Шампанское

А за окном шел 1996 год, ноябрь, дождь и рота красноармейцев…

Не, ну понятно, что никаких красноармейцев не было, был ОМОН, а это несколько другое, да и функции у них противоположные… Ну и бог с ними.

Очередное ночное дежурство в реанимации, на шестом этаже огромного, семиэтажного, только построенного в 87 году корпуса, который ледоколом возвышался над старой больницей и тогда еще малоэтажным старым центром города. Все, собственно, как обычно – четыре палаты, кажущаяся какофония звуков контрольной аппаратуры, в которой через пару месяцев работы начинаешь на слух определять что и в какой палате происходит, операций сегодня нет, а значит – обычное тихое спокойное дежурство.

Казалось бы.

На самом деле веселье поджидало за углом – фигурально, конечно, какие углы в отделении, представляющем собой огромный широкий коридор со стеклянными стенами? )))))

Веселье выглядело как голенастая блондинка 14-ти лет, которую привезли по Скорой с желудочным кровотечением и с этим надо было что-то делать, причем времени уже не было. Впрочем, у нас всегда так. Реанимация, однако…

Прободная язва в 14 лет. М-да. Как умудрились-то? И куда смотрели родители? Это ж стандартно, ребенок явно твердо решил похудеть и отсюда вот такое, а нам возись.

Ну, в общем, кровотечение мы победили, давление стабилизировали, дальше – уже ночь и пора бы отдохнуть, но не тут-то было.

Кровопотеря оказалась слишком большой, давление никак не желало приходить в норму, а заливать чем попало – такое себе решение, а значит что? Значит, надо кровь. Кровь привезли довольно быстро, но вот тут выяснилось, что у нас кончились капельницы, и взять негде, потому что время позднее и пятница. Было несколько систем от микрика (микродозаторы для совсем маленьких детей) но там настолько тонкие трубки, что кровь по ним не пошла.

Сидим, чешем репы, делать-то что-то надо, и тут меня осеняет – как у любого приличного доктора дома у меня всегда есть энное количество шприцов, капельниц, атравматиков (игла для шитья по человеку с уже зачеканенной нитью) и разных необходимых в хозяйстве препаратов.

Звоню домой, слегка обалдевшая жена долго молчит, слушая мои объяснения, затем со вздохом соглашается приехать и привезти необходимое. В общем, напоил её чаем и отправил обратно домой, правда, до остановки трамвая проводил, хоть и запрет на выход из отделения никто не отменял, да и бог с ним, все-таки уже почти полночь была и сторожа благополучно дрыхли в своих будках.

Кровь мы ей, конечно, налили, стабилизировали полностью и дальше уже было попроще.

Самое забавное было утром – захожу в палату делать назначения, она открывает глаза, внимательным долгим взглядом смотрит на меня и неожиданно выдает –

- А я помню, это ты надо мной сидел всю ночь, правильно?

- Ну да, было такое дело, что ж тут такого, ты ж в реанимации, однако. У нас тут все под постоянным присмотром.

Долго молчит, потом выдает :

- А у тебя жена есть?

Замираю от удивления и отвечаю:

- Есть, а что такое?

- А если она будет с тобой плохо обращаться, я её убью.

Отворачиваюсь, чтобы не видно было сдерживаемого смеха, и отвечаю :

- Моя жена, между прочим, вчера на трамвае через полгорода телепалась, чтобы тебе капельницы привезти, у нас кончились, а кровь лить надо было. Так что ты потише будь, нечего ерунду городить.

Молчит, сопит, думает…

- Ладно. Проехали. Но шампанское – с меня.

Смеюсь уже не скрывая, ладно, мол, договорились. Ухожу из палаты, и иду домой – сутки кончились…

Самое забавное, что шампанское она потом с мамой принесла, но это уже совсем другая история…