Шанс книга 2

Зима начала двадцатого века не такая тёплая, как в двадцатые годы века двадцать первого. Избаловало нас всемирное потепление. Долгие годы морозы редко бывают сильными, опускается температура до минус десяти на пару деньков и опять оттепель. Снега тоже более двадцати сантиметров не выпадало давненько. В этом времени, имея ввиду тысяча девятьсот четвёртый год, снега выпало выше колена, а метели в некоторых местах наметали ого-го какие сугробы. Правда и регион то не южный. И за что мне такое наказание – с тепла в холод. Когда-то ещё в той жизни, будучи курсантом на стажировке, улетая из Сибирского края, поднимаясь по трапу к самолёту, выкинул назад копейку, чтобы не возвращаться обратно - улетел и забыл. А оно вон как вышло. Накосячил вероятно, надо было наверно через левое плечо поплевать или что-то сказать дополнительно. Это был как раз год развала Союза, холодно было ужасно, с непривычки попасть в минус тридцать четыре, жуть, не хочется и вспоминать. Но перенёс, даже не заболел. За полтора месяца, как появился тут, уже и освоился. Это животные иногда не выдерживают переменившихся условий жизни, а человек ко всему привыкает. Скорее наверно приспособился, потому что очень трудно привыкнуть к тому, что, когда рука потянулась в карман за смартфоном, через мгновение понимаешь, что его там нет.

В начале прошлого века очень многого чего нет, начиная от привычных домашних удобств, возможности быстрого перемещения, отсутствие гаджетов и инета, а также достижений науки и техники, плодами которых мы так привыкли пользоваться. И увы, хотя мне только двадцать один, какова вероятность, что доживу до такого развития общества, чтобы оно походило на моё прошлое. Вот тут-то в головушке и начинается мыслительный кипиш, а хочу ли я, чтобы повторилось моё прошлое, скорее нет, чем да. Думаю, что тут у каждого человека возникнут свои доводы «за» и «против», но я выбор свой сделал и думаю, что моё видение ситуации глазами человека из будущего, чем-то поможет живущим сейчас и творящим свою историю.

Этой стране, а значит всему российскому народу, не хочу чудовищных кровавых перипетий. Если власть имущие прислушаются, разберутся в ситуации, то история моей Родины будет иной, какой не известно, но иной, возможно лучше.

Сейчас у меня первоочередная задача, это учёба. Зимняя сессия показала, что память прежнего владельца тела мне неподвластна, что сам выучил, то и запомнил, а что запомнил, то и рассказал на зачётах. Повезло, что выпускные экзамены будут по предметам, что прохожу сейчас, поэтому занимаюсь добросовестно. Мне понравился вариант написанных ответов к зачётам, чем и воспользовался, готовясь к последней сессии. Переговорив с тем же шустряком-шлимазлом, прикупил у него и конспекты к лекциям по предметам, что будут у нас весной и на экзаменах. Вечером более внимательно всё рассмотрел, благодаря красивому убористому почерку, видно то же гимназистка переписывала, всё прекрасно читаемо. Радует то, что теперь меньше отвлекаться на библиотеку, а больше уделить внимания изучаемому материалу.

Однотипные будничные дни сменяли друг друга. На сегодняшней воскресной службе не заметил почему-то Алексея. Отсутствие телефона усложняло все процессы коммуникации. Не было у меня и экипажа, чтобы сесть и подъехать куда надо, всё ножками, ножками. Переговорил с Машей и Данилом, что может возвратился Иннокентий и надо бы посетить путешественника? Они согласились и распрощавшись с Кузьмиными, покатили к Кухтериным. В теперешней эпохе трудно пока ориентируюсь в вопросах пересечения огромных российских пространств современным транспортом. Мы примерно и планировали, что первая декада февраля - будет плановым возвращением, а если позже, то что-то значит пошло наперекосяк.

В усадьбе Иннокентия нас встретил не хозяин, а горничная, она и направила нас к Кухтерину младшему. Пришлось ехать на усадьбу к Алексею. Тут мы и узнали, что путешественник прибыл сильно больной, простыл на Питерских ветрах. Детки его здесь же и Александра Архиповна за ними присматривает. - На вокзал последние несколько дней ездил к приходу поезда, начал Алексей. Сегодня повезло, с вокзала сразу же к доктору, смотрю, он горит, в общем никакой, пока был в чувствах, сказал, что всё сделал, как и планировали. Теперь говорить не может совсем, температура высокая, бредит. С больницы привёз хорошую сиделку, круглосуточно будет рядом, доктора тоже купил с потрохами. Надо набраться терпения.

А чем жар снимают, какими препаратами или травяными настоями? Мне конечно интересно, как выживают люди при пневмонии, если нет антибиотиков? Тяжёлое время, сам боюсь заболеть. В одной из песен Высоцкого есть слова, подходящие к нашему времечку - «если хилый-сразу в гроб». Атмосфера в доме напряжённая, даже детвора не буйствует, кто-то читает, кто-то рисует. Минут через двадцать вышел доктор, вид у него был озабоченный. Все к нему с расспросами, а как, а что?

Спросил и я его. -Чем сбивается температура высокая? – Компрессами водными комнатной температуры, поэтому и воду приходится часто менять. – А нет в практике обтирания спиртом высокого качества или уксусной кислотой в одинаковых пропорциях с водой или одна часть уксуса девятипроцентного и четыре части воды? Есть места на теле человека, где особенно собирается жар – лоб, виски, затылок, ладони, сгибы в локтях, подмышечные впадины, под коленками, пах и стопы, их как раз и протирать чаще всего данными растворами. – Ничего не могу на это вам ответить, молодой человек, попробовать можно, но лучше кислым составом, без спиритуса пока.

Нет так нет, врач сказал клизму, значит клизму. И впрямь, куда я лезу, есть специалист, пусть отрабатывает. Плохо другое, что предложил действенный и проверенный мной способ на собственном ребёнке, но не скажешь этого, не поймут с. Подавленное у всех настроение, оно и понятно – близкий человек болеет тяжко, помочь хочется, но ничего не поделаешь, терпение и только терпение. Чай с вкусными пирогами не зашёл, немного ещё посидели и разъехались. Маша обещала среди недельки заскочить к нам и заодно новостями поделиться.

Что больше всего меня раздражает в этом времени, так это то, что как стемнело и большая часть населения прямиком в постель и спать. Темнеет рано, электричества нет. У нас керосиновые лампы на кухне, у прислуги и у меня. Свет вроде бы и есть, но как-то не такой, избалован я другим освещением, да и чад чувствуется. После насыщенной прошлой жизни, здесь загниваю. Озадачиваю себя физкультурой, чтением всего и вся, что полезно мне и интересно. Много чего печатают на иностранном языке, это, к сожалению, не мой конёк. Стараюсь писать в тетрадь всё, что помню из области техники, медицины, биологии и даже химии. Если помню принцип действия механизма или получения химиката, зарисовываю и описываю. Многое приходится только описывать, потому что не вникал, не интересовался, не изучал, а только пользовался результатами чьих-то трудов. Вот только на без рыбьи, в голодные годы и лягушка деликатес.

Целая неделя была морозной и ветреной, по ночам, когда утихала стихия - шёл снег. Мы со Степановичем ежедневно очищаем двор, хотя это как бы и не моя работа, только молодому организму, физкультуры домашней мало, а тут такой случай лопатой перебросить пару тонн снега - в самый раз. В воскресенье Маша предложила после обедни и совместного обеда с семьёй Кузьминых у них дома, слегка развеяться на катке, если конечно убрали со льда снег. Протестующих не было. Обсудили все новости, а их, как всегда, за неделю собирается много, потому что нет телефонов и все ждут посиделок или сами бегут в гости. Экипаж у моих поломался, сестры так и не дождался с новостями, поэтому поглощал сейчас всё сразу за седмицу.

Состояние Иннокентия более-менее стабилизировалось, высокой температуры уже не было. Спит, пьёт разные заваренные травки и компоты из сухофруктов. Главное, чтобы не было воспалительных процессов. В пятнадцать часов наконец-то отправились на каток, потому что ещё немного и начнёт потихонечку темнеть. Хотя на катке и было освещение, но таковое можно назвать почти условным, по сравнению с веком двадцать первым. На наше счастье, народа было немного, хотя лёд был очищен. С Леной мы видимся только на службах и посиделках трёх-четырёх семей: то у Маши и Данила, то у Кухтериных.

Надев коньки в тёпленьком павильоне, спустились на лёд, тут мы с Леной поехали по большому кругу, а её братья со своей мамой Евгенией Марковной и Машей решили просто выехать на центр, возможно, кого-то из знакомых увидели. Данил вообще решил просто с кем-то переговорить на берегу реки. Если бы мы с сестрой и зятем жили в одном доме, то может чаще бы к нам заходила семья Кузьминых, а так я отдельно нахожусь. В это время как-то неудобно посещать одинокого молодого человека. Все всё понимали, однако условности, есть условности. У нас с Ленкой пока просто приятельские отношения, таковые так и останутся до начала лета, пока мы не закончим учёбу. Потом посмотрим, как будут обстоять дела. Она, конечно, приятная девушка, впрочем, для более серьёзных отношений не хочу опережать время. Поэтому просто наворачивая круги болтаем о том, как учёба, что читает, пишутся ли стихи к будущим песням, как её братья Коля и Миша готовятся к поступлению в гимназию, о случае, когда к ним подкинули золото, о платье, которое она хочет сшить на выпускной балл. Вот так подкину вопросик и слушаю откровения подруги, поддакиваю, удивляюсь, смеюсь.

Нет пока такого ощущения, что я вновь полностью вошёл в роль двадцатилетнего, ощущал и телом, и душой, и мыслями. Всё равно чувствую диссонанс, разум старый, пятидесяти летнего, а тело молодое, вот и ощущаю её мелкотнёй, а не близкой по возрасту. Должен же я когда-то полностью трансформироваться в Серёгу, хотя на этот счёт у меня смутные сомнения.

Обувь на коньках настолько неудобная, что через двадцать минут стояния и катания на этих приблудах начала века двадцатого, ступни просто отваливаются, перегибаются и кажется, что ещё чуток, и лучше катиться на пятой точке. Мы подъехали уже последними к нашей группе, что ждала нас наверно несколько минут. Быстренько скинув коньки и одев нормальную обувь, почувствовал себя на седьмом небе. Уже вечерело и чувствовался мороз, поэтому никого уговаривать не надо было расходиться по домам. Все нагулялись, накатались, наговорились и теперь хотелось отогреваться, попить горяченького чайка с чем-то вкусненьким.