Шамиль

Четверть века назад я работал витражистом на Дальнем Востоке. Трудно сказать, было ли это результатом поиска приключений на свою задницу или предписанием свыше, но факт оставался фактом. Я резал кафедральное стекло цвета электрик и набирал панно из огромных ирисов. В глубине мастерской хрипело радио, обещая за бортом минус двадцать пять и затяжной снегопад. Хабаровская зима не давала расслабиться. Внезапно раздался стук, пахнуло холодом и на пороге появился бородатый, улыбчивый малый, представившийся членом союза художников. Шамиль оказался словоохотливым. Отогреваясь крепким чаем, он достал бутерброды с красной рыбой и предложил всем угощаться, пояснив, что сам худеет, а дочка беспокоится, чтобы не голодал. Выглядел Шамиль импозантно. Золотая цепочка на крепкой шее, открытые жесты ухоженных рук, запах дорогого одеколона в купе с тем духом, что источают залы вернисажей. Вряд ли он зарабатывал на жизнь перфоратором и болгаркой. Он больше походил на капитана или солиста джаз-бэнда. Шамиль стал регулярно появляться в мастерской, подкармливая бутербродами пацанов, вечно питающихся корейским Дошираком. Добряк без колебаний одалживал деньги тем, кого припёрло, доставая увесистый бумажник. Вскоре я выпаял витраж, добавив винно-пурпурных тонов на нефритовом фоне. Шамиль помог мне установить его в массивную дверь из маньчжурского ореха и отвезти на выставку. Дверь купили корейцы. Новоиспечённый напарник пригласил меня в кабак отметить это событие. Мастерская нас сблизила. Мы на пару оформили туристический магазин, украсив стены архаичными рисунками и скалами из пустых обувных коробок и монтажной пены. На местном китайском рынке купили пластмассовых птиц и травы в рулонах. Шамиль эпично раскрасил пену, приклеил траву. На заднем плане наваял мужика с удочкой у проруби. Потом подумав, добавил бутылку водки в сугробе. На траву установили палатку и походное снаряжение. Хозяин магазина радостно вручил нам пять стодолларовых бумажек и упросил оформить следующий объект. "Учись, земляк, зарабатывать деньги ничего не делая", - подытожил Шамиль. Выходец из Уфы, он приносил в мастерскую бортевой мёд в сотах, пил чай с солью и болел за хоккейный клуб Салават Юлаев. Через несколько месяцев вся мастерская была от него без ума. Шамиль обещал содействие поступлению в ВУЗ, выкуп машин со штрафплощадки и ещё что-то за вознаграждение. Однажды он принёс в пакете битую фару от внедорожника, сказав, что сын-вертолётчик въехал в столб на его джипе и срочно нужны деньги на ремонт. Сумма была немалой. Отказать ему было неловко. Деньги принесла даже Люда-бухгалтерша, в одиночку тянувшая малолетнюю дочь. Шамиль поблагодарил всех и исчез в полном смысле этого слова. Через неделю его стали искать и выяснили, что он прописан в колясочной на отшибе города. Удивившись, навели справки и остолбенели. Шамиль Шакиров - аферист на доверии, был осуждён за мошенничество в крупных размерах на десять лет в Южно-Сахалинской колонии общего режима, с досрочным освобождением за примерное поведение. Ни сына, ни дочери у него не было.