Шанс книга 6

Картеж из разнокалиберных автомобилей немного попетляв по улочкам Петербурга, выехал на Царскосельский тракт. Итак, сегодня двадцатое июня, первый день пробега в три тысячи вёрст по дорогам нашей матушки России. Маршрут держим на Царское село. По этому тракту уже довелось проехаться в броневике и грузовике. Трасса скажем не плохая, по крайней мере пока. Для нас конечно главное не скорость, чтобы прибыть в промежуточный пункт пробега город Псков первыми, важно приехать вовремя.

Опережение, как и отставание по времени, караются штрафными баллами. Это не гонка на скорость, а пробег с заранее рассчитанным временем. Кто устанавливал контрольное время, трудно сказать, скорее всего заранее проехал кто-то из организаторов. Луи по этой трассе ехал зимой, а значит, все рекомендации относительны. Карту маршрута изучал, но это на бумаге вроде бы понятно.

Прибавив газу, сразу же оставили позади себя десять машин. Кто мог набрать скорость более сорока километров в час, сейчас в отрыве от основной массы. И мы среди лидеров. Разогнавшись почти до пятидесяти километров в час, обошёл впереди едущих. Далее пришлось сбросить скорость, дорога после Царского села быстро сменилась не только на пыльную, но и ухабистую. Тут вскоре и догнали наш грузовик. У ребят всё в норме. Это радует, что движемся пока без вынужденных остановок. Не доезжая Гатчины пришлось остановиться. Тряска такая, что начались сбои в работе двигателя.

Не один раз мы отрабатывали всякие не штатные ситуации. Вот и теперь, как только остановился, механик Курт выпорхнул из салона, открыл крышку капота и стал проверять контакты на свечах. Двигатель не глушил пока, так удобнее. Свечи всего четыре и вот троить перестал мотор заработав равномерно и чётко. В это время наш писака помочил обочину и заодно оглядел колёса.

Первая проблемка, которая быстро разрешилась, произошла на сороковом километре. Тяжёлая дорога. Нас пока никто не догнал. Минули Гатчину, на ходу перекусили бутербродами и запили кофейком. Сервисом занимался Викентий сидя на заднем сидении.

Как только было принято решение о том, что третьим пассажиром и по совместительству помощником едет Нордин, с ним провели серьёзный разговор. Акула пера сделала правильный вывод - платить деньги будут исключительно за правду и освещать в газете можно только то, что выгодно заводу. Ни каких жаренных и высосанных из пальца фактов. Не требуется облизывать кормящую руку, хотя первая попытка её укусить, обернётся мгновенным пенделем под зад. Поэтому, Викентий Арсеньевич, уже написал статейку о нашем заводе. Вот только не раскрывались передовые методы работы и ни слова о бронетехнике. Писать о том, что дети рабочих отдыхают в Крыму, пока преждевременно. Зато о микрорайоне вскоре выйдет статья. Однако основное внимание он сможет привлечь путевыми заметками, что будет писать во время пробега. Нордин знает, что в журнале «Автомобиль» тоже будет что-то подобное, написанное редактором и одновременно гонщиком данного автопробега Нагелем Андреем Платоновичем.

Между тем, на пол пути к Луге, проехав более сотни километров мы прокололи шину. Три колеса у нас было с собой, оставшиеся пять ехали в грузовике. Напоролись на сучок, да какой, порвало шину так, что думаю отправить её только на выброс. Сильно не торопились. Мой штурман, а в тоже время и механик Курт, всё уже просчитал и у нас есть тридцать минут в плюсе. Не зная, как будет дальше, решили воспользоваться возможностью и бегло осмотрели крепления, свечи, ремень. Пока ничего не требовало нашего вмешательства. Курт правда опять проверил контакты к свечам. Помыли руки, умылись от пыли, проглотили по бутеру и в путь.

В Луге нас догнал Нагель на своём Берлье. Только мы уже постояли пятнадцать минут в тени под ветерочком, открыв салон и капот, да собирались дальше продолжить путь, а тут и Андрей Платонович. Он тоже был с помощником. Перекинулись информацией. Оказывается, что пробили колёса не только мы одни, практически все имели проколы, кто ехал за нами. Мы собрались и направились преодолевать последние сто пятьдесят километров, что остались до Пскова. В пути ещё три раза останавливались. Второе пробитие колеса и опять от чрезмерной вибрации пришлось проверять контакты.

Пыльные, измотанные тряской и припекающим солнышком, мы всё-таки въехали в Псков точно по времени, первыми. За нами сразу же подъехал Нагель на Берлье, следом Бенц, потом Лаурин и Клемент, затем Даймлер. Агафон Фаберже с большим отставанием пришёл на своём Рено шестым. Пятёрка наиболее шустрых определилась. Лошадок у них оказывается меньше наших, однако приехали кучно. Значит, двигались быстро и моторы у них работали на пределе. Нас направили на отдых после оформления всех формальностей.

Только через два часа подъехал наш грузовик. За это время мы успели принять по очереди водные процедуры и приступили к более серьёзному осмотру «Ижоры». В «летучей» бригаде, что на грузовике, лишних людей не было - водитель-механик Фриц Вайс, Луи за пассажира с боку и штурмана одновременно. В Кузове механик Синицын Илья Петрович и слесарь-сборщик Гаврилов Максим Семёнович. Ещё группа помощи и поддержки встретит в Вильно, у нас там будет днёвка.

Луи отправил нас отдыхать. Завтра путь немного длиннее, а время тоже самое обозначили судьи. Нордин пошёл дописывать и ему предстоит отправить телеграфом всё, что успел настрочить в блокноте. Едва добравшись до кровати, наверно сразу же и отрубился.

Ранний подъём. Разминка удалась, всё же регулярно занимался упражнениями с момента моего попадания в этот мир, хотя вчерашняя нагрузка чувствовалась. Да только размялся и жизнь опять заиграла красками. Завтрак заказывал с вечера, чтобы был необычным, а с супчиком. Без горячего нельзя. Пирожками и пирогом воспользуемся на маршруте, совмещая полезное с необходимостью. За двадцать дней питания одной сухомяткой можно так посадить желудок, что не обрадуешься. За едой перекинулись с Луи вчерашними событиями. Обрадовал, что практически все меняли колёса, были частые остановки из-за проблем с системой зажигания. Он специально подольше вчера посидел в ресторане, чтобы послушать остальных участников пробега.

Наша техпомощь опять раньше выехала. Мы же, дождавшись своего времени, под пристальным вниманием судей рванули к новой цели - Риге, только сначала доберёмся до Дерпта. Нам определили, что триста двадцать вёрст должны преодолеть за одиннадцать часов. Курт вычислил среднюю скорость в тридцать - тридцать три километра в час. До Дерпта дорога протяжённостью в сто пятьдесят километров была относительно сносной. Останавливались всего два раза, проверяли свечи и быстрый внешний осмотр. Своих не стали дожидаться. В плюсе у нас были сорок минут. Пол часика остывал мотор и вперёд, в Ригу. И тут начались песчаные участки.

Нас догнали преследовавшие по пятам гонщики, когда мы застряли в песке, но каждый из соревнующихся самостоятельно вытаскивал буксовавшие машины. По правилам, экипажи не должны были помогать друг другу, за это не только могли начислить штрафные очки, но с пробега снять. Двигатели перегревались. Один отрезок оказался самым гиблым и если бы экипаж состоял из одного члена, то там бы и остался автомобиль, пока не подъехала б наша бригада.

С трудом выпихивали, хорошо, что имели две метровые доски, которые подкладывали под колёса, а лопатой отгребали лишнее, так и миновали дюны. Другим пришлось сложнее. Опять проехали сто восемьдесят километров без поломок, только вот гнать пришлось в пригороде Риги, чтобы не получить штрафных баллов, пока такая участь миновала.

Не приводя себя в порядок, мы с механиком стали проверять крепления, состояние тормозной системы, промыли карбюратор и вычистили свечи. Писаку отпустили творить шедевр. Вымели салон от песка, который был казалось везде. Наших мы не дождались до глубокой ночи и разбив остаток времени до утра на две смены, я пошёл спать, а Курт остался охранять машину, чтобы в бензобаке случайно не оказался песок.

Утром узнал, что в два часа ночи прибыла поддержка. Загрузли в песках и хорошо, что их было много человек. Они практически не ложились спать, отправили отдыхать только водителя. Заправили нас, долили масло, заново всё осмотрели. Заменили одно колесо, потому что начало травить к утру. Всё-таки где-то пробили его. У меня спросонья были неприятные ощущения в плечах и пояснице, как никак поупирались вчера изрядно, выталкивая «Ижору». Помощники уехали в пять утра, так и не поспав.

Трасса будет сложной как пить дать. Расстояние от Риги до Шавли всего в сто девяносто километров, а расчётное время нам выдали как бы завышенное - восемь часов. На первом этапе в триста км, мы тоже преодолели за восемь часов. Мчались мы тогда весело, а сейчас Курт высчитал, что средняя скорость двадцать пять километров в час. Не всё так просто, как кажется, а значит трасса сложная.

Так оно и вышло. Песчаные и гравийные дороги. Проехав сорок вёрст и достигнув Митаву, оказалось, что резерва времени у нас всего десять минут. Идём в притык. По бутеру, запили и в Шавли. Через двадцать километров помогли своим выбраться из песка. Не проехав и десяти вёрст пробиваем колесо на гравийном повороте, где нас прилично занесло и развернуло. Меняем колесо и дальше, дальше, время терять нельзя, впереди всякое может случиться. Однако, увы.

Впервые получаем штрафное очко, опоздали, не вложились во время. Только и все остальные были в штрафниках. Тяжёлая вышла трасса. Всё что смогли, то проверили к приезду наших. Им оставалось заправить и охранять ижорскую красотку. Порядком подустали все без исключения.

Длину трассы четвёртого участка мы знали - сто семьдесят вёрст от Шавли до Вильно, короче всех отрезков, что проехали. Между тем время поставили восемь с половиной часов. Офигеть! Механик сразу выдал среднюю скорость передвижения. Небольшая, всего то двадцать километров в час. Грузовик уже как почти три часа в пути. Дорога дрянь. Разбита телегами. То гравий, то песок. Холмистая местность наверно была бы не так страшна, если бы на подъёмах и спусках не было мелких камешков. Поднимаясь в верх -пробуксовываем, спускаемся - заносит зад, что не разгонишься. Теряя время на подъёмах, старался по максимуму навёрстывать при спуске. Риск конечно был, но что поделаешь. Мой штурман всё проверяет, высчитывает и торопит.

На одном из спусков лопнуло колесо, да так его разнесло, как будто бронебойным снарядом попало. Покупали французские «Мишлин», они надёжны и проверены годами. Марка дожила до двадцать первого века. Плохо, что столичный дилер не пошёл на контакт с нами. Наоборот, с пренебрежением отнёсся, мол знать не знаю никакую «Ижору». «Берлье» он знает и «Шаррон» знает, потому, что во Франции собирают, а мы кто? Ну да ладно. Решили, что, если в дальнейшем и предложат сотрудничество, выберем назло лягушатникам, прусский «Континенталь» или амерский «Гудиер».

Со спонсорством нам не повезло. Европейцы хотели получить первоклассного водилу или механика для обслуживания своих машин, только никак не помогать конкуренту. Может они провентилировали наши возможности и начали противодействие? По темпам производства мы очень сильно отстаём, однако можем насыпать под хвост соли, если устойчиво выгрызем для себя кусочек нашего родного российского рынка.

Промежуточный финиш стабильно за нами и главное, что сегодня пересекли его вовремя. Заморачиваться с осмотром не стали. Нас встретила группа под руководством инженера Колпанова Семёна Александровича и молодёжи, которая копытом стучала, высекая искры, так им хотелось, засучив рукава, перебрать всю машину до последнего болтика.

Завтра у нас целый день для обслуживания, отдыха и официальных приёмов. Сдали технику под охрану и осмотр. Пока писака строчил свои переживания, мы с Куртом умяли бутерброды и пирожки, запивая тёплым чаем из термоса. Когда приехал грузовик, то узнали, что одна машина перевернулась на спуске и скорее всего восстановлению в полевых условиях не подлежит, а значит выбывает команда из соревнований. Если бы не завтрашняя днёвка, то было бы плохо, силы оказались на пределе.

С самого рассвета все механики с Луи начали капитальный осмотр машины. Прежде всего, подняли на домкраты, сняли колёса. Промыли тормозные барабаны, смазали клинья. Заменить пришлось даже тормозной тросик, где-то его хорошо зацепили. Подтянули цепи. Свечи поставили новые. Пересмотрели карбюратор, поменяли воздушный фильтр. Не думаю, что такая фишка - как летучка с механиками, есть и у других, главное нам ребятки сильно помогли. Вновь пришлось менять ремень на вентиляторе. Обнаружили, что одно ребро охлаждения на картере сбито, видно был камень в песках, потому что скрежетало под днищем порой сильно. Настроили зажигание, которое от тряски сбивается.

Как руководителя команды меня вскоре забрали для общения с властями, прессой и скажем так - фанатами, грезящими прогрессом и автомобилями. Всё было как-то сумбурно и провинциально. Более того, не хватило организаторских способностей, чтобы не только упорядочить мероприятие, но и действительно из этого получить гешефт. Ко мне сам подошёл Нагель и отведя в сторонку, выразил удовлетворение, что наконец то у него есть гонщик с кем можно посоперничать.

С Андреем Платоновичем впервые увиделся в столичном автоклубе, он тогда представлял нового члена – меня, как директора автомобильного завода, начавшего выпуск отечественного автомобиля. Две трети членов титулованные снобы, которые прикупили импортные машины, а тут вдруг хрен с бугра, только и того, что дворянчик. Князю Романову не с руки отсвечивать было, что он мой компаньон по акционерному обществу - официально зарегистрирован его представитель. Видел, что Михаилу Александровичу было несколько не по себе от такого отношения. Он же тогда и задал пару вопросиков, которые только раззадорили придурков и обозлили дураков. С одной стороны, понимал, что надо вскрыть некоторые преимущества нашей «Ижоры», с другой, хотелось бы придержать новинки до пробега, чтобы козырнуть на трассе, а не с трибуны.

И вот теперь Нагель припомнил ту презентацию. –Надо сказать вы Сергей Илларионович теперь не серая лошадка, а ретивый скакун. Думаете, что просто так вам удалось вырваться в перёд? Нет голубчик, это вам дали такую возможность, чтобы посмотреть на машину. Теперь вижу, что говорили правду. На одном из спусков неожиданно заметил, как вы притормаживали. Всё-таки когда тормозят все четыре колеса, то это безопасней и главное эффективней. Вы убедили. Это было сказано на одном дыхании, с горящими глазами человека, действительно увлечённого техникой. И если вы дотянете до столицы, то обязательно куплю вашу «Ижору», резвая у вас барышня, понимаете ли. То, что он искренне говорил, сомнений не было.

Нас отвлекли и поговорить почти не удалось. - Вы не сомневайтесь, Андрей Платонович, мы постараемся не только доехать. Как бы многозначительно намекая на победу. Впрочем, цыплят по осени считают, не правда ли, впереди долгий путь. – Несомненно, время покажет и расставит по своим местам, напоследок сказал Нагель.

Очень деятельный человек. В этом году должен ещё один журнал выпустить. Однако французы через него раскручивают свой автопром. Предоставили автомобиль, запчасти, обслуживание и естественно сопроводили всё своей рекламой. Плохо, когда русский рекламирует французское, думая, что он патриот своей империи. Осадочек остался в душе.

К трём часам дня машину вычистили, вымыли и накрыли чехлом из брезента. Распределили время негласной охраны «Ижоры» и грузовика, остальные отправились отдыхать. Завтра один из самых длинных участков пути: Вильно-Гродно-Белосток, опять более трёх сотен вёрст.

Техническую помощь отправили до рассвета, у грузовика меньше скорость. Запаски у нас есть, магнето и свечи, тросик и цепь, насос -это то, что может пригодиться в любой момент, а более серьёзное нам и не сделать в дороге без посторонней помощи. Догнать должны быстро наших ребят, там и заправимся. Молодёжь с инженером направились прямиком в Москву, где у нас будет опять днёвка перед рывком в столицу.

Получив от организаторов время прибытия в Белосток, мы по хорошей дороге рванули вперёд. Судя по тому, как скривился мой штурман над вычислениями, понял, опять задница ждёт, не иначе. Нам дали тринадцать часов на преодоление маршрута. Средняя скорость опять не высокая, всего-то двадцать километров в час. По карте помню, что одни низины с речками болотами. А Луи напомнил, что большая часть припадёт на сельскую местность. И не дай Боже пойдёт дождь. Небо заволокло тучами, пасмурно. Не жарко и то хорошо.

До Гродно добирались тяжко. Можно сказать, что нам крупно повезло. Обогнав техническую помощь, сразу же через километр нарвались на булыжник днищем. Где-то прошёл дождь, и вода приподнялась в речке, что протекала вдоль дороги. Строить мы ещё не научились, да и пригляда нет должного за дорогами. На притопленной слегка дороге сначала влетели в яму, а потом и на камень, угодивший прямо под рессору. Сильный был удар, такой что снёс крепление и только чудом, что лист не упёрся в дорогу и не приподнял машину, а пошёл наискосок. Кое-как выехали из воды, освободили салон от всего барахла и уже искали что положить под кузов, чтобы наклонить набок машину, как показался спасительный силуэт грузовика. За сорок минут удалось восстановить рессоры на место, правда новый комплект. И как мы смогли это сделать в таких условиях, удивляюсь. Вроде не рассчитывали на такую поломку, однако ж пригодилось. Правильно говорят, что лишняя запчасть кузову не в тягость и не обуза.

С трудом сделали ремонт. Мимо нас проехали лидеры, думаю, что они испытали положительные эмоции. Ничего, догоним! Когда прибыли в Гродно, то у нас по подсчёту был минус во времени - сорок пять минут. Не успели мы уменьшить разрыв. Дороги отвратительные. Ещё и шину распороли.

Настроения не было, только на волевых рвались в перёд. Температура масла и воды в радиаторе высоки, надо было делать остановку. А тут попался неплохой участок дороги, и мы ускорились. На пол пути к Белостоку обогнали Бенц и были на хвосте тройки лидеров. Как опять пробили колесо. Оставшийся путь до финиша ничего не поменял. Снова получили штрафное очко.

Как выяснилось позже, ещё одна машина сошла с дистанции и что в штрафниках оказались все. День был ужасным. Осмотрев машину и не найдя чего-то страшного, занялись подтягиванием гаек, куда смогли только дотянуться. Проверили контакты, уровень масла, долили воды в радиатор. Ждём своих разместившись в салоне. Наш писака побежал телеграфировать шестую заметку.

«Летучая» помощь добралась глубокой ночью. У них были проблемы с задним колесом, и чтобы его поменять, надо было сначала частично разгрузить машину, а потом уж производить замену и вновь загружать запчасти и горючее. Беда только в том, что сегодня дважды нарывались на острые камни и пришлось клеить на месте. По мере того, как спускала камера, так быстро не сох клей, как хотелось, останавливались и подкачивали колесо. Так что пришлось уже нам помогать парням. Вновь выгрузили всё с кузова, поддомкратили и сняли колесо. Далее уже обыденность. Мы начинаем привыкли спать по очереди за эту неделю. Кто дежурил, тот уже заправил «Ижору» и грузовик.

Утром слегка покапал дождик. Думаю, что на дороге это не отразится. Седьмой день пробега обещал небольшое расстояние, всего в сто девяносто километров. Главное, что дороги вокруг Варшавы лучше, чем прежние нами пройденные. По регламенту мы стартовали пятыми, что поделаешь. Курт получил от судьи лист с нашим временем, за которое должны добраться от Белостока до Варшавы. И пока я выезжал на тракт, механик как всегда рассчитал нашу скорость. Можно двигаться со средней скоростью пятьдесят километров в час. Ух ты вырвалось у меня, и я сразу поддал жару. За три с половиной часа покрыть почти двести километров. Действительно, ехать было одно удовольствие.

В Польше видно за дорогами следили. Грунтовки попадались не важными, пыльными, зато без колеи от телеги, куда можно попасть и хрен выбраться сходу. Часто гравийные, где пару раз нарывались на так называемую стиральную доску, где ехать пятьдесят - себе дороже. Снижали скорость до тридцати. Впереди идущий Даймлер не то резко газанул или какой-то другой финт сделал, но чуть не разбили нам лобовое стекло полетевшие из-под его колёс камни. Дорога к сожалению, не такая уж и широкая, объехать сразу не получилось. Плюс вильнул скотина пару раз, что вынужден был сбавлять скорость при обгоне и притормаживать, чтобы не вылететь с трассы на обочину.

Плестись за этим бараном не хотелось, поэтому немного приотстав, разогнался и проскочил, причём резко перестроился перед ним в его полосу. Журналист с усмешкой констатировал, когда рассмотрел, что мы наделали - с испугу тот водила так крутанул руль, что чуть не вылетел с дороги, однако удержался. Снизили скорость и уже в своём темпе продолжили движение. Это ему в науку, козлина. Дальше происшествий не было.

Трудно было ориентироваться в пригороде, при подъезде к Варшаве. С этим тоже справились и в установленное время пересекли финиш. Здесь уже было много зевак, нас ждали и оформив все бумаги с организаторами, получили план мероприятий на сутки. Да, снова днёвка. И машину надо готовить опять к плохим дорогам - песок и булыжники, грунтовка и пыль ждут нас впереди.

До начала пробега мы знали, где будут суточные стоянки, причём предупредили организаторы, что в Варшаве и Москве пройдут встречи с аристократией, губернаторами и прессой. Отсюда вывод - мало помыться, надо сменить полностью гардероб, чтобы не ударить в грязь лицом. Светские мероприятия, с разными протоколами и дресскодами, меня просто раздражают, на них даже тяжело дышать, чисто морально. Благо, что у меня был выбор - задержаться в общении с журналистами или идти пить с польской шляхтой.

Выбрал первое и не пожалел. Наша ласточка уже заявила о себе. Если о нас никто не знал до пробега, образно говоря, то теперь все видят, что русская машина ничем не уступает ведущим европейским маркам. Все секреты не хотелось раскрывать, вот только и имидж желательно поднять. Поэтому уделил внимание ходовой части. Рассказал, что торможение четырёх колёс, а не только двух задних, нас не раз спасало от заноса при спусках с гравийным покрытием. Касались вопроса патентования, какое количество мы выпускаем автомобилей?

Остановился на том, что у нас три комплектации машин, о стоимости, расцветках, что имеем уже два автосалона. Наиболее «кусачие» журналюги, да не без задней мысли или подсказки конкурентов, всё старались выяснить - а не используем ли мы вместо бензина смесь какую-то, не форсирован ли у нас двигатель, чьих производителей используем комплектующие, не нарушаем ли патентное право и прочее, уже просто хотелось вывести наглеца за ухо куда-то в кусты и пристрелить. Мечты - мечты! Некоторые желания вынужден прятать, а то и до беды недалеко.

По большому счёту отдохнули, не смотря на насыщенный день. Сменили обстановку, переключились и расслабились немного. А с утра опять боевой настрой, зарядка, завтрак, сухпаёк с чаем в сумку журналиста, беглый осмотр техники, прогрев и на старт. Расстояние от Варшавы до Брест-Литовска примерно двести километров. Курт выдал скорость среднюю, а она ниже предыдущей - около тридцати пяти километров в час. Значит, если дорога хуже, то и время больше. За пять с половиной часов должны добраться до Брест-Литовска. Разницу в качестве дорожного покрытия сразу ощутили, как проехали с десяток километров за Варшаву. Периодически попадались песчаные участки, впрочем, нигде не пришлось буксовать. Темп снизился, заносит, двигатель перегревается. Хуже было на дороге с булыжниками. Появились грунтовки и запылённость достала. Тяжело дышать, впереди нас кто-то нёсся, и мы как в тумане. Для двигателя это тоже не совсем хорошо. Проехав сто пятьдесят километров, остановились на двадцать минут, чтобы дать движку остыть немного, сами умылись и проверили контакты, а то что-то двигатель намекал о нём позаботиться. Фильтр воздушный заменили. В этот раз нам просто повезло, что не было пробитий шин. В Варшаве Луи прикупил четыре колеса в сборе на всякий случай, два пришлось просто выбросить, ремонту они не подлежали. Приехали мы точь-в-точь по времени, но вторые. Видно остальные получат штрафные баллы.

С Куртом приноровились делать сразу же осмотр машины, не надеясь на помощь. А вдруг что-то случилось у парней, и они приедут в последний момент? Кто-то нам сказал, что в окрестностях дожди прошли, намекнув, что это были только цветочки в пробеге, а трудности только начнутся. Не радостно восприняли эту весть. С такими дорогами у нас действительно возникнут проблемы. На этот случай пошит комбинезон и сапоги имеются. Завозюкаемся конечно в грязи с ног до макушки. Проверили наличие и состояние двух досок, если придётся их под колёса подкладывать. Лопаты тоже потребуется. Трос в грузовике.

По очереди перекусили, чтобы машину без присмотра не оставлять. Помощь приехала к вечеру, ребята не спешили, зря грузовик не били на дороге. Всё было бы замечательно, если не один казус, что приключился следующим утром. За двадцать минут до старта, оказалось, что колесо заднее справа на ободе. Естественно, в темпе вальса замену сделали. Удивило то, что гвоздь, воткнутый был новенький и чистенький. Эх, любят же нас, не забывают. И когда мы дали маху? Однако дали...

Небо затянуто тучами и нечего хорошего не предвещало. Судя по карте Полесья, рельеф равнинный, много озёр, болот и речушек. И если, как говорят там прошли дожди, то даже и не знаю, что нас ждёт. С заменой колеса наш старт прошёл несколько смазано, всё впопыхах. Курт то же не обрадовал. На преодоление двухсот двадцати вёрст дали аж одиннадцать часов, при средней скорости в двадцать километров в час. Не проехав и пятнадцати километров в направлении к Пинску, до которого около ста шестидесяти вёрст, мы попали в ливень. Это пол беды, он прошёл стороной, а дальше начался кошмар. Дороги практически отсутствовали, приходилось двигаться по колеям. Наша пятёрка шла плотно, постоянно застревая в грязи. Хорошо, что вчера на задние колёса грузовика одели бандаж из цепей, то-то он прёт, что не можем догнать.

И чего греха таить, помогали мы все друг дружке, несмотря на то, что регламентом пробега это запрещено. Грязные как свиньи, то и дело деревянными скребками выворачивали грязь из-под крыльев, потому что она не давала возможность крутиться колёсам. Замечательная идея поместить тросы и цепи в короба на днище оправдала себя на все сто процентов. Когда мы попали в Пинск, то уже потеряли восемь из одиннадцати часов, а впереди ждали ещё шестьдесят вёрст ужаса. Четвёрка задержалась в городке, выковыривая из всех щелей днища грязь, а мы тронулись в путь, едва приведя себя хоть в относительный порядок. Заправив нас, грузовик вновь рванул вперёд. Вот только на этот раз нам пришлось выручать друзей. Минут двадцать выталкивали махину. Попытались провернуть трюк с взятием нас на буксир, да куда там, чуть не повторилось предыдущее застревание грузовика. Решили, что он будет несколько на удалении от нас ехать и посматривать в бинокль за «Ижорой».

В Лунинец решили въехать пятёркой с опозданием на три часа. В десять вечера не так было заметно во что мы превратились сами, а машины так вообще, требовали вдумчивого отмывания. Чем мы втроём, полным экипажем и занимались до двух часов ночи.

Утром нас обрадовали, что дожди впереди не прошли ещё, впрочем, дороги плохие по определению. А когда нам дали время следования в пути, то настроение потухло. Девятнадцать часов за баранкой - это не шутки. Средняя скорость при этом вчерашняя. Выехав за Лунинец и получив первое пробитие шины, мы, поменяв колесо поменялись с Куртом местами, хотя и это было нарушением регламента пробега. Решили, что до Мозыря он будет крутить бублик, а оставшиеся двести до Чернигова уже я. Так меньше устанем. Пока управлял машиной механик, местность была в основном равнинная. Задержка случилась на переправе через Припять перед Мозырем. Паромом переправились.

А на моём участке стали появляться холмы. В низинах пару раз застревали. Опять грязные, как лесные приведения добрались до следующей переправы через Десну. Прибыли в Чернигов вовремя, правда наши опередили нас, повезло им на переправах. А четвёрка едущих за нами получит штрафные очки. Мы сработали на пределе сил. Хватило только всё осмотреть, а машину мыли и заправляли мужики. Они сегодня нас спасли опять.

Приятно было утром сесть в чистую машину. Настроение сразу приподнялось. Из Чернигова до Киева предстояло проехать сто шестьдесят вёрст. Если дорога не раскисла, то тех шести с половиной часов должно хватить, чтобы добраться в Мать городов русских Киевской Руси. Скорость рассчитана Куртом не большая, всего-то двадцать пять километров в час. Рельеф был холмистый и дороги конечно не важные. На лесных участках раз даже чуть не забуксовали, было сыро. Пару мест проезжали по деревянному настилу, вероятно, чтобы в болото не провалиться. Всё-таки пришлось раз остановиться, чтобы не только окропить примыкающие к дороге кусты, но и почистить машину от налипшей грязи. Заодно перекусили пирогом, термосным чаем и уже не останавливались до самого Киева.

В городе встретили с радушием, как в прочем могут и с вилами, и зигами, как было в моём прошлом. Опять днёвка. После того, как потаскали из грязюки машины, не мешало бы и перевести дыхание. На следующий день нас пригласили на приём к киевскому губернатору – генералу от кавалерии Владимиру Александровичу Сухомлинову. После общения в кругу знати Киева, сложилось некоторое непонимание, а вернее сказать даже очень хорошего понимание зачатков сидения на двух стульях. Не могу сказать о явном национализме, однако душок будущей самостийности попахивал. Ох, не теми себя окружил людишками губернатор, подведут они его под монастырь. Император знает о намерениях в будущем верхушки этой окраины, да и ладно, ему решать этот вопрос. Покушали, послушали музыку, приняли по сто грамм и потихонечку слиняли с праздника жизни. Завтра надо преодолеть двести восемьдесят вёрст.

Луи вечером показал, что заменили. Вышло не мало. Две свечи, ремень вентилятора, все цепи. Мыли барабаны и всё смазали. Зато утром как огурчики были готовы к подвигам, когда некоторые водители были в помятом состоянии, видно банкет не пошёл на пользу, перебрали-с, господа. По расчётам, нам в пути сегодня предстоит трястись двенадцать часов и скорость получается опять двадцать пять км в час. По карте рельеф преимущественно равнинный, а на деле посмотрим. Дождём тут давненько не пахло, пыль и боковой ветер на открытых степных пространствах порой просто пытался столкнуть машину с дороги. Это затрудняло управление. В Прилуках заправились, отдохнули пол часа, потому что были в плюсе и направились в Глухов. Дорога отвратительная, всё таки обошлось без поломок. Пятёркой, согласно нашему времени пересекли промежуточный финиш. Мы опять первые.

Бригада помощников не дали нам заниматься ремонтом, отправили отдыхать, завтра большой прогон. Уже две недели как мучаемся и насилуем технику, которую с любовью готовили к испытаниям. Сегодня предстоит Из Глухова за восемнадцать часов добраться до Орла. Трасса была сухая. У населённых пунктов даже более-менее. Преимущественно равнины, иногда небольшие возвышенности. Через сто тридцать километров в Новгород-Северском дозаправились. Хорошо, что, пересекая Днепр, Сейм и Псёл сделали это по мосту, на паромной переправе потратили бы уйму времени. Перед самым Орлом пробили шину, задержка не помешала прибыть в город вовремя. Вымотались ужасно, усталость накапливается с каждым днём, хотя и отдохнули в Киеве.

Следующий участок в сто сорок вёрст до Тулы проехали за пять с половиной часов. Лишь у реки Упа, проезжая по настилу провалились задним колесом. Вытолкали «Ижору» и в путь. Обошлось без штрафных очков, однако нас обошёл опять Нагель, когда провалились, пересекая практически широкий ручей.

Мы уже как роботы, всё делали по программе. Понимали, что скоро конец, вот только было тяжко. Очередной участок в сто девяносто вёрст до Москвы надо было проехать за семь часов. Иногда увеличивали скорость до сорока, только когда попадался гравий или щебёнка. Две реки пересекли по мостам - Оку и Москву. Вот только в пригороде брусчатка сыграла злую шутку с нами. Две остановки - проверяли контакты и меняли колесо. Тряска не давала возможность разогнаться, а медленнее ехать ещё хуже. И хотя мы были опять вторыми, только финишировали строго по своему времени. Москва нас встречала как Варшава - оркестр, цветы и сотни зевак. Все видели наш видок никудышный, как экипажей, так и машин.

«Ижорой» занялись капитально, как не крути, осталось пол тысячи километров до финиша и ничто не должно помешать нашей победе. Вечером попарились в баньке, привели себя в порядок. А на следующий день на пресс-конференции сделал сенсационное заявление. Этого никто не ожидал, оно произвело фурор. Когда меня спросили о шансах нашего экипажа на победу, решил высказаться по полной. - Господа, это не важно кто будет первым или третьим, потому что пять автомобилей на протяжении тысяч вёрст ехали бок о бок, грузли в земле и буксовали в песке, нас заносило на склонах, потому что мы не жали на тормоза, а давили на газ. Все одинаково рисковали. Знаете, что флигель-адъютант нашего императора Свечин Владимир Владимирович, после аварии выбыл из гонки и получил травмы. Этот пробег - суровое испытание на выносливость как людей, так и автомобилей. Но разве в наших жилах не течёт кровь, жаждущая азарта? Разве дух соперничества не зовёт нас к чему-то большему? Французы проводят свой «Гран-При», англичане свои гонки. Почему бы России не создать своё, уникальное соревнование? Не на выживание, а на скорость, мастерство и чистоту победы! Я предлагаю учредить ежегодный приз на Кубок «Золотое Колесо». И это не просто бездушный предмет, а символ скорости и успеха!

Показываю всем рисунок Анюты, где в красках нарисован кубок. - Пусть каждый победитель хранит у себя год этот кубок, как величайшую честь, чтобы потом передать его достойному. Гонку предлагаю назвать «Петербургские Виражи» и провести её в июле тысяча девятьсот восьмого года.

Посыпались вопросы о конкретном месте проведения, из чего будет изготовлен кубок? Пришлось всех нагло обломать. Сказал лишь, что кубок будет очень дорогим и закажу его у великого ювелира - Петера Карла Фаберже. Тут ко мне подошёл Агафон, его сын, пожал мне руку. Добавил, что на кубке будут выгравированы имена всех победителей. Уточнил, что трасса будет скоростной - пять кругов по три версты с крутыми поворотами, небольшими подъёмами и спусками. Автодром будет находиться в пяти верстах от столицы.

Наш экипаж удалился, а Агафон попросил хорошенько рассмотреть рисунок кубка. Тут же подошли Нагель, братья Солдатенковы. Андрей Платонович не выдержал, - Удивили, да нет господа, Сергей Илларионович просто наповал убил в самое сердце. Молчал всю дорогу и такое неожиданное предложение. Хотелось бы подробностей сударь!

Ясно было, что от своих коллег по несчастью, а может наоборот и счастью, не отверчусь. – Господа, как уже сказал ранее, могу добавить только то, что это будет автодром с гостиницей, боксами для команд, трибунами. Целый сложный комплекс. Трасса готовится гравийной на тот год, а потом посмотрю. Планов много. Если кто-то захочет получить колоссальное удовольствие от скорости, приглашаю и не только на соревнование. Когда всё будет готово, то думаю можно и посоревноваться между собою, на пари, к примеру, или проверить свой автомобиль. Если кто-то хочет стать спонсором, то можно организовать соревнования и зимой или тоже на выносливость, но - наматывая круги. Зато тут не будет скучно, без грязи, песчаной пробуксовки. Скорость и только скорость.

Нагель входил не только в руководство Автомобильного общества столицы, думаю и в целом Российского, поэтому он как-то призадумался. - А знаете, Сергей Илларионович, в этом что-то есть. Не всё нам грязь месить, действительно, порой хочется нажать на газ и …. Взлететь! Все рассмеялись. На заседании общества нам будет о чём поговорить, у вас интересная идея, а действительно, чем мы хуже европейцев. И господа, вы свидетели, я уже говорил господину Базилевичу, что если он выиграет пробег, то куплю у него «Ижору». Интрига, однако. Все разошлись по своим делам. Мы пошли тоже готовиться к предпоследнему маршруту: Москва- Тверь-Вышний Волочок.

С вечера просмотрел вновь карту местности по маршруту следования. Двести сорок вёрст по местности, где будут и небольшие возвышенности, и низменности, пересечь надо будет две реки - Волгу и Мологу. Мосты на реках хорошие, это не паромная долгая переправа. Стартовали вторыми, как и финишировали. Курт выдал информацию по средней скорости и времени прибытия в Вышний Волочок. Организаторы вероятно специально устанавливают время, чтобы нам не превышать двадцати пяти километров в час. Если трасса будет сухая, то в двенадцать часов вложиться обязаны.

До Твери доехали практически без проблем, заправились и семьдесят вёрст до промежуточного финиша ехали впереди основной группы. Причём Нагель где-то сплоховал и теперь вторым на Даймлере финишировал Александр Васильевич Солдатенков.

Нашему писаке давали возможность строчить в путевой блокнот при любой возможности, освобождая от работ по обслуживанию машины. Может и получится у него что-то серьёзное написать. К вечеру узнали, что грузовик наш за Тверью остановился и усё. Подробностей не знаем. Пришлось искать срочно бензин и спирт. Дали срочную телеграмму на завод, чтобы в Новгород уже неслась машина с горючим, в противном случае проблемы не избежать. Если, получив такое неприятное известие сразу же спохватятся, то выехав в ночь, к обеду успеют нас встретить на пол пути. Нам просто крупно повезло, что этот Волочёк, был крупным железнодорожным узлом, с ремонтными мастерскими. Воспользоваться этой базой нам нельзя было по правилам пробега, а прикупить горючие для заправки и прихватить парочку канистр с собою вполне можно. Так мы и поступили. В Москве «Ижору» привели в надлежащий вид, а сейчас получив масло, спирт и бензин, нам больше ничего и не требовалось.

Настрой был у нас боевой и триста двадцать вёрст за шестнадцать часов мы должны доехать. При одном большущем, но! Если в Великом Новгороде нас заправят. В противном случае, пока найдём горючку, опоздаем, хотя доедим. На старте видел лица тех, кто садился в свои машины - решимость дойти до цели, усталость и напряжённость. Местность была такой же, как и на предыдущем перегоне. Вновь пересекли две реки - Волхов и Мсту. Дороги чередовались по качеству - то грунтовки, щебень, опять гравий, то вновь низины с настилами через болотистые места. Один раз пришлось заменить заднее колесо. По глупости вышло. Впереди идущая телега не пропустила нас, а вернее парнишка, что ехал в ней не справился видно с лошадкой, которая испугалась машины. И понесла, а нам деваться было некуда - или в кювет справа, или обгонять слева. Видно нарвались на корягу сухую и результат. Благо, что были в неплохом отрыве от остальных, поэтому потеряв десять минут, нас никто не нагнал.

Подсуетившиеся заводчане не подвели. Заправились мы под завязку и прихватив канистру на всякий случай, продолжили пробег. Пару раз приложились днищем, когда на разбитом в дрыск участке влетели в колею от телег. Останавливаться пришлось, быстренький осмотр и вперёд. Курт следил за временем строго. За пятьдесят километров до столицы у нас было десять минут в запасе. И это учитывая, что имеем мощнее двигатель, первые стартовали, да и поломок не случилось. Перед въездом в Петербург, на развилке трассы стоял полицейский, который поприветствовал нас и указал, что бы мы повернули на Московское шоссе, тогда как Выборгское осталось в стороне. Мы чётко видели, что впереди всех и как бы сильно спешить не надо, едем по времени, всё как доктор прописал, вернее организаторы пробега. И тут чуть между нашими расслабившимися булками не заскочил горяченький, с пылу с жару батонище. Видно Нагель не желал терять первенство, да и от него не отставали Рено Фаберже и Даймлер Солдатенкова. Пришлось поддать газу и финиш вышел феерическим - только на корпус отстал от нас Андрей Платонович на французском Берлье и помешал тем Агафону Фаберже на своём Рено. Была бы шире улица, не известно, кто бы вторым финишировал.

Торжественные мероприятия организованные Императорским Российским Автомобильным Обществом не были пышными. За последний месяц это уже третий пробег. Самый длинный и трудный, с шестью сошедшими с дистанции машинами. Все лилипутики десятилошадные просто не выдержали. Для городской эксплуатации стул с мотором великолепен - юркий, меньше кушает топлива и представьте себе, не оставляет навоза за собой на дороге. А бездорожье не для него. Не знаю, зачем их привлекли к пробегу. Если только для массовости. Нашу машину отнесли к категории тридцать и более лошадиных сил. Поэтому вручили главный приз и нам и Нагелю, его Берлье было двадцати пяти лошадным. Андрей Платонович лоббировал французский завод и тут уж всё сделали, чтобы европейцы не остались в проигрыше.

Наша победа позволила всем показать, что у нас не просто «удачная самоделка», «колпинская болванка», именно так называли «Ижору» перед пробегом, а надёжная машина, у которой даже не было серьёзных поломок. Теперь заголовки иного толка - «рождена для русских дорог», «русское бездорожье – главный судья для «Ижоры» и многое другое. Только главным было то, что русские инженеры, энтузиасты, рискуя собой и проявляя невероятную выносливость и смекалку, собственными жилами и нервами прокладывали путь на рынок импортных образцов техники, но и стимулировали развитие автомобилестроения в стране, это был не спорт ради спорта, а демонстрация преимущества автотранспорта перед уходящим в прошлое гужевой повозки. Экипажи состояли из мужественных людей, энтузиастов, любящих своё личное увлечение, их можно было назвать элитой автомобильного дела в России.