть на открытую дверь, ведущую к лестнице в подвал. С самого детства было ощущение, что там что-то не так: то скрипы, то завывания, то какие-то силуэты... Мне всегда это объясняли старостью дома, а это всё — его душа, его возраст, его разговоры с нами.
Верилось с трудом, ведь однажды, когда мне было одиннадцать лет, я точно видел там тень, которая пыталась покинуть подвал, но не могла этого сделать: что-то мешало. Бабушка с дедом, однако, с возрастом дома это не связывали. Они у меня были старики интересные.

С того момента туда я больше один не ходил, даже став старше. Внутри всё противилось, словно нутро моё предвещало о какой-то опасности, связанной с ним.

А потом мы переехали, история начала забываться, как и всё жуткое, что происходило в детстве.

Воспоминания были почти призрачными, иногда я даже над ними посмеивался, когда рассказывал об этом в кругу близких друзей. Бывших друзей. Пришлось покинуть и город, и людей, с которыми я был так близок. Тут встало дело жизни и смерти: либо я сбегу и останусь жив, либо ничего не сделаю и погибну, как и они. Не осталось там ничего кроме печали и страха.
Но стоило увидеть подвал — воспоминания начали копошиться где-то внутри. Появилось ощущение того забытого ужаса, который теперь был готов вылезти наружу.
Я судорожно сглотнул и аккуратно прошёл мимо. В конце концов, я уже взрослый человек, мне почти тридцать, какие монстры в подвале? Нет там никого. Во всём доме никого. Кроме меня. Кошка была — и та ушла.
Однако, от этой мысли на душе стало ещё тоскливее. Так вот какова цена ошибок...

Встряхнул головой. Выпрямился. Настроился. Неча нюни распускать, как говорила бабушка. Пора хоть как-то очеловечить жильё. Этим, собственно, и занимался следующие два часа: переставлял мебель в комнате, чтоб было не видно из окна кровать, чтоб стол стоял чуть дальше от форточки, куда нельзя пролезть и так далее.
Вещи разложил, если так вообще можно назвать то, что я просто вытащил их из сумки и убрал в шкаф, ибо вещей у меня чуть больше, чем никаких.
Без раздумий пошёл на кухню, дабы растопить печь, а то дом так и кряхтел от холода: ночи ныне морозные, скрипучие. И всё было хорошо, пока я не подошёл к двери, ведущей в подвал.

Стук. В эту самую дверь. Настойчивый. Повторился. Я чуть не завопил, но вовремя понял, что стучали не в неё, а в дверь напротив — во входную. И это вызвало ещё больше вопросов.

— Кто там?! — Максимально грубо, на сколько тогда мог, крикнул я.
Но ответа не последовало. Как и последующего стука.
"Да и хрен с ним, — Решилось в голове. — Даже если это пришли за мной, дверь просто так им не открыть.
Да и спрятаться я могу. Например, в... стоп. Опять подвал. Да что ж это такое?!"
Пнул со злости дверь.
В ответ раздался такой же пинок, но с той стороны. И тут я отскочил от проёма.
Долго пялился. Пытался осознать. А потом раздались шаги по лестнице, которые удалялись. Кто-то шёл вниз.

"Пусть внизу и остаётся!" — решил для себя я. И, подгоняемый страхом и бешеным ритмом сердца, прошёл на кухню.
Стало тепло. Сготовил простенькую яичницу, запил чаем из дешёвого пакетика, да и пошёл спать. Я слишком устал за сегодня от дороги и мыслей, чтобы волноваться второй раз. И проспал с полуночи до двух часов ночи.
А затем меня разбудили чьи-то шарканья.

Тут же проснулся и замер: неужели выследили? Вряд ли. Об этой богом забытой деревне знает полтора человека, да и тех уже память подводит.
Замер. Прислушался. Привстал. Тишина.
За ней удаляющиеся шебуршания, аккурат от проёма моей комнаты. Громкий хлопок двери в подвал.
Да что за чертовщина опять с этим местом?!

Разъярённый, я быстро вскочил с кровати, взял старый охотничий фонарь и ринулся туда, то ли от страха, то ли от глупости, но интерес был сильнее: в конце концов, это мой дом.
Аккуратно приоткрыл дверь, направил луч вниз по лестнице и всмотрелся в темноту.
В свете фонаря показалось нечто, аккуратно идущее вверх. Обвисшее, в старых лохмотьях, которые мы давно складировали там. Рычащее. И воняющее так, что всё моё нутро сжалось.
Я захлопнул дверцу, повернул ключ и выбежал на кухню. Существо же продолжало грузно подниматься по лестнице, шаги так и звучали в голове, отдавая неприятным скрежетом в ушах и паникой внутри.

По лицу текли слёзы, даже начал молиться. Просто говорил всё, что приходило в голову, не пытаясь вспомнить, как это делали дед с бабкой, но от всего сердца. Шаги затихли ровно у двери. Раздался громкий стук.
А я, сам того не понимая, после окончания истерики заснул, сидя у печи, зарёванный и уставший мужчина, которому уже под тридцать лет.

Очнулся утром, так и не выпустив из рук фонарик. День начался хуже, чем первый.

Ощущения были мерзкие. Что-то вроде того, как тебя тошнит на пустой желудок, а масса не помещается в теле и сейчас его разорвёт. Встал, пошатываясь, и направился к себе, постаравшись как можно быстрее проскочить место ночного "приключения". И только тогда увидел в окне тени. Спрятался за штору, пригляделся. Стоят машины. Те самые, "блатные", от которых я и сбежал.
Но если они ещё не ломятся в дом — значит, у них есть сомнения. Или план. Какой? Чёрт его знает. Ждут чего-то. Может, когда я выйду, чтоб прямо там всё и решить.
Только хрена с два я высунусь.
В голову пришла отчаянная идея.

Подвал. Да, точно! Подвал!

Когда-то в детстве, когда бабушка и дед рассказывали мне сказки о Подвальном, они говорили, что его надо задобрить: отдать ему что-то, угостить. Баранину ли, говядину, не имеет значения.

Почему я раньше об этом не вспомнил?! Почему только сейчас старая байка всплыла в голове?

Мяса у меня нет. Но есть люди.

Осталось дождаться темноты — существо из подвала терпеть не могло дневной свет, потому и ходило только туда-сюда по лестнице иногда. Вот откуда скрипы и шаги!
Я аккуратно вышел из комнаты, тихонько отпер проход в подвал, спустился на пару ступеней вниз и прошептал, как учили:

— Баечник, хозяин дома, помоги, защити, а их себе забирай. Я тебе ужин, а ты мне покой. Всех забирай, ни одного не оставь, да только меня больше не трогай. Прошу тебя, дух-барин, помоги!
Никто не ответил, но лестница "одобрительно" скрипнула два раза, а затем раздалось тихое мурчание, будто бы кошачье. Неужто согласился?

До ночи я схоронился в кухонной коморке: там ни окон рядом, ни холода промозглого, да ещё и с печью рядом. Слышал стук в дверь, переговоры знакомых голосов на улице, а потом шум колёс, который то отдалялся, то приезжал через час-два. Если бы деревня была живой, этого не было бы заметно. Но тут я один.

Почему они не заходили? Баечник постарался. То там скрипнет дом, то сям, то дверь в баню хлопнет, то от дома кто-то "бежит". Так и гонялись за духом, пытаясь разгадать, как мне так удаётся от них улизнуть, чтоб и по дороге не схватили, и в дом проник, хотя их люди стояли у дверей и окон.
Время перевалило за десять вечера. В коморке я поспал, худо-бедно перекусил, что оставил днём. И именно после этого ранее спящий дом проснулся по-настоящему. Входная дверь распахнулась (я понял это по струе холода, которая просочилась внутрь), из подвала донёсся "мой" голос:

- Эй, вы, толстолобые! А ведь это я всё рассказал! Всё донёс! И вас уже ищут!
Это было так реалистично, что я и сам начал верить, что там сижу именно я.
Несколько человек ворвались внутрь, начали озираться (их было не много, поскольку остальные давно потеряли веру в то, что я мог находиться здесь, потому деревню и покинули).
И только они хотели разойтись по дому, как из подвала им прямо в лицо замигал свет, сопровождающийся подначиванием и провокациями.
Уж не знаю, откуда существо знало все те подробности, что хранились в моей памяти о городе, но звучало убедительно.

Они ринулись туда. Это была их последняя в жизни ошибка.
Я слышал лишь, как дверь подвала захлопнулась, а затем оттуда раздались звуки выстрелов, криков и, спустя пару минут, громкое чавканье, сопровождаемое утробным урчанием.

Когда я вышел из укрытия, то обнаружил, что всё в доме стало словно более живым. И теплее, и спокойнее, и уютнее.
Откуда-то на столе появилась белая скатерть, а занавески на окне оплелись ленточками.
На губах проскользнула улыбка.

— Спасибо тебе, приятель.

Теперь уже спокойный, но от чего-то уставший, я прошёл без всяких мыслей и страхов в комнату, улёгся довольный на кровать и заснул.

В следующие вечера к дому также подъезжали знакомые машины, но баечник расправлялся с ними прямо на улице, после чего утаскивал в своё логово, где и избавлялся от "вредителей". Я же решил обосноваться здесь. Одну из машин присвоил себе, поменял номер на чей-то с забытого давно "жигуля", а остальные сжёг. Устроился на работу на удалёнку, писал отзывы и статьи под заказ. Два раза в месяц приходилось тратиться на хорошее мясо для существа из подвала, для чего выезжал в село по близости, но это самая малая цена за то, как теперь я мог жить

И пусть друзей у меня не осталось, однако новый товарищ оказался не только защитником, но и хорошим слушателем.

Шаги на лестнице больше меня не пугали.

Ведь он - мой друг.