Шаль из натуральной шерсти

Альбина возвращалась домой после корпоратива в честь Дня защитника Отечества. Отказаться она не могла — только недавно устроилась в риелторское агентство и понимала, насколько важно наладить отношения с коллегами. Такова была цена адаптации в новом коллективе, который она нашла почти случайно — рекламная листовка с предложением о работе, брошенная в почтовый ящик, стала её билетом в эту компанию.

Сомнения мучили её не один день. Работать риелтором? Она всегда считала эту профессию немного двуличной — сплошные манипуляции, уговоры купить то, что, возможно, человеку совсем не подходит. Казалось, риелторы больше заботятся о своей комиссии, чем о реальных интересах клиентов. Но выбора у неё не было — финансовое положение диктовало свои условия.

В голове Альбины то и дело всплывали фрагменты вечеринки — тосты, поздравления, смех, музыка.

Альбина вежливо улыбалась и наблюдала за происходящим, стараясь не чувствовать себя чужой. Казалось, всё шло хорошо, пока вдруг шеф не привлёк внимание к ней.

— А теперь позвольте поздравить нашу новую коллегу с днём рождения! — провозгласил он.

Альбина замерла, ощутив, как жар разливается по щекам, а сердце начинает биться чаще. Её день рождения совпадал с мужским праздником, и это вызывало у неё неизменную досаду.

Шеф приблизился и протянул коробку, перевязанную атласными ленточками.

— Это тебе, — сказал он.

— Спасибо... — пролепетала Альбина, принимая подарок.

Она смущённо улыбалась, пока все вокруг поднимали бокалы в её честь.

К ней подошла красивая блондинка — имя девушки ещё не закрепилось в памяти, как и многих других коллег. Она улыбнулась и тихо произнесла:

— Тебе повезло. В нашу компанию, — она сделала многозначительную паузу, — не принимают кого попало.

Альбина ощутила лёгкое напряжение. В словах блондинки слышался странный оттенок — то ли одобрение, то ли скрытое предупреждение.

— Давай же, открой, — блондинка кивнула на коробку.

Альбина развернула упаковку и обнаружила внутри белоснежную шаль — мягкую, воздушную, словно облако.

— Натуральная шерсть, — блондинка провела пальцами по ткани. — Отлично согревает... Особенно когда тебе одиноко холодными зимними вечерами.

Эти слова больно кольнули Альбину. Откуда она знает? Неужели её одиночество так очевидно?

— Надеюсь, мы подружимся, — блондинка накрыла её руку своей ладонью.

Прикосновение было неожиданно тёплым, но в глазах мелькнуло что-то... странное. Взгляд был цепким, почти испытующим, как у человека, который уже что-то о тебе знает.

— Буду рада, — только и смогла сказать Альбина.

Блондинка кивнула, легко сжав её руку, и, отходя, бросила быстрый взгляд на шефа. Тот стоял в стороне, наблюдая за ними, и уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке.

Теперь, идя по малолюдной улице, она вновь обдумывала странные слова блондинки. Показалось? Или за этим скрывалось нечто большее?

Короткий зимний день давно уступил место тёмному вечеру. Фонари отбрасывали длинные тени, а холодный ветер настойчиво пытался пробраться под одежду, заставляя Альбину плотнее затянуть шарф. В такие моменты одиночество ощущалось особенно остро — она жила одна уже целый год, после расставания с парнем, но привыкнуть к этому до конца так и не смогла. Она вздохнула, зная, что дома её встретит тишина.

В квартире Альбина первым делом отправилась в душ, смывая усталость и напряжение прошедшего вечера. Завернувшись в полотенце, пошла на кухню и поставила чайник. Когда кипяток зашипел, наполняя воздух паром, Альбина поймала себя на мысли, что просто чай её не устроит. Открыла холодильник и достала кусок пиццы. Пока микроволновка тихо гудела, разогревая его, Альбина наблюдала, как сыр медленно тает на золотистой корочке. Аромат еды наполнил комнату, вызывая лёгкую ностальгию по дому родителей, где всегда пахло чем-то вкусным. Когда всё было готово, переложила пиццу в тарелку, взяла кружку горячего чая и направилась в комнату.

Устроилась на диване, положила тарелку на журнальный столик, и тут же потянулась за пультом — привычка есть, глядя в телевизор, осталась с давних времён. Сделала первый осторожный глоток чая. Тёплый пар обволакивал лицо, а свет экрана наполнял комнату уютом. Шли вечерние новости. Ведущий рассказывал об очередных рывках и прорывах в экономике.

Вскоре Альбина почувствовала, как начинает замерзать. Она бросила тревожный взгляд на батареи. Подошла проверить — они были едва тёплыми. Вздохнула, вспомнив прошлую зиму, как в результате аварии на теплотрассе целые кварталы остались без отопления.

— Наверно опять прорыв...

Вспомнив о подарке, Альбина скинула полотенце и укуталась в шаль. Ткань мягко обволакивала её, словно кокон. Стало тепло и уютно. Веки потяжелели, и она незаметно уснула прямо на диване.

Проснулась от странного ощущения — ей снова стало зябко. Альбина приподнялась и внезапно осознала, что лежит обнажённой. Шали нигде не было. Только полотенце, небрежно брошенное рядом. Сердце гулко стучало в груди. Она не помнила, чтобы снимала шаль. Может, ей всё это приснилось, а шаль она забыла в офисе?

Решив, что всё дело в усталости, Альбина направилась в спальню. Легла, закрыла глаза, но сон не шёл. В окно лился яркий лунный свет. Встав с кровати, она подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы. Но замерла. Луна манила, завораживая своим мистическим светом. Что-то внутри подсказывало, что нужно впустить этот свет, дать ему проникнуть в комнату беспрепятственно. Почти не осознавая своих действий, медленно протянула руку и, повернув ручку, распахнула окно. Холодный воздух ворвался внутрь, но Альбина едва его почувствовала — стояла неподвижно, купаясь в лунном сиянии.

Стоило лучам осветить её тело, как по нему пробежала странная дрожь. Словно что-то внутри пробудилось.

Пальцы начали скрючиваться, из них полезли ногти, превращаясь в когти. Кости затрещали, смещаясь и изменяясь. Боль полоснула сознание, заставив её вскрикнуть, но голос прозвучал утробным рыком.

Альбина в панике метнулась к зеркалу. И увидела... чудовище.

Её лицо вытянулось, губы разошлись, обнажив удлинённые клыки, а глаза светились жёлтым огнём. Спина выгнулась, руки и ноги утратили человеческую форму, превратившись в мощные звериные лапы, а тело покрылась густой белой шерстью.

Её разум угасал, уступая место инстинктам.

В квартире раздался протяжный, дикий вой. Он наполнил пространство комнаты, заставляя оконные стёкла дрожать, вырвался наружу и устремился в холодную тьму.

И почти сразу, откуда-то издалека — с улиц, переулков или, быть может, с самой окраины города — донёсся другой вой.

Властный. Зовущий.